Повелитель моря Том 1

Ещё при разговоре с солдатами Анри разглядел несколько лежавших на боку кораблей, вокруг которых копошились рабочие дока и матросы. Но, лишь проехав воротами, увидел пришвартованный у пирса «Победоносец». Перевалившее зенит солнце играло бликами на бронзовом английском гербе и золотых литерах испанского имени «Victorioso». На пирсе матросы разбирали бочонки с порохом со складской телеги и, выстроившись цепью, передавали их на корабль. Анри оставил Бланко рядом с телегой и, ловко лавируя между растянувшимися по пирсу и узкому дощатому трапу матросами, вбежал через входной порт на мидельдек[1] и поднялся на шканцы. Вахтенный, увидев под шляпой страшную маску, изменился в лице и открыл рот в беззвучном крике, но, когда Анри потребовал зрительную трубу, узнал голос альмиранте и без лишних вопросов вложил прибор в протянутую руку. Фрегат как раз завершил разворот. Его первый залп предназначался спасательной шлюпке за кормой «Орки». В бессильной злобе Анри заскрипел зубами, видя, как разлетается щепками баркас. В этот момент стройный белый силуэт, уже несколько минут приближавшийся к месту боя, неожиданно вклинился между фрегатом и пинком, открыв по противнику огонь. Ядра всех шести орудий правого борта явно легли в цель, но фрегат лишь слегка качнуло. Анри сразу же узнал «Чайку». Отдавая должное отваге капитана брига, тем не менее мысленно отругал того за то, что, давая возможность боевым товарищам подойти ближе к берегу, жертвовал своим, а вернее, его кораблём, и без того уже потрёпанным боем с приватирами. Тем не менее пинк успел немного удалиться с линии огня, и бриг последовал за ним, продолжая прикрывать «Орку». — Где капитан? — повернулся Анри к вахтенному. — Не знаю, ми альмиранте. Сейчас нам командует теньенте де Брисуэла. Вон он, на баке, — матрос указал рукой на стройную фигуру в синим камзоле. Захватив с собой зрительную трубу, Анри отправился в указанном направлении. Приблизившись к идальго де Брисуэла, наблюдавшим за тем, как по правому борту стрелой[2] поднимали с баркаса девятилибровую пушку, окликнул: — Теньенте! Где капитан Энрике? Идальго повернулся: — Рад снова видеть вас, альмиранте! Сеньор Энрике поручил «Победоносец» моим заботам, а сам отправился на «Чайку», когда узнал, что у бригадьера недостаточно капитанов. — Что? — Анри почувствовал, как к лицу прихлынула кровь. Он подошёл к балюстраде, ограничивающей полубак, опёрся о планшир и направил зрительную трубу туда, где в последний раз видел «Чайку». «Орка», оставшись без спасательного баркаса, всё ещё находясь на линии огня английского фрегата, села на прибрежную отмель в пятидесяти пасо от порта. Бриг, потерявший бушприт и фор-стеньгу, с пробитыми парусами и порванным такелажем всё же продолжал маневрировать, уходя из-под вражеского огня. «Ну Энрике, ну и орёл!» — восхитился Анри умению друга. — Вы позволите и мне взглянуть, альмиранте? — попросил де Брисуэла. Анри с неохотой оторваться от наблюдения и передал идальго зрительную трубу. Дав теньенте немного времени, приступил к расспросам: — Сколько орудий успели поднять? — Только что на борт подняли пятьдесят девятое, альмиранте, — не раздумывая ответил тот, продолжая рассматривать поединок «Чайки» с фрегатом. — Доложите подробнее, теньенте! Идальго де Брисуэла повернулся, сложил зрительную трубу, вернул дуэнё и отрапортовал: — Мы успели полностью укомплектовать гондек и мидельдек, на опердек только что подняли одиннадцатую пушку из двадцати двух, а на корме установлены две пушки из четырёх. — Пятьдесят девять из восьмидесяти, — задумался Анри. — Что успели загрузить, кроме орудий? — Не так уж и мало: запасной такелаж, паруса, плотницкое хозяйство, боеприпасы. Вот только воды мало, а продуктов так и вовсе нет. — Какие снаряды уже в наличии? — задумчиво поинтересовался Анри. — Да почти все, включая ящик зажигательных ядер. Разве что картечи мало. Да и пороха ещё одну телегу ждём. — Некогда нам ждать. И им, — Анри кивнул в сторону моря, откуда доносился рокот