Глава 2 "Занесло".
1 июня 2019 г., 15:27
— Кто-нибудь, помогите же мне! Вот черт, а! Тут что, вообще никого нет? Эй, бабуля, вы как? — я усердно продолжала трясти бедную пожилую женщину за плечи, рьяно пытаясь вывести ее из бессознательного состояния. И да… почему эта старушка так странно одета? Платок какой-то на голове, обувь весьма-весьма необычная. Ну, как необычная… для того места и времени, где мы обитали — это действительно было очень странным: если такие расписные и красочные платки носили, то только славяне и христиане, а что касается обуви, собственно… это что, белые Найки? А бабуля-то модная, как не погляди. Однако меня не так волнует, во что одета пострадавшая, больше всего мне не дает покоя тот факт, что я, кажется, догадываюсь куда меня занесло. Или, если уж быть предельно точным, «когда»…
— Хватит издеваться над бедной женщиной. Итак чуть до инфаркта не довела, оставь ее в покое: очнется, ее время еще не пришло, — за своей спиной я услышала веселый голос парня, и, судя по тому, что он мне сейчас сказал — он жнец. Вне всяких сомнений.
— Ты кто вообще такой? — я поднялась с колен, лениво отряхиваясь от пыли и грязи, насколько это вообще было возможно, поворачиваться лицом к слишком разговорчивому жнецу не спешила.
— М-да, а манерам вас, видать, не учили в своем департаменте. Англичанка, что ли?
— Че-го?! — я разгибаюсь и стремительно поворачиваюсь лицом к этому наглому хаму. -В каком смысле англичанка? Ты кто вообще такой, я повторяю свой вопрос? — жнец с темно-каштановыми короткими волосами, зачесанными назад, в белой рубашке, чуть ли не настежь распахнутой, на переносице круглые очки в серебристой оправе и сам в черных узких брюках с пряжками, тяжело вздохнул, подойдя ко мне ближе.
— Меня зовут Джовани Эверест и я — жнец, работающий в итальянской организации «Одинокий жнец» двадцать первого века. А ты кто и как сюда попала?
— Хороший вопрос… Я Ассоль Мортиферум из э… из департамента «Несущие смерть».
— Серьезно?! Да быть такого не может! Ты из Лондонского департамента?!
— А что, собственно, тебя смущает, а? — я уперла руки в бока, нахмурившись, рассматривая своего нового знакомого. Вот кого-кого, а знакомых жнецов-итальянцев у меня еще не было. Более того, я вообще иностранцев за этот год с лишним не видела! Вот так дела…
— Ну… честно?
— Как есть — выкладывай.
— Впервые вижу, чтобы такие «идеальные во всем» жнецы Лондона вылезали из могил. Это у вас развлечения такие? — Джовани смущенно кашлянул и отвел глаза.
— Ты чего несешь? Какие «идеальные во всем»? Разъясни, будь уж так добр.
— Да что объяснять-то? В вашем департаменте самые строгие правила и запреты, которые только можно напридумывать.
— А вот здесь я не могу не согласиться, — я задумчиво почесала затылок. -Прости, что задаю такие глупые вопросы, но, все же, я из могилы только что вылезла. Который сейчас век?
— Двадцать первый, я же говорил.
— Ах да-да, точно, говорил. Двадцать первый, стало быть, — я, бормоча себе под нос, ошарашенно рассматривала свои босые ноги, да и грязные к тому же.
— А тебя откуда принесло? С каких столетий? — парень усмехнулся и с опаской покосился на все еще лежащую пожилую женщину. М-да, ох уж эта непричастность жнецов к миру человеческому. Вот что-что, а я уже и так не мало делов тут натворила. Вон, из-за меня эту старушку могут в дом престарелых припрятать, от греха, как говорится, подальше.
— А я вот с конца девятнадцатого.
— Ого, Викторианская Англия… — жнец мечтательно закатил глаза и тяжело вздохнул.
— Ты чего?
