А если я пообещаю, что больше так не буду? Честно-честно... (Том 2)

Густые, черные и жутко тяжелые тучи затянули все небо над департаментом. Казалось бы, мы ведь и так на небесах — откуда небо? Откуда тучи? Ответ довольно-таки прост: какие небеса? Мы всего-то застряли где-то между землей и небом, где-то между людьми и умершими, где-то между добром и злом. Дождь падал большими холодными каплями на землю, на белые мраморные скамеечки, расставленные вдоль всего двора департамента; громко стучал по стеклам окон здания, все больше и больше навевая тоску. Я не успела даже выйти из департамента, как оказалась под ледяным душем дождевых капель. Они смывали с меня всю боль, все разочарование, весь страх; они заставляли забывать меня обо всем, оставляя на сердце лишь нескончаемую тоску и темноту. И так было всегда. Сделав пару шагов до ближайшей скамьи, я уже успела полностью промокнуть до каждой ниточки, поэтому особо и не волновалась, когда уселась на мокрую поверхность мрамора. — Господи, как же много вопросов, но так мало ответов! Должна же я хотя бы знать, за что так страдаю! Да лучше бы я оказалась в аду, чем здесь! — я подняла голову к небу, обращаясь к Нему. Глупо верить, что Он ответит, очень глупо. Дождь омывает мое лицо и капли уже не кажутся такими холодными — слезы смешались вместе с ними. Плевать на тушь, которая, скорее всего, уже полностью смылась; плевать на холод и озноб, плевать на всех, кто может увидеть меня здесь, сотрясающуюся от боли. От душевной боли. Она хуже всего на свете — ты не можешь ее притупить никакими лекарствами и никакими лекарствами ее не излечишь. Я слишком долго жила во тьме, я слишком долго ждала того момента, когда смогу понять смысл своего бытия. Неужели мы, жнецы, должны вечно слыть среди людей теми, кого они боятся и ненавидят больше всего? Где справедливость? Наверное, я слишком сентиментальна для своей расы. — И долго вы собираетесь мокнуть под ледяным дождем, Ассоль? — за спиной послышался до боли знакомый мужской баритон, заставляющий замирать мое сердце. Хм, купилась, как последняя дурочка. Я решила ничего не отвечать, а просто сделать вид, что здесь никого нет и никто ничего не говорил. — Все такая же упрямая, — с легким вздохом, сообщил голос над моим ухом, заставив меня замереть. Я услышала шорох одежды и на мои плечи опустилось черное пальто. Я неосознанно втянула носом его запах. — Хотя это вам сейчас вряд ли поможет, но я не хочу, чтобы мои подчиненные шмыгали носом на задании, поэтому долго не засиживайтесь, — опять… опять этот его язвительный тон! Подопечные? Ну конечно же! Чего стоит Уильяму нас спихнуть этому… этому… ЖНЕЦУ! Не засиживаться, говорит? И это все, что он может сказать? Ну, знаете ли, господин Адриан Крайвен! Что-то все мое депрессивное настроение в один мах улетучилось. Теперь я полна жаждой мести! Не засиживаться? Отлично, значит сделаю все в точности, да наоборот! Ох, начальник, зря надеетесь, что теперь вам все с рук сойдет. Если вам можно нарушать устав, то и нам можно нарушать правила поведения при выполнении заданий. Держитесь, господин Крайвен. Я устрою вам сладкую службу! (если бы я только знала, что эта фраза сыграет со мной злую шутку и примет совершенно иной смысл, коим я себе его представляла изначально…)