пушек, — ждать некогда. Кстати, вы много успели — когда начали грузить, теньенте? — После полуночи, ещё до рассвета. — Сильно рисковали! В темноте могли уронить сорокавосьмилибровку в трюм, — покачал головой Анри. — Обошлось, — перекрестился идальго. — Только одного матроса зашибло, да второй ногу под колесо подставил. — Сколько солдат на борту? Я почти никого не встретил, — Анри окинул взглядом палубу и перевёл его на пирс. — Не более двадцати. Они помогают матросам и канонирам пушки устанавливать. Остальных я отправил на помощь крепости. Да и галеоны наши, что ещё вчера готовы к отплытию были, в бой без половины солдат ушли. Ещё утром, когда из крепости сигнал об английском десанте дали, почти все, кто мог оружие в руках держать, туда побежали. Анри кивнул: — Ну что же, тогда нам картечь не понадобится: будем топить. Останавливайте погрузку. Мы выходим. С божьей помощью обойдёмся тем, что уже имеем, — Анри снова направил зрительную трубу в море. — Боцман, сигнал «Все на борт»! — пугая чаек, крикнул теньенте де Бризуэла. И тут же трели боцманской дудки, усиленные корабельными колоколами, разнеслись по кораблю, достигая берега. Тем временем «Чайка», успев потерять фор-марсель и вновь оставшись без починенной грот-стеньги, сделала несколько удачных выстрелов. Цепные ядра испанцев прорвали фрегату фок и надломили фока-рей. Тяжёлый парус потянул рей вниз и, падая, оборвал часть такелажа. Прилетевший от англичан ответ попал в корму и разбил бригу руль. В зрительную трубу Анри видел, как забегали на «Винсби» матросы, сворачивая рухнувший парус, избавляясь от сломанного рангоута и починяя такелаж. Время, когда вражеский корабль, расправившись с бригом, подойдёт ближе и начнёт расстреливать пришвартованный «Победоносец», неумолимо близилось. Дальше медлить было нельзя. Анри сложил зрительную трубу и повернулся. Теньенте, ожидая дальнейших приказов, всматривался в голубую даль, также обеспокоенный судьбой испанских кораблей и капитана Энрике. Обернувшись на звук заходящих друг в друга тубусов, идальго де Брисуэла всё же не удержался и задал вопрос, уже порядком надоевший Анри: — Что у вас с лицом, альмиранте? — Долгая история, теньенте. Но я рад расскажу её, когда мы все соберёмся у Сандро праздновать победу. А пока пришлите в мою каюту кого-нибудь с водой — мне надо умыться. Вы же выводите корабль из дока. И да поможет нам Господь! Идальго де Брисуэла склонил голову: — Да, альмиранте. Уже собираясь уходить, Анри обернулся:  — И ещё, теньенте. Канониров-то у нас, полагаю, достаточно? — Да, альмиранте. Кроме солдат, отправившихся с вами, и теми, что ушли в крепость, весь экипаж в практически полном составе явился на корабль ещё до того, как английская эскадра начала обстрел форта. Анри удовлетворённо хмыкнул: — Это хорошо. Пусть на опердеке установят все пушки на левый борт, а две полупушки с мидельдека переместите на бак. — Такое распределение пушек опердека вызовет крен, альмиранте, — идальго де Брисуэла поджал губы и недовольно качнул головой. — Да, но зато усилит залп левого борта, — Анри в упор посмотрел на офицера: — Мы не можем позволить себе долго возиться с фрегатом. Не забывайте, теньенте, что он там не один. Идите, командуйте отдать швартовы и да поможет нам бог! — Анри наложил на себя крестное знамение, приложил к губам палец и отправился в свою каюту. Идальго тоже перекрестился и побежал на шканцы, на ходу выкрикивая команды. В ратс-камере Рафаэль раскладывал в буфете посуду из большого окованного сундука. При виде своего сеньора вытянулся в струнку, ожидая приказа. Анри потребовал воды для умывания и, уже взявшись за ручку двери каюты, спросил: — А где Игнасио? — Он не явился на корабль, сеньор. В последний раз я видел его вчера вечером в трактире «Морские девы» в окружении шлюх. Он, должно быть, или ещё не проспался, или ждёт нашей победы на берегу. Анри попытался ухмыльнуться, но засохшая глина крепко сковала лицо. — Ну что же, Рафаэль, — с напускной важностью произнёс он, — когда мы с божьей помощью