Знаменитости тоже люди

Tokio Hotel — Something New Pick me up, pick me up Help me back on my feet Pick me up, pick me up It feels like I can see Билл как никогда тянул резину. Он в сотый раз проникнул языком в ее рот, слегка лизнул и отстранился. Еще раз. И еще. Да не хрустальная она, можно грубее! Намного грубее! Алина потянулась к нему, впиваясь в губы, но он отодвинулся дальше, куда она уже не смогла дотянуться. Она мучительно застонала, но позволила ему снова перехватить инициативу. «Ну же, любимый, активнее!» — хотелось шептать ему на ухо. Он удивленно улыбнулся, наблюдая ее нетерпение, провел тыльной стороной ладони по щеке и снова легонько поцеловал. Алина попыталась лизнуть в ответ, но не успела, он опять отодвинулся. Все тело адски горело и трепетало, оно хотело продолжения! Ее тело прекрасно знало, как нужно вести себя рядом с Биллом. Мозг давно уже отключился и лишь отстраненно наблюдал за происходящим. Она бы все отдала, лишь бы он потрогал ее сейчас, но Билл лишь крепко держал ее запястья за спиной, чтобы девушка не пыталась обниматься первая, а она бы пыталась, еще как пыталась! Ее пальцы давно бы уже были в его штанах, но... Он нежно коснулся губами шеи, она вздрогнула и попыталась придвинуться ближе. Повторил поцелуй с другой стороны, потом опять в губы. Боже! Даже в их первый раз он был решительнее... да не то слово, насколько он был решительнее! Что это за пытка такая? Разве он не видит, что Алина уже готова? Ко всему! Лишь бы с ним! Видимо не видит, потому что продолжает жестоко дразнить, еле кусаясь искусанных от нетерпения губ. Алина попыталась расслабиться, видимо, он и правда задумал какую — то игру, прикрыла глаза, наслаждаясь теми немногими касаниями, которые он дарил ей. Ну сколько можно? «Биииил, Биииил» — шептала она, пытаясь прижиматься, чтобы почувствовать тепло его кожи, которое так нужно ей всегда и особенно сейчас, но не могла. Алина начала нервничать, когда отсутствие касаний затянулось... попыталась открыть глаза — не вышло. Запаниковала. Дернула руками, которые вдруг оказались свободными, принялась шарить вокруг — его нигде не было. — Билл! — закричала уже по — настоящему испуганная девушка, нужно срочно его найти, немедленно! Она попыталась встать, но сил не нашлось, глаза нещадно жгло при попытке смотреть, будто бы кто — то насыпал песка. Ей нужно срочно найти парня, он может быть в опасности, опять... опять принять наркотик!!! — Билл! Не бросай меня. Биииил! — закричала Алина и подскочила на кровати, в панике дрожащими руками ощупала простынь — пусто, она здесь одна! Боже, Боже, где он? Где — то рядом послышался шум, постепенно превращаясь в торопливые шаги. В комнату забежали перепугано всклокоченные родные, включили свет, Алина зажмурилась, закрывая глаза рукавом пижамы. — Детка, ты как? — бабушка крепко обняла девушку, как будто та была маленьким ребеночком, нуждающимся в заверении, что монстров не существует, и под кроватью никто не живет. Прижала к груди, слегка покачивая, Алина не сопротивлялась. Дед присел рядом, нерешительно поглаживая по сгорбленной спине. Алина, которая поняла, что это только сон, начала потихоньку успокаиваться, вытирая слезы, а что успокаиваться? Какой смысл? Его так и нет рядом. И не будет, никогда! Слезы новыми ручьями разделили лицо на части. — Милая, это всего лишь сон, все хорошо, — по голосу Кати слышалось, что она сама сейчас заплачет. — Я опять кричала, да? — всхлипнула девушка, делая очередную попытку остановить водопад. Как маленькая ревет, понимает же, что слезами не поможешь, так зачем эта истерика? Родных только перепугала... — Да, снова звала «его», — вставил свое слово дед, выделяя последнюю часть предложения. В его голосе слышалась злость и... ревность? Глупости. — Простите меня, я не специально, — промямлила Алина, сморкаясь в протянутую салфетку. — Что тебе снилось, детка? Может, расскажешь нам? Алина потерла глаза, пожала плечами. А что тут скрывать? — Как обычно: я просыпаюсь, а его нет, ищу и не нахожу, — вздохнула и принялась отстраненно кусать палец, вспоминая подробности сна. Раньше ее сны с участием Билла приносили разрядку, удовлетворение... А последние недели? Почему — то казалось, что он делает это специально, будто в его власти вторгаться в ее грезы и устанавливать свои порядки, мстя... непонятно за что. — Я убью этого урода! — прошипел дед, сжимая кулаки. — Дед, не надо, — Алина силилась улыбнуться, — Я же сама от него ушла, это пройдет. Просто... мне нужно чуть больше времени. — Я бы с удовольствием засадил его за решетку, если бы была хоть малюсенькая возможность! — кивнул сама себе, — Мэри помогла бы. Ты уверена, что он никак не связан с криминалом? Алина испуганно помотала головой. Этого еще не хватало. — Это ненормально, что тебе через ночь снятся кошмары. Может, все — таки расскажешь, что он сделал? — Бабушка, пересмотрела сериалов, — сквозь слезы засмеялась Алина, вышло, по меньшей мере, неестественно, поэтому девушка принялась пальцами раздирать спутанные волосы, отвлекая внимание ,— Я просто поняла, что он не достоин меня. Нужно было все прекратить еще после нашей первой ссоры, но... ему удалось запудрить мне мозги — пальцы уже плели косу, за быстрыми движениями скрывая предательскую дрожь, — она так и не научилась врать родным. Должно быть и щеки