Знаменитости тоже люди

Tokio Hotel — Rette Mich Komm und rette mich Ich schaff’s nicht ohne dich Komm und rette mich Rette mich Rette mich Просыпаться было необычно. В шесть тридцать громким пиканьем напомнил о себе будильник, и Алина с удивлением осознала, что горячие мужские руки крепко прижимают ее к себе. И пусть дед оторвет им головы — ночь в объятиях Билла того стоила. Алина прикрыла глаза и решила дать себе еще несколько секунд, тем более, что Билл не подавал признаков жизни, разумеется, помимо мягкого тепла кожи и размеренного дыхания, но как бы хорошо не было, время уверенно бежало вперед, напоминая, что ей уже давно пора вставать и собираться на занятия. Девушка дернулась в попытке освободиться, но Билл лишь сильнее притянул к себе. — Две минуты, — прошептал он. Она потянулась, выгнулась и прижалась к нему попой, ощутив знакомое напряжение, в следующую секунду Билл уже ласкал ее грудь и целовал плечи. — Родной, я опоздаю, — прошептала Алина, уже понимая, что это бесполезно. — Мне тоже к восьми, мы успеем, обещаю, — Билл повернул девушку к себе, нащупывая губами особые точки на шее и задирая ее майку, на секунду замер, любуясь. Он был немного сонный, неуклюжий и оттого очень милый. Полуприкрытые глаза, тяжелое дыхание, быстрые, но плавные движения. Алина таяла, она не думала о времени, школе, неподъемном грузе, недавно свалившемся на ее голову, она послушно двигалась, подчиняясь его ритму, безумно любя своего рокера такого, какой он есть, со всеми косяками и закидонами, с его недостатками и проблемами. Билл как всегда бегло осмотрел презерватив, и они пошли в душ, вместе, где он, наблюдая, как девушка намыливает себя мочалкой, опять захотел, но признал, что они и правда опаздывают. В машине ехали, держась за руки, не упоминая тему вчерашнего разговора. Как будто бы все снова стало хорошо, проблема решилась само собой, но ощущения привычной легкости уже не было, появится ли оно когда — нибудь снова? Алина напряженно обдумывала, что ей теперь делать, мысли Билла оставались загадкой. — Ты уже придумал, что скажешь моему деду сегодня? — наконец, спросила девушка, решившаяся начать разговор с простых вопросов. Алина никогда не думала, что вопрос, касающийся ее деда, она отнесет к разряду легких. — Думаешь, он меня не выгонит с группы? — Через три дня концерт, к которому он готовился почти год, сотни приглашений разосланы, соберется туча народу, думаю, он сможет взять себя в руки. Уж очень сильно мечтал об этом вечере... — попыталась подбодрить Алина, понимая, что делает только хуже. — Можно, я скажу, что ты пока поживешь со мной? — спросил он, сильнее сжимая ее ладонь. Алина на минуту задумалась, почему — то захотелось стать дочерью Сандры, чтобы ссоры с родными ограничивались нежеланием знакомить своего любовника с бабушкой... Потом решительно кивнула. — Мне нужно будет взять из дома кое — какие вещи. — Я заберу тебя после школы и подожду, пока ты собираешься. — А сервис? — Опоздаю, не подохнут без меня за полчаса! — дернулся он. — Билл, осторожнее! — закричала Алина, они чуть не сбили девушку на пешеходном переходе, Билл в последнюю секунду успел обрулить несчастную, громко выругался и раздраженно ударил по рулю. — Чертова сука! Дальше ехали молча, пытаясь успокоить, бешено колотившиеся сердца. Уже возле школы Билл тихо сказал: — Я хочу, чтобы ты ждала меня после работы, — снова сжал ее ладошку. — Значит так и будет, только не нервничай, пожалуйста. И будь осторожен, — спокойно сказала Алина, выходя из машины. Ей не хотелось оставлять Билла одного, она боялась, не доверяла ему, в первый раз в жизни. Она слышала, как он ворочался ночью, несколько раз подходил к окну, иногда нерешительно толкал ее плечо, но Алина делала вид, что крепко спит, как же страшно ей было в эти моменты! Неужели он, правда, искал долбанный ключ? Один раз она чуть не выдала себя, когда ей показалось, что он вот — вот сиганет через окно, опять же вспомнился Бегбедер, стремящийся к полетам, находясь под кайфом, но Билл лишь плотно прикрыл створку, замерз, наверное, выпил еще аспирина и лег рядом, обнимая. Алина твердо решила бороться за него, за его жизнь, не может быть, чтобы не получилось. Она с трудом отсидела первое занятие и скрылась в библиотеке, где, забив на учебу, несколько часов просидела в интернете, читая советы врачей, истории пациентов. Алина пожалела, что посмотрела статистику, слишком жестокими оказались цифры. «Героиновая наркомания поражает человека психически и физически». «С одной стороны психологическая тяга к наркотику и желание испытать эйфорию, с другой жестокая реальность, что если не будет очередной дозы, то будет мучительный абстинентный синдром (ломка)». Билл сказал, что у него начинается ломка... Боже. Но Алина не из тех, кто сдастся без боя, эта мысль даже не рассматривалась, и за Билла она будет драться до последней капли крови. Девушка всячески пыталась оправдать его, убеждая себя, что тогда был один, никому не нужный, брошенный родителями. Учителя и приемная мать не смогли (не захотели?) найти к нему подход, Алина не сомневалась, что Билл, как и все творческие люди, был необычным ребенком, но, как и все дети, нуждался в любви, заботе и внимании. Взять хотя бы учительницу музыки в его школе. Как можно было так послушать мальчика, чтобы причислить его к бездарным и безнадежным? Она должна была уделить ему больше времени, заниматься с ним, отдать в музыкальную школу, в конце концов! Черт. А потом попал под плохое влияние. Вспомнились пронзительные глаза Даффа, его безграничная уверенность в себе, которая несколько лет назад могла подчинить себе Билла. Он не виноват, конечно, нет. Это все обстоятельства. Ей хотелось обвинить весь мир, вплоть до президента, лишь бы выгородить своего мужчину. Девушка устало потерла переносицу: «Бывших наркоманов не бывает». «Возвращаясь в привычную среду, человек вновь становится наркоманом». «Героиновая наркомания настолько тяжелая, что может толкнуть человека на прием наркотика спустя месяцы и годы, после последнего приема, это причина того, что от героина трудно избавиться, хотя это и возможно сделать». Алина не верила, что все это происходит с ней, что эти проблемы касаются именно ее, что ужасная история ее любимого всего лишь очередная цифра в статистике. Не кто — то там, по телевизору в глупом сериале про золотую молодежь, не где — то там, в Голливуде, Майями, Лос — Анджелесе, а все здесь, все происходит с ней в ее городе, так близко, катастрофически близко. Кобейн, Хендрикс, Моррисон... Поисковик выдал списки сотен известных музыкантов, актеров, моделей загубленных белым порошком. «...от этого (героина) трудно избавиться, хотя это и возможно сделать». Возможно сделать. Если есть хоть один шанс, они воспользуются им. Однажды Билл уже смог завязать, теперь у него есть Алина, его шансы автоматически удвоились, нет, утроились. Удесятерились. У миссис Эшли, миловидной полной добрейшей женщины и, по совместительству, библиотекарю в гимназии с религиозным уклоном, сжималось сердце. Она весь день наблюдала за худенькой девушкой, ссутулившейся над клавиатурой и напряженно вглядывающейся в мелкие буквы на мониторе. Миссис Эшли уже давно поняла, что девушка корпит не над рефератом, настолько измученный был у нее вид. Покрасневшие глаза, плотно сжатые губы, бледное лицо, периодически нервно вздрагивающие плечи, казалось, она даже не моргает. Миссис Эшли прекрасно знала Алину и очень любила робкую милую девочку, немного запуганную суровыми родными, очень уважала ее деда — строгого, но справедливого директора. Алина всегда была очаровательным ребенком, что же заставило ее так измениться за последние месяцы? Еще год назад она не могла спокойно пройти мимо расчерченных на асфальте классиков, веселилась с подружками, в этой самой библиотеке, играя в шашки. Сегодняшний тяжелый взгляд буквально гвоздями прибивал к полу. Уж кто — то, а миссис Эшли за двадцать лет работы в школе повидала разных студентов, и отличников и хулиганов, намеренно портящих книги и хамящих по поводу и без. Она умела общаться с разными детьми, в том числе и с неблагополучными, всегда знала, что и когда сказать, за что ее и уважали, но под сегодняшним взглядом Алины, просящей подключить интернет к дальнему компьютеру, растерялась. Женщина прекрасно знала, в каком классе учится Алина, уточнить расписание девочки не составило никакого труда — она прогуляла занятия, практически все. Что же у нее случилось? Конечно, миссис Эшли слышала сплетни, летающие от курилок за школьным сараем до учительских, что внучка директора встречается с бандитом на дорогой машине, но это же только слухи? Или нет? Бедная девочка, что же с ней случилось? — Детка, ты уже четыре часа не отрываешься от компьютера, может тебе чаю вскипятить? — женщина не могла больше сдерживать себя. Алина вздрогнула, быстро сворачивая статьи, она так увлекалась чтением и своими мыслями, что совершенно не заметила подошедшую женщину. Что ей надо? Кажется, что — то предложила? Алина огляделась — в библиотеке кроме них никого не было, посмотрела на часы почти два. Билл должен скоро подъехать. — Спасибо, миссис Эшли, но я уже закончила, — Алина быстро почистила Кэш — память компьютера, побоявшись чрезмерного любопытства библиотекаря, — Уже ухожу. — Алина, у тебя все хорошо? Ты