Оксюморон безумства

       — Боря, жми на газ! — Лука смотрел в заднее ветровое стекло и кричал парню на переднем сидении.        Машина неслась на полной скорости. Ветер закладывал уши. Рев мотора наших преследователей будоражил сердце и нервы — Что за фигня происходит?! — пыталась перекричать шум дороги. — Куда мы едем? Почему за нами гонятся? — Потом! — рявкнул Лука и открыл окно, попутно вытаскивая из кармана что-то черное. — Пригнись и не высовывайся. Сейчас мы заставим хромать этих уродов.        Вещью, которую он достал был пистолет. И теперь парень высунулся в окно и стал прицеливаться. — Ты собираешься в них стрелять?! — прокричала я.        Лука резко развернулся в мою сторону. Некогда милые голубые глаза кипели яростью. — Я сказал тебе пригнуться. Не буду больше повторять, — грубо отчеканил он. Послышался выстрел и скрип тормозов.

Часом ранее

— Миша, перезвони мне. Я волнуюсь. — уже десятое сообщение отправилось к числу непрочитанных.        С самого утра парень не выходил на связь. Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Волнение не давало покоя. Слишком странным было наше последнее расставание.       Я шла по коридору университета, держа в руке телефон. — Алена, — послышался знакомый голос. Я обернулась на звук. Это был Лука. — Что ты здесь делаешь? — с удивлением спросила я. — И почему Миша не отвечает мне?       Вместо ответа парень взял меня за руку и приблизившись сказал: — Надо срочно уехать. Никому ничего не говори. Просто иди за мной.        Лука быстрым шагом спешил к выходу. Я шла за ним. Отворились двери университета и парень остановился. — Они уже здесь, — сказал он. — Про кого ты говоришь? — я попыталась что-либо увидеть из-за его спины. Но Лука резко подался назад и обернулся: — Сейчас ты просто идешь за мной. Улыбаешься, хихикаешь, рассказываешь что-нибудь. Но делай вид, что ты спокойна.        Я кивнула. Он снова взял меня за руку. На его лице образовалась улыбка, но рука в это время больно сжимала запястье. Чтобы отвлечься от дискомфорта, принялась рассказывать нелепую историю. Через пару минут мы приблизились к черному автомобилю. Парень, подмигнув, усадил меня на заднее сидение. Потом сел сам. Машина резко тронулась с места. — Что все это означает? Где Миша? — Он пропал, — спокойно ответил Лука. — Но с ним все будет хорошо. Ему всегда удавалось выбираться из задницы. — Они за нами поехали, — сказал водитель.       Лука резко обернулся и стукнул кулаком по спинке кресла: — Вот же твари! Ладно, пока просто едем. Если не отстанут, разберусь как-нибудь. — Ты убил водителя? — кричала я, смотря на то, как машина резко свернула в сторону. — Нет. Я пробил им шины. Это даст нам возможность оторваться. — Но кто они такие? Куда мы вообще едем? — Успокойся. Мы едем домой к Мише. Ты будешь жить там определенное время. — Это как? У меня универ. Я не могу!        Лука плавно развернулся и спокойно сказал: — Ты должна быть в безопастности. Более подробно расскажу на месте.        Поняв, что больше не дождусь ответов на свои вопросы, просто смотрела в окно. Городские пейзажи сменялись лесами, которые загораживали солнце и создавали тень. На горизонте стали появляться дачные домики. Но мы двигались дальше. Машина съехала с асфальтированной дороги и свернула в сторону леса. Начали мелькать страшные тени от деревьев. Тут показался большой двухэтажный дом, спрятанный за высоким забором. — Мне во двор заезжать? — спросил Борис, смотря в зеркало. Лука кивнул.        Выходя из автомобиля, я невольно принялась рассматривать дом. Он просто огромный. Оконные рамы на обоих этажах упираются в пол. Тропинка до входной лестницы отделана имитацией камня. — Откуда у него такие деньги? — спросила я.       