покраснели, но опухшие глаза должны прикрыть, акцентируя внимание на себе, — Он не хочет жениться, — уверенным голосом продолжила Алина, подбодренная их кивками, — А просто так жить с ним я не намерена. Он не хочет ни семьи, ни домашнего уюта. Ему нужна кочевая жизнь, а я хочу учиться, стать кем — то в этой жизни, — повисшую паузу никто нарушать не собирался, поэтому Алина продолжила, — Он считает нормальным то, что для меня неприемлемо — многозначительно добавила она. Пусть родные сами домыслят, что для Алины, на их взгляд, неприемлемо: минет, групповуха, нежелание менять белье каждый день или привычка оставлять жвачку на столе. Может, даже до наркотиков додумаются... но Алина никогда не скажет правду, если они узнают, через что заставил пройти ее Билл, с какими людьми ей пришлось общаться ради него... они никогда не позволят ему появиться на пороге их дома, еще и в тюрьму посадят... Новая навязчивая идея деда пугала, хотя, иногда казалась не такой уж несправедливой... Разумеется, она не допускала и мысли о возвращении к нему, ни за что — Алина нахмурилась и резко дернула рукой, подтверждая жестом свою непреклонность — родные переглянулись, но она никогда не скажет им правду. Они не поймут. *** Середина августа. Теплый, ясный и совершенно замечательный во всех смыслах день. Алина приветливо улыбнулась и подмигнула симпатичному пареньку, лет восемнадцати, одиноко сидящему за столиком в дальнем углу зала и уныло помешивающему вилкой салат. Паренек просветлел, широко улыбнулся в ответ и... неловко уронил вилку в этот самый салат, измазав в соусе. Алина звонко засмеялась, вгоняя несчастного в краску, принесла ему новый прибор взамен испачканного, по пути забирая грязные салфетки с соседних столиков. Уже два месяца она подрабатывала официанткой в Аква — кафе, дед сам предложил и даже договорился с директором, правда только на утренние и дневные смены. Алине нравились ее новые обязанности, нравилась необходимость вставать по утрам, собираться, нравилось улыбаться и говорить приятные слова людям, поднимая тем самым настроение. Она давно бросила стриптиз, заменила беговой дорожкой. Бросила слушать музыку, любую — она ее раздражала. Зато вернулась к просмотру семейных сериалов по домашнему каналу и задушевному общению с Катей, правда темы их бесед сильно изменились — любой разговор рано или поздно подводил к заключению — все мужики козлы и уроды. Чаще они с этой фразы и начинали, чтобы не тратить зря время. Сестры понимали друг друга как никогда. Сегодня ей опять оставили неплохие чаевые, и девушка улыбалась совершенно искренне, предвкушая покупку новой сумки, о которой очень мечтала, буквально жила этой идеей. Следующей целью были туфли, а далее Алина не загадывала, слишком далекое будущее. Все ее мечты и планы сводились к покупкам дорогих аксессуаров, и она действительно собиралась так жить ближайшие годы, потому что жить надо, смеяться надо. Нельзя раскисать и тем самым расстраивать родных, они ни в чем не виноваты. Они иметь умную, счастливую и благодарную внучку, как никакие другие родные. Они ни разу первыми не заговорили о Билле, как будто и не случилось ничего. Перелистнули страницу. Алина не была уверена, что это правильно, но не спорила — так было легче всем. Наверное. Алина написала смс Милке, сообщая о материальной готовности после работы поехать в Мегамолл за покупками. Девушки снова начали общаться. — Доброе утро, миссис Эшли! — весело поздоровалась Алина. — Вам как всегда? — Нет, сегодня я хочу блинчики с вишневым джемом, — кокетливо возразила та, игриво пожимая плечами. — Отличный выбор! Сию минуту! — девушка сделала пометки в блокноте и направилась к барной стойке, передать заказ поварам. Миссис Эшли была завсегдатаем Аква — кафе, каждое воскресенье в одиннадцать тридцать она приходила сюда после церковной службы съесть порцию блинчиков с малиной... ну или с вишней, как сегодня. Иногда двойную порцию, хотя ее доктор не одобрял подобные излишества. Она была так счастлива, макая кусочки лакомства в повидло и отправляла в рот, что Алина невольно засмотрелась, вспоминая, как она была счастлива, когда брала в рот... Брр... Прочь эти мысли! И почему она думает об «этом», глядя на полную женщину, перепачканную вишневым джемом? Пора показаться доктору. Давно пора! Алина вздрогнула, поражаясь извращенному ассоциативному ряду, выстроенному в ее голове, и направилась убирать со стола за очередными позавтракавшими. Она теперь монашка до конца жизни, никаких чертовых мужиков! Никогда. Почему же тогда мысли о горячем, страстном, диком, иногда совершенно внезапном сексе, какой был у них с Биллом, то и дело настигают, причем иногда совершенно внезапно? Черт, чаще, чем любого мужика, наверное... — Алина мучительно поморщилась, в очередной раз, задвигая подальше навязчивые фантазии о члене рокера. «Ну что в этом зрелище было эротичного? — сокрушалась она, вытирая со стола. — Да скорее оно должно вызывать рвотные рефлексы, но никак не возбуждение!» Так нет же, ее извращенный месяцами регулярных эротических забав несчастный мозг как — то умудрился, связать происходящее с... Ее извращенный мозг теперь мог любое событие связать с траханьем — не Алина, а мечта Фрейда! «Черт, Билл, как же мне тебя не хватает! Почему ты не мог оказаться лучше, хоть капельку?» Вот сидит ее