не заболела, милая? — ласково проговорила она, поглаживая по плечу. Алина подняла глаза на женщину, поднялась, негрубо высвобождаясь от попытки приобнять. — Все отлично, простудилась, наверное, голова болит, дома выпью горячего чая и залезу под одеяло, а завтра буду огурцом! До свидания! — и быстро вышла из библиотеки, пресекая дальнейшие попытки заговорить. Конечно, у Алины есть родные, миссис Эшли не должна вмешиваться, но она чувствовала, что с ребенком происходит что — то неладное. Она вышла в коридор и грустными глазами наблюдала напряженную тонкую фигурку, садящуюся в черную спортивную машину. Нужно срочно поговорить с ее дедом, а лучше, с бабушкой. Да, мистер Петерсон может наказать девочку и сделает еще хуже, а бабушка должна понять... Нет, это не ее дело. Зачем она лезет в чужую жизнь? Но мысль о девочке не покидала женщину до самого дома, а потом во время приготовления ужина, встречи мужа с работы, совместного просмотра сериала. У миссис Эшли не было своих детей, она понимала, что не имеет необходимого опыта, да и права советовать. Может она действительно ошиблась? И девочка просто простудилась? Но мысль о ранней беременности и, возможно, последующем суициде не давала покоя. Сколько таких историй она видела! В конце концов, уже перед сном женщина набрала номер справочной и уточнила домашний номер родных Алины, трубку взяла Катя. — Я вас слушаю, — вежливо ответила она. — Добрый вечер, миссис Петерсон, это Джина Эшли, вы помните меня? — Конечно, миссис Эшли, вы работаете в библиотеке нашей гимназии. Как у Вас дела? — Все хорошо, спасибо. Извините, что беспокою вас в столь поздний час... Но...Я понимаю, что это не мое дело, но... Я сегодня видела Алину, и мне показалось, что девочка себя плохо чувствовала, я очень боюсь, что это может оказаться грипп, о котором сейчас так много говорят в новостях — пусть она будет выглядеть дурой, но Джина просто обязана начать бить тревогу. — Да нет, с Алиной все хорошо, вроде здорова... — неуверенно проговорила Катя, — Но спасибо, что позвонили. — Может быть, Вы еще раз поговорите с внучкой? Уверяю, что что — то с ней не так. — Миссис Эшли, еще раз спасибо за беспокойство, но поверьте, мы справимся сами, — сухо ответила она. Так, значит, они что — то знают... Это уже хорошо... В трубке послышалось «Катя, кто звонит?», миссис Петерсон закрыла микрофон телефонной трубки ладонь, но видимо плохо, потому что Джина все слышала. — Миссис Эшли, спрашивает о Алине, говорит, что она сегодня была не в себе. — Еще бы! Видеть эту неблагодарную больше не хочу! Джина бросила трубку и отпрянула. Определенно это был голос Николая, Николая Петерсона, но она никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном, тем более, о своем ребенке! Боже... что же случилось? Руки задрожали. *** Когда Алина вышла из гимназии, Билл уже ждал в машине, он равнодушно смотрел из окна на студентов, играющих в футбол на школьном стадионе, курил. Она осторожно села рядом, выпрямив спину, плотно сдвинув коленки. «Как в первый раз» — подумала сама себе. — Если я начну ругаться, что ты куришь, ты опять психанешь? — нарочито бодро спросила она и попыталась улыбнуться. Билл медленно повернул голову, затушил сигарету в пепельнице. — Последняя, малыш, — улыбнулся, заводя машину. — Как дела в хоре? — продолжила она прощупывать ситуацию. — Твоего деда не было, поэтому нормально. Ты не передумала? — Нет. Алина положила ладонь ему на бедро. «Трудно, но возможно». Ее рука немного дрожала. — Как у тебя дела в школе? — небрежно спросил он, поддерживая разговор. — Хорошо, как всегда, — и быстро добавила, — Шен тебе привет передавала, — хотя она сегодня вообще не разговаривала с подругой. Зачем она соврала? Попыталась придумать алиби, чтобы он не догадался, что она весь день читала статьи о наркотиках? Глупо, он бы никогда не догадался... Да и если и догадался, то, что тут такого? Почему — то ей казалось, что нужно обязательно скрыть этот поступок. Боже, как она боялась говорить об этом, словно проблема, существуя только в ее голове, была неопасной, нелепой фантазией, но если сказать о ней вслух — ужасы станут явью. — Спасибо, ей тоже огромный. Тебе долго собирать вещи? — Нет, я уже продумала, что хотела бы взять. Билл, ты скажешь что — нибудь моему деду? — Что, например? — он напрягся, продолжая внимательно следить за дорогой. — Что любишь меня, — Алина погладила его по ноге. — Я уже говорил. — Нужно еще, — он кивнул, — Билл, все будет хорошо, — он снова кивнул. В дом они зашли молча и сразу уперлись в тяжелый взгляд бабушки Алины. Женщина скрестила руки на груди и строго рассматривала сначала внучку, потом потенциального зятя. Алина никогда не видела бабушку такой серьезной, это было так неестественно... Что же она натворила? Пару секунд длилось неловкое молчание, которое прервала Катя: — Дед еще на работе. — Добрый день, — чуть улыбнулся Билл, словно выходя из — под гипноза, — Я могу все объяснить, Алина, собирайся пока. Девушка воспользовалась моментом, чтобы скрыться на втором этаже в своей комнате, попутно доставая из бокового кармана сумочки, составленный заранее список необходимых вещей. — Алина поедет со мной, мы решили попробовать жить вместе, — сказал мужчина, смотря прямо в глаза, стараясь не моргать. — Билл, что будет, когда ты наиграешься в любовь и семейную жизнь? — спокойно спросила бабушка Алины, приглашая его в гостиную. Она не собиралась ссориться и кричать, была просто не способна на столь сильные эмоции. Она решила поговорить с ним как с взрослым мужчиной, который на ее глазах губит жизнь ее любимой маленькой внучки. Она надеялась, что сможет образумить его. — Я не играю, — спокойно возразил Билл, присаживаясь в кресле, — Обещаю, что буду возить Алину на занятия, это никак не отразится на ее успеваемости и планах поступления в Университет. — Вы хотите пожениться? — Мы еще не говорили об этом, — ответил он, выдерживая взгляд. — Тогда зачем ты это делаешь? Ей всего семнадцать лет, у нее ума еще совсем нет, но ты — то давно не мальчик. Ты себе представляешь, что устроит Коля, когда узнает? — Билл потер лицо, выдавая волнение, — Что мне ему сказать? Что вы живете в гражданском браке, но жениться ты не планируешь? — Мы любим друг друга, — твердо сказал рокер. — Билл, я полагаюсь на твою мудрость, подумай о том, что ты ей предлагаешь. У тебя нет дома, нет постоянной работы, ни, как я поняла, сбережений. Только призрачные мечты о карьере музыканта. — Я понимаю, что Вы мечтали о другом зяте, но я обещаю, что Алина не будет ни в чем нуждаться. Мне скоро должны ответить с конкурса... — А если не ответят? — Будет другой. — Как долго это будет продолжаться? Что если тебе не ответят ни через пять, ни через десять лет? — Я готова! — в комнату зашла Алина, волоча походную сумку. — Мне ответят, миссис Петерсон, — Билл поднялся с кресла, вежливо кивнул, прощаясь, взял сумку из рук девушки и вышел на улицу, оставив дверь открытой. — Алина, одумайся, дед тебя не простит, — предостерегла Екатерина, качая головой. Алина отвела взгляд в сторону, не в силах читать в глазах бабушки то, что она итак знала, — Зачем ты это делаешь сейчас? Потерпи, хотя бы пока закончишь школу! Вы ничего не скрываете от меня? Ты не беременная? — Нет, я не жду ребенка. Бабушка, пожалуйста, постарайся меня понять. Я вас очень люблю, но сейчас мое место рядом с ним. Я ему очень нужна, я не могу поступить иначе. Простите меня, если разочаровала. — Алина, послушай меня, взрослого человека... — Бабушка, ты не поймешь! — Я жизнь прожила и знаю намного больше тебя. Если ты сейчас уйдешь с ним, то совершишь огромную ошибку. Алина быстро обняла бабушку, стиснула зубы, чтобы не разреветься и решительно вышла вслед за Биллом. Да что она может знать о жизни? Сама в восемнадцать вышла замуж за деда, и все эти годы спокойно просуществовала за его спиной, позволяя принимать за себя решения, поддерживала его во всем, отказываясь от собственного мнения. Просидела в надежной скорлупе, не интересуясь внешним миром. Она и представить себе не может, какие могут существовать беды, а еще лезть с советами. В машине они опять держались за руки. — Мне звонили из больницы, — тихо сказал он, не отрываясь от дороги, — Сразу после репетиции я заезжал на укол, чтобы снять симптомы... — он замолчал, плотно сжал губы, не желая произносит слово «ломка». — Сколько дней нужно ездить? — Пять. — Завтра я поеду с тобой. — Хорошо, спасибо. Билл не успел пообедать, отвез девушку и быстро улетел в сервис, откуда ему уже успели позвонить раз десять. Алина занялась уборкой, разложила свои вещи по шкафам и тумбочкам, сгребла в кучу его наброски со стола и пола — да, личный секретарь парню точно не повредит, села за уроки, предварительно позвонив Шен, чтобы узнать домашние задания. Дед звонил восемь раз, но девушка не решилась взять трубку, каждый раз вспотевшими от страха ладонями убирая звук на минимум. Завтра в школе он обязательно найдет ее, и они поговорят, а сегодня у нее еще есть время собраться с мыслями, подготовить, придумать ответы на жестокие вопросы. Бурная фантазия упорно рисовала прилюдную пощечину в коридоре школы, или голос из колонок, посреди урока: Алина Смит, зайдите в кабинет директора. «Это все мелочи — говорила она себе — По сравнению со здоровьем ее Билла — это мелочи». Залезла в интернет, и весь оставшийся вечер потратила на чтение статей понятного содержания, смотрела фотографии, изучала, как определить симптомы, распознать ложь, оказать первую помощь при... боже... пи передозе. Девушка поняла, что медикаментозно можно прекратить ломку, зачем сейчас и посещает больницу Билл, но, увы, это лишь десять процентов от необходимого лечения. Рокер постоянно будет нуждаться в психологической помощи, на протяжении всей последующей жизни, каждый день, если не каждый час. Что ж, она готова ее оказывать, ради Билла, ради их будущего. Постучали в дверь. Билл? В принципе уже давно пора, почти десять. Алина быстро открыла — на пороге вальяжно стояла Эротик рок, одной рукой опираясь о косяк, другой сжимая бутылку рома и красную розу. В своей неизменной расстегнутой белой рубашке, кожаных леггинсах, плотно облегающих зад и ноги. У нее, оказывается, проколота губа аж в трех местах, Алина раньше не замечала. Интересно, она тоже нюхает? Шлюха! Алина невозмутимо оценила черный кружевной лифчик, родинку между грудей и взглянула исподлобья в глаза, что сделать было сложно, т.