Ты будешь моим

Всхлипы становились всё громче. Вскоре, они заполнили гостиную. Я не мог успокоиться. Сколько времени прошло? Час? Два? Я уже сбился со счёта… А я разве считал? Я не знаю. Я ничего, блять, не знаю. Страшно. Почему? Ответ всё тот же: я не знаю. Сердце словно раскололось. Только-только полюбил и сразу обжёгся. Иронично, не правда ли? Как? Как я умудрился влюбиться в него так быстро? Это любовь и ненависть. Какого чёрта? Он что, владеет какой-то непонятной силой, которая притягивает к нему людей и заставляет влюбляться? Может это работает, когда он смотрит в глаза? Я не знаю. Больно. Правда. Я даже не заметил, как домой пришёл отец. Дверь просто открылась, а я сидел рядом с ней и рыдал, думая о своём. Он сразу это заметил, поэтому недоумённо взглянул на меня.       — Сын? Ты чего тут расселся? Время видел? - Спрашивал он меня, чуть пригнувшись. Я не мог ничего ответить, так как был не в состоянии. Я просто заплакал пуще прежнего. Тогда то отец и забеспокоился. Ну, как забеспокоился, он просто был в ещё большем недоумении, смотря на меня и на то, как я беспомощно дрожу, довольно громко всхлипывая.       — Сал? Всё нормально? - Спросил он, присев на корточки и положив свою холодную руку на моё плечо.       — Нет, пап! Ненормально! Не лезь… - Произнёс я, периодически всхлипывая. Я не контролировал свою грубость и голос, так как был опустошен и раздавлен. Я дёрнул плечом, дабы он убрал свою руку с него. Отец лишь тяжело вздохнул, поднимаясь с корточек. Он потрепал меня по голове и, раздевшись, ушёл в свою комнату, перед этим сказав:       — Заканчивай тут слёзы лить. Иди лучше спать, поздно уже. - И скрылся за дверью в свою комнату. Он как всегда был холоден со мной. Хоть он и пытался помочь, но это было не очень похоже на помощь. Хотя, если бы я отреагировал не так остро, то, может быть, он был бы не так груб. Я наконец нашёл в себе силы, чтобы встать с холодного пола. Я снял с себя протез, дабы нормально вытереть слёзы. Перед тем, как идти в комнату, я пошёл в ванну, дабы смыть с себя «всё это». Пока я ополаскивал лицо водой, то в мою голову сразу же нахлынули воспоминания из прошлого. Когда-то, я расплакался перед всем классом, только потому, что кто-то испортил мой блокнот, в котором я рисовал. Это было в классе так третьем точно. Мне было очень обидно, но этот поступок был оправдан. Я был тем, кого задирала вся школа. Хотя, ничего и не изменилось. Меня раньше обливали водой, окунали головой в унитаз, подбрасывали в мой портфель какие-то странные вещи. Один раз мне даже подбрасывали сигареты. Было ещё «веселее», когда их нашла учительница. Мол, ей кто-то рассказал, что я курю за школой, хоть я и очень негативно отношусь к этой привычке. Забрала она у меня эти сигареты и повела к директору, дабы объяснить: как всё это плохо и тому подобное. В школу вызывали моего отца. Как бы я не объяснял, никто не желал меня слушать, поэтому пришлось носить на себе звание «курильщика». От него мне нехило так досталось. Он неделями упрекал меня в этом и называл… Ох, как только он меня не называл: «укурыш», «курильщик», «неблагодарный урод», и его любимая фраза: «как ты до такого докатился, а?». Тогда я просто ненавидел всех вокруг и своё существование. Я даже хотел сбежать из дома тогда, но не сделал этого, ибо идти было некуда. Я даже не заметил, как «застрял» в ванной на уже довольно продолжительный срок. Всполошившись, я выключил воду, вытер лицо и руки полотенцем, и направился в свою комнату, по пути сняв глазной протез. Зайдя в комнату, я положил протез на тумбу, а второй, который глазной, в стакан со специальной жидкостью. Стянув с себя одежду, я шмыгнул носом и улёгся в кровать, практически сразу уснув.