На следующий день… Утро…

— Просыпайся! Эй! Подъем! Лия, почему я должна тебя будить, а не ты меня? Ты ничего не перепутала?! Я бегала по комнате кругами. И когда пробегала мимо кровати, в которой мирно посапывала подруга, не упускала шанса, чтобы не стянуть с нее одеяло, но все тщетно — стоило мне отлучиться на пару секунд, как эта спящая особа обратно натягивала его по самую макушку. Сегодняшнее утро — явный показатель всего последующего дня. Все не так, как обычно. Это утро уже можно считать сверхъестественным. А что вы хотели? Разве то, что Я бужу Лию, а не ОНА меня — не весомый аргумент? Вот, и я о том же. Но, черт возьми, почему она так бессовестно дрыхнет?! Мы действительно опаздываем! Не знаю, какие у нее отношения с ее бывшим… точнее с начальником, но лично мы с напарником особой симпатии к своему не питаем. Хотя, насчет Эйвана я бы еще поразмышляла, однако! Сегодня денек для кого-то непременно будет испорчен. Я уже в предвкушении потирала ладони, повернувшись спиной к кровати, где спала подруга. — Ты чего лыбишься? Ас, не пугай меня, — позади послышался хриплый, сонный голос Лии. — Да неужели ты соизволила подняться, подруга! Это капец просто, знаешь ли. — Угу. То есть когда я тебя по три часа бужу — все нормально, а если я чуть подольше захотела поспать, то все — конец света! Несправедливо! — О тебе же забочусь. Мы опаздываем, между прочим. — Ну, может, ты и опаздываешь, — подруга зевнула и сладко потянулась. -А я задерживаюсь. — Понятно. Короче, я побежала, завтрак на столе! До вечера! — крикнула я, закрывая за собой двери квартиры. — Столько дел, сегодня столько много дел! — одержимо бормотала я себе под нос, пока спускалась на первый этаж в лифте. Двери открылись и выпустили меня в просторный белый холл первого этажа. Но, как ни странно, ни Эйвана, ни нашего «босса» я не увидела. Что же, придется опять на полчаса раньше будильник заводить. Теперь придется самой добираться до места сбора. Интересно, мы опять только втроем работать будем? Говорят, что в департаменте приняли новые изменения — теперь в команде должно было быть как минимум четыре жнеца. Неужели Уильям все-таки присоединится? А что? Два начальника — не такая уж и редкость. Я хмыкнула и прыгнула в общественный портал департамента, чтобы оказаться на берегу Темзы.