будущее, пожирающая калории фригидная тетка, с которой муж живет из жалости, все знают о его интрижке с Бет Деймор. Ну как интрижке? Если люди вместе около десяти лет, это уже не интрижка? Единственная радость в жизни — вкусно поесть. Вроде бы поэтому он ее и не бросает, никто не готовит отбивные так, как миссис Эшли. Когда — то школьный завхоз пытался за ней приударить, но почему — то резко прекратил попытки и теперь прячется от нее по углам. Какие только легенды не ходили об этом по школе... Алина хихикнула, вспоминая одну из них. Вообще — то ей нравилась приветливая женщина, Алина искренне жалела ее, хотя сдачу та выгребала до последнего цента. — Хорошо выглядишь, дорогая! — похвалила Джина, когда Алина принесла счет, — Рада, что ты возвращаешься к жизни. — Спасибо. Я очень переживала, что не смогу поступить, а вы знаете, как это важно для моего деда, но вроде сейчас все позади, и я почетная студентка первого курса, — она весело подмигнула, делая вид, что не понимает, на что та намекала, принялась составлять грязные тарелки на поднос. Сейчас миссис Эшли как никогда была близка к вычеркиванию из списка людей, нравившихся Алине. Девушка знала, что женщина несколько раз звонила ее родным и рассказывала о своих нелепых подозрениях. Алина даже допускала мысли, что это именно она растрезвонила по всей школе, что Алина якобы ждет ребенка. После чего девушке пришлось с час просидеть в кабинете школьной медсестры, доказывая, что она «не верблюд», пока, в конце концов, не согласилась сдать кровь на тест. — Зато я не сомневалась ни на секунду, моя умничка! Ты будешь прекрасной учительницей, я всегда видела в тебе преподавательские задатки, а я в людях не ошибаюсь! — «ну да, конечно» — Алина сдунула выбившуюся прядку волос с лица, — И я с нетерпением буду ждать тебя в нашей школе. Ты всегда можешь рассчитывать на дружбу со мной! — Спасибо, миссис Эшли. У Алины пока еще не было плана, как отвертеться от работы в гимназии деда, но она очень надеялась придумать его за годы учебы. После разрыва с Биллом больше всего на свете она хотела вернуться к прежней жизни, стать скромной робкой отличницей Алиной, которую не волнует ничего, кроме учебы и книг. Она послушно отправила оригиналы в местный педагогический вуз и теперь ждала начала занятий. Смирилась, сделала так, как сказали родные. Она ненавидела будущую профессию и ненавидела Билла. Ненавидела за то, что он подарил е мечту о Нью — Йорке, заставил поверить, строить планы, мечтать, а потом отнял. Она и раньше не хотела учиться в родном городе, но сейчас эта перспектива просто убивала! Казалось, что ее жизнь кончилась. Сейчас Алина жила ради родных, исполняла их мечты. Как и Катя. Определенно, они с сестрой стали намного лучше понимать друг друга. Сил перебраться в большой город одной, без поддержки, не было. Она устала бороться, хотелось просто плыть по течению, что она и делала. Оглянулась — миссис Эшли уже покинула зал. Забавная женщина, она действительно считает, что Алина будет счастлива, работать в гимназии. Неужели Алина производит впечатление тихой провинциальной учительницы, счастье которой в воспитании чужих детей? Эх, видела бы она ее на шесте или на Билле... Аааай, опять!!! *** Когда уехала Шеннон, Алина прорыдала всю ночь, почему — то ей казалось, что подруга бросила ее, и теперь вся жизнь пойдет под откос. Шен поступила в один из Нью — Йоркских институтов. На самом деле девушка всегда мечтала учиться в Лос — Анджелесе, но Брэдли взяли в новую группу, вместе с Биллом, и девушке пришлось резко изменить свои планы, ради любимого. Алина расценивала столь резкую перемену как предательство мечты и, самое странное, как предательство самой Алины. Остальные музыканты из Tokio Hotel не смогли пройти конкурс, и группа окончательно распалась. Алина не понимала, почему ее так ранил отъезд подруги, но она не смогла заставить себя даже прийти попрощаться. Просто Стив был прав, нужно было «хватать» Брэдли, тепленького, порядочного. Стив, кстати, часто приходил в Аква — кафе и всегда садился за столик Алины, оставлял щедрые чаевые. Мила заехала за Алиной в четыре, и они направились к торговому центру. — Твоя бабушка сказала моей, что ты ничего не ешь, — бросила она в своей привычной манере, переходить сразу к делу, подрезая при этом ошарашенного мужичка на стареньком Форде, — Получил, козел? — закричала, угрожающе качая кулаком. Алина закатила глаза, но полностью взгляд от дороги отрывать не стала. По уровню напряжения девушке казалось, что она сама за рулем, — Мила ужасно водила. Билл бы нашелся, что ответить ей на месте водителя Форда. — Да нет, почему, ем. Просто хочу похудеть. Ты за дорогой следи! — Слежу, просто ты молчишь. Так зачем похудеть — то решила? Ты клево выглядишь, разве нет? — Алина пожала плечами. — Сейчас в моде худоба. На самом деле ей очень хотелось как — то изменить свое тело, она не могла спокойно смотреть на себя в зеркало, не думая о его прикосновениях и поцелуях. Иногда девушке казалось, что она чувствует его запах, тогда она на секунду замирала, пытаясь задержать этот мираж, а еще он продолжал навещать во сне. Не так часто как раньше, но периодически. Она никогда его не прогоняла. Правило — во сне можно все — снова начало действовать. — Алина, она прекрасна, — полушепотом выдохнула Мила. Девушки