***

Казалось, что я сплю уже целую вечность. Опять эти кошмары. Они успели затянуть меня в свой ад, да так, что я уже не мог отличить реальность от выдумки. Всё же, на землю меня вернул мой противный будильник, ударив в уши не очень приятной, и уже поднадоевшей, мелодией. Поднявшись с кровати, моя голова сразу начала трещать. Я зарылся рукой в волосы, сводя брови и тихо шипя. Такое ощущение, что вчера я не рыдал как ненормальный, а просто устроил нереальный бухич. Голова раскалывалась на 24 половинки. Ещё немного посидев так, я наконец нашёл в себе силы, чтобы подняться. Я сделал это не слишком резко, дабы не наебнуться и не заставить мою голову болеть ещё сильнее. Это помогло. В медленном темпе, я направился в ванную. Взяв с полки около зеркала аптечку, я стал копаться в ней, в поисках заветной таблетки обезболивающего. У меня было много таблеток. В основном это было снотворное и антидепрессанты, которые были нужны не только мне… Отец всё ещё плохо спит после… Наконец я отыскал эту небольшую баночку с заветным лекарством и вздохнул с облегчением. Закинув в рот сразу две, я запил их водой из-под крана и стал ждать эффекта. Положив аптечку на своё место, я пошёл обратно в комнату. В школу вообще не хотелось. Не только из-за скучных уроков и ненормальных учителей, но и потому что не хотелось пересекаться с Джонсоном, и смотреть в его тёмно-карие глаза, в которых я уже начинаю тонуть… Противное чувство, зато какое приятное. Немного похоже на дрочку: противно, но приятно. Хах, о чём я вообще думаю? Идиотизм, да и только. Приду сегодня ко второму уроку. Не хочу никого видеть, но придётся тащиться, ибо у меня и моего отца, из-за моих прогулов, могут появиться неприятности. Хотя, почему я парюсь об этом? Ищу себе оправдание, чтобы всё же увидеться с Ларри? Может быть… Глупо, но я правда хочу взглянуть на него. Даже после его заявления, которое являлось ложью, я снова хочу до него дотронуться. Но, в то же время, я не хочу быть обманутым и кинутым после одного дня «любовных утех». Чёртов Джонсон! Как же я ненавижу тебя за твою непостоянность и ложь. Когда же ты наконец скажешь, что пользуешься мной и на самом деле я тебе противен? Что вообще имел ввиду Трэвис? Что он хотел мне этим сказать, когда рассказывал о секретах этого патлатого мудилы? Сука, слишком много вопросов. Я сейчас подохну. Так ещё и голова безумно болит… Мне ещё как минимум минут 10 ждать, пока таблетка подействует. Тяжело вздохнув, я взглянул на время. Полвосьмого. Уже? Ладно, можно пойти и позавтракать. Времени ещё дохуя. Еле-еле поднявшись с кровати, я пошёл на кухню. Не хотелось опять «колдовать» у плиты, так как лень, да и сил на это особо нету. Открыв холодильник, я нашёл там лишь немного молока, белый хлеб для тостов, масло, обычный чёрный хлеб и яйца. Придётся, всё-таки, приготовить хотя-бы тосты. Ладно, для этого я не настолько ленив. Достав парочку, я положил их на стол и поставил сковороду разогреваться, перед этим добавив туда небольшой кусочек сливочного масла. Когда оно растаяло, я закинул ломтики батона на сковороду и стал обжаривать. Через некоторое время всё было готово. Сделав себе кофе, я стал уплетать свои, немного подгоревшие, тосты. На удивление, они получились вполне съедобные. Я ел довольно медленно, как всегда думая о своем. Головная боль наконец прошла, чему я был несказанно рад. Почему-то, я хотел верить, что Ларри не врал и его слова про «люблю», были правдой. Чувствую себя таким идиотом. Многие так думали, кому он это говорил. Я чуть оскалился, сжимая в руке кружку с кофе. Вздохнув, я допил его и поставил кружку в раковину, залив её водой. Помыв руки, я направился в свою комнату. Давно я не рисовал. Сейчас будет подходящее время. Достав из рюкзака блокнот, а со стола взяв карандаш и ластик, я уселся на кровать. Устроившись поудобнее я стал вырисовывать силуэты каких-то людей. Из головы всё не выходил грёбаный Джонсон. Я не выдержал и, стерев всех этих, хреново получившихся, людей, стал рисовать «причину моих слёз». Чёрт, он получался слишком красивым. В каком бы ракурсе я его не рисовал, получалось довольно-таки неплохо. Я слабо прикусил губу, продолжая вырисовывать запоминающиеся черты его лица, прекрасные, выразительные глаза, его тонкие, но такие приятные губы… Блять, всё, хватит! Я так точно с ума сойду. Закрыв блокнот, я закинул его в рюкзак и, забив на всё, пошёл в школу.