***

Все мои домыслы по поводу пополнения нашей группы развеялись в пух и прах, когда я предстала перед четырьмя жнецами. Эйван протирал какой-то тряпочкой лезвие своей косы (бред несу, какой косы? Серпа), а Адриан Крайвен, сложив руки на груди, выжидающе смотрел на меня, будто ждал, что я стану перед ним оправдываться за опоздание на десять минут. Ха! Еще чего! Больше всего меня интересовали два новых парня. Оба в строгих черных смокингах, казалось бы, совершенно обычные жнецы, но нет. Не совсем. У них были, прямо-таки, противоположные отличия. У одного пиджак был расстегнут нараспашку, в то время как у второго, кроме того что пиджак был застегнут, под ним еще был черный жилет. У первого очень даже чудатковатая и необычная прическа: копна блондинистых и немного кучерявых волос была зачесана на один бок, так что со второго можно было увидеть каштановые корни природного цвета, заплетенные в тугие косы, которые визуально делали висок сбритым. Прическа второго ничем необычным не выделялась. Короткие каштановые волосы, постоянно лезущие в глаза жнеца. Но больше всего меня разрывало любопытство от увиденных кос смерти. Они явно не новички. У обоих косы от Мастера, да еще и новой модели. Какого черта нам подсунули очередных штабных диспетчеров? — Доброе утро всем! Прошу прощения за опоздание, — все-таки для вежливости и отвода «лишних» глаз, я поклонилась и поприветствовала всех собравшихся. — О, наконец-то! И года не прошло! — Эйван оторвался от своего занятия и только когда я подала голос, услышал и заметил меня. Я цокнула на него языком и, с гордо поднятой головой, прошла мимо заинтересованных незнакомцев и очень злого господина Крайвена. Что же, один-ноль, уважаемый. Это только начало, а ведь впереди еще целая война. — Прошло уже достаточно времени, а вы до сих пор все такая же несобранная, — поддел старший жнец. Ладно, один-один. — А я не вижу никаких причин, чтобы меняться, — ухмыльнулась и прямо посмотрела в глаза Гробовщику, на что тот лишь хмыкнул и перевел взгляд на двоих новеньких в нашей компании жнецов. — Итак, вы должны быть уже в курсе, что с этого дня все команды должны пополниться хотя бы еще одним жнецом и каждая группа будет насчитывать хотя бы четыре работника. Нам решили добавить двух диспетчеров среднего уровня. Для вашего же блага, — Адриан Крайвен окинул нас с Эйваном строгим взглядом, блеснув стеклами своих очков. -Знакомьтесь: Алан Хамфриз, — он указал на жнеца. Того, кто выглядел более прилежно. — Очень приятно, рад с вами поработать, — парень поклонился. — И Эрик Слингби. — Салют всем! Рад знакомству и будущей совместной работе, — подмигнул и широко улыбнулся. Ну, надеюсь, что как-нибудь сживемся с этими жнецами. — Приступаем к заданиям. Сегодня у нас оно особое. Одна местность у всех пятерых жнецов. — И опять берег Темзы. В прошлом месяце нам с Аланом приходилось искать в этой чертовой реке всех утопленников. Массовые убийства нищих. — Именно. И сегодня это повторится вновь. Буквально через пятнадцать минут сюда прибудет повозка с двенадцатью людьми, которым будет суждено заживо утонуть на дне Темзы. Как видите, ждать не так и долго, — Гробовщик взглянул на свои наручные часы, немного задирая рукав, чтобы освободить изящную аристократичную кисть. А затем из внутреннего кармана своего пиджака достал черную книгу смерти и начал ее листать. -Я возьму этих четверых: Джордж Стоувин, Мария