уже полчаса сидели в кафе, попивая зеленый ароматный чай и разглядывая сумку за восемьсот долларов — такая дорогущая. — Ага, — Алина с удовольствием провела пальцем по гладкой поверхности — Теперь коплю на туфли — ее глаза заблестели. — Скорее бы увидеть тебя во всем этом, — не без зависти похвалила подруга — она лишь в мечтах могла позволить себе прикоснуться к подобным вещам. Слишком дорого. — Если дед разрешит работать вечерами и размер чаевых не изменится, то через пару месяцев будут и туфли, — Алина мечтательно закусила губу. — Дашь поносить? — Конечно, нет, — отрезала она, пододвигая сумку поближе к себе, — Ты не умеешь обращаться с такими дорогими вещами, — вздохнула, — Жаль не успею купить туфли до начала учебы, хочется всех поразить. — Твой дед переживет такие шпильки? — усмехнулась подруга, тяня руки к покупке Алины, но та, шутя, оттолкнула их. — После моих недавних выкидонов, он готов ко всему. Закаленный, так сказать, — оскалилась девушка, понюхала сумку и блаженно закатила глаза. — Черт! Вот уроды! — возмущалась Мила на всю улицу, яростно жестикулируя. — Я говорила тебе не парковаться под знаком, — ухмыльнулась Алина, — Ищи теперь ее на штраф стоянках. — Но видно же, что «У», могли на первый раз простить!!! Козлы!!! Поедешь со мной? Пожалуйста!!! — Нет, я пас. Домой хочу, не забывай, что я после работы. Удачи, растяпа, — девушки чмокнулись. Алина пропустила два автобуса, на самом деле домой не хотелось. Она бы пошла прогуляться, но действительно слишком устала после шести часовой смены, да и обувь жала, поэтому Алина одиноко сидела на остановке, разглядывая людей, их глаза. Девушка с удивлением обнаружила, что карие глаза встречаются очень редко, в основном, голубые и зеленые. Может, они ее просто избегают? Алина всегда считала, что зеленый — редкий цвет, а карими хоть пруд пруди. К остановке подъехала незнакомая машина, око опустилось, выглянул симпатичный паренек. — Девушка, может быть вас подвести? Кажется, дождь скоро будет, — приветливо улыбнулся он, Алина усмехнулась и покачала головой. — Нет, спасибо. Меня один раз уже подвезли, — и показала знак, что разговор окончен. Почему — то стало смешно, и она истерично захихикала, прикрывая рот ладошкой. Неужели все это случилось с ней? Какой сумасшедший был год! Сейчас девушка с ужасом вспоминала, свое решение уйти из дома, поссориться со всеми родными ради него. Ну и дура. Тучки действительно собирались, и она уехала на следующем автобусе. *** Возле дома была припаркована незнакомая, но на вид дорогая машина. Может к деду кто приехал? Вроде бы мистер Шеллер собирался, но он обычно наносит визиты утром, объясняя это тем, что не спится ему по воскресеньям, хотя все уже давно догадались, что мужчина просто обожает завтракать бабушкиными сырниками. Да мало ли кто это может быть? В последнее время Алина не особо интересовалась жизнью родных, знала толь, что дед распустил хор. Ладно, не важно. Еще на полпути от остановки Алина почувствовала на себе крупные капли — а паренек был прав, без дождя не обойдется. Вот и небо совсем затянуло, а утром было так ясно! Девушка по привычке заглянула в почтовый ящик, выгребла почту и побежала в укрытие. Сама она не боялась промокнуть — но мочить новую сумку в планы точно не входило! Буквально запрыгнула за порог, еле успела захлопнуть, как хлынуло! Фу, успела! Отличный августовский дождик. «Да, да, я и без тебя знаю, что скоро осень» — обратилась она к дождю, устало скидывая туфли и разминая пальчики на ногах, оценивая белые кеды у порога, затем прошла в гостиную и замерла. На кресле сидел Билл и жадно таращился на нее. — Я хотел его сразу вышвырнуть, — тут же откуда — то появился дед, — Но он угрожал, что все равно найдет тебя, чтобы поговорить. Я решил, лучше уж на твоей территории. Алина перевела ошарашенный взгляд на деда, потом снова на Билла, который уже успел встать и теперь неловко переминался с ноги на ногу. — Если хочешь, я его выгоню, — предложил дед, улавливая явные признаки страха в глазах внучки. Может это был и не страх, но ему так показалось. Алина сейчас сама бы не взялась определять что это. Она намертво вцепилась в новую сумку, плотно прижимая ее к груди, будто бы Билл приехал, только чтобы отобрать ее. — Пожалуйста, Алина, выслушай меня, — спокойно проговорил он и выжидающе уставился в глаза. Алина сильнее стиснула материал, но медленно кивнула. — Нужно было позвонить, предупредить о своем появлении, — также спокойно ответила она. Билл поджал губы. Оба знали, что тогда бы встреча точно не состоялась. — Ладно, тогда я вас оставлю, буду на кухне, родная, — дед, видя, что внучка не собирается рыдать и биться в истерике, слегка успокоился, похлопал ее по плечу, наклонился и прошептал, но так, чтобы Билл не услышал, — Он окажется на улице так быстро, как только скажешь. Алина кивнула, прошла в комнату и осторожно присела на краешек кресла, все еще обнимая сумку. За окном лил дождь, тарабаня по стеклам, Алина услышала, как кто — то закрыл окно на кухне. — Красивая, — сказал Билл, присаживаясь напротив, и попытался улыбнуться. — Я знаю. Восемьсот баксов стоит, — зачем — то сообщила Алина, Билл уважительно присвистнул. — Я рада, что тебя заметили, — добавила она, после небольшой паузы. — Благодаря тебе, малыш, — Алина кивнула, соглашаясь. — Можно получить