***

Я прогулял лишь первый урок и пришёл к началу второго. Как только прозвенел звонок, я зашёл в класс. Все, как всегда, уставились на меня, что-то шепча и всё в этом духе. Я забил на это, лишь окинув свой класс раздражённым взглядом. Все вокруг мне противны, даже чёртов Трэвис. Я сел за свою парту и преподаватель начал вести урок. На середине я не выдержал и достал блокнот, начав опять рисовать в нём Джонсона. Этот ублюдок не выходит у меня из головы. Если бы на мне не было протеза, то все бы увидели насколько моё лицо сейчас красное. Я буквально «пылал», потому что в голову приходили совершенно разные мысли… Я подросток, мне можно, отъебитесь. После звонка, я направился к своему шкафчику. Положив свои вещи, я взял лишь тот самый блокнот, карандаш и ластик. Этот урок я просижу под лестницей и буду рисовать его, да. Странно, но я даже не пересёкся с патлатым, хотя давно уже должен был. Он не пришёл сегодня? Или ему тоже не хочется видеть меня? Я не знаю. В очередной раз вздохнув, я закрыл шкафчик и направился в своё любимое место.

***

Стоит вспомнить говно и вот оно. Ларри сидел под той самой лестницей, нервно перебирая пальцами. Я кое-как всё же не попался ему на глаза и стал наблюдать за ним через перила. Я мог в любой момент спалиться, но меня это не волновало. Я стал зарисовывать его, но уже видя перед собой в живую, а не в идиотских фантазиях. Его лицо было спокойным, но его движения и действия, на подобии перебирания пальцев, выдавали его напряжение. Я стоял так около минут 20-ти, кусая губу и активно водя карандашом по чистой бумаге. Сколько я уже сделал зарисовок? Я уже сбился со счёта… Но я не мог перестать рисовать его. И вот, он явно что-то заподозрил, недоумённо смотря по сторонам, а потом вверх, на перила, рядом с которыми я стоял. Вот тогда то я и испугался, так как наши взгляды встретились. Я в панике стал убегать и услышал суету за собой, но не оборачивался, побежав, куда глаза глядят.       — Сука, стой! - Услышал я крик, позади себя. Я не обернулся. Завернув куда-то за угол, я облокотился спиной о стену, в надежде, что он меня не заметит. Он заметил, начав стремительно приближаться ко мне. Я не мог никуда убежать, ведь позади была только стена. Ларри чуть нахмурился, сжимая руки в кулаки и подходя ко мне практически впритык, прижимая к стене. Я испугался и стал трястись. Я пытался не подавать виду, но мой испуганный взгляд явно меня выдавал. Джонсон просто молча взял блокнот из моих рук и стал листать, смотря на обычные скетчи. Всё было нормально, пока он не дошёл до скетчей с ним. Он приподнял одну бровь, листая страницы, а их было не мало. Он внимательно рассматривал каждую страницу, улыбаясь уголком губ. Словно, это было именно то, что он желал увидеть. Закрыв блокнот с довольно громким «хлопком», он откинул его в сторону, поставив свои руки так, что моя голова оказалась между ними. Джонсон ухмыльнулся, вызывающе прикусив губу. Чёрт, как же он красив… Сука, о чём я, блять, думаю. Как избавиться от этой испорченности и мыслей?       — Нравится в свободное время меня рисовать, а, Фишер? - Спросил он, ехидно улыбнувшись и приблизившись к моему «лицу».       — Какая тебе, нахуй, разница? - Грубо и холодно спросил я, сжимая руки в кулаки и стараясь не выдавать своего страха и напряжения.       — Вопросом на вопрос отвечать невежливо, принцесса. - Не переставая улыбаться, проговорил он и облизнулся, подобравшись руками к ремешкам моего протеза.       — Как ты меня назвал?! Не охуел ли случаем?! - Возмущался я, даже не заметив, как он снял с меня протез и откинул его в сторону.       — Читай по губам: прин-це-сса. - По слогам уже прошептал он, прямо в мои губы. Тогда то я и напрягся, сильно покраснев. Я даже толком не осознал, что нахожусь сейчас без протеза и Ларри прекрасно видит мои эмоции. Я запаниковал.       — Отъебись от меня, Джонсон. Я думал, мы вчера всё разъяснили. Хватит липнуть ко мне! - «Прорычал» я, всё тем же грубым и холодным тоном, не позволяя себе смягчиться. Я боялся дать слабину, поэтому отвечал максимально грубо. Аж от самого себя тошнит…       — Нет, не разъяснили. Ты мне так и не ответил. - Всё так же шептал он в мои губы. Казалось, что они вот-вот соприкоснутся.       — Что, блять, не ответил? - Всё так же скалясь, спросил я, смотря ему в глаза.       — Я люблю тебя, Фишер и жду твоего ответа. Ты лишь облил меня грязью, выставив лжецом, а я ведь не вру. Сколько бы я не бил тебя, это чувство всё никак не проходит. Я, блять, целый год мучаюсь, пытаясь перестать думать о тебе. Говори, что хочешь. Верь мне или нет, но я всё равно безумно люблю тебя. - Уже чуть громче произнёс он, прямо в мои губы. Сердце застучало сильнее. Я чувствовал как моё лицо «горит». Мне хотелось прямо сейчас сделать лишь шаг и поцеловать его… Но я не сделал этого. Да, я всё ещё сомневался. Это чувство заставило моё сердце сжаться. Кажется, что я сейчас просто задохнусь…       — Зачем… Зачем ты мне всё это говоришь? Зачем ты постоянно бежишь за мной, когда я убегаю от тебя и от своих чувств? Почему ты снова и снова появляешься передо мной и находишься так близко? Почему бы тебе просто наконец не отпустить меня? Я не тот, кто тебе нужен. Ты просто ошибся… - Уже на грани истерики, говорил я, сдерживая поток слёз. Я думал, что если он уйдёт из моей жизни, то я никогда больше не буду о нём думать. Он ничего не ответил, лишь прильнув к моим губам и нежно поцеловав меня. Клянусь, я сейчас чувствовал себя даже более чем хорошо. Я не сдержался и ответил. Но, это продлилось всего пару секунд. Я оттолкнул его, снова оскалившись и вытирая губы. Подняв с пола протез и взяв в руки блокнот, я повернулся к нему и громко сказал:       — Не приближайся ко мне. Я ненавижу тебя и твои выходки. Катись в ад и иди нахуй. Всего хорошего. - Я развернулся и ушёл, надевая протез и оставив его одного. Я услышал всхлипы, но меня это уже не волновало. Я не позволю себя сломать снова. Продолжение следует…