Definitely Not Me (Определённо не я)

Блейн заглянул под крышку. Похоже, ризотто с зелёным горошком, креветками и морскими гребешками достаточно разогрелось. Не коронное блюдо Андерсона, но вполне сытно и ароматно. Блейн разделил блюдо на две тарелки, которые затем поставил на поднос с двумя стаканами воды. Хозяин квартиры подошел к гостиной, но остановился у входа и тихонько заглянул внутрь. Курт полулежал на диване, возясь с системой управления Купа. — Кто твой хозяин, Куп? — спросил дизайнер, закрывая крышку на коммутаторе. — Блейн Андерсон, — пролаял ЖивоБот. — Хорошо, а кто твой настоящий хозяин? — Курт Хаммел? — Куп наклонил голову набок, не до конца уверенный из-за недавних изменений в системе. Курт триумфально ухмыльнулся. — Молодец, — он погладил ЖивоБота. Блейн стоял, пока они обменивались любезностями, и не мог сдержать нежную улыбку. В наблюдаемой сцене завораживало что-то уютное и прекрасное — Курт сидит на его диване и играет с его доберманом-ЖивоБотом… Почему мир так несправедливо распределил их статусы? Блейн впервые в жизни пожалел о том, что он Дом… Посуда в руках звякнула, и он вспомнил про ужин. Мужчина подошел к Курту с дружеской улыбкой. — Вижу, ты легко поддаёшься влиянию, Куп. Курт покраснел, потому что не знал, что у сценки был зритель. — Я только проверил безопасность заложенной программы … — лицо так и выражало фальшивую невинность. — И каков результат? — спросил Блейн, поставив тарелки с ризотто и стаканы на кофейный столик перед ними. — Безопасностью и не пахло, — усмехнулся Курт. — Я бы без труда прочёл твои электронные письма, если бы захотел, — при виде еды живот снова заурчал — на этот раз от предвкушения. — Ого, ты называешь это остатками? Всё очень аппетитно! Оба давно проголодались, поэтому быстро прикончили ужин. Блейн, стараясь быть радушным хозяином, расспрашивал Курта о прошедшем дне, но избегал темы случившегося с Джорджем. Не то чтобы утренняя сцена не беспокоила его. Он всё ещё пытался понять, почему Курт в последнее время казался таким расстроенным и почему сам Блейн чувствовал такую ​​необходимость уберечь молодого человека от любых неприятностей. Курт пытался активно участвовать в разговоре, но не сумел скрыть от Блейна зевоту. — Приготовлю тебе постель, — сказал мужчина и начал собирать пустые тарелки. — Диван устроит? Курт слегка подпрыгнул на месте, чтобы проверить удобство: — Определенно. Думаю, он даже мягче, чем моя домашняя кровать. — Вот и отлично, — улыбнулся Блейн. — Сейчас принесу удобную для сна одежду. Тебе может быть великовата, но… — Переживу, Блейн, — прервал его Курт. — Только вот… можно ненадолго в душ? — почти прошептал он. — Конечно. Ванная напротив кухни. Я принесу тебе одежду на ночь и чистое полотенце.

***

Курт огляделся в ванной и улыбнулся. Всё: от чёрной плитки до зеркала в полный рост на стене — такое Блейновское. В углу огромная ванна, но Курт пошёл к душевой кабине — какой бы заманчивой ни была перспектива поотмокать в приятной пенистой ванне, он ни за что не пойдёт на это в квартире чуть ли не незнакомца. К тому же, в нынешнем уставшем состоянии он бы по-любому заснул и утонул. На полке бутылка дорогого геля для душа, и вскоре Курт позволил себе окутаться пеной, пахнущей апельсином со специями. Он узнал аромат благодаря моментам, когда за обедами сидел достаточно близко к Блейну, чтобы почувствовать его запах. Курт, закрыв глаза, начал массировать кожу головы и позволил мыслям поблуждать. По какой-то неизвестной причине они вели прямо к Блейну — как добр к нему мужчина, как естественна дружба с ним, как после каждого его прикосновения тело Курта покидает толика напряжения… Голубоглазый мужчина позволил ладоням свободно перемещаться по груди и животу, распространяя ароматную пену по бледной коже. Так легко представить, что кто-то другой лелеет его тело. Он сосредоточился на длинных пальцах, бродящих вокруг бёдер. Пальцы Блейна такие же гладкие, как его собственные, или грубые и мозолистые? Было бы его прикосновение лёгким, как крыло бабочки, или он бы разминал кожу, как… Курт широко раскрыл глаза. Он только что вообразил это? «Да, вообразил», — мрачно подумал мужчина, опуская глаза на доказательство смущающего возбуждения от мыслей о друге, давшем временное пристанище. Пряный апельсиновый запах внезапно стал слишком сильным, вызывая тошноту. Курт прибавил напор холодной воды и стал смывать густую пену. Он понадеялся, что смутные мысли тоже смоются. Обернувшись, он заметил, что сквозь прозрачное стекло душевой кабины он и правда мог видеть своё отражение в зеркале. «Серьёзно, Блейн? Рассматриваешь себя, пока моешься?» Курт ухмыльнулся, но в следующую же секунду напрягся. Бледное тело целиком на обозрении, в том числе чёрная метка Саба, прицепившаяся к коже, как паразит. Стилизованная чёрная роза с коротким колючим стеблем мешала ему вести по-настоящему свободную жизнь… «Должен ли я буду однажды рассказать Блейну о метке?» — размышлял Курт, испытывая отвращение к клейму, но не в состоянии сойти с места или попытаться прикрыть розу. «Что бы он сказал? Или сделал?» Когда Хаммел рассказал отцу, тот только тяжело вздохнул и сказал, что сыну нужно только дожить до конца средней школы, а потом попытаться найти в этом мире место, где к нему будут относиться справедливо. Желательно подальше от замшелого родного городка. Когда узнали одноклассницы, то обняли, а в глазах у них читалась жалость. Когда узнали одноклассники… с этого момента и начались худшие издевательства. К кому из них примкнул бы Блейн? Курт не думал, что мужчина тоже ни с того, ни с сего начнет его запугивать, но в любом случае их дружба не будет прежней. Черт, они могут даже перестать обедать друг с другом, потому что Курт не хотел бы быть рядом с тем, кто жалеет его или не относится к нему, как к равному. Голубоглазый мужчина вытерся и надел Блейновские мягкие хлопковые спортивные штаны и футболку. Парень посмотрел в зеркало в последний раз. Не зная, мог ли его услышать Блейн, Курт сказал: — Я. Не. Саб. А затем, истощённый собственной решительностью, Курт вышел из ванной.