Дэмонтаниэль - не ангел

День десятый. Вечер Дэм лежит, пялится в потолок и счастливо улыбается. — Как ты и просил. Вкусное и дорогое вино, — Лавэнэ протягивает бокал и удовлетворенно проводит взглядом по голому телу Келлермана, который, даже несмотря на изначальную стыдливость, теперь даже не удосужился прикрыться одеялом. — Ну и как? Первый секс, да? Дэм делает глоток, сладко жмурится от кисловатого вкуса и облизывает оставшиеся на губах капли. У Кицы перехватывает дыхание от такого сексуального зрелища. — Ну, да. Круто. Ну, а я как? Понравился? — А ты можешь кому-то не понравиться? У тебя потрясающее тело, — Кица проводит по торсу Дэмона ладонью. — Идеальное. Будто сошел с обложки журнала. Келлерман ухмыляется и затягивает Кицу в пьяный, буквально, поцелуй. Домой возвращаться не хочется, поэтому он просто шарится в комнате Кицы. Он совсем не удивляется, когда замечает гору любовных записок, и вытягивает оттуда одну — ту, которая имеет очень красивый почерк и слишком уж сопливое стихотворное признание. Он зачитывает содержимое вслух Кице. Тот слегка морщится. — Я не читаю их. Все они одинаковые. Бедная девушка просто повелась на мою внешность. — Как и ты на мою? Дэм смеется. Кица начинает оправдываться и говорить, что Келлерман «особенный». А тот в свою очередь думает о том, что точно уже видел этот почерк в универе, и он явно не девчонке принадлежит. Через некоторое время Дэм прощается, обещая встретиться еще, и направляется домой. Он правда не думал, что когда-либо займется сексом с парнем, особенно в первые дни в универе. Но Лавэнэ и правда мастер в убеждениях, и целуется классно. И Келлерман даже не жалеет, что Тэнэ тогда заставил его с ним засосаться. Холодает; Дэм чувствует, что начинает замерзать. В носу зачесалось. — Апчхуй! День одиннадцатый Тэнэ стоит около пыльного зеркала и пальцами проводит по оставленным вчера ожогам. Вместе эти метки образуют точный, равносторонний треугольник в районе сердца. Ещё побаливает и очень чешется, поэтому было тяжело уснуть ночью. Ненависть и отвращение к Дэму плюс накопившаяся усталость опускают настроение глубоко в бездну. Вчера он очень испугался и чуть позорно не расплакался, как девчонка. Такое если и было в случае с отцом, то очень редко. К тому же, отец лишь злился и выпускал пар, а этот псих явно получал удовольствие. Но Тэнэ уверен, что скоро это пройдет. Он не чувствует отчаяния. Всего лишь нужно найти выход из ситуации. В жизни ему и одного мучителя достаточно.