к. Алина оказалась на голову выше певицы. — Занято, — уверенно произнесла девушка и захлопнула дверь, прямо перед носом нахалки. Опять постучались. — Ну что еще? — недовольно спросила Алина, уже готовая к оскорблениям. — Я просто хотела уточнить... У вас серьезно? — приподняла бровь гостья, — Часто вижу вас вместе, да и Билл совсем пропал, — склонила голову набок, окидывая цепким взглядом пижамку девушки — белую майку и широкие штаны на шнуровке. — Да, через месяц женимся, — невозмутимо подтвердила Алина. — Нда? — скривилась она, — Что ж, удачи, подружка, будь здорова, — усмехнулась она, развернулась и вразвалочку зашагала к лестнице, на полпути уронив розу на пол. Что у них за игрища были с цветами? «Вот сука», — подумала Алина, закрывая дверь, почему — то этот короткий разговор сильно вымотал девушку, она обессиленно опустилась на кровать, оперев голову на руки. Что — то подсказывало, что это только начало. Алине удалось задремать только около часа ночи, она так и не дождалась Билла. Проснулась оттого, что он осторожно залазил под одеяло. — Сколько времени? — пробормотала она. — Почти три, я задержался, малыш. Очень много работы, — прошептал, нежно целуя в плечо. — Я хочу посмотреть на тебя, включи свет — заволновалась она. — Алина, перестань, — он крепко обнял, лишая возможность двигаться. — Билл, пусти, я хочу включить свет, — девушка продолжала попытки освободиться. — Алина! — недовольно рявкнул мужчина. — Или ты меня слушаешь, или я немедленно уезжаю домой, можешь называть это шантажом, мне плевать, — прошипела она. Билл раздраженно выдохнул сквозь зубы, но приподнялся и включил ночник. Алина увидела совершенно измученного, уставшего мужчину с сонными покрасневшими, но родными глазами. Она кивнула, разрешая выключить свет. — Ты пахнешь потом, — прошептала она, теперь уже сама прижимаясь. — Знаю, я обмылся в сервисе, но на нормальный душ нет сил, — так же шепотом ответил он, нежно поглаживая по спине, — Ничего? — Ничего, — улыбнулась Алина, проводя языком по его шее и качая головой от удовольствия, — Люблю, когда ты такой, меня это возбуждает. — Малыш, честно, я смертельно устал. Сегодня пропарился с пассатом часа три, просто никакой, — пробормотал Билл, закрывая глаза, — Давай утром, как сегодня? — Но мне же можно тебя немного поласкать? А ты засыпай, я не против, — Алина легко поцеловала его в губы, проводя рукой по дорожке от пупка и ниже, и залезла под одеяло. — Малышка... — он попытался остановить ее, но на секунду замер, не в силах побороть искушение, — Твою ж мать... — медленно вдохнул и выдохнул, — У тебя с каждым разом получается все лучше, — прошептал, блаженно закатывая глаза и полностью расслабляясь. Это был первый раз, когда Билл не контролировал процесс, полностью доверяясь ей. *** Следующим утром они успешно проспали первый урок Алины, не в силах оторваться друг от друга и вылезти из — под одеяла. Хора в этот день не было, группа отдыхала перед завтрашней контрольной репетицией в концертном зале, поэтому Билл отвез дико опаздывающую Алину в школу, заехал в больницу и вернулся домой отсыпаться. В этот день Алине так и не удалось встретиться с дедом, хотя она ждала этого каждую минуту, весь день как натянутая струна, комочек нервов на каблуках. Уже вечером она вдруг поняла, что он сам может быть еще неготовым к этому разговору. Сжалось сердце, как же ужасно выбирать между двумя самыми близкими тебе людьми! Врагу не пожелаешь оказаться в такой ситуации! В любом случае она бы почувствовала себя предательницей. Алина грубо перебила Шеннон, когда та пыталась рассказать, как здорово они с Брэдли сходили в молодежный театр, где выступали его сокурсники. Алина просто не смогла слушать об их спокойном счастье. Потом, правда, извинилась, но черт, как же сложно радоваться за других, когда сама по уши в проблемах, если не сказать похуже. — Билл, может, поужинаем вместе? Или ты опять допоздна? — сразу после французского Алина приехала в Башню, пропуская стриптиз. Она надеялась, что он сможет вырваться и побыть с ней, но весь вечер от него не было ни звука. — Да, — неуверенно сказал он, — Работы море, малыш, ничего не успеваю. — Ты же в сервисе? — Конечно. — Дай мне Ноля. — Зачем? — Мне нужно что — то ему сказать, — твердо проговорила девушка, хотя от ужаса ледяной пот выступил между лопаток, противно холодя спину. Она внезапно поймала себя на мысли, что громко грызет ноготь, отдернула руку, спрятав за спину. — Алина, ты перегибаешь палку, — строго сказал Билл. — Дай мне Ноля, Билл, немедленно, — настойчиво повторила она, еще крепче сжимая телефон, стараясь тем самым унять начавшуюся дрожь — тишина, — Билл, ты где? Трубку бросили. Алина заметалась по комнате. На часах почти девять, где он может быть? Да хоть где! — единственно верный ответ. Боже, что ей делать? Она упала на кровать, подтянула колени к груди, стараясь сосредоточиться, не выпуская телефона из рук, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Машинально посмотрела в зеркало — ее поза, глаза, руки выдавали шок и панику. Алина не поверила, что это ее отражение, настолько жалко она выглядела, быстро отвела взгляд. Это был первый раз, когда она допустила мысль, что у них может не получиться. Алина была уверена, что Билл понимает на какую жертву она пошла ради него, поругавшись с родными. Черт, да дед раньше контролировал каждую шмотку, которую девушка покупала, каждую минуту ее жизни, она боялась его как огня, а тут ушла, сбрасывала звонки... У Алины не было и тени сомнений, что пока она с Биллом, он будет держаться. Парень казался таким искренним, таким благодарным, полным решимости бороться. Алина верила, что теперь, когда они вместе, все будет хорошо, но ничего хорошего не было. Она несколько минут сидела с широко раскрытыми глазами, потом тяжело вздохнула, гордо задрала подбородок, нажала кнопку вызова. Четыре раза Билл сбросил, на пятый все же ответил. — Что еще? — рявкнул он. — Милый, — ласково начала Алина, впиваясь ногтями в ладонь, — Я очень соскучилась по тебе, приезжай домой. Он молчал. — Мне одной неуютно, одиноко и очень страшно. Ты мне очень нужен. Он молчал. — Любимый, единственный мой, я тебя очень жду, приезжай, пожалуйста, — слеза скатилась по щеке и упала на руку, девушка вздрогнула, не ожидая от своих нервов нового предательства. Тишина. Она зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться прямо в трубку. — Хорошо, я скоро буду, — ответил Билл. Он появился через полчаса, которые показались Алине вечностью. Зашел, быстро кивнул и скрылся в ванной. Включился душ. Алина осторожно постучала в дверь. — Билл, любимый, можно к тебе? Я соскучилась, — максимально нежно проговорила она. Он открыл защелку и поспешно спрятался за шторкой. Алина подошла ближе, чтобы включенный душ не мешал им понимать друг друга. Конечно, она могла бы подождать, пока он выйдет, но девушка боялась, что тогда он сможет убежать, а тут вроде как голый и мокрый, у нее в любом случае будет хотя бы пара минут, пока он вытирается и одевается. На всякий случай она задвинула его обувь подальше под кровать. — Ты сегодня не был в больнице, да? Он молчал. — Тебе опять звонил Дафф? Он молчал. — Давай поменяем тебе номер телефона? — неестественно весело спросила она, хотя было страшно, очень. Казалось, что там, за шторкой стоит совершенно чужой человек, не ее Билл. Она чуть отступила к двери. — На этот номер мне могут звонить с конкурсов, — сипло ответил он. — Я похожу с твоим телефоном, а тебе купим новый. Он молчал. — Поиграешь мне на фортепьяно, пожалуйста? — Алина на мгновение прикрыла глаза, если и это не поможет, то она не знала, что дальше делать, блестящие идеи закончились. Билл отодвинул шторку. Этого Алина и боялась: незнакомые, холодные, стеклянные глаза. Будто из тела Билла на нее смотрел кто — то другой, посторонний человек. Она выдержала долгий взгляд, до боли сжимая ручку двери за спиной. — Ты поедешь завтра в больницу? — спросила, продолжая смотреть. Билл с размаху припечатал кулаком по кафелю, Алина вздрогнула и выскочила из ванной, плотно прикрыв дверь. Понятно, отчего у него периодически разбиты костяшки пальцев... Ей очень хотелось убежать, скрыться, чтобы не