— Да так, всегда мечтал побывать в эту эпоху в Англии.
— Великобритании.
— Какая разница? — я пожала плечами и снова принялась отряхиваться.
— Слушай, ты не мог бы меня перенести, чтобы я где-нибудь привела себя в порядок?
— А, так тебе повезло, что ты меня встретила! Я как раз по части порталов.
— Ну, что ж, спаситель мой. Век не забуду, если выручишь. Кстати, ты когда жнецом стал?
— Ну, сотню лет назад где-то.
— Сотню лет назад… а какой сейчас год?
— Девятнадцатый от второго тысячелетия, — я закатила глаза.
— Ты нормально-то говорить можешь? Значит, где-то в начале девяностых… нет, далековато еще. Ну, ладно, веди меня, Джо или как там тебя.
— Тц, наглая.
— Какая уж есть. А что ты хотел от девушки, только что выбравшейся из-под земли?
— Идем, — парень усмехнулся и, даже не боясь замараться, схватил меня за руку, утаскивая с собой в воронку портала.
***
Сказать честно? Я не заметила особых изменений в самом механизме, если его можно так назвать, портала. Все то же головокружительное (в прямом смысле этого слова) перемещение, занимающее несколько минут. М-да, кажется, жнецы даже в будущем особо насчет этих телепортов не заморачиваются. Ну, переместился и переместился, и что с того? Вполне удобно, пока ничего не смущает. Когда воронка портала нас с Джовани самым хамским способом выплюнула в какое-то чересчур яркое помещение, мне пришлось сначала удержать равновесие, чтобы не грохнуться со всей силы на коленки, и только потом зажмуриться от яркого света. Я часто-часто заморгала и когда зрение вернулось ко мне, смогла разглядеть, куда я все-таки попала. Да, это явно не департамент Лондона «Несущие смерть». Определенно не он. Почему-то мне всегда казалось, что все департаменты не должны отличаться интерьером друг от друга, как в целом, так и в частности. Я представляла департаменты других стран такими же белыми, огромными, неуютными и слишком яркими строениями. Как внутри, так и снаружи. Ну, да, мы оказались весьма в ярком холле итальянского департамента. Но я бы никогда не подумала, что здесь может быть настолько… красиво и одновременно странно и дико, что ли? Огромные окна, не прикрываемые совершенно ничем — они были повсюду. Будто все стены были лишь из этих окон. Настенных драпировок не было вообще. Ни тебе картин, ни портретов каких-либо знаменитых жнецов, ни даже карты департамента, которая не дала бы новоиспеченному жнецу заблудиться во всех этих длинных и огромных коридорах. Вместо них, этих настенных драпировок, в свободных от окон местах, висели головы животных. Вот, серьезно. Головы умерших или убитых животных. Тут к гадалке не ходи, чтобы понять, что это чучела. Но это еще далеко не вся «особенность» просторного и тоже белого холла. Огромный ковер из кожи аллигатора расположился перед большими входными дверьми на автоматическом открывании и закрывании. Вместо увесистых и массивных люстр в идеально отшлифованный белый потолок вделали тонкие светящиеся палочки, настолько яркие, что одна вполне могла справиться со всем освещением этого холла. Но итальянские жнецы, видимо, посчитали нужным по-полной осветить это место. И у них хорошо получилось, кстати. — Кхм… — я рассеянно отряхивалась от пыли вперемешку с грязью, просто-таки бессовестно оставляя на чистом, белом, идеально вымытом полу ошметки грязи и песка. — Эй! Может, ты уже прекратишь это делать? — Что? — я распрямилась и непонимающе уставилась на Джовани. -А что такого? Я, может быть, чуть нервный срыв не получила и побыстрее хочу избавиться от этой грязи! — Ну не здесь же! — А где?! — Идем! Я тебя отведу в жилой отсек. — Страшно представить, что у вас твориться на жилых этажах. Вы, итальянцы, странные жнецы… — я