Повелитель моря Том 1

Как только кавалькада вернулась на каменную дорогу, перешли на лёгкую рысь. До западных ворот Белиза оставалось уже меньше лиги, когда Анри уловил запах гари. По мере продвижения вперёд запах усиливался, лошади зафыркали и беспокойно запрядали ушами. Дон Себастьян дал знак отряду снизить темп и всмотрелся в небольшое белесоватое облако над лесом на фоне чистого голубого неба. — Впереди горит лес? — подивился аристократ. — Боюсь, что это горит лесопилка сеньора Арройо, — Анри привстал в стременах и приложив руку ко лбу, всмотрелся в даль. — Надо туда завернуть. У меня дурные предчувствия, — добавил он и подстегнул Бланко. Дон Себастьян махнул рукой, всадники дали коням шенкелей, и кавалькада понеслась вслед. Хуан от быстрого бега тяжело дышал, но стоически держался рядом. Анри немного замедлил ход, но отдохнуть старому охотнику не дал — плохое предчувствие гнало вперёд. Лишь свернув вправо на едва заметную узкую тропинку, перешёл на шаг. Чем больше углублялись всадники в лес, тем сильнее становился запах гари. Вскоре глаза стал застилать дым, с каждым пасо становившийся всё гуще. Внезапно деревья расступились, и кавалькада выехала на большое открытое пространство. Бараки рабочих и охранников были охвачены огнём. Полыхали лесопилка и хозяйственные постройки, а ненасытный огонь постепенно подбирался к складам древесины. То тут, то там лежали в лужах крови батраки и охранники. Вдруг сеньор Антонио слез с лошади и кинулся к одному из них. — Этот ещё жив! — воскликнул он, склонившись над телом. — Всем спешиться и осмотреться. Ищите живых! — приказал дон Себастьян и вместе с Анри подошёл к доктору. Тот уже срывал одежду с раненого. Анри бросился помогать. Раненый застонал и, открыв глаза, вскрикнул, а его лицо перекосила гримаса ужаса. Из последних сил он оттолкнул доктора и прохрипел: — Уйди от меня, Нечистый! — Да успокойтесь, вы не в аду. Пока что. Но если будете мешать мне вас перевязать, то скоро там будете! — прикрикнул на него эскулап, разрывая снятую с бедняги рубаху на полосы. — Кто вы? — голосом, дрожащим то ли от слабости, то ли от страха, спросил охранник. — Я торговец из Белиза Анри Верн, а это мои люди. Что здесь случилось? — Сеньор Андрэ? — неверующим голосом переспросил раненый. — Что, не похож? — попытался усмехнуться Эль Альмиранте, но превратившаяся в маску глина не позволила. Только сейчас Анри понял, что так испугало охранника. — Нет, — ответил тот, успокоившись. Пока доктор перевязывал раненого, солдаты нашли ещё троих, а Анри и дон Себастьян успели узнать, что на лесопилку напал большой отряд пиратов. — Скорее всего, они высадились ночью в бухте Сибун, — охранник попытался приподняться, но тут же скривился от боли. Отдышавшись, продолжил: - Не иначе, как по просекам добрались сюда… Перебили всех, набрали досок … сколотили несколько больших щитов, — превозмогая боль, рассказывал раненый. — Думаю, негодяи отправились штурмовать город, — бедняга опять передёрнулся и ухватился рукой за раненый бок. — Сколько их было? — спросил его дон Себастьян. — Не знаю, сеньор, — раненый закашлялся. — У меня не было… времени их считать. Человек сто, а то и больше. — Ваше решение, альмиранте? — дон Себастьян посмотрел на Анри. Тот ненадолго задумался, затем позвал индейца: — Хуан, ты останешься тут с доктором и поможешь ему перевязывать раненых. А мы, — Анри посмотрел на аристократа, — помешаем пиратам войти в город. — Их намного больше, альмиранте. Не лучше бы было попытаться проникнуть в город через Северные ворота и присоединиться к его защитникам? — предложил команданте. — Возможно, их больше, но они не ждут нападения с тыла, — Анри сосредоточенно посмотрел в сторону скрытого лесом города. — Да, альмиранте! — склонил голову дон Себастьян, и треск пожара перекрыл его могучий крик: — Отряд! В седло! Оружие к бою! Спустя мгновения кавалькада уже неслась по широкой деревянной дороге к видневшемуся вдали могучему