Дэмонтаниэль - не ангел

День девятый Утром Тэнэ получает сообщение от Дэмона: «Сегодня к 8. Опоздаешь — накажу». Ну, конечно, так прям разбежался. С чего это Дэм опаздывал, когда был у него в рабстве, а теперь требует то же самое? Да на приказы этой курицы Тэнэ глубоко насрать. Кёниг и сам приходит к этому времени, но, видимо, не сегодня. — Опять пил всю ночь? — Тебя не касается. Сходи в магазин и купи пива. Или я сейчас умру. Тэнэ презрительно смотрит на состояние отца и с мыслями: «Как же ты жалок», — уходит в магазин.

***

— Ой, Тэнэ. Ты только посмотри. 8.07, — Дэм театрально ужасается. — Напомни, когда я тебя просил прийти? — Ты тогда так же сделал. Мы квиты, — Тэнэ зевает, а Дэм снова внутренне начинает беситься. — Сейчас я главный. Поэтому я решаю: квиты мы или нет. И ты скоро пожалеешь за свою вседозволенность.

***

— Тэнэ, сорви эту пару и поссорься с преподом. У Кёнига мурашки побежали от неожиданного шепотка в ухо. Тон был угрожающим. — Зачем это? — Потому что я так сказал. Не забывай, ради чего ты стараешься, — Дэм ухмыляется. — Дважды просить не собираюсь. Тэнэ выдыхает. Он бросает взгляд на старую преподавательницу, которая тихо, словно для себя, что-то рассказывает. — Эй, учитель, — старушка бросает взгляд на брюнета и вопросительно вскидывает брови, — вы б ещё тише бубнили, чтобы все заснули или съебались с вашей бесполезной пары. Учитель немного смутилась и грубо ответила: — Кёниг, вам что-то не нравится в моем методе преподавания? — Хах, о каком методе вообще идет речь? Метод должен быть действенным, а вы вообще никого не учите. Только доживаете до своей пенсии и нихуя не заботитесь о своем благородном призвании — учитель. Она покраснела еще сильнее. Тэнэ знал, что она слабохарактерная, поэтому студенты не шли против неё, зная её ранимую натуру. «Что б тебя, Келлерман, сволочь!» — Мистер Кёниг, никто еще, кроме вас, не жаловался. Следовательно, не устраивает всё это только… Вежливо начала она, но Тэнэ резко прервал ее тихий голосок своим громким: — Да вы вообще никого не устраиваете. На ваши уроки можно даже не ходить, а тупо сидеть и готовиться к этой ебучей философии самостоятельно. Да тут каждый второй засыпает! — Вон отсюда! Нервы сдали. Тэнэ мысленно просит прощения. Резко привстает с места и со всей злостью, которая должна была бы быть адресована Дэму, продолжает: — Мне кажется, это вы должны уйти! Вы и так бесполезны. Тэнэ равнодушно усаживается и скрещивает руки на груди. На лице застывает безэмоциональное выражение, хотя ему кажется, что не выдержит, и сейчас все поймут его нынешнее противоречивое состояние. С криком: «Я пожалуюсь директору!» — женщина выбегает из аудитории. Тэнэ успевает заметить слёзы. Блядь. Кёниг на секунду прикрывает лицо руками, чтобы успокоиться. Более половины присутствующих обрушивается на него с осуждением и требованиями немедленно извиниться. Дэм с довольным видом протягивает: — Да-а, классный у нас староста. Тэнэ бросает на него гневный взгляд. — Да пошел ты. И под негодующие крики остальных покидает помещение. Голоса прекратились. Вдруг становится тихо и спокойно. Он медленно шагает вперёд. Его охватывает ненависть. Почему Дэм приказал такое? Было ли это наказанием, о котором он говорил? Тэнэ злится от того, что Келлерман оказался такой сволочью. Хоть Дэм и был недавно его слугой, Тэнэ совсем не планировал развлекаться подобным образом. Он доходит до склада, где когда-то пытался шантажировать парня. Отличное место, чтобы пережить бурю упрёков и косых взглядов. Тэнэ сидит некоторое время, анализируя сложившуюся ситуацию и то, как из неё следует выбираться. — О, так и знал, что найду тебя здесь. — Съебись. — Какой язвительный. Ты, наверное, хочешь тут поплакаться в одиночку, но делать это будешь дома, в кроватке. Сейчас у меня новое задание. Тэнэ теряет дар речи. — Издеваешься? Я только что сделал то, из-за чего, возможно, пострадает моя репутация. Меня вообще могут исключить. Какого хера ты даешь мне такие тупые задания? Тэнэ злится, но старается сохранять спокойствие. Его крики будут лишь веселить Келлермана. Пусть побесится. — Не волнуйся. Тебя никто не выгонит. Это-то я могу пообещать. Дэму не хочется лишаться такой потрясающей, строптивой игрушки. Впервые он встречает человека, с которым хочется долго забавляться и, возможно, выместить всю накопившуюся за долгие годы злость. Он любые деньги отдаст, лишь бы Кёниг не уходил. Тут голову посещает одна идейка. — Но если ты так боишься исключения, то на колени и начни умолять. Поставить Тэнэ в такое положение, чтобы он окончательно стал зависимым от Дэма. — Ты ебанутый. Я никогда этого не сделаю. Меня не исключат, понял? Я сам с этим разберусь. Дэмонтаниэль сжимает кулаки. Хочется врезать, но он лишь нацепляет улыбку на лицо. Спокойно, когда-нибудь Тэнэ пожалеет о своих словах и сам прибежит к нему. — Прекрасно. Тогда хватит уже этих пиздостраданий, и я даю тебе новое задание.