***

Тэнэ только подходит к универу, как Дэм тут же его перехватывает и тянет к туалету. Он больно и резко прижимает Кенига к стенке и шипит: — Что за фигня?! Почему вчера я вдруг превратился в курицу? Да, он был готов к такому вопросу, а поэтому злорадствовал внутри. Скрыв ядовитую ухмылку поглубже, он для вида раздражённого выдыхает. — Пусти. Мне-то откуда знать? Не я же создавал эти таблетки. — То есть как это не знаешь, раз сам мне их дал? Ты понимаешь, что я мог в любое время превратиться? Перед людьми! — Да говорю же, не знаю. Не я их испытывал. — Тогда какого хера ты мне их дал, блядь?! Дэм, не сдержавшись, заезжает ему кулаком по носу. Тэнэ отшатывается. Потекла кровь. С издевкой в голосе Келлерман извиняется. Он грубо хватает Кенига за волосы. — Не волнуйся, сейчас промоем. Он тащит сопротивляющихся Кенига к кабинкам. Брюнет, дабы ослабить боль, держится за руку Дэмона и тянет на себя, сильно зажимает, но тот все равно не отпускает. Понимая, к чему все идет, в дело добавляются крики. Дэму нравится сопротивление, особенно со стороны того, кто слабее. Это выглядит жалко. Но вот крики явно не нужны. Поэтому он ударил в живот, чтобы утихомирить его, и буквально прорычал в ухо: — Заткнись. Можешь брыкаться сколько влезет, но не смей орать. Он ставит Тэнэ на колени перед унитазом, сам встает сзади, зажимая его ноги своими к полу, и одной рукой стягивает за спиной запястья. Кениг сопротивляется сильнее прежнего. Дэм ухмыляется, и ему все же удается запустить голову в унитаз. Отчаянная попытка вырваться и куча пузырей — он явно не успел набрать воздуха. Поэтому Дэм нарочно держит долго, заставляя того задыхаться. Когда он все же вытаскивает голову, Тэнэ не перестает кашлять. — Урод! Какого ху… И снова макает, не давая договорить. — Знаешь, я бы не тратил это короткое время на ор, хоть набрал бы побольше воздуха, — снова вытаскивает. — Да ты не волнуйся, сейчас промоем. Келлерман еще раз макает голову и нажимает на кнопку, запуская воду. И позволяет вырваться Кенигу только тогда, когда вода утекает. Тэнэ бежит к раковинам и салфеткам. Какое, блядь, унижение. Это еще повезло, что в это время никто не вошёл. Он старательно моет лицо и волосы. — Слушай, Тэнэ, — Дэм говорит спокойно и беззаботно, будто ничего и не произошло, — раз уж ты не знал о действии таблеток, тогда какого хера вообще притащил их с собой в первый день? Тем более, ты не мог знать, что встретишь меня. Блядь! Тэнэ сглатывает, вытирается и спокойно отвечает. — Ты не единственный, кому я их давал. Но обычно они работают нормально. Может, проблема исключительно в твоём организме. Должны были последовать еще вопросы, а Тэнэ давал бы заранее готовые, но ложные, ответы. Но Дэм не успевает и рта раскрыть, как в туалет вваливается компашка Лорри. Впервые Кениг так рад им. — Насильник старушек и пидарас. Вы мне специально на глаза попадаетесь? Дэм на такое обращение лишь неестесственно приветливо улыбается и, схватив не успевшего высушиться Кенига за руку, добродушно приветсятвует его и говорит, что они уже уходят. Келлерман, когда проходит мимо них, останавливается конкретно напротив Криса и с такой же беззаботной улыбкой произносит: — «Ты кажешься мне идеальным, таким прекрасным, и хрустальным… Ты словно птица в небесах…» — зрачки Криса расширяются, а глаза наполняются страхом, — блин, забыл что там дальше… в любом случае, запомни, ты всего лишь одна из его игрушек. Бесхребетный фанат, забитый комплексами. Он таких презирает. Поэтому он просто сомнул ту сопливую бумажку и выбросил, — Дэм наклоняется к его уху, но не шепчет, а говорит так, чтобы все услышали. — Но я хочу, чтобы ты знал, Кица чертовски хорош в сексе и я определенно ему нравлюсь. Дэм бросает победный, уничтожающий взгляд на испуганного и покрасневшего Криса и выходит из туалета. Кениг принципиально решил ни о чем не спрашивать. Да и виду не подал, что удивлен. Улыбка не сходит с лица Келлермана и даже хочется потереть руки от предвкушения или злодейски рассмеяться. Но в следующую же секунду все раскалывается по кусочками и падает в глубокую пропасть. Он чувствует, как разрушается его мир, но не слышит ничего. Взор, да и будто весь свет, прожектором направлены на стоящую впереди в пяти метрах девушку, также ошарашенно пялющуюся на него. Красивая, стройная, коротковолосая брюнетка с пронзительным взором. Нет, это не любовь с первого взгляда, это ненависть, сжигающая изнутри, и презрение. Дэм даже не старается сдерживать чувств, и на ее короткое «привет» отвечает так же, но с плохо скрываемым ядом в голосе. Он сам не замечает, как сжимает запястье Кенига со всей силы, а потом отпускает и идет вперед. Кениг, увидев подобную драму, тупо продолжает стоять на месте, а потом без всяких церемоний, безэмоционально спрашивает все еще удивленную девушку: — И что это было? Этот голос выводит ее из потока собственных мыслей, и она лишь грубо цедит: — Это не твое дело. И, обойдя Кенига, направляется дальше. Что это, блять, было? Дэма знатно затриггерило, иначе с чего бы у него так резко поменялось настроение, если он даже Тэнэ оставил в покое. Именно что-то подобное и искал Тэнэ — ее определённо можно как-то использовать против Дэма. Хоть Кениг и считал надежду пустым и глупым чувством, но именно она сейчас теплотой разливается в груди.

