Я проснулся женщиной

      Лань Ван Цзи мгновенно оказался подле Вэй Ин и поддержал её, когда она резко встала с кровати и, пошатнувшись, чуть не рухнула на пол. Очутившись в крепких объятиях, девушка наконец смогла унять дрожь. Внутри всё ещё чувствовался неприятный осадок от путешествия. — Он меня заметил, — Вэй Ин нехотя отстранилась от Лань Ван Цзи. — Нам нужно спешить, пока этот человек не успел ничего предпринять.       Сказав это, девушка решительно бросилась за дверь.       Скопившаяся внутри её тела тёмная энергия чуть затуманивала рассудок, однако сейчас избавляться от неё было некогда и негде. Да и если Вэй Ин потеряет сознание, как в прошлый раз, толку от всех их усилий не будет вовсе.       Лань Ван Цзи не отставал от неё ни на шаг, попутно слушая краткое объяснение произошедшего. — Я нашла голову. И Тигриная Печать тоже там, — сбивчиво говорила девушка. — А ещё... Цинь Су что-то знает, и её муж вряд ли это так оставит. Меня затянуло в «Сопереживание» Не Мин Цзюэ, и Цзинь Гуан Яо... Он... Способен на что угодно. Я очень надеюсь, что мы успеем.       Пока они спешили в Благоуханный дворец, где Вэй Ин проскользнула в тайную комнату, на их странное поведение обращало внимание всё больше народу.       Цзинь Гуан Яо молча стоял посреди тускло освещённой комнатки, и его лицо то искажала нервная улыбка, то снова наполняла злоба. Мужчина вернул ленточный меч на пояс и подошёл к валяющемуся Суй Бяню. Подняв оружие, он попытался вытащить его из ножен, однако меч не поддался. Тогда Цзинь Гуан Яо прислонил его к стене недалеко от входа. — Цинь Су, — мужчина подошёл к неподвижно лежащей на длинном чёрном столе женщине и глянул в её бледное лицо, — поспи немного. Пусть тебе приснится замечательный сон…       С этими словами он нажал на акупунктурную точку на её шее, и обессиленная женщина тут же закрыла глаза.       Цзинь Гуан Яо быстро направился к полке, завешанной плотной тканью, взял с неё голову Не Мин Цзюэ и Стигийскую Тигриную Печать и вышел через портал, предусмотрительно закрыв его за собой.       Оказавшись в своих покоях, мужчина подошёл к небольшому столику и ногой выдвинул один из ящиков. Внутри лежало около тридцати мешочков Цянькунь. Цзинь Гуан Яо подцепил два из них и аккуратно упаковал свои сокровища, набросав сверху ещё сдерживающих талисманов. Затем он перевёл взгляд на ящик и, будто размышляя, медленно убрал мешочки под одежду, поближе к телу.       Вернув столу первоначальный аккуратный вид, глава ордена подошёл к окну и, убедившись, что его никто не видит, скользнул на улицу. Пригладив и без того безупречную одежду, Цзинь Гуан Яо лёгкой походкой отправился к главному входу Благоуханного дворца.       На шум стражи успели сбежаться почти все заклинатели, оставшиеся в Башне Кои на ночлег, и теперь эта толпа стояла у входа в Благоуханный дворец. Лань Си Чэнь, встретившись с Ван Цзи взглядом, на мгновение оцепенел, а затем лицо его сделалось растерянным и печальным. Он всё понял. Понял, у кого всё это время находилась голова его названного брата.       Внезапно из толпы раздался добрый и приветливый голос: — Что такое? Неужели вы не повеселились всласть на дневном пиршестве и желаете продолжить в моих покоях?       Цзинь Гуан Яо вышел вперёд. — Лянь Фан Цзунь, вы как раз вовремя, — обратилась к нему Вэй Ин. — Приди вы чуть позже, и тогда никому бы не удалось полюбоваться на содержимое потаённой комнаты Благоуханного дворца. — Потаённой комнаты? — Цзинь Гуан Яо принял растерянный вид.       