видеть, чтобы не бояться! Но она осталась. Если она сейчас уйдет, Билл снова поедет к Даффу, не было сомнений. Алина включила ноутбук, открыла папку с французским и принялась читать первый попавшийся рассказ, игнорируя тяжелое дыхание и учащенное биение сердца. Она быстро произносила знакомые слова шепотом, не понимая их смысла. Алина продолжала заниматься, когда Билл вышел из ванной. Она вся напряглась, втягивая голову в плечи, словно опасаясь, что он ударит со спины. Мужчина пару минут походил по комнате, сел за фортепьяно и начал играть незнакомую грустную мелодию. Он играл долго, больше часа, девушка осторожно подошла, села рядом и положила голову ему на плечо, он прижался к ней щекой. — Обещаю, что завтра я поеду в больницу, — медленно сказал он, — Мой телефон в куртке, возьми, пожалуйста, я куплю себе новый с утра, — Алина облегченно прикрыла глаза. — Давай я тебе где — нибудь запишу свой номер и ребят. — Твой номер я помню, а больше никакой не нужен, — он потерся щекой о ее, — Тебе еще поиграть, малыш? *** Алина снова поверила ему, но в больницу они поехали вместе. Биллу сделали укол, после чего он отвез ее на занятия, а сам направился в сервис. Алина позвонила Нолю и попросила сообщить, если Билл куда — нибудь отъедет, мужчина не выказал удивления, просто спросил, что в этом случае будет делать Алина, девушка не ответила. Она не знала. В школьном коридоре дед сделал вид, что не знаком с ней, прошел мимо отвернувшись. Это было больно, но терпимо, по сравнению с прочими ее бедами. Дед позвонил вечером, вновь заставляя сердце сжиматься. — Да? — взяла она телефон Билла. — Где Билл? — холодно бросил он. — На репетиции должен быть, — прошептала Алина, а глаза уже испуганно метались по комнате. Боже... Опять? — Я поищу его и перезвоню. Алина принялась судорожно давить на кнопки телефона, набирая новый номер любимого. Буквально час назад он отписался, что поехал на финальную репетицию. Боже... — Алина, все в порядке, — быстро проговорил Билл, — Я попал в небольшое ДТП. — Ты ранен? — Нет, только поцарапал машину, не среагировал на повороте. Ты бы не могла позвонить деду и сказать, что я не смогу приехать? Я не знаю его номера. Тут, кажется, надолго. — Он уже звонил мне. Билл, боюсь, он будет в ярости, сегодня последняя репетиция, оттачивают штрихи... — Малыш, ну я что сделаю? Я же не специально! Я не могу бросить машину, она даже не моя, Ноль итак уже все высказал, что обо мне думает. — Ты на черном порше? — прошептала она, прикидывая насколько же они попали... — Нет, на бэхе. — Хочешь, я приеду к тебе? — Нет, не нужно, любовь моя, отдыхай. Ладно, мне пора, целую. Алина выдохнула, вроде голос настоящий, интонации родные. Она позвонила деду, объяснила ситуацию, после чего села за задания. Ночью Ноль притащил в стельку пьяного Билла и сгрузил на кровать, мямля, что они выпили всего по пол стопки коньяка, и нелепо извиняясь. Алина в шоке смотрела на своего мужчину, соображая как можно напиться, перед столь важным мероприятием? Или, может, она должна радоваться, что он пьяный, а не обдолбанный? Утром девушка с трудом растолкала Билла, заставив поехать с ней в больницу, после чего посадила в такси и отправила отсыпаться. *** Концерт был превосходен. Несмотря на похмелье, Билл выступил хорошо, было видно, что парень старался. Ему очень шел новый костюм, модельные туфли, белая рубашка с галстуком. Своим голосом и природным обаянием парень без труда покорил зрителей, которые пребывали в диком восторге, явно не ожидая увидеть столь выдающегося солиста в группе деда Алины. Слушателями в основном были родственники выступающих детей и знакомые Николая. Увы, те, кто знает, как Билл на самом деле может петь, остались слегка разочарованы. Парень тоже был подавлен, видимо чувствовал свою вину, по крайней мере, Алина очень надеялась на это. Разумеется, гримеру удалось скрыть тени под глазами, а дрожащие руки зрители списали на волнение, но девушку было не обмануть. Она злорадствовала, глядя на то, как ему плохо, протягивая вместо обезболивающего витаминку и мечтая, чтобы этот вечер чему — нибудь его научил. Для пущей понятливости она весь день не разговаривала с Биллом, всячески демонстрируя презрение к его поведению. — Малыш, прости меня, — пытался обниматься он. — Билл, я только это и слышу в последние дни. Ты вообще стараешься? — Конечно, я очень стараюсь. — Билл, это важнейшее событие года для моих родных, а ты напился! — Но все же прошло хорошо, — развел он руками. — Вот именно, что только хорошо. Пока ты не начнешь относить серьезно, — зазвонил его сотовый, Алина в десятый раз за день сбросила звонок Даффа, — Пока ты не начнешь относиться серьезно к своей карьере, у тебя ничего не получится. Билл тяжело вздохнул. — Я буду серьезнее, обещаю. — Через неделю еще одно выступление, пожалуйста, не разочаруй меня. — Клянусь! — они подъезжали к Башне на такси. — У машины серьезные повреждения? — Две тысячи и все будет хорошо, — Алина поджала губы, она не понимала как можно выбросить столько денег и совершенно не переживать по этому поводу. — Билл, я боялась, — начала Алина, когда они зашли в комнату, — Что власти проведут тест и поймут, что ты недавно принимал наркотики. — Я тоже этого боялся, — отвел глаза Билл, — Пришлось дать взятку. — Билл, я не хочу давить на тебя, но подумай, что если бы скорость была больше, а ты бы не успел среагировать? Он отмахнулся. — Что, если бы я ехала с тобой? — продолжила говорить девушка. Билл замер, будто до него только дошел весь ужас ситуации, — Что, если бы меня не стало? — Алина, не говори так, пожалуйста, — испуганно прошептал он. — Билл, тебе нельзя больше срываться. — Я знаю, — телефон предупредил об очередном входящем от Даффа, Алина сбросила звонок, Билл стрельнул взглядом на сотовый, но ничего не сказал. — Билл, ты не думал о том, чтобы уехать? — Уехать? — Да, из города. Поменять всех знакомых, оборвать старые связи и начать все сначала. Я боюсь, что ты не сможешь сопротивляться, оставаясь здесь — его глаза забегали, Билл нервно сцепил пальцы, щипая тыльную сторону ладони. — Ты хочешь, чтобы я уехал? — мрачно спросил он. — Я почитала статьи в интернете, звонила по телефону анонимной помощи... — Алина всячески пыталась избежать произношения слова «наркоман» — Билл, я боюсь, что нет другого выхода. Билл устало опустился на стул, подпирая голову ладонями, провел по волосам. — Мы не можем больше ждать, пока тебя заметят. Через два месяца я закончу учебу, ты сможешь потерпеть два месяца? — Ты хочешь поехать со мной? — удивился он. — Конечно. Мы вместе поедем в Нью — Йорк, как мечтали, просто на других условиях. Естественно, в Университет мне не попасть, но я могу поступить в училище на вечернее отделение и подрабатывать где — нибудь, — Алина много думала об этой идее в последнее время. Рокер качнул головой, — Билл, я знаю, что у тебя нет денег, а квартиру снимать там очень дорого, мы можем пока обойтись комнатой. Я в тебя верю, да и в большом городе большие возможности, тебя обязательно заметят, а пока поживем скромно. — Мое сокровище, — Билл нежно обнял ее, — Я безумно люблю тебя. Малышка моя, я хочу тебя. — Тогда почему теряешься? — засмеялась Алина, видя совершенно счастливые глаза парня. *** I know the gonna talk I know the gonna judge Baby I don’t mind As long as it’s You and I Алина покачивалась в такт музыке, опираясь на барную стойку, полупустой бокал с виски в ее руке говорил о крайней расслабленности девушки. Она прикрыла глаза, отдаваясь мелодичным звукам, исходившим из десяток колонок. Удовольствие. Оно вытесняло все прочие ощущения. Сегодня все было хорошо, как и вчера, как и неделю назад. Все хорошо. Счастье теплом разливалось под кожей, вытекая из кончиков пальцев, слегка покалывая при этом. Отличная мелодий, ей захотелось любви, прямо сейчас, прямо здесь и, разумеется, с Биллом. Они могли бы подстроиться под ритм этой песни, определенно, Алина бы получила удовольствие. Биллу опять отказали, но он почти не расстроился, а наоборот предложил отметить это прекрасное событие. Почему прекрасное? Недавно Алина посвятила парня в основы теории больших чисел, они обоюдно решили, что до успеха ему придется выдержать определенное количество отказов, соответственно, каждое новое «нет», только приближает к цели, и как можно не радоваться очередному шажку? Вчера уже четвертый раз Билл прекрасно исполнил свои партии на концерте, который привлекал все больше и больше благодарных зрителей. «Если так и дальше пойдет, — смеялась Алина, — Ты прославишься как мастер хорового пения, и прощай рок — карьера». В этот раз он даже не забыл вытащить серьгу из уха, как в последние два раза, чем заслужил поцелуй во время антракта. К всеобщему удивлению дед Алины, забывшись, весьма эмоционально похлопал в конце сольной партии, чем несказанно обрадовал девушку, даря шанс на примирение. Взгляд Алины плавно скользил по незнакомым лицам, остановился на Даффе — девушка выразительно показала ему средний палец и продолжила изучать сегодняшних гостей Башни. Уже несколько недель его номер находился в бане, поэтому ублюдок больше не беспокоил. Вообще, за время работы личным секретарем Билла девушка успела отшить нескольких девиц, звонивших с незнакомых номеров, одну — со знакомого, какую — то Эльзу, с которой даже успела поцапаться, потому