победим, я найду тебе более смелого и менее пьющего помощника, — открыл дверь и вошёл. Слуга довольно быстро принёс воду и медную миску. Раздевшись, Анри пожалел, что в спешке не снял с седла мешок, где ещё оставались чистые чулки и рубашка. Порадовало лишь то, что Рафаэль умудрился каким-то образом доставить на борт хозяйственный сундук, в котором, помимо прочего, хранились и полотенца. И сейчас одно из них верный слуга, единственный не спросивший Анри про лицо, с невозмутимым видом держал наготове. Засохшая глина упорно не хотела смываться. Пришлось долго отмачивать её руками и буквально отдирать слегка размякшую грязь с кожи. Анри внимательно осмотрелся в зеркале и, лишь убедившись, что от глиняной маски не осталось и следа, оделся и вышел на палубу. И сразу же «Победоносец», словно дождавшись появления адмирала, закряхтел, дёрнулся и медленно двинулся вдоль пирса, ведомый баркасами. — Сколько раз уже я пережил этот момент, но он так и остаётся для меня волнительным, — раздался за спиной знакомый тихий голос. — Дон Себастьян! Каким ветром вас сюда принесло? — раскинул руки Анри, не скрывая радостного удивления. Рисунок 10 Дон Себастьян. Автор — Daria Sogrina-Druc Команданте был умыт и переодет в чистое. Такой радушный приём несколько смутил его. Скулы полыхнули, и он отвёл взгляд. Спустя мгновение аристократ вернул себе привычную бесстрастность: — Я проследил за доставкой пленных в городскую тюрьму, оставил в помощь гарнизону солдат губернатора и двадцать наших, а с остальными отправился за вами. В том, что вы будете здесь, у меня не было сомнений, но мы едва успели. Зато вы, похоже, так торопились взойти на «Победоносец», что даже не взяли свои вещи, — глаза команданте заискрились. — Но не беспокойтесь, альмиранте. Я приказал занести их в вашу каюту, а всех лошадей и мулов доставить на ваш склад, — приняв благодарность, дон Себастьян продолжил: — Позвольте мне доложить вам сведения, полученные от пленных, альмиранте. — Вам удалось допросить их? — Да, альмиранте. Анри кинул обеспокоенный взгляд туда, где, скрытая парусами «Чайка» боролась за жизнь, и тяжело вздохнул: — Я слушаю вас, команданте. — Эта атака на Белиз была спланирована заранее. Нападение на деревни майя было частью плана. Англичанами командует наш старый знакомый Кристофер Мингс. Он не так давно вернулся из Англии, где из рук самого генерала Монка получил звание вице-адмирала, линейный пятидесятидвухпушечный «Ньюбери» и два фрегата. К кораблям прилагался приказ захватить Белиз и вернуть Ямайку. Прибыв на Антигуа, он собрал своих былых друзей и вместе с ними придумал план, как натравить на нас индейцев. Ему удалось привлечь в свою армаду двенадцать приватиров, пообещав им щедрую награду в Белизе. Они послали один пиратский корабль в недавно созданный в устье Сибун лагерь, а сами отправились на Роатан. Захватив небольшое поселение, возникшее у монастыря кармелиток, Мингс провозгласил остров собственностью Англии, и мерзавцы занялись убийствами и грабежами, ожидая сигнала к атаке. Анри слушал молча, и лишь желваки выдавали в нём гнев. Тем временем дон Себастьян продолжал свой доклад: — Пока часть приватиров пьянствовала и насиловала монахинь, другая часть не забывала выходить на промысел. Им удалось захватить торговое судно из Белиза, следовавшее в Трухильо. Под пытками выжившие члены экипажа рассказали, что губернатор отправил карательный отряд против майя и что в порту на рейде семь торговых кораблей и столько же в ремонтных доках. Приватиры прибыли этой ночью. Четыре корабля высадили десант в заливе Сибун. Что входило в дальнейшие планы Мингса — этому отродью не ведомо. Их задачей было пробиться в город, захватить губернатора и принудить дать приказ гарнизонам сложить оружие. Когда дон Себастьян умолк, Анри снял шляпу, перекрестился и благоговейно поцеловал палец: — Если б воля Господа не привела нас сегодня в Белиз, план этих еретиков удался бы. Аристократ так же обнажил голову, осенил себя крестным знамением и, прежде, чем вернул