Коб, Анжелика Стоун и Бенджамин Даггер. Эрик и Алан, вы возьмете каждый по два человека: Элис Мак-Контур, Джон Стоун, Эрика Стоун и Элис Мак-Контур. А вы двое, — Адриан Крайвен мазнул по нам сосредоточенным взглядом. -Возьмете по одному человеку каждый: Адам Хэнк и Маргарет Китчер. Все ясно? — Что?! А почему именно нам дети достались? — я возмущенно листала свою книжицу. — Вообще-то, Ас, здесь все десять человек — дети. А, кстати, где еще двое? Их в списках почему-то нет. — Они выживут, — с беспристрастным лицом сообщил Адриан Крайвен. Часы потекли и наша работа тоже. Кроме первого сбора у нас еще было пять по мелочевке. Но денек выдался очень напряженным.

Вечером этого дня…

— О, да ладно?! Почему именно со мной это должно было произойти? — Не жалуйся и без тебя хватает. Между прочим, из-за тебя у меня, похоже, спина заклинила. — Так заклинила или похоже? Я передразнила своего напарника и показала ему язык. Неужели вы и правда подумали, что этот день, дери его тысяча чертей, прошел спокойно, м? Конечно же нет! Господи, да почему всегда со мной что-то приключается? Вот чего мне стоило, как нормальный жнец, нормальный и разумный жнец собрать чертову последнюю душу в каком-то поместье? Нет же! Меня угораздило перепутать имя, душу и пленку воспоминаний, из-за чего получилась такая каша, что мама не горюй. После этого еще полчаса пришлось бегать по поместью за постоянно смывающейся пленкой, которую оставили без души. Как это вообще возможно — спросили бы вы? Да вот я откуда знаю! У меня все возможно, как видите. Эйван, пока бегал, споткнулся и, «похоже», спину потянул; Эрика и Алана так вообще в окно снесло, благо, что первый этаж; единственный, кто даже царапинки не заработал — Адриан Крайвен, зато, как мне казалось, его и без того удручающее настроение просто потерпело крах. Такого нагоняя, как нам с Эйваном, он еще никому не прописывал! Так, а причем здесь Эйван — спросили бы вы? Так вот, а кто его знает — отвечу я. В общем, мне и ему наш «босс» назначил отработки — причем каждому свои. Эйван должен помогать Мастеру начищать лезвия кос смерти каждый вечер в течении недели, а вот меня так и не посвятили, какое я наказание заслужила, ведь, в принципе, вся эта заварушка из-за меня получилась. В итоге, я должна к десяти часам вечера, как штык уже быть у дверей кабинета господина Адриана Крайвена. Ничего-ничего, подумаешь, один-два, все только начинается. Вот и сейчас мы, рваные и побитые, шли по коридору жилого отсека департамента. Каждый, абсолютно каждый мимо прохожий жнец оборачивался на нас, чтобы недоуменно поглазеть. Мы что, зверушки в зоопарке, что ли? Никогда не видели жнецов, у которых появились трудности на задании? Дикарство. — Бли-ин, вот спасибо тебе, подруга, услужила. Меня вообще за что наказали? — парень обиженно возмущался всю дорогу до своей жилой квартирки. — За компанию? Пора бы уже привыкнуть, — я остановилась и сосредоточенно посмотрела на напарника. -Что-то у меня плохое предчувствие. — Ты о чем? — Этот тиран во плоти глыбы льда явно что-то мерзкое придумал. — Тц! Опять за старое! Почему ты его так недолюбливаешь? Что изменилось, раньше же все был… — Та-а-к, все! Завязывай. Я пошла, бывай, — отсалютовав своему другу, я направилась в нашу с Лией квартирку, чтобы поскорее принять освежающий душ и с новыми силами отправляться на казнь. То, что это будет именно она — нет никаких сомнений.