что девушка настойчиво просила соединить с кареглазым рокером, не реагируя на реплики, что мужчина давно женат и счастлив в браке. Билл на вопросы о личности девушки лишь неопределенно пожимал плечами, как поняла Алина, он сам не знал. Несколько раз ей пришлось разговаривать с дружками Даффа, и это было мерзко. Как только девушка понимала, с кем имеет дело, сразу посылала и сбрасывала, но осадок оставался надолго. — Привет, подруга. — Привет, Шен, — девушки расцеловались в щеки. — Как дела? Как... Билл? — Алина кивнула на балкон второго яруса, где мужчина разговаривал с Озборном. — Хорошо, держится, — довольно улыбнулась и отпила из бокала. — Брэдли очень расстроен, что Билл покидает Tokio Hotel. — Да? — удивилась Алина — Почему? Я всегда думала, что для него группа просто хобби, причем мешающее учебе. Мне казалось, он будет рад отойти в сторону и отделаться от этих раздолбаев. — Да нет, ему нравится выступать, боится, что без ведущего группа распадется. — Пусть разбираются сами, — Алина махнула рукой, — Не маленькие. — Моя бабушка говорила с твоей. — Да? И что? — Они хотят, чтобы ты вернулась... — Алину стиснула стакан. — Сволочь, — прошипела сквозь зубы. — Кто? Шен проследила за взглядом девушки — к Биллу и Озборну присоединился высокий мужчина в дорогущем черном костюме. В свете ламп сверкнули часы и запонки, не было сомнений — он выглядел шикарно. Светлые прямые волосы, уложенные в модную прическу, волевой подбородок, насмешливый и в то же время пронзительный взгляд, говоривший об осведомленности насчет впечатления, производимого на окружающих. В общем — то незнакомый Шен мужчина был довольно симпатичен, но что — то в нем таилось непонятное, отталкивающее, заставляющее древние инстинкты самосохранения пробуждаться. От этого типа хотелось бежать. — Ты его знаешь? — но Алина уже набирала номер Билла. Шен пожала плечами, рассудив, что сейчас не до нее, и принялась рассказывать бармену, какой именно фреш она хочет. — Ну что? — спросила она, когда Алина закончила разговаривать. — Вроде все хорошо. Ненавижу! Почему его не пристрелит кто — нибудь? Честное слово, сама бы это сделала. Дайте мне пистолет! — проходящий мимо незнакомый мужчина удивленно оценил взглядом стройную террористку в коротком платье. Алина смущенно потупилась и продолжила, но уже значительно тише, — Я три раза анонимно рассказывала полиции о его делишках — бесполезно. Шен, кажется, начинала понимать, что имеет ввиду подруга и закивала, поглядывая на наркоторговца. Билла на балконе уже не было. — Слушай, я, кажется, подставил твою сестру, только не понял как, — он внезапно появился рядом, кивнул Шен и приобнял за талию свою девушку. — Что случилось? — Она только что подходила ко мне, спрашивала, хочу ли я узнать номер то ли Синди, то ли Сьюзи... — Может Сьюзен или Сандры? — переспросила девушка, Билл передернул плечами, типа «я что должен помнить всех баб с которыми имел дело?» — Солнце, не обращай внимания, это сестра так пытается проверить тебя на верность мне, — улыбнулась девушка, пропуская волосы любимого сквозь пальцы, — Она хочет вернуть меня домой и старается по — своему. Тебе, кстати, подстричься пора, — Билл быстро кивнул, соглашаясь. — Короче я сначала не понял, о ком она говорит, но она начала настаивать и расхваливать эту... — напряг память, — Сьюзен. Я и переспросил, кто это вообще такая и с какой стати я должен ей интересоваться. Оказалось, это та девушка, которая была с ним на дне рождения твоей бабушки, темненькая такая — он изобразил обилие кудряшек на голове. — Блондинка с собранным пучком и в очках, — сдерживая улыбку, кивнула Алина. Ну как можно его не любить? — Возможно, — опять напряг память, сводя брови в кучу, — Если честно, я так и не вспомнил ее, но не в этом суть. К нам подошел Марк и услышал последнюю часть разговора, в общем, он психанул и ушел, — Билл в недоумении развел руками, — А Мэри на меня так посмотрела... — расширил глаза, демонстрируя — В общем, она была намного душевнее, когда узнала, что ты со мной живешь, — закончил Билл, припоминая попытки девушки затеять драку, которые рокер быстро пресек, заломив родственнице руки и объяснив, насколько сильно ее не касается личная жизнь сестры. — Милый, ты не виноват, просто Марк обиделся, что я познакомила тебя со всеми, а Мэри его прячет и стесняется. — Э — э — э, типа встречаться со мной тоже самое, что быть лесби? — озадаченно поднял брови Билл, взглядом уже ища в толпе Катю и машинально закатывая рукава. — Ну, ты же не будешь отрицать, что был немного не в формате вечеринки? — подмигнула Алина, нежно целуя стиснутые губы и лаская ширинку, Билл удовлетворенно улыбнулся. — Ладно, проехали, — отмахнулся, — Малыш, я пойду поиграю немного? — девушка с подозрением прищурилась, вглядываясь в честнейшие карие глаза. — Я буду в студии с Брэдли, — поспешно добавил он, отводя взгляд, Алина кивнула. — Ого ты его выдрессировала! — изумилась Шеннон, когда Билл скрылся в толпе. — В нашей ситуации по — другому нельзя, — Алина допила виски и заказала еще, — Я очень надеюсь, что все изменится, когда мы уедем. — Ты уже разослала результаты выпускных тестов? — Да, конечно, на прошлой неделе еще. Теперь осталось ждать приглашений. — Когда ты собираешься рассказать родным, что уезжаешь? — Я уже сказала бабушке, с тех пор она не звонит и не берет трубку. Думаю, эта новость их добила, — Алина качнула головой, пытаясь прогнать грустные мысли. — Родная, — Шеннон тепло обняла подругу. — Можно мне к вам присоединиться? — совсем рядом раздался низкий мужской голос. Взгляд Алины мгновенно превратился в лед, от былой теплоты не осталось и следа. Обладатель сладкого баритона не заставил себя ждать, появившись совсем близко, чуть ли не касаясь своим лицом лица Алины, черт, она практически почувствовала, насколько колюча его щетина. — Что тебе надо? — резко бросила она, отстраняясь. Вокруг куча народа, ей совершенно нечего бояться, но Алине очень хотелось, чтобы Билл был рядом. Этот тип давил на нее своей, несомненно сильной энергетикой, беспредельной уверенностью в себе и, черт возьми, бесконечной наглостью! Как же Алина его ненавидела! Девушка никогда никого так не ненавидела, она считала мужчину источником всех своих бед и проблем. Если бы он сидел на электрическом стуле, она бы, не задумываясь, отдала пару лет своей жизни, чтобы лично повернуть рычаг. — Я постоянно вижу тебя в одиночестве, сладкая, просто сердце разрывается, — нежно протянул он, хищно улыбаясь — мурашки пробежали по коже. — Я не одинока, Дафф, — девушка выдержала взгляд и попыталась насмешливо улыбнуться. Он уважительно кивнул и усмехнулся, быстро облизав нижнюю губу, готовя новую колкость. — Пока не попадешь в мою кровать, ты не сможешь оценить насколько до сих пор была одинока, — и весело подмигнул, Алина презрительно скривила губы, — Я давно знаю Билла и уверен, что он не будет против. — Оставь Билла в покое, — дернулась она, Шен пораженно наблюдала за перепалкой, совершенно не узнавая подругу. — Оставлю, при одном условии, — Алина высокомерно прищурилась и приподняла подбородок, не ожидая от собеседника ничего хорошего. Мужчина кивнул в направлении выхода и призывно поиграл бровями. — Да пошел ты, урод, — презрительно фыркнула девушка, делая шаги по направлению к лестнице, но Дафф молниеносно схватил ее за запястье, грубо притянул к себе. — Не нужно со мной так разговаривать, девочка, — совершенно серьезно предупредил он, не сводя глаз, выдававших, что мужчина в бешенстве. Алина испугалась, на самом деле испугалась, на миг почувствовала себя совершенно беззащитной, замерла, не способная разговаривать, лишь ощущая бешеное биение собственного сердечка. Нет, она не одна. Билл никогда не даст ее в обиду, он за нее любому голову оторвет, никаких сомнений. — А то что? — она понимала, что, должно быть, выглядит жалко, но это был максимум ее выдержки, — Убери руки, я никогда не пойду с тобой! — мужчина не пошевелился, продолжая внимательно изучать ее лицо. — Бывших наркоманов не бывает, Алина, — почти нормальным, без издевки, голосом проговорил он фразу, которая итак навсегда впилась в память. — Как и бывших ублюдков! — брезгливо приподняла верхнюю губу девушка, выплевывая слова, — Никогда меня больше не трогай, скотина! — дернулась и, наконец, высвободилась из цепких холодных рук, схватила Шен и потащила за собой к лестнице. Алина позволила себе несколько минут отдыха в женском туалете, умываясь ледяной водой, не обращая внимания на толпившихся вокруг девушек, которые с пониманием поглядывали на нервно дрожащие руки, яростно смывающие косметику. Каждую хотя бы раз доводили до нервного шока, следующей ступени после истерики, ну или доведут в будущем, никаких сомнений. Мужчины. Только они на это способны. Шеннон продолжала «не мешать» приходить в себя, скромно стоя в уголке, боясь ляпнуть что — нибудь, что еще больше расстроит девушку. Алина глубоко вздохнула и потерла все еще болевшее запястье, прокручивая в голове недавний разговор, покачала головой. Они скоро уедут. Скоро его не будет в ее жизни. Нужно обязательно уточнить у деда Томпсона. — Говори, что хотела, — буркнула она, поймав взгляд Шеннон в зеркале. Девушка тоже нервничала, прижимая руки к груди. — Ты должна рассказать Биллу, он явно домогается до тебя, это становится очень