***

— Так, с этого дня с вами новенькая студентка — Дора Лайн. Знакомство и всякие церемонии, скорее всего, нафиг никому не нужны, поэтому познакомитесь потом, а сейчас перейдем к истории, — машинально и как всегда в своем репертуаре выговаривает Отто и сразу же начинает урок. Тэнэ сидит далеко от Дэма и наблюдает за ним: тот украдкой смотрит в спину новенькой и прожигает ее взглядом, но при этом на лице раз за разом застывает безэмоциональное выражение. Видно, что он пытается взять себя в руки, но нервное черкание ручкой по листку явно его выдает. Кениг точно должен узнать, что такое между ними произошло, поэтому нужно как-то сблизиться с этой Дорой.

***

Внутренняя буря эмоций Дэма быстро утихает, и до конца учебного дня остается лишь равнодушие. По крайней мере, он так предпочитает думать. Он совсем не контактирует с Тэнэ за это время, но после последней пары сам к нему подходит. Новые указания он давать не собирается — нет настроения, и повышать его нет желания. Просто рядом с ним спокойнее. Точно не будет задавать глупых вопросов или болтать попусту, как это делают другие. — Радуйся. Сегодня ты был абсолютно свободен. Завтра такого не жди. — Это все из-за Доры, да? — хмыкает Кениг; он рад, что Дэм сам идет к нужному разговору. — Ты абсолютно прав. И я говорю это тебе только потому, что уверен, что ты хочешь с ней поговорить обо мне, но предупреждаю сразу: это самая высокомерная и двуличная сучка, которая плюет на чужие проблемы и чувства. Посмотри, из-за нее я стал таким. А подумать только: мог бы быть сейчас добрым и милым ангелочком, — лицо Дэма перекашивает от отвращения. — Так что с какой-то стороны я ей благодарен. Но если ты собирался использовать ее против меня, а ты собирался, скажу сразу — она не моя слабость. Да, он говорил это, чтобы предупредить, чтобы Тэнэ не рыпался, но он также осознавал, что ему банально хотелось излить чувства. Пусть и не полностью, но он все равно делал это впервые. Из поворота вдруг выныривает компашка Лорри. Дэм сразу же их замечает, наклоняется к уху Тэнэ и шепчет: — Будет драка — беги к учителю, а всю вину свали на меня. Прямо перед ними, чтобы услышали. Что он задумал на этот раз? Пострадает ли сам Кениг от этой идеи? — Домой собираетесь? — А что, не видно? Привет, Крис. Как делишки? Парень отводит взгляд. — Меня не устраивает, как ты обращаешься с моими людьми. Любишь копаться в чужом белье, Келлерман? — А ты нет? Ой, ну тогда прости, пожалуйста. Я же не виноват, что случайно узнал о том, как твой песик спит и видит, как трахается с другим парнем. Стой, а может ты жалеешь, что это не ты? — Тупой совсем? Так хочешь ввязаться в драку? Нас больше, поэтому советую сейчас тебе заткнуться и искренне начать просить прощения. — Больше лишь на одного человека? Ты только посмотри на Кенига и предположи, сколько он дерётся. Ты же не оставишь меня, Тэнэ? — Дэм оборачивается к нему и подмигивает. — Н-нет. — Тогда вы допизделись. Хватайте их, ребята. Когда парни начинают приближаться, Тэнэ делает то, о чем просил Дэм — позорно убегает с поля боя. Лорри присвистывает и смеется над тупостью Дэмона, о чем не забывает и заявить. Киллерману ничего не остается, кроме как отбиваться. Если от первого ноунейма он легко избавляется, ударив лишь по солнечному сплетению, то с Крисом и Лорри возникают проблемы. Первый вообще, как вчера заявил Кица, был хорошим футболистом. Единственное, что он успевает — это сбить Криса с ног, а потом повалить Лорри и вмазать ему по лицу несколько раз, пока другой идет на выручку. Крис уже замахивается для удара, как прибегает директор с Тэнэ. Он приказывает немедленно остановиться и собирается отругать Лорри и его людей, так как прекрасно наслышан об их репутации, но встревает Кениг. — Это не они провокаторы, а Дэм. Он вырубил одного из них, я сам это видел, а двое просто пытались помочь. Директор широко распахивает глаза и смотрит на Дэма. И это он-то из порядочной семьи и сдал экзамен на отлично? Переспросив ещё раз и убедившись, что-то Тэнэ не врёт, он отводит Дэма в свой кабинет, а Кениг попутно смывается, чтобы Лорри не начал расспрашивать о его поступке. Ведь он и сам не знает, что на это ответить.