***

— Можно? Два тихих и неуверенных стука в дубовую дверь эхом разнеслись по всему пустующему и, на удивление для департамента, темному коридору, где посреди ночи его никак не освещали: ни лампами, ни свечами. Да, это шестой этаж — этаж всех главных жнецов. Местная аристократия, скажем прямо. Так еще и восточное крыло. Как вы думаете, что в этом крыле такого особенного? Правильно — то, что оно тайное и очень-очень жуткое даже для жнецов. Вот везде есть свои подлянки, как ни крути — абсолютно везде и во всем, особенно, если дело касается меня. — Входите, — из кабинета послышалось приглушенное и тихое разрешение. Медленно, совершенно никуда не торопясь (а то мало ли), я приоткрыла двери и облегченно выдохнула — свет есть. Значит, все не так плохо у них с психикой. Если бы и кабинеты были окутаны мраком — мой след бы простыл в ту же секунду, несмотря ни на что. — Вызывали? — со вздохом, спросила я, закрывая за собой двери. — С памятью пока что все в порядке. Проходите, присаживайтесь. Разговор будет у нас с вами не из коротких. Я покорно кивнула, мысленно проклиная этого жнеца, и присела на кресло возле его рабочего стола, за которым он сидел напротив меня и пристально разглядывал. — Вы мне так и не сказали какое наказание я заслужила. Все так плохо? — я даже и не поднимала на него свой взгляд. Просто не хочу. Не могу сказать, чего именно — то ли боюсь опять увидеть в его глазах равнодушие, то ли опасаюсь, чтобы вновь не утонуть в той ядовитой зелени его глаз. Поэтому опустила голову и смотрела только на свои ладони. Голос не дрожал, что очень радовало, звучал очень уверенно и, нужно отдать должное, беспристрастно. Так, как и должно быть. Я пришла только за наказанием и никаких других помыслов в моей голове не было. А еще, я только сейчас вспомнила, что до сих пор не вернула его плащ. Ну да ладно, сейчас это не так важно. — Да, вы правы. Все плохо, все очень плохо, миледи, — голос жнеца прозвучал так отчетливо в этой тишине, что я даже внутренне поежилась. Напряжение в атмосфере все росло и росло. Однако самого жнеца я не боюсь, немного опасаюсь его решения насчет наказания. Господину Крайвену не составит никакого труда придумать сверх-мерзкое наказание для меня. Почему-то я так думаю. — Я знаю — сплоховала. Подумаешь, перепутала души и пленки, но у меня это было в первый и, уверяю вас, в последний раз! — Конечно в последний раз. Это задание в действительности может быть для вас последним, вы это понимаете? — Но… — Вас допустили в отдел по сбору душ, пренебрегая правилами. В первую очередь, вы — девушка, а это уже нарушение. Но Глава закрыл на это глаза, посчитав вас действительно достойной. Так почему же вы должны его разочаровывать, в чем причина ваших постоянных неудач? — строго спросил жнец и поднялся со своего места, медленно огибая стол, чтобы очутиться у меня за спиной. Как же я ненавижу, когда так делают. Чувствую себя в такой ситуации — загнанным в ловушку зверьком. — Будто вы в начале своего пути никогда ошибок не совершали, — совершенно ровно и спокойно ответила я, напрягаясь всем телом и прислушиваясь к мимолетным шорохам одежды жнеца, чтобы уловить его местоположение. В кабинете повисла щемящая пауза. — Верно, — тихо произнес жнец где-то совсем близко за моей спиной. -Именно поэтому вам нужен иной подход. Вас нужно учить и готовить отдельно от других. — Мы же уже закончили обучение. — Тут-то и оно, чтобы вы научились выживать — мало одного года. Вам нужна отдельная подготовка, чтобы быть более рассудительной, ловкой и сильной. Это только начало пути и об этом никто не беспокоится. — Почему тогда Глава или вышестоящие жнецы не наймут для новичков наставников, которые бы их подготавливали? — Потому что вышестоящим жнецам плевать на жизни других жнецов. — Наконец-то вы это признали, — со смешком произнесла я так тихо, что, возможно, Гробовщик и не услышал бы, но он услышал. — И что же вы конкретно имеете ввиду под этой фразой? — я почувствовала давление на спинку моего кресла и уловила едва ощутимое теплое дыхание на своей макушке. Адриан Крайвен опустил руки на спинку и наклонился к моему правому уху еще ближе. — Ничего такого, сэр, — все, мне уже можно выдавать золотую медаль за выдержку, ибо и сейчас мой голос совершенно не дрогнул и прозвучал спокойно. -Кажется, вы мне хотели наказание назначить. — Хмф… сегодняшний вечер вам уже послужил наказанием. Я хочу назначить вам дополнительную подготовку, чтобы впредь такого с вами не случалось. Потому что, если так разобраться, вашей вины в этом нет, — Боже, мое сердце сейчас просто выпрыгнет наружу. Ладони до такой степени вспотели и в горле пересохло, когда это горячее дыхание обжигало мне ухо и шею. Не к месту вспомнилось треклятое видение, когда воронка чародейского фолианта засосала меня внутрь. Черт! Этот жнец! Он постоянно издевается надо мной! — А может я не хочу дополнительных занятий, которые бы отнимали у меня и так небольшое свободное время? — вот теперь голос немного подкачал — дрогнул. Гробовщик лишь хмыкнул и немного отстранился. — А вашего согласия никто и не спрашивал. Ну, хотя вы вольны выбирать. Вместо дополнительной подготовки вы можете каждый вечер в течении недели помогать с уборкой в лаборатории по судмедэкспертизе у господина Отелло. — НЕТ! Хорошо, когда, где и во сколько? — я разом вся встряхнулась и даже попыталась повернуть голову так, чтобы увидеть лицо Адриана Крайвена. Комично вышло, да. Особенно, если смотреть со стороны. Я сидела на кресле, запрокинув голову, а господин Крайвен оперся руками о спинку этого кресла и опустил голову, прямиком смотря в мои глаза. Пауза затянулась, да и шея начала поднывать, однако я этого совсем не заметила. — Что же, — пристально разглядывая мое лицо, вымолвил жнец. -С завтрашнего дня, сразу после заданий жду вас на тренировочном поле. В это время оно полностью будет в нашем распоряжении. — Аг-га, а выходной будет? — пискнула я и резко опустила голову, чем спровоцировала Гробовщика на тихий смех. Он отлепился от моего кресла и вернулся на свое рабочее место, опускаясь в черное кожаное кресло. — Будет…