опасным, – Алина отрицательно покачала головой, прикрывая глаза. — Я не могу, будет только хуже: Билл все еще должен ему деньги. Скоро он рассчитается, и мы уедем — улыбнулась — И все снова будет хорошо. Просто нужно еще чуть — чуть потерпеть. Но по выражению лица Шеннон было ясно, что девушка не разделяет оптимизма подруги. Билл с Брэдли брякали на гитарах в небольшой студии, Билл слегка подпевал, а Брэдли притоптывал — такой своеобразный мини ансамбль. Увидев девушек, они поспешно отложили инструменты. — Билл, я очень соскучилась, — девушка крепко обняла любимого за шею, он хитро улыбнулся, присаживая Алину себе на колени. Он не заметил страх, все еще прячущийся в глазах девушки. — Ты что такая холодная? — обхватил руками ладошки и подышал на них, согревая, — Малышка, замерзла? — Нет... то есть да, немного. Поиграй мне, пожалуйста, — Алина вырвалась из объятий Билла, боясь, что он все — таки почувствует ее волнение, присела рядышком, продолжая касаться его плеч, Билл взял гитару, лениво провел пальцами по струнам... — Пойдем, я лучше тебе сыграю на фортепиано, — он попрощался с Брэдли и Шен, и увел девушку наверх, игриво щипая за попу, злорадно улыбаясь при ее визгах, просьбах прекратить и попытках убежать. — Билл, пожалуйста! Ну, больно же, блин... — девушка рассмеялась, когда он поймал ее на полпути в коридоре и перекинул через плечо, насвистывая какую — то пошлую песенку — Скажи, ты отправил демо куда собирался? — в его руках Алина совсем успокоилась, удалось подумать о будничных делах. Ее Билл никогда не даст ее в обиду. — Да, конечно, — ответил он, занося ее в комнату и кидая на кровать, упал сверху. — Милый, я верю, что в этот раз все получится, — Алина обхватила ладонями его лицо и приблизила к себе, с удовольствием разглядывая родные черты. — Если ты веришь, я тоже верю, — лениво улыбнулся парень, проводя рукой по ее бедру, задирая платье. — Ты обещал поиграть, ну хоть пять минуточек, пожалуйста!!! — Только если пять минуточек, — передразнил Билл, расстегивая ремень и ширинку, пару секунд как попало побрякивал по клавишам, после чего неуклюже стянул штаны, чуть не упав при этом, и, под заливистый смех Алины, запрыгнул на кровать. — Ты обещал пять минут, а не две секунды, — шутливо возмутилась она, стараясь добавить голосу строгие нотки и отползая при этом на край кровати. — Ах, ты хочешь поиграть, женщина, — властно прошептал Билл, хватая ее за бедра и грубо притягивая ближе, вплотную к себе, делая круговые движения тазом. Алина попыталась отодвинуться, но он не позволил, только резко задрал платье и хорошенько шлепнул, — Какая попка, с ума сойти! — с удовольствием поцеловал и снова шлепнул, но уже легонько. — Ай, спятил? Больно же! — возмущалась она, но Билл не слушал, он резко стянул с нее белье, навалился сверху, прижимая к матрацу, наматывая волосы на руку. — Лучше слушайся, хуже будет, детка, — пригрозил он и довольно больно потянул за волосы. — Девка? Ааай! Сейчас я тебе покажу, как нужно разговаривать с леди! — и тут же получила еще один шлепок, а потом еще парочку. Девушка еще несколько минут вырывалась, грозясь отомстить, обзывалась и даже пыталась кусаться, но пока он надевал презерватив, послушно ждала на четвереньках. Билл играл несколько часов, Алина перебралась на пол к его ногам, положила голову на колени и слушала, изредка поглаживая бедро любимого. Было хорошо и спокойно, но внутри что — то сжималось, она чувствовала, что скоро все изменится, хотела и боялась этого. *** Алина блаженно прикрыла глаза, смакуя кусочек творожного десерта, с которого решила начать утро понедельника. На занятия больше ездить не нужно, экзамены позади, поэтому она выспалась до девяти и осторожно, чтобы не потревожить Билла, собралась и спустилась в кафе. Конечно, результаты тестов были неблестящими, мягко говоря, но она боялась, что совсем завалит выпускные, поэтому, к удивлению педагогов, была вполне довольна средними баллами. В последнее время сил и времени на учебу совершенно не хватало. Она, не задумываясь, прогуливала все дополнительные занятия, пропускала встречи одноклассников, посвященные опять же подготовке к экзаменам, ссылаясь на плохое самочувствие. В крайнем случае — успокаивала себя Алина — тесты можно пересдать в следующем году, а Билл у нее один единственный, другого уже не будет. Они практически все время проводили вместе, если он не работал в сервисе или не репетировал в хоре. Как они раньше могли жить отдельно? Алина не верила, что когда — то могла засыпать не чувствуя его близости. Билл больше не срывался, ни разу, но качество контроля не было ослаблено ни на йоту. Он постоянно отзванивался и рассказывал, где находится и что делает. Телефон Ноля перекочевал в цифру «пять» быстрого набора в трубке Алины. После каждого, даже короткого по времени расставания, она тщательно вглядывалась в любимые глаза, ища намеки на обман, он покорно ждал, никак не комментируя лично придуманные ей тесты. Билл не верил, что Алине по одному взгляду может определить его... адекватность. Что ж, Алина надеялась, что ей не придется доказывать ему свою проницательность. — Привет, красавица! Что у тебя на голове? — знакомый веселый голос. — Привет, Стив. Это шишечка, — она быстро проверила качество прически, — Не нравится? — смущенно улыбнулась. — Ты бы еще в халате вышла, — расплылся в улыбке, — Да я шучу, очень мило, а где Билл? — Наше солнце еще спит, а повар, — указала в сторону кухни, — Готовит ему особенный завтрак, а ты чего так рано? — Можно я позавтракаю с тобой? — Алина приветливо кивнула, отправляя в рот новую порцию чизкейка, парень жестом подозвал официантку, — Сегодня с шести утра на ногах, а еще кофе не пил, — продолжил он, сделав заказ. — Это ты так к последнему концерту Tokio Hotel готовишься? — Конечно, дали же команду скосить как можно больше. Вам — то особенно сейчас деньги нужны. — Да, это так, — Алина отпила кофе и мечтательно улыбнулась, — Считаю дни. Эх, Нью — Йорк, Нью — Йорк! — В большом городе жить хорошо, когда есть на что, а вот так как вы едете — полное безумие, — вернул на грешную землю парень. Алина рассмеялась и потыкала вилкой в направлении администратора. — Какой же ты зануда! Стив, ты никогда не изменишься! Ты хоть раз в жизни поступал не по регламенту? — Поступал, — передразнил он, пиля ножом бекон, —А тебе бы посоветовал, хоть раз в жизни поступить по, — выделил голосом, — По регламенту. — Как скажешь, папочка, — подмигнула и доела тортик, — Вкусноооо! Я буду скучать по здешним десертам, — потянулась, — Да и вообще по всем вам, даже по тебе, Мистер зануда, — поцеловала воздух, он сделал то же самое. — Может... раз все равно уезжаешь, все же потанцуешь в четверг? — Все еще не нашли замену Джессике? — Увы, нет, нам очень нужна эффектная девочка на этот вечер. Можешь надеть маску, так будет даже интереснее — прищурился — Определенно интереснее. — Как у Зорро? — засмеялась Алина, — Спасибо, не надо. — Ну, мы бы поставили тебя на площадку повыше, никто бы и пальцем не притронулся. Ты же знаешь нашу систему охраны, милая, здесь абсолютно безопасно. Пожалуйста, очень нужно и... — хитро подмигнул, — Вам же нужны деньги. Алина покачала головой. — Стив, я не против, поговори с Биллом, если он разрешит — без проблем. — Что я должен разрешить? — Алину обняли сзади и поцеловали в висок, от удовольствия девушка прикрыла глаза, поглаживая родные руки. — Доброе утро, счастье мое, твой завтрак будет, — посмотрела на часы, — Через четыре минуты — Я думала тебе наверх унести. — Да я что — то проснулся, тебя нет — решил пойти поискать, — и с энтузиазмом добавил, присаживаясь за столик и пожимая руку Стиву, — А что у меня на завтрак? — Тебе понравится, уверяю, — заговорчески подмигнула она. — Ммм, уже интересно. Вижу, у тебя хорошее настроение с утра? — Еще бы, после вчерашнего... — Алина бесстыдно облизала губы и эротично прикусила нижнюю, в глазах Билла заплясали чертята, он расплылся в улыбке, допивая кофе девушки. — Хм, — напомнил Стив о своем присутствии, — Если будете рассказывать, то давайте в подробностях, — подпер ладонями подбородок, приготовившись слушать. — Ешь свою... пищу, — кивнул Билл на тарелку друга, — Так что я должен разрешить? — посмотрел на Алину. — Стив уговаривает меня выступать в четверг, — невинно пожала плечами Алина, предвкушая очередную вспышку ревности. Билл перевел убийственный взгляд на друга, вопросительно поднимая брови. — Я как раз рассказывал Алине, что это абсолютно безопасно... — Ты че, е*анулся? — возмутился рокер, нахмурившись, — Я же сказал «нет», еще в пятницу, а ты, — обратился к Алине, — действительно хочешь вертеть моей любимой попой перед всем этим голодным сбродом? — скривил губы. — Как скажет мой мужчина — так и будет, — довольно улыбнулась Алина, махая вышедшему из кухни повару и обеими руками указывая на Билла. — Вообще — то наша публика — это сливки города, а не «голодный сброд»... — пытался возмутиться Стив, но его уже никто не слушал, Билл с восхищением разглядывал произведение искусства на своей тарелке, а Алина светилась от счастья, наблюдая его восторг. Стив еще пару минут любовался ее сияющими глазами, затем незаметно пересел за барную стойку, не мешая влюбленным. Может им и правда суждено быть вместе? *** Финальный концерт Tokio Hotel, как и планировали, состоялся