Лука усмехнулся: — Это тебе Миша сам расскажет. И пойдем уже в дом, холодно.        Спустя некоторое время мы оказались в теплом, прогретом от камина, помещении. Раздавалось потрескивание дров, что создавало особый уют. Пахло деревом. Разувшись, я села в мягкое кресло и стала наблюдать за танцем огня. Лука дал мне плед и сел рядом. Мы молчали, восстанавливая дыхание после погони. — Так кто за нами гнался? — осторожно спросила я, смотря на парня. Собравшись с мыслями он ответил: — Я тебе уже говорил, что мы состоим в банде. Но только это вовсе не банда. Это преступная организация. И сейчас она терпит раскол. Делится на две части, понимаешь? — Не совсем. — У нас есть главарь. И он ведет такую политику, которая нравится не всем. Особенно нам. — То есть мы убегали от плохих? — Можно и так сказать, — Лука улыбнулся. — А я здесь причем? — Ты… У нас к девушка относятся особенно. Я не знаю, как правильно сказать, но всех девушек, которые по определенным причинам присоединились к банде, пускают по кругу, — голубые глаза стали серьезными. — Они превращаются в шлюх, которые со временем надоедают. И плохая, как ты выразилась, часть банды соскучилась по плотским желаниям. И Миша решил спрятать тебя. — Хорошо, это я поняла. Но он сам с тобой не связывался? — Вчера, когда я ушел от тебя, он позвонил. И больше мы не говорили с ним.        Я кивнула и отвернулась. «Миша решил спрятать тебя» Но сам спрятаться не успел… — Как ты попал в банду? — шепотом спросила я, осознавая, что могу задеть парня за больное. Но на его лице появилась улыбка. — Я пытался скрыть свои мучения за радостью, но ты настолько добрая, что успела это заметить.        Я подалась вперед и положила руку на колено парня: — Я не заставляю говорить тебя об этом. Просто ты можешь доверять мне… — Я это уже знаю. Миша никогда не был счастлив, после того, как попал сюда. Но с тобой он стал другим. И может быть моя история наведет тебя на мысли о его прошлом.        Лука поднялся с кресла и сел на пол перед камином. Только сейчас я заметила серьгу в ухе и тату на плече, что придает этому грустному мальчику загадочности и шарма. — Я родился в Алма-Ате, в бедной семье. Папа у меня казах, а мама русская. Мы жили и ни на что не жаловались, денег хватало на самое основное. Но когда мне исполнилось пятнадцать, денег перестало хватать даже на хлеб. А помимо меня в семье еще шестеро детей. — Лука взял кочергу и стал переворачивать горящие угли. — Мой отец, Хазыр, работал у одного мужика, который входил в банду. Но мы тогда не знали об этом. Так вот отец, от безысходности, продал меня.        Последние слова болью отозвались в сердце. Как продал? Своего сына? Будто прочитав мои мысли по выражению лица, парень продолжил: — Продал за деньги, чтобы спасти семью. Я плохо помню, что было дальше. Но зато помню свои первые дни здесь. Надо мной издевались, обзывали, били. Заставляли выполнять всю грязную работу. Отмывать кровь после стрелок, прятать трупы… — Лука обхватил лицо руками.        Я села с ним рядом, чтобы оказать поддержку. Убрав руки от лица, парень продолжил: — А потом я познакомился с Мишей. Тогда он рассказал мне кого следует бояться, а кого посылать. Сейчас вспоминаю, как он с фингалом под глазом стриптиз на метле танцевал. Вот умора был. И я знаю, как он напугал тебя, — Лука посмотрел на меня. — Но он не псих. У него были причины не подпускать тебя ближе. И эти причины связаны с прошлым. Так что он не сумасшедший и никогда им не был. Просто ему, мне, Борьке после всего дерьма трудно верить во что-то хорошее, особенно в людей вроде тебя. И Миша никогда не рассчитывал, что его кто-то сможет полюбить. Но у него появилась ты. Ты изменила его. Ты дала ему веру в хорошее…