Люди вокруг начали недоверчиво переглядываться, не понимая, что происходит. Они из любопытства последовали за Лань Ван Цзи и Вэй Ин, однако такое требование их весьма озадачило.       Вдруг девушку запоздало охватило странное подозрение: почему этот человек появился не из своих покоев, а подошёл с улицы?.. — И что, — продолжил мужчина, прерывая её размышления, — разве потаённые комнаты столь редки? Наверняка у каждого ордена есть свой тайник, доверху забитый всякими сокровищами, ведь так? — А-Яо, не мог бы ты показать нам свою тайную комнату? — мягко донёсся голос Лань Си Чэня.       Вэй Ин плохо помнила, как они всё же оказались в тайной комнате. Пока Цзэ У Цзюнь убеждал его пустить их, девушка приводила в порядок всколыхнувшуюся от появления этого человека тёмную энергию. На первый взгляд в тайнике всё было почти так же. Только Цинь Су теперь не лежала на столе, где удобно разделывать трупы, а стояла рядом с ним спиной к вошедшим.       Вэй Ин весьма удивилась такому повороту. То, какие эмоции она видела у этой женщины минут тридцать назад, совсем не вязалось с нынешним спокойным образом. Девушка подошла сбоку к Цинь Су и незаметно глянула ей в лицо.       Жена главы ордена выглядела вполне здоровой, и даже её глаза, которые должны были опухнуть от количества пролитых слёз, имели обычный вид. Обычный и слегка отстранённый. Однако никакого заклятия на ней не ощущалось.       Сознание Вэй Ин, которое всё больше застилала тёмная энергия, отчаянно кричало, что здесь что-то не так. Девушка быстро подошла к завешанной полке и рывком отдёрнула заклятую ткань. Естественно, ни головы, ни Тигриной Печати тут не оказалось.       Вместо этого взгляд Вэй Ин упал на небольшой чёрный кинжал, от которого исходила зловещая жажда убийства. Лань Си Чэнь, который уже довольно долго смотрел на эту же полку, не решаясь убрать шторку, с облегчением выдохнул. — Что это? — спросил он. — О, это весьма необычный кинжал Вэнь Жо Ханя, — учтиво ответил Цзинь Гуан Яо, взяв ножик в руки. — Если присмотреться, в его отражении можно увидеть глаза. Правда, не свои собственные, а убитых людей.       Вэй Ин вполуха слушала его объяснения, изредка прерываемые вопросами Лань Си Чэня, и недовольное перешёптывание прочих заклинателей. Сложившаяся ситуация всё больше походила на западню. Девушка ещё раз обвела комнату взглядом.       Чёрный длинный стол, на котором запросто поместится взрослый мужчина. Всевозможные орудия пыток, которые, как успел сказать Гуан Яо, дороги ему как напоминание о том, какой ценой была одержана победа над Вэнь Жо Ханем. Шкаф с занавешенной полкой, на которой вместо головы Не Мин Цзюэ и Тигриной Печати оказался только зловещий ножик. Её собственный меч Суй Бянь.       Внезапно Цинь Су, которая всё это время молча стояла подле мужа, выхватила у него кинжал. Женщина задрожала всем телом, а лицо её перекосилось от нахлынувших чувств. Никому из собравшихся не удавалось разглядеть эмоций женщины, но Вэй Ин тут же опознала их, потому как видела её ссору с Цзинь Гуан Яо.       Страдание. Гнев. Позор. — А-Су? — супруг недоуменно перевёл на неё взгляд.       Лань Ван Цзи и Вэй Ин одновременно потянулись за кинжалом, но он, яркой вспышкой сверкнув в воздухе, по рукоять утонул в животе женщины.       Остальное Вэй Ин видела будто через какую-то пелену: как Цзинь Гуан Яо, поражённый, бросается к жене, как Лань Си Чэнь достаёт снадобье, но не успевает ничего сделать, как внезапно овдовевшему мужчине приносят свои соболезнования собравшиеся…       Цзинь Гуан Яо со слезами на глазах просит объяснить, почему вдруг всем понадобилась его тайная комната, и Лань Си Чэнь начинает свой рассказ с деревни Мо. Не Хуай Сан под конец повествования падает в обморок, и несколько заклинателей уносят его прочь.       