в Вавилонской башне и собрал толпы народа. Алина с удовольствием разглядывала веселящихся людей из вип — ложи на втором ярусе, прикидывая, хватит ли вырученных денег, чтобы покрыть их долги, ну хотя бы большую часть. В последние недели Биллу было особенно сложно совмещать сервис с репетициями, ребята (и даже Билл) на редкость ответственно подошли к организации последнего концерта, им очень хотелось, чтобы группу запомнили. Разучили несколько известных песен Muse, Greenday и 30 Second to Mars. Билл изо всех сил демонстрировал пренебрежение к происходящему, но Алина догадывалась, насколько сложно ему сейчас — ребята с группы серьезно обиделись на парня, возможно даже разругались с ним, не понимая необходимости куда — то уезжать прямо сейчас. Шен, кстати, тоже не отличалась толерантностью — при каждой встрече оскорбленно поджимала губы и отводила в сторону полный страдания взгляд. Разумеется, за их спиной пару обсуждали и осуждали, но Алине было плевать, у нее были четкие планы на жизнь и на Билла в частности. Нью — Йорк приближался даже быстрее, чем они предполагали. На прошлой неделе влюбленные тщательно рассчитали бюджет — это, кстати, предложил Билл, что весьма удивило и обрадовало Алину, он определенно исправлялся, становился серьезнее. С понедельника парень взял три смены в сервисе, в этом случае через месяц, даже с учетом минимальной выручки с сегодняшнего концерта, у них должны появиться необходимые для переезда средства. Алину пригласили сразу в три учебных заведения, весьма посредственных по меркам большого города, но она и не претендовала на большее, с ее — то баллами и материальной возможностью. Алина уже несколько дней сомневалась, выбирая, но вроде как почти приняла решение, в основном руководствуясь территориальным расположением училища. Ей очень хотелось с кем — нибудь посоветоваться, с тем, кому не все равно, но таких людей в окружении, увы, не нашлось. Подруги, в том числе и Шен, не одобрили ни один вариант, Билл вообще не собирался вникать в чем там подвох, девочки со стриптиза просто пищали: Нью — Йоооорк! Да и правда, не важно. Завтра с утра она отправит документы и... вперед покорять Манхеттен! Группа отыграла почти три часа, и сейчас уже второй раз выступала на бис, все — таки любили в городе Tokio Hotel и не желали просто так отпускать. — Он требует, чтобы я все рассказала родным, представляешь! — Алина вздрогнула, не ожидая внезапного появления сестры, да еще и на таком близком расстоянии. — Ты чего подкрадываешься? — начала ругаться, оборачиваясь, но, увидев печальные глаза и поджатые, как будто она вот — вот заплачет, губы, смягчилась. — Но ведь ты любишь его, Мэри, — попыталась успокоить она сестру, ласково приглаживая взъерошенные волосы. Ей не нужно было уточнять о ком идет речь. — Люблю, — тяжело вздохнула она, — Он забрал все свои вещи из моей квартиры и вернул ключи, — показала Алине связку, словно она требовала доказательств, — Что я только не делала, чтобы вернуть его! Я даже согласилась попробовать стимулятор прос... — Подожди, — Алина резко подняла руку, — Без подробностей, а то засыплю тебя информацией о клиторе и влагалище. И что ты собираешься делать дальше? — Привыкать жить без него, — пожала плечами. — Мэри! — девушка обняла сестренку, — Ты так похудела за эти месяцы, на тебе лица нет. Может, мне стоит поговорить с Марком? — Он выдвинул вполне ясное условие: или я перестаю его прятать, или мы расходимся, — и продолжила жалобно, — Недавно видела, как он целовался с Оскаром, его бывшим, а потом они демонстративно ушли вместе. — Родная, может правда настало время признаться? — уговаривала девушка. — Ты шутишь? Дед никогда не простит меня, особенно после твоей выходки! — отпрянула сестра, тыкая в Алину пальцем. — Почему это после моей выходки? Причем здесь вообще я? Это твоя жизнь и только тебе выбирать, как и с кем провести ее. — А то я сама не знаю! — ядовито прошипела, забирая у нее из рук нетронутый бокал с коньяком и выпивая залпом, — Спасибо за поддержку, сестренка! — А что ты хотела услышать? Что Марк придурок, что он тебя не достоин? Я могу это сказать, но это будет неправда, и ты это знаешь. Марк прекрасный человек, вдобавок, искренне любящий тебя. Я свой выбор сделала, теперь твоя очередь. Ты не сможешь обмануть свою природу. — Ладно, мне уже пора, — Алина проследила по взгляду Мэри, — она смотрела на длинноволосого мужчину, лет сорока, томно курящего сигарету за барной стойкой. — Ты его знаешь? — удивленно спросила она, разглядывая незнакомца. — Пока нет, но собираюсь узнать, — Мэри хитро улыбнулась и подмигнула. — Думаешь, он гей? — Ставлю свою машину, – девушка поправила воротник рубашки и пригладила волосы. — Мэри, зачем ты это делаешь? — попыталась образумить сестру Алина, — Не превращайся в шлюху! Прямо сейчас позвони Марку. Этот мужик и в подметки ему не годится! — Отстань, сестренка. Марк — не пуп земли, без него проживу. И решительно направилась к бару. Алина еще пару минут понаблюдала, как сестра заказывает виски, как бы случайно знакомится с мужиком... Фу, мерзко. Нашла глазами Билла, они уже закончили выступление, прощались со зрителями. — Родной, мне кажется... — она сделала паузу, наслаждаясь выпрашивающим похвалы взглядом любимого — Ммм... блестяще! — засмеялась, пока Билл крутил ее на руках. — Тебе правда понравилось? — А то ты сам не знаешь. Молодчина! Слушай, поздравь от меня ребят, а я ненадолго поднимусь наверх, что — то голова разболелась, хочу таблетку выпить. — Слишком громко кричал? Прости, малыш, ты бы дала мне знак, я бы потише... — притворно пристыдился он, вызывая новую волну смеха и получив очередной поцелуй, — Ладно, беги, но только недолго, мы будем наверху, отмечать. — Ага, давай, сильно не напивайся только, — легко поцеловала кончик его носа и пошла к лестнице. Как же больно, — думала Алина, открывая входную дверь и потирая висок, — все — таки музыка ее любимого не для релакса или медитации. Распахнула окно, блаженно втягивая в легкие свежий воздух. Опять вся одежда провоняла куревом... Когда же они съедут отсюда! Алина понюхала рукав, потом воздух в комнате — кто — то курил в соседнем номере, снова. На Алину итак в последнее время косились все учителя, явно представляя ее с сигаретой, если не хуже, что в их католических глазах автоматически приравнивалось к воровству и разбою — минусы в учебе в гимназии с религиозным уклоном. У Милки вообще двадцать из двадцати пяти человек в классе курят и ничего! Никто на десятых кресты не ставит. Скорее бы у них с Биллом появился свой дом, уютный, где все будет так, как хочет Алина. Скорее бы. Она решила немного полежать в темноте и тишине, пока не подействует лекарство и провалилась в сон. *** Разбудил резкий сигнал телефона Билла, нужно было отключить звук на ночь, как она иногда делала. Часы показывали четыре, Алина потрогала кровать — ее мужчины рядом не оказалось. Не многовато ли тусить? Нажала на просмотр входящего с незнакомого номера ММС и чуть не выронила телефон. Боже... На фото был ее Билл, совершенно невменяемый, в обнимку с незнакомой девушкой... И подпись к сообщению «Я же говорил, что не бывает, а ты не верила. Позвони мне, сладкая. Дафф». Алина с размаху швырнула телефон на пол и заметалась по комнате, нервно заламывая руки. Боже, она оставила его всего на один вечер, на несколько часов без присмотра... Схватила свой сотовый, быстро набрала новый номер Билла — абонент недоступен. Позвонила Стиву и выяснила, что Билл действительно пропал около двух часов назад, ребята пытались ему дозвониться, но телефон оказался выключенным. «Почему вы не позвонили мне?» — закричала она, сжимая кулаки. Стив испуганно замолчал, он был уверен, что Билл поднялся в номер. Он часто выключал телефон, когда был с Алиной. Черт! Нужно срочно что — то делать! Ну что? Боже, неужели опять? Неужели все зря? Алина потерла глаза, потом еще раз и еще, пока их не защипало от остатков туши, побежала в ванную смывать. Пока руки занимались делом, мозг напряженно соображал. Алине казалось, что серое вещество сейчас закипит или взорвется. Очень захотелось позвонить и попросить помощи. У кого? Полиция, родные, Катя... Громко выдохнула: Черт, Билл, черт, черт, черт! Вернувшись в комнату, напряженно оглядела разложенные вещи, мебель, словно ища помощи или ожидая идей. Чертов телефон все еще валялся на полу, в полуметре покоились крышка и батарея. Алина с отвращение подобрала его, собрала, включила. Живучий, гад. Нужно успокоиться, если у нее сейчас остановится сердце — это делу не поможет. «Давай же, тормози!» — она с силой ударила себя по груди, напротив взбесившегося органа. Еще ничего не понятно, это может быть неправдой. Скорее всего. Героически задрала подбородок, стиснула зубы и нажала на кнопку вызова абонента, которого мечтала навсегда вычеркнуть из своей жизни. — Алле? — послышалось на другой стороне. — Где он? — Алина, сладенькая моя, — мерзкий слащавый голос, — У Билла все хорошо, он со мной. Хочешь с ним поговорить? Ой, боюсь, что не получится, он сейчас очень занят. Так что ты хотела, лапуся? — Слушай меня, урод, — проговорила сквозь зубы, прерывисто бросая каждое слово, — Оставь его в покое! — Он сам меня нашел, любовь моя, не мог же я отказать парню в просьбе? — невинным тоном ответил мужчина. — Ты врешь! — выкрикнула