мои комиссионные? — оскалилась она. Билл опять попытался улыбнуться, но получилось какое — то непонятное искривление губ. Какой — то он был другой... Вроде черты лица те же, одежда в его стиле, может волосы стали длиннее? Или стрижка другая? Появился как будто бы городской налет, незнакомый, усталый взгляд, присущий жителям мегаполисов. Это после нескольких — то месяцев? Да вряд ли, такой же он, хотя... Определенно он был не под кайфом — она бы сразу заметила, даже если бы он стоял спиной. Эта незримая, но ощутимая каждой клеточкой перемена заинтересовала девушку. — Я поэтому и приехал, — наконец вновь обрел дар речи Билл, — Я хочу сдержать слово, исполнить то, что обещал. — Точнее? — удивленно приподняла брови Алина, соображая какое именно обещание он хочет исполнить. На ум приходила только поездка в Дисней Лэнд, которую они планировали следующим летом, во время ее будущих каникул. Что — то, но для знакомства с Микки Маусом — это явно неподходящее время. Алина поежилась во внезапно показавшемся твердом кресле, соображая смеяться ей или плакать от такого предложения, потом сообразила, что он вроде как еще ничего не предлагал... Выжидающе посмотрела на него. Парень, словно ждавший ее разрешения, тут же продолжил: — Ты мечтала жить на Манхеттене, и я обещал, что увезу тебя туда. Я был в Нью — Йоркском Университете, — он чуть улыбнулся, видя, как вспыхнули глаза девушки, — Да, в том самом, где везде висят плакаты: Устоять и преуспеть! И выкупил место по специальности Международная и европейская экономика. Там одним из требований является свободное владение иностранным языком, и я договорился с преподавателем кафедры, чтобы он позанимался с тобой французским, чтобы тебе было комфортно — Алина хотела что — то сказать, но Билл покачал головой, прося пока помолчать, — Еще не все. Я покупаю небольшую квартиру на Манхэттене, недалеко от твоего Университета, в кредит, конечно, — он смущенно улыбнулся, — Но пятую часть я уже заплатил. Если все пойдет хорошо — за несколько лет рассчитаюсь. Кстати, твой учитель живет в этом же доме, возможно даже, в том же подъезде, так что тебе будет удобно ходить заниматься. — Подожди, ты сейчас шутишь? — Алина наклонила в сторону голову, жадно вглядываясь в бывшие такими родными глаза, обрамленные черными ресницами. Да, вот они, неповторимые, самые горячие и любимые. И они, черт возьми, нифига не лгут! — Нет, я совершенно серьезно, — к ее досаде парень отвел взгляд в сторону... На черную папку, из которой достал какие — то бумаги с печатями, бросил быстрый взгляд на полуприкрытую дверь кухни, прекрасно видимую с этого ракурса, и продолжил, значительно понизив голос, — Я знаю, что не стабилен, хотя клянусь, что с тех пор не употреблял... В общем вот, смотри, — он протянул ей листы, которые оказались договором купли — продажи, — Я хочу оформить ее на тебя. Последние события, — он взглянул ей в глаза, потом стрельнул в пол, на свои руки... Алина удивилась куче плетеных браслетов, обнимающих оба запястья, — Последние события доказали мне, что я... способен на неадекватное поведение... От которого потом сам в ужасе, — усилил значение последней фразы широко раскрыв глаз и покачав головой, — В общем, на всякий случай, я хочу, чтобы мои покупки были сделаны на твое имя. — Билл, подожди минуту. Ты хочешь подарить мне квартиру в Нью — Йорке? — он совершенно серьезно кивнул. Ни намека на улыбку. — Я могу себе это позволить. Теперь. Ты собиралась ехать со мной в общежитие, теперь я хочу предложить тебе поехать со мной в двухкомнатную квартиру в приличном районе. Я, правда, город еще плохо знаю, но так мне сказали. Там тихо и... парк недалеко. Плюс станция метро в двухстах метрах. Думаю, тебе там понравится, мне понравилось, во всяком случае, — нервно сцепил пальцы и уставился в пол, будто извиняясь, если Алина забракует местоположение жилья. — Билл, ты думаешь, что сможешь купить меня этим? — она напряглась, вжимая голову в плечи, косясь при этом на разложенные на столе исписанные машинным текстом листы. Он, не заметив ее интереса, поджал губы. — Нет, но мысли были, — снова попытался улыбнуться, но под тяжелым взглядом Алины вздохнул, словно сдаваясь, — Я ничего не прошу... Вернее прошу. Надежду. — Надежду на что? — На шанс, — с энтузиазмом ответил он, — Я понимаю, что ты разочаровалась во мне, но я хочу доказать тебе, что могу измениться. Алина, прошу, мне нужен кто — то, кому я должен буду доказывать, что способен быть человеком! Алина задумалась, опуская сумку на пол за кресло, и полностью развернулась к Биллу. — Я правильно поняла: ты собираешься оплачивать мое обучение в престижнейшем вузе Нью — Йорка, личного репетитора, квартиру на Манхеттене, а не просишь взамен ни близости, ни общения? — Я бы только хотел... — он замялся, — Чтобы у тебя никого не было. По крайней мере, — быстро продолжил, — Пока ты не поймешь, что это настоящая любовь. — Мне нужно подумать, — пораженно прошептала Алина. — В среду утром я должен быть на съемках клипа. Я бы хотел улететь во вторник вечером. Вместе с тобой. — Так скоро? — Извини, я бы хотел дать тебе больше времени, но у меня очень плотный график сейчас. Я на три дня еле вырвался. — Хорошо, я подумаю, — Алине нужно было глотнуть свежего воздуха, слишком много информации, слишком кардинальной. — Я