***

Пермена. Тэнэ не верит своим ушам. Почему? Его охватывает отвращение от нового задания. Разве то, что он сделал утром, не было его наказанием? Слишком жестокие требования. Особенно на первый день. Кёниг же сам никогда бы такое просто так не приказал, да? «Сейчас я главный». Тэнэ сглатывает. — С-слышь, Кица. По-по… Бля, не могу. — Эм, что-то случилось? Лавэнэ пялится на слишком смущенного брюнета. — Н-ничего! — вскрикивает Тэнэ и возвращается к Дэмону. — Да нахуй твои задания! Не собираюсь я их тупо выполнять, озабоченный ты извращенец! — Ой, а что в этом сложного… Подумаешь, пососаться с парнем — плёвое дело, — язвит Дэм. — Да и утром ты порядочно опоздал, так что считай это своим наказанием. Хотя тебе, как и мне, может понравиться, — ухмыляется Келлерман. — Хей, парни, вы чего тут? — в туалет заходит веселый Лавэнэ. — Да так, — улыбается Дэм. — Обсуждаем то, что так хотел сказать тебе Тэнэ. — Ахах, это что-то извращенное, да? Ты был так смущён. Тэнэ снова краснеет. Почему он до сих пор не послал его далеко и надолго? Что ему ещё придётся испытать по его вине? — Н-ну, да… Т-то есть… ты же тогда по-поцеловал Дэма, да? Ну… я… это… в-вобщем, тоже так хочу. Кёниг буквально выдыхает последние слова и отводит взгляд. Прямо сейчас хочется провалиться сквозь пол. Ну, или проснуться от этого пиздатого кошмара. — Т-только уже три минуты. Кица ошарашен. Тэнэ, весь красный и соблазнительный, просит его засосать. Хотя все в универе знают, что он та еще ледышка. — Короче, — устало и раздраженно встревает Дэм, — Тэнэ очень понравилось тогда за нами наблюдать, и он сказал, что хочет оказаться на моем месте. Но подольше. — Тэнэ, это правда? — Н-ну, да, — Тэнэ стыдливо поднимает глаза на Кицу, но, не выдержав его изучающего взгляда, отводит их. Кица широко улыбается. — Ну что же ты сразу не сказал, малыш. Я бы сделал это в любое время. Лавэнэ прижимает Тэнэ к стенке и с пошлой улыбкой продолжает: — Если хочешь, могу еще подольше. — Н-нет! То есть… я слишком смущен. Не хочу долго. — Хах, ну как скажешь. И в следующую секунду губы Тэнэ накрывает поцелуем. «Омерзительно». Тэнэ закрывает глаза, чтобы хоть как-то расслабиться, и сосредотачивается на своих губах. Как-то мокро, чужой язык и зубы чувствуются на собственных. Хочется оттолкнуть, отстраниться… Но он не знает, какое тогда наказание придумает Дэм. А от этого еще страшнее. Лучше уж он отобьется сейчас и пострадает сам, чем его репутация потом. Кёниг не знает, как вообще нужно целоваться, но начинает интуитивно отвечать и через минуту уже привыкает к чужим губам. Но добавляются прикосновения — у Тэнэ начинается паника. Он всегда дорожил своим личным пространством, поэтому когда его лапают, хочется взвыть и забиться куда-нибудь. Тэнэ проклинает Дэма, проклинает Кицу, поэтому сам не замечает, как яростно начинает отвечать на поцелуй. — Хэй, полегче, — усмехается Кица, хотя такой напор ему определённо нравится. Он отрывается от губ и припадает к шее. — Сколько ссадин, — шепчет он. — Не волнуйся, я осторожно. Ну хоть кто-то решил его пожалеть. Дэм неотрывно смотрит и снимает всё на камеру. Ему чертовски нравится происходящее. Пусть Тэнэ и не похож на жертву, но видно, что вот-вот не выдержит и сорвётся. Слышно, как трескается его гордость. Кица реально осторожничает, ведь Кёниг его попросил. Но блондин явно не догадывается, что сейчас попросту насилует парня. Пусть и в более мягкой форме. Дэмонтаниэлю кажется, что чего-то не хватает. Криков, да. Криков или удовольствия, или боли. Или молений пощадить и не продолжать. Был бы Дэм на месте Кицы, Тэнэ бы так просто не отделался. Время закончилось, но перед глазами лицо стонущего Кёнига, который не может определить, плохо ему или хорошо. — Что ж, если снова захотите целовашек, а, может, и больше, зовите, — Кица посылает воздушный поцелуй и с радостным видом выскакивает из туалета. После этого Тэнэ сразу оседает на пол и хватается за голову. Перед глазами маячит весь пиздец, который только что произошел. — Эй, не расслабляйся. Поднимай свою жопу, и идём на пару. — Бесишь, — его голос дрожит. — Я тебя ненавижу. Шипит Тэнэ, резко встает, не поднимая головы, и выбегает из туалета. «Это он щас чуть не заревел?» Дэм прыснул. Так вот в чем его слабость. Романтическая натура Тэнэ умиляет, но одновременно хочется блевать. Келлерман, сделав выводы, отправляется на пару. Тэнэ на ней не было. Зато он появляется на следующей и отсаживается от Дэмона подальше. Но Келлерману уже насрать.