беспрекословно последовала вслед за жнецом, который направился к небольшой, вполне обычной, лестнице, ведущей на этаж выше. Обычная каменная лестница. Никаких тебе лифтов, и это при двадцать первом-то веке! Точно эти итальянцы какие-то не такие. Непривычные, что ли. — Кстати, а почему здесь так пусто? Вообще никого нет, — я стала рьяно оглядываться из стороны в сторону, пытаясь отыскать хоть одну живую душу. То есть не совсем живую, и не совсем душу. Ни в огромном холле, ни на улице, за большими окнами, ни по пути на второй этаж нам никто не встретился. Никого. И Джовани ведет себя так, будто все прекрасно и как обычно. Неужели у них настолько мало жнецов? Да нет, быть такого не может. — У нас свой особый график работы. Сейчас время близится к полудню — все жнецы на своих заданиях. У нас принято, чтобы никто не сидел без работы. Все всегда что-то делают. Редко когда можно увидеть в рабочие часы жнеца, шатающегося без дела по коридорам департамента. — Это ты сейчас на себя намекаешь? — А я разве без дела шатаюсь? У меня, к твоему сведению, важная миссия. — Ой, не льстите мне, милорд. — Ох уж этот истинный английский тон. Ты себя сейчас в зеркало хоть видела? Естественно я просто обязан помочь даме. — Вы так добры, век не забуду! Как возродишься жнецом, сразу отыщу и поблагодарю, — я истерически хихикнула и остановилась на полпути жилого этажа. -Я ведь смогу вернуться в свой век? — Это не ко мне. Нужно обращаться к Иллариону Постаколипси, он у нас здесь главный жнец. Что-то типа вашего Главы в английском департаменте. — Ясно, — задумчиво почесав кончик носа, я сделала два шага за вновь устремившимся вперед Джовани и опять резко остановилась. — Чего снова? — Погоди! Если сейчас будущее, значит есть вероятность того, что я могу встретить саму себя?! — Вероятно. Если ты еще жива в прошлом, — столь легко парируемый ответ загнал меня в тупик. А ведь действительно… жива ли я еще? Что, если я переместилась в будущее, а я прошлая умерла из-за той странной книги? Жутковато как-то. Мне бы не хотелось вот так просто потратить несколько сотен лет впустую. -Что-то еще? — Нет, отведи меня потом к вашему этому… как там его? — Иллариону Постаколипси. — Да, он самый. — Ладно, идем уже. Мы почти пришли. Хорошо, что тебя никто не увидел в таком виде. Повезло нам наведаться в департамент в рабочее время. — Не говори уж, — буркнула я себе под нос и подождала, пока Джовани всунет ключ в замочную скважину, прокрутит два раза и распахнет перед моим носом двери, радушно пропуская внутрь своей обители. — Ты тоже еще до сих пор не обжился среди людей? — с интересом осматривая самую обычную и ничем не примечательную гостиную, умудрилась чуть не споткнуться о немного выпирающий порог на входе из маленького коридора в эту самую гостиную с небольшим камином и удобными, мягкими темно-зелеными креслами. — Ну. Нет времени ошиваться там. Работы по горло, да и не особо хочется иметь дело и особенно жилье в мире смертных. Лучше уж тут. — Ну и зря ты так думаешь. Зато там свободы больше. — Это у вас еще в девятнадцатом веке было свободы больше и воздух чище. — Да знаю-знаю я. Экология этого века прихрамывает. — Я бы даже сказал: хромает на все четыре лапы. — Угу, зато через несколько десятков лет эту планету просто невозможно будет узнать. Люди пройдут весьма тернистый путь, чтобы наконец-то научиться жить в гармонии с природой и самим собой. — Все, завязывай разглагольствовать. Дуй в ванну. Она там, — парень указал кивком головы на дверь слева в маленьком узком проходе, что вел куда-то вглубь квартиры. Я и не стала спорить, лишь попросила полотенце и быстро удалилась смывать с себя все эти слои грязи и пыли…