частоколу. Ещё издали Анри увидел два отряда пиратов. Прикрывшись сбитыми из досок щитами, они медленно подбирались к крепким деревянным воротам. Часть пиратов, спрятавшись в лесном подросте, прикрывала диверсантов редкой мушкетной стрельбой по испанцам, безуспешно пытавшимся с галереи на внутренней стороне частокола расстрелять подрывников. Остановив отряд, ещё не обнаруженный атакующими, Анри приказал семерым солдатам следовать за ним, а остальные с доном Себастьяном должны были заняться стрелками и абордажниками, прижавшимися к лесу. Первая группа подрывников подобралась к правой створке ворот. Пока одни, для защиты от мушкетных пуль, удерживали над головами и с боков щиты, другие выкопали под воротами ямку и укладывали в неё гранаты. Вторая группа уже почти достигла левой створки. Отделив от своего отряда четырёх солдат, Анри жестом указал на левую диверсионную группу, а сам повёл оставшихся на правую. Подрывники услышали за спинами топот копыт, но смогли лишь обернуться. Гримасы ужаса исказили их лица, а душераздирающие крики успели вырваться только у некоторых — сабля Анри и полупики спешившихся солдат быстро нашли свои цели. Неожиданное спасение ворот испанцы на галерее ознаменовали радостными криками. Покончив с подрывниками, Анри направился к лесу, обступавшему город. Оттуда доносились крики и звон стали. Ещё издали он приметил бегущих вдоль частокола пиратов. Пришпорив жеребца, догнал первого и взмахнул саблей. Блеснув на солнце, сталь рассекла тело до пояса. Разрубив следующего, Анри услышал позади пение толедской стали, отбиравшей жизни врагов. Он хотел обернуться, но внезапно Бланко вздыбился. Один из убегавших вдруг остановился, отшвырнул абордажную саблю, пал на колени почти под копыта и с криком: «Devils! They are devils!» закрыл лицо руками. Анри успокоил коня, соскочил с седла и ударом ноги повалил приватира на землю. — Что это он бормочет? — донёсся из-за спины голос дона Себастьяна. — Он говорит, что мы слуги Преисподней, — перевёл Анри и мысленно пожурил аристократа, за два года службы так и не удосужившегося изучить английский. Дон Себастьян спешился и подошёл ближе. — Вы хотите сохранить ему жизнь, альмиранте? — команданте наступил на лежавшего ничком приватира. — Нам пригодятся пленные. Да и расспросить бы его не мешало, — Анри промокнул рукавом глаза, которые щипало от стекавшего по маске пота, и осмотрел место недавнего боя. Дон Себастьян окликнул одного из солдат и приказал связать пленного. — Похоже, это индейское средство от москитов так же хорошо и против пиратов. Они бегут от нас, почти не оказывая сопротивления, — аристократ тоже утёр пот и обвёл глазами окрестности. В его всегда бесстрастный голос пробрались нотки удовлетворения: — Пожалуй, уже лишь ради этого стоило обмазаться глиной. Однако я бы многое сейчас отдал за возможность умыться. — Боюсь, это будет не скоро, —Анри прислушался. Со стороны моря донёсся грохот канонады. Оставив отряд и пленных на попечение команданте, вскочил в седло и направился в город. Массивные створки ворот были распахнуты. Солдаты городского гарнизона уже вытащили взрывные заряды, закопали дыры и вдохновлённо конвоировали пиратов в тюрьму. Анри отыскал глазами офицера и поспешил к нему. Увидев человека, спасшего городские ворота, офицер пошёл навстречу, но, приблизившись, отшатнулся. Однако немолодой дворянин быстро взял себя в руки: — Кто вы, благороднейший сеньор, и откуда явились? — Я Анри Верн, местный торговец, ваша милость. Несколько дней назад я был отправлен его превосходительством губернатором спасать женщин, похищенных с асьенды Буэн Рекодо. — Я теньенте Пабло Филипп Монтойо-и-Кинтера, идальго. Командую городской стражей. Надеюсь, вы нашли несчастных, сеньор Андрэ? — Не совсем, ваша милость. Я знаю, где они будут находиться завтра, но, боюсь, им придётся обождать некоторое время. Ваша милость может просветить меня о происходящем? — Проклятые англичане сегодня утром