***

— И как ты это объяснишь? Если так хочешь исключения, мог бы сразу сказать, а не устраивать всё это и доводить до слёз учителя. Тэнэ отводит взгляд. — Простите. Но мне действительно не нравится то, как она учит. Я обычно не жалуюсь на то, скучно с учителем или нет. Ведь наша преждевременная обязанность — это учиться. Но вот с ней действительно так скучно, что каждый раз, когда я пытаюсь сконцентрироваться, я начинаю думать совсем о другом. И… другие студенты так же. Но напрямую никто этого не скажет. «Да им поебать просто». — А тебе обязательно так психовать?! — Извините. Я просто понял, что надо же сдавать зачёты, а с ней этого сделать невозможно. Особенно, философия — это такой сложный и важный предмет, — «Да нихуя не важный». — А я староста, поэтому я очень хочу, чтобы моя группа хорошо ко всему подготовилась. — «Поебать». — А с таким учителем можно самостоятельно посидеть и почитать, чем впустую тратить время на парах. Но ведь это элитное учреждение, — «Да нихуя, раз берёт к себе всяких куриц-отморозков», — поэтому и преподавательский состав должен соответствовать его статусу. Но также я понимаю, что был глубоко неправ и своими действиями лишь развязал конфликт, так что полностью осознаю свою вину и готов извиниться. Тэнэ облегченно выдыхает в душе. Никогда он ещё так не оправдывался. Никогда он не висел на волоске. К счастью, директор очень принципиальный, и сможет понять как его, так и свои ошибки. — Да, извинись. А ещё будешь отбывать наказание. Но я тебя услышал. Свободен. — Спасибо. Я всё сделаю. Тэнэ выходит и на этот раз реально выдыхает. Теперь ему остается только извиниться. И сделает он это завтра.