Усталость

***

       По мышцам скользит судорога. Столь странное чувство - как будто маленькая ящерка, брошенная за шиворот. Пальцы ног постепенно немеют. И не оттого, что теряют кровь, а по той причине, что вынуждены вот уже несколько часов подряд держать на себе опущенные вниз конечности. Коленный сустав дрожит. Причины здесь нет. Оно просто пытается чувствовать ритм музыки, что сейчас звучит в наушниках. Уши невероятно зудят. Сколько прошло времени с начала моей работы? Не знаю. Мелодия не сменяется. Я просто не слышу ее. Ее слышит мое тело и потому дает понять, что ему не нравится музыкальной выбор. Мне все равно. Я слишком устал для того, чтобы слушаться его.        Безразличие поражает самого себя. Я, протирая глаза ребром холодной ладони, делаю глоток вина из кружки, в которой совсем недавно утонул арахнид. Он до сих пор плещется в алой жидкости, раскинув лапы подобно солнцу. От лежащего рядом куска сыра веет неприятным косметическим запахом. Секунду назад осуждая данный продукт, я уже вновь неосознанно тяну к нему пальцы и кладу в рот. Мне все равно. Я слишком устал для того, чтобы брезговать и придираться к чему-либо.       Необъяснимое чувство тошноты. Я ощущаю его плотью, но не разумом. Оно отвлекает. Отвлекает и пульсирующая боль во рту. Мое сознание будто бы пытается пробиться сквозь рассеченные десны. Прижимаю ладонь к левой щеке и делаю глоток в надежде вымыть воображаемый мусор. Павшее дитя интриги едва ли касается мертвой лапой моих сухих губ. Все происходящее - словно вода, пропущенная сквозь мозаичное стекло. Я понимаю, но не могу сказать наверняка, происходит ли оно со мной или с кем-то другим.        Меж лежащих пальцев скользит мотылек, оставляя за собой золотистый след. На мгновение наличие движения вырывает меня из вязкого кокона, но струящаяся по спине судорога возвращает обратно. Мои глаза похожи на этих глупых ночных бабочек - также бездумно стремятся к свету, что в конечном итоге сожжет их заживо. Я рискую. Прекрасно понимаю это. Но мне все равно. Я слишком устал для того, чтобы заботиться о комфорте своего тела сейчас.        К чему приведет все это я не могу знать. Ворох бесполезных мыслей настойчиво ломится в защищенный куполом усталости разум. Бесполезно. Боже, насколько же это бесполезно. Не будет ничего. В один момент мое тело непременно падет, позволив сомкнуть веки и опустить голову на твердый стол. Материи никогда нельзя доверять. Она не единое целое с разумом. И насколько бы сильно не было закалено сознание, плоть существует по своим законам. Тем, что не содержат в себе понятия желаний и стремлений к чему-либо. Мы - механизмы. У нас есть программы и цели. Но как только ключик повернется в последний раз, мы перестанем функционировать. Природа берет свое, защищая сосуд столь дорогого дитя - разума, созданного ею в момент собственного рождения. Мы - высокое нечто, запертое в клетке из крови и плоти, что столь часто ограничивает нас в собственных желаниях. Для нашей же безопасности. Вселенная лучше осведомлена об этом. А мне все равно. Я слишком устал для того, чтобы вступать в спор с космосом и собственным телом.