В повисшей тишине Лянь Фан Цзунь неверяще произносит: — Вы просили открыть тайную комнату, потому что... Подозревали, что я держу у себя голову брата?       По лицу Лань Си Чэня пробегает тень стыда, и Цзинь Гуан Яо, опустив голову, продолжает: — Ладно. Забудем об этом. Но, брат, откуда Хань Гуан Цзюнь узнал, что сокровищница находится в моих внутренних покоях? И почему он решил, что голова брата спрятана именно в этой комнате?       Повисла неловкая тишина. Вэй Ин лихорадочно пыталась сообразить, как за такое короткое время Цзинь Гуан Яо мог подтолкнуть Цинь Су к самоубийству и спрятать голову и печать.       «Может, они всё ещё где-то здесь? Или он вынес их и спрятал где-то в своих покоях? Стоп, он вернулся с улицы, а значит, вполне вероятно, что он спрятал их вне Благоуханного дворца...»       Внезапно её мысли прервал усталый голос: — Сюань Юй, это ты надоумила моего брата и всех остальных? Какой прок в обмане, который так легко разоблачить? — Лянь Фан Цзунь, о ком вы говорите? — спросил кто-то из толпы. — О ком? — отозвался другой голос. — Разумеется о той, кто стоит подле Хань Гуан Цзюня.       Все разом повернулись к говорящему. Им оказался Су Ше — глава не так давно поднявшегося ордена. Он коротко пересказал историю изгнания Мо Сюань Юй и затем презрительно бросил: — Вот уж что действительно трудно понять, так это почему благородный и чистый Хань Гуан Цзюнь оставил подле себя такого человека.       Цзинь Лин, который с самого начала был здесь, тут же помрачнел. Толпа заклинателей продолжила гудеть, а Лянь Фан Цзунь, опустив на пол тело жены, вдруг взялся за рукоять своего меча, Хэнь Шена, и приблизился к Вэй Ин. Голос его слегка дрожал. — Я прошу тебя честно признаться. Неожиданное самоубийство А-Су... Это часть твоего коварного плана?       Цзинь Гуан Яо и в самом деле лгал с крайним бесстыдством, будто наслаждаясь своей игрой. Все присутствующие тут же заключили, что Мо Сюань Юй, лелея в душе старую обиду и ненависть к Лянь Фан Цзуню, оклеветала его и каким-то образом поспособствовала самоубийству мадам Цзинь. Даже сама Вэй Ин была не в силах придумать слов оправдания. Да и что она могла сказать? Что она видела голову Не Мин Цзюе и Стигийскую Печать? Что она украдкой проникла в потайную комнату, использовав тёмный запрещённый ритуал? Упомянуть о человеке, с которым перед смертью встречалась Цинь Су, но которого сама она не видела? Или о странном письме, которое вообще было сожжено?       Подобные оправдания лишь набросят на неё еще большую тень. Вэй Ин быстро пыталась сообразить, как поступить, а Хэнь Шен тем временем уже обнажился. Лань Ван Цзи тут же закрыл девушку своим телом, и Би Чэнь парировал удар. Некоторые заклинатели тоже обнажили мечи, и ещё несколько клинков присоединились к атаке. Хань Гуан Цзюнь умело отражал каждый выпад.       Вэй Ин хотелось выпустить всю скопившуюся внутри тёмную энергию и тем самым сжечь дотла тайную комнату вместе с Цзинь Гуан Яо. Однако это бы не принесло ничего, кроме лишних подозрений и уничтожения возможных улик. Беспомощно стоя посреди сражения, девушка сжала кулаки и опустила глаза. Вдруг её взгляд упал на Суй Бянь. Вэй Ин мгновенно схватила меч и рывком вытащила его из ножен, желая расчистить путь к отступлению. Мягкое красноватое свечение тут же охватило его лезвие. — Это Старейшина И Лин! — громко крикнул Цзинь Гуан Яо.       