шляпу на голову, наклонился к Анри, дабы слышал лишь он: — Я уверен, что вы — благословение Белиза, друг мой. Анри ничего не ответил. Насадил шляпу и задумчиво посмотрел в сторону крепости, откуда больше не доносилась стрельба. Поднимаясь на шканцы, он пытался избавиться от мысли что, если крепость падёт, её пушки будут бить по городу и кораблям, оставшимся в доках. Подняв глаза к небесам, Анри зашептал: «Господи, ежели ты волею своею принудил нас сегодня замазать лица глиной, дабы мы могли повергнуть в ужас врага, превышавшего нас числом, не оставляй нас и сейчас без своего благоволения!»… Раскалённое добела солнце осветлило безоблачное небо и безучастно смотрело как английский фрегат, подставив паруса ветру, подбирался к новой огневой позиции, позволившей дать продольный огонь по непокорному бригу. Как только «Победоносец» поймал крутой бейдевинд[3], Анри приказал один из баркасов закрепить за кормой, а другой отправил спасать экипаж «Орки». Поскрипывая, флагман Победоносной армады неотвратимо близился к «Винсби». Англичане обстреляли бриг, сносимый в сторону пристани, и тут заметили линейный с испанским флагом над фор-стеньгой, покинувший док. Фрегат закрыл порты и стал брасопить паруса для поворота оверштаг. «Чайка», поймав в правый борт вражеские ядра, вздрогнула всем корпусом. В воду полетели разбитые доски, но бриг успел огрызнуться и продолжил свой неуправляемый путь к берегу, всё сильнее кренясь на правый борт. «Победоносец» миновал пинк и оказался всего в трёх кабельтовых от фрегата. Рассматривая его в зрительную трубу, Анри приказал установленные на баке полупушки зарядить цепными ядрами и бить по мачтам, как только это будет возможным. — Пять песо канониру и по одному всем остальным за сбитую мачту — пообещал он. «Офицерское эхо» донесло это на бак. Как только расстояние между кораблями сократилось до двух кабельтов, полупушки ухнули и соединённые длинными цепями восемнадцатилибровые ядра со свистом полетели к цели. Грот-мачта фрегата дёрнулась, надломившись, и, круша такелаж, с терском полетела вниз. Радостные крики: «Сантъяго! Сантъяго и, а эйос!» — разнеслись над кораблём, улетая в море. А на фрегате забегали, засуетились, стремясь быстрее освободить палубу от обломков рангоута и обрывков такелажа. — Теньенте, курс зюйд, — приказал Анри идальго де Брисуэле, продолжая разглядывать происходившее на фрегате. «Победоносец», став к ветру галфвинд, прибавил скорости и вклинился между фрегатом и бригом. «Винсби», приберёгший свой залп для более серьёзного противника, чем бриг, встретил испанцев беглым огнём. Клубы дыма с грохотом поочерёдно вырывались из его портов, выпуская в «Победоносец» ядра и цепные книппели. — Левый борт, открыть порты! Беглым — огонь! — полетел над кораблём приказ адмирала, подхваченный офицерами. И, догоняя последнее «эхо», громогласно «заговорили» тридцать три орудия испанцев, поочерёдно швыряя во врага чугунные шары из сизо-белого густого дыма. Анри всем телом ощущал, как вздрагивает «Победоносец» от каждого выстрела. Сквозь грохот пушек на шканцы долетели с фрегата два взрыва. Плотный едкий пороховой дым вырвался из портов и люков. Как только он достиг квартердека, глаза Анри заслезились. Постепенно поднимаясь вверх, дым поредел. Стал заметен развороченный фальшборт противника и пару пробоин над ватерлинией. «Винсби» медленно заваливался на правый борт. «Похоже, он и под ватерлинию поймал», — отметил про себя Анри. Из недр фрегата на палубу выбирались канониры и солдаты. Матросы прямо с вант падали в воду, покрытую разбитой обшивкой, обломками рангоута и обрывками такелажа. Спасательный баркас быстро наполнялся офицерами. Вражеский корабль «уходил под горизонт»… — Положить паруса обстенг! Закрыть порты! — разнёсся со шканцев новый приказ. Подойдя к правому борту Анри увидел «Чайку». Её команда, ещё не зная, что фрегат получил своё, освободила спасательный шлюп и явно планировала с его помощью отбуксировать бриг в доки. Энрике, отдававший приказы, заметил Эль Альмиранте