хочу, чтобы мы полетели вместе, потому что одна ты потом не решишься, — почти шепотом добавил он. Алина молчала, в этом он точно был прав. — Малыш, ты нужна мне — внезапно хриплым голосом произнес он, умоляюще сдвинув брови, поджимая губы. Боже, когда он так смотрел — она готова была дать ему все на свете! Раньше. Сейчас Алина равнодушно уставилась в пол, продолжая мечтать о распахнутом окне в своей комнате, по прохладным каплям на своем лице... — Ладно, я пожалуй, пойду, — неуверенно проговорил Билл, вставая. Девушка не отреагировала. Он еще минуту потоптался, потом вышел из комнаты, попрощался с родными девушки, которые не вернули вежливое пожелание хорошего вечера. Хорошо хоть, вообще промолчали. Алина слышала, как захлопнулась входная дверь, отъехала машина. В этом весь Билл: ни писать, ни звонить, просто приехать и получить то, что ему надо. — Надеюсь, ты понимаешь, что все, что он наобещал — полный бред? — в комнату зашел дед, разумеется, слышавший их разговор, по крайней мере, когда Билл не шептал. Алина неопределенно кивнула. Он принялся внимательно изучать документы, оставленные на столе. — Не думаю, что они настоящие. — Он бы не стал так врать, — медленно проговорила она, вновь завладев сумкой. — Нужно было сразу его вышвырнуть, — дед пренебрежительно бросил бумаги на стол, — Заморыш, думает, что может купить тебя! — Он не просит ничего взамен, — продолжила она тем же монотонным голосом. — Алина? — строго позвал дед. Девушка посмотрела на деда, натянуто улыбнулась и протянула ему свое сокровище. — Нравится? *** Ей нужно было с кем — то посоветоваться, срочно. Слишком сложное решение для нее одной. Но с кем? При чуть более глубоком анализе список кандидатов таял, как рыхлый снег под теплыми лучами весеннего солнца. Позиция родных и сестры понятна — сиди дома, ты только в себя начала приходить. Мила скажет — Езжай, это же Нью — Йорк! Девочки со стриптиза поддержат Милку, Шен звонить не хотелось, Алина еще ни разу не связывалась с подругой, после ее отъезда. Стив поддержит родных. Черт, она могла предугадать реакцию всех знакомых... Конечно, здравый рассудок целиком и полностью поддерживал деда, но... но извращенный мозг кипел, заставляя сердце учащенно биться, ускоряя кровь, итак пульсирующую в области шеи. Нью — Йорк, Нью — Йорк, Нью — Йорк! Боже! Она нажала на вызов абонента, которого не то, что никогда не выбирала из справочника ранее, а вообще удивилась, обнаружив в своем телефоне. Трубку, как ни странно, взяли. — Алле? — Добрый день, тетя Сандра. — Эээ... Алина? — тетя явно была удивлена не меньше самой звонившей. — Да, это я, — неловко засмеялась девушка, разминая себе затылок, — У Вас есть возможность разговаривать? — Вообще — то я занята... Погоди минуту, — шум, чьи — то голоса, в основном мужские, музыка, шаги — звуки тише, щелчок двери — все, тишина. Я тебя слушаю, родная. — Вообще — то ничего срочного, — затараторила Алина, — Вообще — то я могу перезвонить позже или вообще... — замолчала, подбирая слова. — Ну уж нет, дорогая, ты первый раз за двадцать лет звонишь мне первая, я с удовольствием послушаю, что ты хотела сказать. — Вообще — то мне нужен Ваш совет, — расплылась в улыбке Алина, она действительно ни разу не звонила тетке. С днем рождения и Рождеством ее поздравляли родные, добавляя, что Алина присоединяется и крепко обнимает. Это устраивало их обеих. Вроде бы. — Да? — сухо удивилась тетя, — В прошлый раз на кухне твоей бабушки мне показалось, что ты не нуждаешься в моих советах. Алина растерялась, помолчала... Но догадавшись, что тетя все еще ждет от нее реакции, быстро начала оправдываться: — Это не так! Что Вы... Просто... Понимаете... В общем... С тех пор столько всего случилось! — замолчала, обдумывая сказанное. Нда, ей бы книги писать — шикарный словарный запас. В Нью — Йорке ей определенно будет сложно общаться с людьми, по крайней мере, первое время. Черт! О чем она думает? Алина зажмурилась, переключаясь на разговор. Тетя уже пару минут что — то говорила. —... ну и, разумеется, я слышала, что ты уже успела побывать в гражданском браке и вернуться с позором домой, — и добавила, пользуясь замешательством Алины, — Кстати, номер твоего бывшего, которым мне дала Катя, не доступен. Может она ошиблась? Можешь еще раз продиктовать? Алина стиснула трубку, почему — то стало смешно, ее тетя — непробиваемая и такая... Непосредственная? Да, наверное, это слово. Никаких стереотипов. — Если честно, то насчет Билла я бы и хотела с вами посоветоваться, — Алина поймала себя на мысли, что улыбается. — Да? Сказать по правде, я немного переживала, что ты последовала моему совету, и все так печально закончилось... Не нужно было тебе с ним съезжаться... Я говорила ехать к нему и хорошенько потрахаться, а не ехать к нему и оставаться там жить... Хороший секс — еще не повод для серьезных отношений. — Тетя, Вы тут ни при чем, я спала с ним задолго до нашего разговора. — Да? — оживилась Сандра. — И как он? — Алина замялась. На самом деле, ей весь день безумно хотелось это обсудить с кем — нибудь. Хотя бы обсудить! Что ж, неужели этим кем — то будет ее двинутая тетя? Что ж, с последнего места кандидатов на интимный разговор родственница каким — то непостижимым образом перепрыгнула на первое. Алина широко улыбнулась и прикрыла глаза от удовольствия: — Он