явились большой армадой и начали обстреливать крепость Сан-Хуан-де-ла-Крус и форт Сан-Педро. Последнее, что я знаю — эти вероотступники высадили десант и начали штурм крепости. Мне доставили приказ губернатора выделить половину моих людей для помощи осаждаемой крепости. Так что, когда это продажное пиратское отродье попыталось прорваться в город через частокол, у меня осталось слишком мало людей. Проломи они дыру в наших воротах, мы не смогли бы оказать достойного сопротивления! Вас послало к нам само Провидение, сеньор Андрэ! — офицер снял шляпу и перекрестился. — Но позвольте мне поинтересоваться — почему вы выглядите так … — идальго Монтойо замялся, подбирая слово: — необычно? — офицер насадил шляпу и не без смущения посмотрел на Анри. — Это долгая история, ваша милость. Но ничего не происходит без воли Господа. То, что должно было спасти нас от летающих кровопийц, спасло город от жестокости приватиров, —теньенте Монтойо снова перекрестился и благочестиво вознёс благодарность небесам. — Полагаю, ваш путь сейчас лежит во дворец, сеньор Андрэ? — спросил он с неподдельным уважением. — Я непременно отправлюсь туда, ваша милость, но вначале я должен увидеть свои корабли и привести себя в порядок. Могу я попросить вашу милость изыскать возможность и отправить обоз на лесопилку сеньора Арройо? На неё было совершено нападение, и там есть раненые. Мой лекарь уже оказывает помощь, но они не могут там оставаться, их надлежит доставить в городской госпиталь. — Я позабочусь об этом, сеньор Андрэ. — Благодарю вашу милость, — склонил голову Анри и, пришпорив Бланко, отправился на пристань. *** Полуденное солнце слепило, согнав с неба голубизну. Согретый воздух едва заметно колебался, поднимаясь над опустевшей деревянной мостовой. Белиз обезлюдел. Вместо приморского бриза над городом витала не присущая этому времени дня умиротворённость, а опасение. Оно загнало жителей в храм, где в совместной молитве богатые и бедные просили Господа и святую Деву защитить Белиз от вероотступников. Страх, что разносил над крышами тревожный звон соборного колокола, заставил оставшихся дома наглухо запереть засовы на дверях и оконницах… Когда в феврале 1652 года молодой моряк Анри Верн впервые ступил на пирс Белиза, форт Сан-Педро уже щетинился в сторону моря десятком двадцатичетырёхлибровых[1] пушек, доставленных из Веракруса. Спустя год его батареи были усилены двумя сорокавосьмилибровыми трофейными орудиями, любезно подаренными городу уважаемым торговцем сеньором Анри, обнаружившим их после удачного абордажа в трюме французского транспорта. Этих монстров шевалье Филипп де Лонгвильер де Пуэнси отправил из Сент-Кристофера на Мартинику, дабы усилить форт Сент-Пьер и таким образом улучшить оборону острова. В 1657, когда только-только был получен статус города, а интендант граф Альменара стал губернатором, очередное нападение особо большой эскадры приватиров чуть не стало для Белиза последним. Форт и немногочисленный городской гарнизон стоически защищали город, но лишь своевременное появление Птичьей армады спасло испанцев от поражения. Новоиспечённый губернатор тогда очень убедительно разъяснил генерал-капитану Юкатана, какой невообразимой потерей будет для Короны утрата Белиза в сравнении с расходами на усиление его обороны. Уверовавший дон Диего не только посодействовал получению от Совета Индий тридцатишестипушечного галеона «Богоматерь Розария», но прислал деньги для возведения на левом берегу Ревущего Потока крепости Сан-Хуан-де-ла-Крус и военного инженера, более сведущего в фортификационных делах, чем сеньор Рикардо. Тогда же Кабильдо большинством голосов приняло предложение губернатора нанять экипаж на переданный ему сеньором Анри Верном трофейный двадцатипушечный пинк «Орка» и выделить для его содержания отдельную главу расходов. И вот сейчас оборона города с недостроенной крепостью испытывались на прочность врагом… *** Ворота, ведущие в порт и обычно распахнутые