и радостно замахал руками. «Жив, старик!» — с облегчением выдохнул Анри и несколько раз махнул шляпой в ответ. Подошёл теньенте де Брисуэла. — Докладывайте, идальго. Убитые есть? — Нет, альмиранте. Но есть раненые, из них один тяжело. Кораблю тоже не сильно досталось: сбит гюйс, повреждены грот-ванты и порвана бизань. Остальное — сущая ерунда. Ремонтники уже работают. А что с англичанами? Подбирать будем? Анри покачал головой: — Зачем они нам сейчас? Оставим их воле божьей. А офицеры, полагаю, на второй фрегат пошли. Так что мы с ними ещё непременно встретимся. Сейчас нам должно подготовиться к этой встрече, теньенте. — Да, альмиранте, — склонил голову идальго де Брисуэла. — Теньенте, передайте дону Себастьяну, что половину пушек опердека надо развернуть на правый борт, а затем командуйте поворот на бейдевинд правого галса. Курс вест-норд-вест, — приказал Анри. — Боцман, поворот оверштаг! Курс вест-норд-вест! — закричал идальго де Брисуэла и трели боцманской дудки утонули в криках и топоте матросов. Заскрипел рангоут, паруса развернулись и вновь поймали ветер. Корабль дёрнулся и степенно двинулся вперёд… *** Спустившись в каюту, Анри увидел на постели свои мешки. Достал кошелёк, отсчитал двадцать серебряных монет и вернулся на шканцы. Подозвал идальго де Брисуэла, протянул ему деньги: — Теньенте, это надо передать на бак канониру и его помощникам. Вместе с песо пусть им донесут и мой приказ не ждать команды, а бить по второму фрегату, как только тот окажется в пределах досягаемости. Надеюсь, они вновь покажут нам своё умение. Идальго взял деньги и потряс ими на ладони, словно взвешивая: — Я сам отнесу эту награду и передам ваши слова, альмиранте! — Ну что же, думаю, они заслужили такую честь, — Анри взял из нактоуза зрительную трубу и перешёл к левому борту. К моменту, когда «Победоносец», завершив поворот, вышел на заданный курс, море над «Винсби» уже сомкнулось. Небольшие волны лениво покачивали обломки рангоута, щепки, обрывки такелажа и тела погибших. В воде ещё барахталось довольно много солдат и матросов. Некоторые из них смогли добраться до сбитой грот-мачты и ухватились за неё. Те немногие, кто умел плавать, устремились к берегу. Вероятно, они надеялись, что их подберут стоявшие в одном кабельтове от стен молчавшей крепости «Лев» и «Ньюбери». Рассчитывали на это и офицеры погибшего фрегата, ведя к ним баркас. Рисунок 11 «Победоносец» Разглядывая в зрительную трубу сверкавшие на корме второго фрегата литеры «Lion», Анри погрузился в размышления. Он понимал, что некомплект орудий, недостаток солдат и недавний бой с «Винсби» существенно снизили боеспособность «Победоносца». Вероятность того, что бой сразу с двумя английскими кораблями будет для него последним, была велика. Но, с другой стороны, знание местных вод и ветров давали преимущество, и Анри не преминул им воспользоваться. Зная, как обойти прибрежные мели, он придумал способ уклониться от неравного боя. Ветер и расположение кораблей позволяло подобраться ко «Льву» со стороны кормы. Так можно было избежать бортового залпа, к тому же фрегат прикрыл бы «Победоносец» от пушек «Ньбери». Оставалось лишь молиться за то, чтобы ветер не поменялся, а англичане не разгадали манёвр. Если бы удалось подойти хотя бы на расстояние полутора кабельтов, можно было бы обстрелять «Льва» цепными ядрами и, если повезёт, обездвижить его. Вознеся благодарения Небесам за благоприятный ветер, Анри дал указания зарядить орудия ядрами и цепными ядрами и вести беглый огонь, как только вражеский корабль будет в пределах досягаемости. Приказав идальго де Брисуэла удерживать корабль бакштаг, вновь устремил взгляд на дремлющего «Льва». Прибрежный бриз наполнил паруса и с усердием трудяги потянул корабль к намеченной точке. Анри надеялся, что фрегат будет подбирать выживших с «Винсби». Это дало бы шанс успеть нанести ему существенный урон и лишит боеспособности прежде, чем английский флагман развернётся. Если затея удастся, «Победоносец» сменит галс и обойдёт «Ньюбери». Кроме того, до сих пор не взвившийся над крепостью «Юнион Джек» давал надежду, что испанцы отбили атаку десанта, и крепость Сан-Хуан-де-ла-Крус ещё скажет своё слово. Однако, на «Льве» явно разгадали замысел «Победоносца». Фрегат дал залп из двух ретирадных пушек и стал брасопить реи для поворота оверштаг. На расстоянии трёх кабельтовых девятилибровые английские ядра глухо ударили в левый фальшборт, оставив в досках вмятины. В зрительную трубу Анри видел, как бегали по палубе и лезли по вантам матросы, готовя корабль к повороту. Дав распоряжение теньенте де Брисуэла привести «Победоносец» на норд-норд-вест, он приказал открыть порты. Заскрипев рангоутом, огромный корабль послушно сменил курс и приблизился к врагу левым бортом. Когда «Лев» оказался на левом траверзе, между кораблями было менее двух кабельтов. Тут же «заговорили» орудия испанцев. Они поочерёдно выплёвывали во вражеский фрегат клубы густого бело-сизого дыма, из которых, бешено свистя и беспорядочно вращаясь, вылетали ядра, цепные книппели и соединённые длинной цепью чугунные шары. Первым же залпом снесло кормовой флагшток, и синий флаг вице-адмиральской эскадры, взмахнув полотнищем, словно подбитым крылом, полетел в воду. Каждый последующий выстрел также находил цель. Снаряды рвали такелаж, сбивали рангоут и косили матросов. Ещё не успели умолкнуть последние пушки, как палубу «Победоносца» накрыло радостными криками — бизань-мачта фрегата, указав напоследок «Юнион Джек», снесла грота-рей и завалилась на левый борт, проломив планшир и фальшборт. Стоя на шканцах Анри видел, как англичане освобождали палубу от обломков, меняли изодранные паруса и выискивали живых среди окровавленных тел. Крики и ругань долетали на «Победоносец». Тем не менее, вместо убитых матросов на шкоты встали их товарищи и «Лев», поймав бейдевинд, медленно отдалился. Пока канониры вновь заряжали орудия, английский фрегат успел отойти на два с половиной кабельтова. Помня, что пороха загрузили меньше, чем обычно, Анри приказал не расходовать его без полной уверенности в эффективности залпа. Потому вдогонку вражескому кораблю ударили ядрами лишь тяжёлые пушки гондека. Море между кораблями покрылось разбитой обшивкой, обрывками такелажа и трупами, выпавшими с фрегата. «Ну, и куда же ты теперь отправишься? — мысленно обратился Анри к неизвестному капитану «Льва». — Неужели сбежать решил? Или задумал обойти меня и прижать к «Ньюбери»? — Потребовав зрительную трубу и, наблюдая за манёвром врага, навёл её на фрегат, пытаясь разглядеть капитана. — Нет, вряд ли это попытка устроить западню. Они же не могут полноценно маневрировать. Скорее, это бегство, — Анри перевёл зрительную трубу на английский флагман: — Странно, что Мигнс бездействует. Что же за игру они задумали?.. Ну что же, давай поиграем, но по моим правилам!», — решительно сложив тубус зрительной трубы, повернулся к де Брисуэле: — Теньенте, поворот через фордевинд! Курс зюйд-ост-тень-ост! И вновь трели боцманской дудки погнали матросов по палубе и на ванты. Огромный корабль, поскрипывая рангоутом, набрал в паруса ветер и степенно пошёл на левый галс, послушный рулевому, как боевой конь кабальеро. ---------- [1]Для упрощения в романе используется английская терминология, принятая поздние описываемого времени. Главная палуба, проходящая через всю длину судна — опердек. Ниже — мидельдек, если орудийных палуб три, если нет, то сразу идёт гондек — палуба, где находятся орудия наибольшего калибра. Ещё ниже — орлопдек или кубрик (на испанском «сойядо»). Здесь находился медицинский отсек, склады боеприпасов и продуктов, а также отсеки для содержания пленных. В самом низу —трюм. [2] Стрела — судовое грузовое устройство в виде балки укосины, закреплённой нижним концом на мачте, а верхним концом подвешенной на тросе. Грузоподъёмность стрелы обычно не превышает 10 т. [3] Бейдевинд — курс парусного судна при встречно-боковом ветре. Крутой бейдевинд — это минимальный острый угол, под которым парусное судно может идти против ветра.