Мысли в голове девушки смешались окончательно. Перед глазами предстали десятки перепуганных лиц. Где-то за ними Вэй Ин заметила озлобленное лицо Цзян Чэна, который подошёл позже остальных. Взгляды непонимающе блуждали с неё на Цзинь Гуан Яо и Лань Ван Цзи. — Глава Ордена Цзинь, объяснитесь, пожалуйста! — крикнул кто-то из неуверенно переговаривающейся толпы. — Почему вы решили, что это...       Голос затих, и в воцарившейся тишине Цзинь Гуан Яо с сожалением произнёс: — Меч Старейшины И Лин после смерти своего хозяина запечатал сам себя. Никто не мог вытащить его из ножен. Если уж эта девушка смогла, значит, в её теле скрывается душа Вэй У Сяня. — Но дядя, — воскликнул Цзинь Лин. — На горе Дафань ведь Цзы Дянь не смог изгнать её душу, а значит, тело никто не захватывал. — Гора Дафань, верно... — лицо Лянь Фан Цзуня приняло задумчивый вид. — Разве тогда на её зов откликнулся не Призрачный Генерал?       Цзинь Лин понял, что его слова не только ничего не доказали, но и были использованы по-своему. Его лицо заметно посерело. — А насчёт души, — печально продолжил Цзинь Гуан Яо. — Это не было захватом тела, поэтому Цзы Дянь не мог изгнать её. Мо Сюань Юй случайно наткнулась на описание ритуала добровольного пожертвования тела злобному духу. Поскольку это произошло из-за моей оплошности, я намерен приложить все усилия, чтобы вернуть Вэй У Сяня в могилу!       После его отважного заявления со всех сторон послышался лязг вынимаемых из ножен мечей.       Единственным разумным поступком сейчас был побег, и Вэй Ин, уже не тратя время на подбор методов, окутала меч тёмной энергией и нанесла удар, раскидав толпу в разные стороны. Мельком подметив, что серьёзно никто не пострадал, девушка бросилась вон.       Через некоторое время, когда Вэй Ин уже миновала все постройки и выбежала к лесу, Лань Ван Цзи нагнал её. Вэй Ин бросила на его лицо быстрый взгляд. Мужчина, как и всегда, был донельзя спокоен и сосредоточен. В груди стало неприятно от тех слов, которые она собиралась сказать. — Хань Гуан Цзюнь, — Вэй Ин намеренно отвела от него взгляд и старалась смотреть вперёд, — сейчас нам самое время разойтись. — Зачем? — тон Лань Чжаня выражал искреннее непонимание. — Ну, — Вэй Ин запнулась, — если ты уйдёшь сейчас, у тебя есть все шансы сохранить своё доброе имя. В противном случае даже такого, как ты, постигнет всеобщий гнев.       Лань Ван Цзи молча продолжил бежать чуть позади неё, демонстрируя своё решение остаться. Вэй Ин мягко улыбнулась. На сердце стало очень спокойно и тепло. — Стой! — душевную идиллию прервал выпрыгнувший из кустов Цзинь Лин. Вид у него был весьма растерянный. Руки, намертво вцепившиеся в меч, чуть дрожали. — Ты… Ты ведь не Вэй У Сянь?!       Девушка замерла, не в силах что-либо сказать. Лань Ван Цзи сделал шаг вперёд и до середины вытащил меч из ножен, однако Вэй Ин взяла его руку и вернула Би Чэнь обратно. — Скажи, что ты не он! — почти просил Цзинь Лин. — Пожалуйста!..       Вэй Ин чуть шевельнула губами в попытке что-то ответить, однако со спины донёсся шум толпы и девушка мгновенно бросилась вперёд.       Живот тут же пронзила острая боль, а на землю хлынул кровавый поток. Цзинь Лин застыл с перекошенным от ужаса и непонимания лицом, а его меч пронзил Вэй Ин насквозь. — Ты и… Цзян Чэн… Вы даже… Бьёте в одно и то же место… — проговорила девушка, выдавив подобие улыбки, и тут же потеряла сознание.