великолепен. — Тааак, — расплылась в улыбке тетка. — Он очень горячий и внезапный. Настойчивый... И такой страстный! Он хочет в любое время дня и ночи и по несколько раз подряд, иногда я просто уползала в душ, потому что стоять сил не было, — Алина залилась густой краской, понимая, что сейчас делает, но рот открылся сам собой, и она услышала, как продолжила рассказывать, — Я практически всегда кончаю с ним, и когда он двигается... Понимаете... — Остальной мир перестает существовать, — закончила за Алину тетя, — Я же говорила — жеребец, по нему сразу видно. Так. Насколько я поняла, ты мне его номер давать отказываешься? — по интонациям было ясно, что тетя уже шутит. — Правильно поняли, — улыбнулась Алина. — Так в чем тогда нужен совет? Думаешь, как вернуть его? — Да вот не совсем, — и Алина рассказала о предложении парня. — Нихрена себе! И ты еще сомневаешься? Собирай манатки и жди его в аэропорту! Не будь дурочкой, в эту дыру всегда успеешь вернуться. Вот вырваться отсюда — очень сложно, по себе знаю. Не слушай никого. Судьба дает тебе шанс, дерзай, девочка!!! Да... И в постели такого партнера найти сложно, скажу тебе честно. У меня всего пять штук подобных было — «штук???» — улыбнулась про себя Алина. Так с ними и надо, как со штуками. — Поняла меня? *** Она не спала всю ночь, то проваливаясь в полудрему, то подскакивая на кровати. Наконец, не выдержала, включила ноутбук и до утра читала статьи про Университет, про студенческую жизнь, учебную базу, перспективы и возможности. Билл... – Алина перевела взгляд на сумку, за которой пряталась от него. Она понимала, что не переживет еще одного расставания с ним. Боль после каждого разрыва приобрела устойчивую тенденцию расти в геометрической прогрессии. Если в первый раз она почти смогла отпустить, то в последний — Алина сжала кулаки, вспоминая себя задыхающуюся у него в номере, а потом в своей комнате, почти каждую ночь. Она до сих пор ищет его во сне и, не находя, просыпается, готовая идти искать, вытаскивать... Оттуда, откуда будет нужно. Алина яростно потерла виски. Да, тенденция налицо, три раза он скидывал ее с небес на землю, до этого поднимая все и выше в небеса, но если предположить, что Алина смогла бы обзавестись панцирем, бронебойной защитой, смогла бы заставить себя относиться к нему, как к другу... Просто знакомому, как к Стиву, роман с которым могла себе представить еще хуже, чем с Марком, бывшим парнем Мэри. Ей нужно быть готовой, что он может сорваться в любую секунду, совершенно неожиданно, и тогда она потеряет все, снова, а сейчас она в безопасности, защищена от постоянного страха за завтрашний день, наоборот, ее будущее как на ладони, ни малейшей недосказанности или неопределенности, вплоть до размера пенсии, сопутствующих ей льгот и санатория, где она будет восстанавливать расшатанные учениками нервы. Но даже если его хватит всего на полгода — это будет незаменимый опыт. Перевестись сюда она успеет всегда, но Манхеттен... Она бредила идеей жить в мире Кери Бредшоу! Сколько сотен раз они с Биллом обсуждали чертов переезд! Боже, она успела похоронить эту мечту. Там же Шен! — Алина резко села на кровати, достала телефон и позвонила сестре. Катя заехала утром, до работы, и забрала документы на проверку. Алина уже знала ответ, ей не требовалось подтверждение. Конечно, это оказались подлинники. Все настоящие. Билл позвонил во вторник утром. — Малыш, это я. Ты уже подумала над моим предложением? — приятный, сквозивший ненавязчивой нежностью голос. Раньше он никогда не разговаривал с ней так. Всегда был требователен, конкретен, уверен в себе, а сейчас как будто опасался... Боже, он просто боится, что она откажет, несмотря на шикарное предложение. Алине нравилось это новое, трепетное отношение с его стороны. — Подумала, — злорадно улыбнулась она, специально растягивая время. Катя, как и предполагала Алина, во всем поддерживала деда, в красках рисуя плачевные перспективы ее переезда. Закончил, тяжело дыша — слишком много слов за пять минут извергнул на несчастную. Алина невозмутимо выслушала, не возражая, предложила поесть. Он внимательно следил за молчавшей девушкой, помешивающей омлет в сковороде, и пять раз за две минуты спросил, о чем она думает, уж очень пугающий взгляд у сестры. Алина разложила еду по тарелкам, отправила первую ложку в рот — съедобно, Мэри же попробовала и почему — то передумала обедать... Вскочила и заметалась по кухне. Алина ела, украдкой поглядывая на вдохновленную ее кивками сестру, вновь вещающую об ответственности и здравом смысле, и с каждой секундой все больше убеждалась, что надо ехать. Бедная, несчастная Катя, она всю жизнь скрывает свою ориентацию, периодически начиная встречаться с фригидными парнями, притаскивая их домой и демонстрируя бабушке. Алина не сомневалась, что вскоре она выйдет замуж, обрекая на страдания сразу троих: себя, Марка и будущего мужа. Она слишком боится не понравиться деду, разочаровать, пренебрегая своей мечтой, своей жизнью. Она должна, просто обязана показать ему пример. Алина сдвинула брови и начала говорить таким деловым тоном, на какой только была способна, сухо, без малейшей эмоции: — Да, я решила рискнуть. — Спасибо, любимая! — ликовал парень. — Но при условии, что тебя в моей жизни будет минимум, и только если я сама захочу