девушка, еле сдерживая слезы. — Ты сама понимаешь, что нет. Так что ты хотела, я забыл? — Я хочу, чтобы ты сказал мне, где Билл. — Зачем? Я же объяснил, — Он не один. Что ты собираешься сделать? Прибежишь стаскивать его со шлюхи? — Тебя это не касается, мразь! — прошипела Алина. — Значит так, лапа моя ,— уже другим, металлическим, не допускающим отказа тоном проговорил Дафф, — Сделаем вот что: сейчас ты надеваешь самые малюсенькие трусики, какие у тебя только есть, и садишься в машину, которую я уже отправил к Башне. Обещаю, уедете вы вместе с Биллом, и больше я к нему и близко не подойду. Скажу даже больше, если он будет меня доставать — пошлю куда подальше. — Ненавижу, — проговорила Алина, все еще не разжимая зубов. — Собирайся, родная. Машина уже в пути, — гудки. — Да пошел ты, козел! — Алина вцепилась в волосы и рухнула на колени. У нее сильно болели десна, ей казалось, что она поломала все зубы, пока сжимала. Как же ее все это достало! Постоянный, ежесекундный страх, где он и что делает? Недоверие, подозрение, ежедневные допросы! Прошло менее двух месяцев их семейной жизни, а Алина чувствовала себя уставшей, опустошенной и совершенно выдохшейся. Перед глазами всплыла картинка с изображением сдувшегося шарика, зеленого такого... С нарисованной рожицей. В детстве она много раз просила накачать его гелием и опускала под потолок своей спальни. Шарик весело улыбался полоской — полумесяцев вместо губ и прищуренными от удовольствия глазами, но потом в течение двух — трех дней она наблюдала, как он медленно опускается все ниже и ниже, пока не падает на пол. Использованный, уже ненужный. Взрослая ассоциация — презерватив. Противная ассоциация. Жалкий кусочек резинки, с которым наигрались. Остается только выбросить. Ей вдруг стало так жаль этот никому не нужный зеленый мешочек... и себя. До безумия жаль себя и свою жизнь! В этот момент она ненавидела Билла всей душой, проклиная момент их встречи! Алина еще раз посмотрела на фото в телефоне, аккуратно положила его на стол, будто опасаясь, что трубка может рассыпаться, и направилась в душ. Более часа стояла под горячими струями, пытаясь отдать весь накопившийся негатив воде, очиститься, родиться заново, представляя, что смотрит плохое кино, и все эти мерзкие разговоры и ситуации ее не касаются. Телефон трезвонил еще некоторое время, но Алина не обращала внимания, есть вещи, на которые она никогда не пойдет, даже ради Билла. *** Он появился около восьми. Тихонько проскользнул в ванную, но Алина услышала, она продолжала неподвижно лежать, отвернувшись, с открытыми глазами, глядя прямо перед собой. У нее были вопросы, и она еще ночью изложила их на бумаге, которую оставила на столе, рядом с телефоном. Билл долго пробыл в ванной, видимо, собирался с мыслями, вышел только через полчаса и замер в нерешительности. Алина медленно повернулась, посмотрела на растерянное лицо, попыталась поймать мечущийся взгляд — не вышло и указала на стол. Парень взял лист бумаги, пробежал глазами, и так и остался стоять, не отрываясь от мелких острых букв. Алина сверлила взглядом, он молчал. Ей не хотелось нарушать тишину первой, она панически боялась услышать правду. Пока он не ответил, у нее еще был шанс, надежда на то, что всему есть объяснение. Пусть она не смогла придумать ни одного, но она же не обязана знать все на свете? Наверняка он сейчас расскажет совершенно сумасшедшую историю, и все станет на свои места, а Дафф просто сволочь, которая пыталась обмануть Алину. Черт, пусть в этой истории присутствуют инопланетяне и йети, лишь бы она была! Но Билл молчал, и это молчание с каждой секундой походило на согласие, разрушало сотканную из воздуха хрупкую надежду. Когда он поднял глаза, Алина, отказываясь читать в них ответы, указала пальцем на телефон. Билл торопливо снял блокировку, на секунду замер, пораженно изучая картинку и... со всей силы запустил им в стену, разбив на мелкие кусочки, пнул обувь, брошенную у порога, в том числе и ее туфли, и несколько раз с грохотом припечатал кулаком по входной двери. Все это случилось так быстро и неожиданно, что Алина не смогла бы точно воспроизвести последовательность вышеописанных действий. Она испугалась, сжалась в комочек, натянув одеяло по шею, задрожал, и несколько секунд с ужасом таращилась на него, ожидая, что достанется и ей, но Билл только опустил глаза, трясущимися руками натянул джинсы, первую попавшуюся майку, несчастные кеды, которым тоже досталось, прямо на босую ногу и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Сбежал. Опять. Как всегда. Алина зарыдала, даже не так, она закричала, зажимая ладонью рот, слез не было, был неестественный, дикий крик. Дрожащие губы зашептали «все правда, это все правда»! Все зря... Она еще раз вскрикнула. Быстро спрыгнула с кровати, распахнула дверцы шкафа, дернула за край походной сумки, которая пряталась в самом низу, прикрытая коробками с обувью. Сумка не поддалась, Алина дернула сильнее, еще и еще, пока не отлетела вместе с трофеем на середину комнаты, приземлившись на пол и больно ударившись о спинку кровати. С минуту она так и сидела, разглядывая получившийся бардак, потом вскочила и принялась, как попало запихивать в нее вещи. Белье, шмотки, пульт от телевизора, зубную щетку, шампунь... что еще? Алина пораженно уставилась на пульт, мешающий застегнуть молнию, и пару минут не могла переключить внимание ни на что другое, наконец, отбросила в сторону и все — таки застегнула сумку. Ноутбук, зарядка для телефона... Боже, тут столько ее вещей — Алина растерянно огляделась — нужно грузовик нанимать. Она натянула спортивные штаны, майку, кроссы и выбежала из комнаты. В этот раз она не плакала в такси, не хотелось. Было просто пусто, будто всю ее душу высосали, забыв заполнить пустоту чем —то другим, как тот шарик, который потом выкинули, игре с которым Алина нашла занятия поинтереснее, несмотря на его преданность. Она отстраненно смотрела из окна машины, иногда нервно хватая воздух и впиваясь ногтями в ладонь, доказывая, что все еще может чувствовать что — либо. — Вы сильно изменились, — сказал водитель, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Алина прищурилась и узнала в седовласом мужичке того самого таксиста, везшего ее в первый раз, более полугода назад. — Так заметно? — проговорила девушка. Он стрельнул взглядом в зеркало заднего вида. — Вы повзрослели. — Скорее состарилась и умерла, — мрачно пошутила она. Таксист не понял: это своеобразный черный юмор или... Что это? Он еще раз взглянул в зеркало, пытаясь поймать ее взгляд. — Думаете, некоторых жизнь ничему не учит? — спросила Алина, мужчина неопределенно пожал плечами, вроде как не знает. Просто ему плевать. Алине тоже на него плевать. Этот жизненный урок она не забудет никогда. В записке было всего три простых вопроса: Ты изменил мне? Ты сам позвонил Даффу? Ты предал мою веру? *** Алина замерла на пороге родительского дома, прижимая к себе тяжелую сумку, и исподлобья глядела на родных, изредка моргая. Дед прищурился, внимательно рассматривая внучку, бабушка, нервно сцепив пальцы, нерешительно замерла за его спиной. Пару минут длилось молчаливое противостояние, участники которого занимали боевые позиции у противоположных стен комнаты, словно два вражеских лагеря, пытаясь понять чувства и мысли друг друга. Наконец, Николай тепло улыбнулся и широко раскрыл объятия, и Алина, выронив сумку и подбежав, упала в них. Слез по — прежнему не было, не было и слов. Алина прижималась к своему самому близкому человеку, и ее трясло, просто трясло крупной дрожью. Бабушка тоже подошла, погладила плечи внучки, поцеловала в макушку. Так они и стояли втроем, обнявшись, боясь разрушить торжественность момента. — Мы очень скучали, родная, — ласково проговорил дед. Алина отодвинулась и посмотрела ему в глаза, будто не веря. Она ждала, что он будет кричать, влепит эту несчастную пощечину, которую так красочно воображал ее мозг, да у нее уже щека горела, готовая, ожидающего дедовского гнева. Ну давай, давай! Начинай! Она будет только слушать и соглашаться. Она заслужила. Он молчал, а его глаза выражали такую теплоту и ласку, что у Алины защемило сердце. Как она могла подвести его??? — Ты был во всем прав, дед, — подавленно проговорила она, уже понимая, что он не будет ругаться. Он все знал, черт, он знал, что именно так все и будет, как только увидел номер Билла в ее телефоне. И уже простил. Заранее. Он пытался ей объяснить, да все пытались... только она не желала слушать. «Вы не понимаете», — она никогда больше не скажет эту фразу. — Мне очень жаль, — проговорил он, поглаживая по голове. — Можно мне вернуться? — Твоя комната ждет тебя. *** Вскоре Алина поступила на дневное отделение местного педагогического Университета. *** Через месяц обнаружила в почте письмо, с прикрепленной новой демо. Она слушала целый вечер, включая запись снова и снова, по кругу. Ему все — таки удалось пережить сильнейшие эмоции и передать их слушателям, миссис Шеллер бы одобрила, наверное. Слушала и плакала, наконец — то слезы появились. Боль, ярость, обида, злость вновь накрыли с головой, унося в пучину жалости к себе и ненависти к нему. Билл все — таки дописал эту чертову песню и прекрасно исполнил. Благодаря ей рокеру предложили очень выгодный контракт, он уехал в Нью — Йорк.