настежь, были наполовину прикрыты. Проехав открытой створкой, Анри миновал двух караульных. Стараясь не терять из виду вверенный им пост, они стояли на улице, всматриваясь в сторону крепости. Над Сан-Хуан-де-ла-Крус больше не реял испанский флаг. Солдаты заметили одинокого всадника, недоумённо переглянулись и вернулись к своему занятию. Анри дал коню шенкелей и поспешил к пристани. Всегда оживлённая припортовая улица сейчас была безлюдна. Двери складов, трактиров и лупанаров были закрыты. В порту тоже было пусто — ни людей, ни кораблей. Въехав на пирс, Анри осмотрелся и прислушался. С востока, со стороны крепости, доносилась канонада. Со своего места он видел повреждённую южную батарейную башню, возвышавшуюся над крепостной стеной. Фрегат с развевавшимися «Юнион Джеком[2]», флагом Содружества[3] и синим[4] полотнищем на кормовом флагштоке, обстенив[5] паруса, бегло бил по крепости с левого борта. Анри разглядывал Сан-Хуан-де-ла-Крус, надеясь увидеть облака порохового дыма ответных залпов. Однако долетавшее до его ушей уханье неслось лишь со стороны залива — вражеские корабли, чьи мачты возвышались над крепостной стеной, обстреливали и северную башню. «Почему крепость молчит? — словно набат, зазвенело в мозгу. — Ведь ещё не пала, раз англичане продолжают вести огонь… Неужто все пушки разбиты? Сколько их было? По шесть на каждой батарее? — мысли кружились водоворотом. — Да нет, вряд ли все орудия уничтожены. Скорее, стрелять из них некому…» Новая мысль вдруг больно резанула сознание: «Если пушки целы, а англичане возьмут крепость, они обратят их против города!» Анри вновь оглядел крепость, внутренне содрогнувшись от предположения, что над ней вот-вот взовьётся английский флаг. Опасения не подтвердились, и он устремил взор на юг. Форт Сан-Педро располагался чуть более семисот пасо южнее порта. Его главной задачей было защищать морские ворота города. Прислушавшись, среди множества пушек разных калибров Анри уверенно распознал громогласное уханье мощных французских орудий, подаренных городу восемь лет назад. Интенсивность стрельбы говорила, что бой в самом разгаре, но разглядеть детали было невозможно — маяк Птичьего острова и плотные клубы бело-сизого дыма надёжно скрывали цельную картину. Зато синее полотнище с золотым солнцем, развевавшееся над мачтой, поднимавшейся выше остальных над «туманом войны», было видно хорошо. Уверенный, что «Победоносец» всё ещё в доке, Анри не сомневался: бой ведёт «Альбатрос». Отказавшись от попытки рассмотреть боевые действия, принялся пересчитать флаги. После девятого золотого солнца переключил внимание на показавшийся из-за Птичьего острова едва ползущий пинк. Его фок был разодран в клочья, грот потрёпан, а в бизани зияли дыры от ядер. Двадцатипушечный корабль находился на службе у Кабильдо и регулярно патрулировал побережье от устья реки Белиз до устья реки Сибун. Видя, как изрядно досталось пинку, Анри предположил, что бедняга «Орка» первым встретил пиратов и, затаив дыхание, наблюдал упорное стремление к берегу накренившегося на правый борт корабля. Вдруг слева донёсся сдвоенный выстрел, неожиданным аккордом влившийся в гул канонады корабельных и фортовых орудий. «Небольшой калибр. Видимо, ретирадные или погонные[6]», — тут же отметил про себя Анри, поворачиваясь на звук. Пороховой дым затянул корму английского фрегата, поднимаясь к блеснувшим на солнце медным литерам «Winsby». Пинк, видимо, расстрелявший все боеприпасы, продолжил свой нелёгкий путь, не огрызнувшись. «Эх, не успеют!» — с горечью осознал Анри, понимая, что, если сейчас англичане сделают самое логичное в этой ситуации — приведут фрегат к ветру, чтобы поставить «Орку» под продольный огонь — испанцы будут обречены. Всё, что оставалось Эль Альмиранте — посылать проклятия на головы англичан и молиться за команду пинка. Но спасти героический корабль могло только чудо — южная башня крепости по-прежнему молчала, а до ближайшей суши было не