встречи, — отрезала она тоном, которым выносят смертный приговор. — Хотя бы одна встреча в неделю, — приуныл Билл. — Звонок раз в неделю, — ляпнула заранее подготовленный ответ — он пару минут колебался. — Идет. Я заеду в четыре, будь готова. — Ок. *** — Если ты выйдешь из этого дома, то можешь считать, что у тебя больше нет родных! — громыхал дед. Алина, подобно побитой дворняге, втянула голову в плечи, ей казалось, что весь дом дрожит от его и бабушкиных криков. — Мистер Петерсон, я обещаю... — старался оправдаться Билл. — Вышел вон из моего дома, ублюдок! — дед с грохотом распахнул входную дверь и указал пальцем на улицу, — Тебя здесь не было, а я видел, в каком состоянии она вернулась в прошлый раз! — Я Богом клянусь, что такого больше не повторится! — Пошел вон! — перебил Николай, еще немного, и они подерутся, честное слово. Билл, видимо, тоже почувствовал. — Я жду тебя в машине, — бросил он, взяв тяжелую сумку и вышел. — Алина, ты с ума сошла? Что. Ты. Делаешь? — Алина сама не понимала, что она делает, но перед глазами стояла миссис Эшли, перемазанная джемом, и огни Бруклинского моста. — Деда, это подлинники, он хочет купить мне квартиру, — третий раз повторила она. — Мы не нуждаемся в его подачках! Алина, ты себе представляешь, что ты будешь ему должна за такой подарок? — Я всегда смогу вернуться... — Если ты выйдешь из этого дома, можешь считать себя сиротой! — Коля! — воскликнула бабушка. — Деда, я все понимаю, в прошлый раз вы простили меня и приняли после всего, что я натворила. В ваших глазах я снова наступаю на те же грабли, но вы не понимаете... — она прервалась на полуслове. Боже, она клялась больше никогда не произносить эту фразу по отношению к родным, — Деда, это мой шанс! Я всю жизнь мечтала о Нью — Йорке! Клянусь, на этот раз все иначе, я еду не с ним, а одна. Он просто хочет мне помочь в благодарность за вдохновение, которое посетило его после нашего расставания... — Ты послушай, что ты говоришь! Какое вдохновение? Он хочет спать с тобой за деньги! — Он не просит этого, — замотала головой Алина, — Я буду жить одна, а вы в любое время сможете приезжать ко мне. Ба, ты же всегда мечтала прогуляться по Пятой авеню, как эта... Как ее? Из твоего сериала... А ты, деда, сможешь посетить известнейшие мюзиклы и оперы... — Подумай башкой, — перебил дед, отчаянно стуча по голове, — Сейчас не просит — потом попросит. Ты всю жизнь будешь ему должна! На улиц гудком торопила машина. — Я позвоню, как доберусь, — быстро проговорила Алина, направляясь к захлопнутой за Биллом входной двери. — Алина, одумайся! — пропищала Катя. — Ты. Никуда. Не пойдешь, — дед грубо схватил ее за руку и гневно смотрел в глаза, боже, он в бешенстве. Он не поверил ни одному слову Билла, — Такого позора я не переживу! — Отпустите ее мистер Петерсон, или я с Вами подерусь, — в дверях стоял Билл, со скрещенными на груди руками, его поза, взгляд — каждая клеточка выражала крайнюю решимость к действиям, — Без Алины я не уйду, — и продолжил намного мягче, — Но я еще раз повторяю, что Вам совершенно нечего беспокоиться, Вы сможете в любое время приехать к ней и лично во всем убедиться. Я действительно просто хочу сделать ей подарок. Отпустите ее, иначе нам придется лететь ночным рейсом с пересадками. — Решай сама, — бросил дед, отпуская девушку. Развернулся и скрылся на кухне, всем своим видом выражая, что сделал все, что мог. — Я позвоню, обязательно, — обратилась она к бабушке и вышла на улицу. Билл последовал за ней, прикрывая за собой дверь. В машине ждал приветливо улыбающийся Ноль. — Ну вы и орать, ребята, я отсюда все слышал. Привет, Алина! Давно не виделись? — протянул девушке руку? — Ты как всегда с половиной мира в оппозиции? Сквозь тонированное стекло автомобиля Алина рассматривала детали быстро удаляющегося дома и думала о смысле жизни. У каждого человека есть право выбора, есть мечта и возможности ей либо следовать, либо от нее прятаться. Предлоги. Можно всю жизнь пытаться стать идеальной для своих родных, своего мужчины, друзей. Можно из кожи вон лезть, пытаясь соответствовать образу, который тебе придумали окружающие, а потом, спустя десятки лет, винить их в утраченной жизни. Алина не хотела стать учителем французского языка, куда заставил поступать ее дед. Она мечтала о красивой яркой жизни, интересной работе, Париже, презентациях и путешествиях. Ей нравилось танцевать полуголой перед мужчиной и нравилось сводить с ума шпильками и ярким макияжем, заниматься сумасшедшим сексом и прилюдно целоваться. В каких только позах она не трахалась?! Алина посмотрела на небо, снова собирались тучки. Дождь — это хороший знак. Она могла бы положить жизнь, доказывая деду, что она идеальная внучка, печь пироги, водить учеников на экскурсии, смотреть сериалы по вечерам, осуждать современную моду и «молодежь», в душе ненавидя себя за слабость. Она едет на Манхеттен. С Биллом. Небо дало ей шанс, нельзя упускать его, а родные простят. Простили один раз, простят еще. На то они и родные. Почему — то вспомнились слова Милки: «когда — то тебе придется научиться говорить что — то, кроме: «да, дедуль». Что ж, Алина научилась. Она посмотрела на Билла, настукивающего по ноге какой — то ритм, еле шевеля губами, и рассеянно смотрящего через свое окно. Он приехал за ней, потому что обещал исполнить ее мечту.