менее кабельтова. Фрегат, однако, повёл себя нелогично — матросы стали брасопить[7] реи, готовя корабль к повороту оверштаг. «Странно, — задумался Анри. — Будь я на месте капитана «Винсби», я бы тоже повернул оверштаг, дабы избежать прибрежной отмели. Но откуда о ней могли узнать на фрегате? — смутная догадка блеснула в голове: — Похоже, англичане хорошо подготовились к этому нападению, даже лоцмана нашли!» Ещё раз взглянув на развороченную вражескими ядрами южную батарейную башню, Анри, сопротивляясь нахлынувшему гневу, с силой зажал поводья в кулаки. «Крепость, похоже, вот-вот падёт, а пираты, наверное, берут верх над Птичьей армадой, раз эти негодяи уже начали охоту за подранками!» — в висках застучало. Сомнений, что, развернувшись, фрегат непременно добьёт отважный пинк, не было. Анри перевёл взгляд на лес мачт, видневшихся над частоколом, окружавшим доки. Догадка острой болью пронзила сердце: следующей целью фрегата станут оставленные для ремонта корабли, запертые в доках, как в ловушке. Раздумывать больше было некогда. Не дожидаясь, когда фрегат выйдет на позицию, позволившую ему практически безнаказанно вести огонь по беззащитной Победоносной армаде, Анри повернул жеребца и, дав ему шенкелей, поспешил в доки, лелея в душе надежду найти хоть что-то на плаву, способное противостоять «Винсби». Ворота в доки были распахнуты, но охранялись тремя солдатами городского гарнизона. Увидев приближавшегося всадника, один из них шагнул навстречу, преградив путь: — Кто вы такой и куда направляетесь, сеньор? — строго спросил он, вглядываясь в скрытое широкими полями шляпы лицо. Внезапно охранник отшатнулся и, осенив себя крестным знамением, ухватился за эфес шпаги. Остальные это заметили и приблизились, готовые в любой момент обнажить клинки. — А вы смелее пиратского отродья, — проникся уважением к стражнику Анри. — Увидев меня, они бросали сабли и падали ниц. — Кто вы? — снова спросил солдат с нескрываемым удивлением, осознав, что, даже если этот кабальеро и явился из Преисподней, он явно на стороне Испании. — Я местный торговец Анри Верн. Я хочу видеть свои корабли. — Сеньор Андрэ? — недоверчиво переспросил другой стражник, также разглядевший странное неживое лицо под шляпой. — Вы что, вернулись с «того света»? — Скоро мы все там будем, если вы продолжите задерживать меня! — раздражённо буркнул Анри, теряя терпение. Солдаты молча расступились, пропустив его, и также молча глядели вслед, когда он, пришпорив коня, рванул через открытые ворота к видневшемуся у пирса большому кораблю. ---------- [1] Либра — испанское название английского фунта. [2] 12 апреля 1606 года английский король Яков I утвердил флаг, ставший известным как «Юнион Джек» потому что был создан слиянием английского флага Святого Георгия и шотландского флага Святого Андрея. [3] Флаг Содружества — государственный символ Английской республики в 1649—1653 и в 1659–1660 годах. Создан 22 февраля 1649 Государственным советом Англии. Представляет собой соединение 4 флагов: в правом верхнем и в левом нижнем углах флаг Англии; в левом верхнем и в правом нижнем углах — Шотландии. [4] В 1625 году британский военно-морской флот был разделён на три эскадры, каждой из которых присвоили флаг определённого цвета. Красный флаг предназначался центральной эскадре под командованием адмирала флота; синий — авангарду, которым командовал вице-адмирал, а белый флаг — арьергарду, которым командовал контр-адмирал. [5] Положить паруса обстенг (устаревшее, более современное — обстенить паруса) —поставить паруса так, чтобы ветер дул в их переднюю сторону и тем самым прижимал их к стеньгам, в этом случае судно будет иметь задний ход. [6] Ретирадные пушки — орудия, стрелявшие из ретирадных портов в корме при уходе от противника. Погонные пушки — артиллерийское орудие, которое может стрелять прямо по носу корабля. [7] Брасопить реи — поворачивать реи посредством брассов, сообразно изменениям в направлении ветра.