Ты будешь моим

Больше я не оборачивался, продолжая идти по пустым коридорам. Я был зол, но в то же время и подавлен. Почему я это сказал? И… Мне не показалось? Он что… Заплакал? Помотав головой, дабы «прогнать» все эти мысли из головы, я ускорил шаг. В голове были одни противоречия. Я не понимал, что из этого всего правильно. Все мысли попросту смешались. Я практически не соображал. Даже если я и сделал ему больно, то сейчас это уже не важно. Главное, что он наконец перестанет меня преследовать. Возможно я сломал его, как он меня. От этого становилось как-то не по себе. Снова мотнув головой, я направился на задний двор школы, подышать свежим воздухом.

***

Уже через 5 минут, я был там. Присев под деревом, я облокотился спиной о ствол, подняв голову. Денёк был не самым прекрасным. Конечно, было довольно тепло, но ветер был пиздецки холодным. Солнца не было и всё небо было в тучах. Конец февраля, он такой. Странно, что не было снега. Обычно он до начала апреля лежит, а тут растаял за пару недель. Из-за этого на улице было сыро и противно, но мне было всё равно. Кажется, что температура минусовая, а я сижу на улице лишь в свитере и не особо тёплых джинсах и кедах. Меня нехило так продувало, ибо сам свитер был без горла и сам по себе довольно свободный. Как я ещё не подох от обморожения, я не знаю. Я чувствовал себя последней скотиной, но я хотел, чтобы Ларри хоть раз почувствовал то, что чувствовал я, когда он каждый день обливал меня дерьмом. Мне даже казалось, что я немного перегнул с этим, но ладно, пусть помучается. Усмехнувшись со своих садистских мыслишек, я всей грудью вздохнул холодный, зимний воздух, в котором даже не чувствовалось, что скоро придёт весна. Выдохнув довольно заметное облако пара, я слабо улыбнулся. Резко, меня бросило в дрожь, так как я сидел на холоде уже довольно продолжительный срок. Чуть поёжившись, я всё-таки поднялся с места, еле перебирая замёрзшими ногами. Я сидел тут всего 10 или 15 минут, а уже успел так сильно замёрзнуть. Хотя, это не удивительно. Войдя в здание, я стал греть свои руки с помощью дыхания. Выходило не очень, так как и в самой школе температура была такая себе. Недовольно «цыкнув», я направился к своему шкафчику, дабы положить туда этот несчастный блокнот, который я таскаю с собой уже хер пойми сколько. Разобравшись с вещами, я услышал звонок. Коридоры в миг заполнились учениками, а я лишь раздражённо вздохнул. Ещё целых 5 уроков сидеть. Какой же пиздец. Но делать нечего, поэтому я забил на шкафчик и просто взял свой портфель с собой, направившись на скучный урок истории.

***

Домой я пришёл очень раздражённый и уставший. Ненавижу сидеть целый день на одном месте и пробираться через эти толпы людей каждые 45 минут. Кинув портфель в угол комнаты, я плюхнулся на кровать, простонав от усталости. Вообще не хотелось подниматься и что-либо делать, поэтому я просто остался в кровати, залипая то в стены, то в потолок. Спустя несколько часов таких бесцельных «валяний в кровати», я решил поспать. Слишком уж я устал за этот несносный день. Скинув с себя одежду и сняв протезы, я забрался под одеяло, удовлетворённо прикрыв глаза. Вскоре, я отрубился, даже этого не заметив.

***

Утро как утро, даже кошмары не приснились. Только вот, я будильник не услышал и встал ровно в 8. Что ж, не суждено мне появиться на первом уроке, ну и хер с ним. Потянувшись, я зевнул. Хотелось ещё немного поспать, но нужно было тащиться в школу, чтобы опять бесцельно отсидеть задницу на этих неудобных стульях и, может быть, один раз пересечься с Джонсоном, который точно будет прожигать меня злобным взглядом. Усмехнувшись, я потянулся за протезами. Взяв их в руки, я направился в ванную. Пока я умывался, меня не покидало странное чувство. Это было сложно описать. Похоже на обычное беспокойство, но тут что-то другое, словно я знаю, что что-то со мной произойдёт, но не знаю что. Я списал всё это на стресс и усталость от учёбы. Так ещё и весь этот замес с Ларри. Да, я просто сильно устал. Закончив с умыванием, я даже забил на завтрак. Зайдя обратно в комнату, я стал думать, что бы надеть. Я конечно не девушка, но ухаживать за собой — это нормально. Хотелось надеть что-то необычное, но я просто надел колготы в сетку и порванные в некоторых местах джинсы. На верх я просто надел рандомную чёрную толстовку и быстро заплёл высокий хвост, выпустив две передние пряди наружу. Совершенно обычный и невзрачный образ. Мне нравится. После, я стал собирать рюкзак. Делал я это довольно долго, так как залип на скетчи Ларри в своём блокноте. Он слишком красив… Чёрт. Ненавижу себя за это. Так неприятно делать человеку, в которого ты влюблён, больно. Но мне пришлось. Может извинюсь когда-нибудь, но не сейчас. Закончив собирать рюкзак, я накинул его на плечо и направился к выходу из квартиры, перед этим надев кеды. Накинув куртку и укутавшись в шарф, я вышел из квартиры и неспеша поплёлся в школу.

***

До конца урока оставалось минут 15. Я пришёл уж слишком рано. Я долго колебался, но всё же решил пойти в своё излюбленное место под лестницей. Я надеялся, что в этот раз там не будет этой псины. Я всё равно буду называть его так, потому что могу и хочу. К моему счастью, его там не было. Я облегчённо выдохнул, садясь на холодный пол. Достав из кармана рюкзака наушники и телефон, я сразу подключил их и вставил в уши. Нажав на какую-то рандомную песню, я прикрыл глаза и погрузился в свои мысли, периодически смотря на время. Снова воспоминания о детстве. Да, у меня их много. В меня влюбилась девочка из параллельного класса. Тогда это был, вроде, 5-й или 6-й класс. Она часто общалась со мной и говорила не обращать внимания на всех тех, кто меня задирал. Она была хорошенькой, но я воспринимал её лишь как друга. Иногда, она приносила мне что-нибудь, типа конфет, каких-либо маленьких побрякушек. Это могли быть очень красивые значки или брелки. Она давала мне их просто так, аргументируя это тем, что у неё было очень много таких. Она мне часто рассказывала, что коллекционирует всякие безделушки и просто красивые, но странные вещи. Она часто мне их показывала, а я восхищался ими, так как они действительно были красивыми. Ещё тогда у меня были довольно длинные волосы, они уже почти доставали до плеч и она просто обожала заплетать мне всякие причёски. Я частенько видел, как она делала это и другим девочкам из её класса. Это тоже было её специфическим хобби. Она всегда мне говорила, что у меня очень красивый цвет волос и сами они очень мягкие и приятные на ощупь. Я лишь смущался, отвечая робким «спасибо». И, как-то раз, она снова вручила мне очередной, маленький «подарок» и сказала, что я ей очень нравлюсь и она бы хотела увидеть меня без протеза. Тогда мы были одни в её классе, поэтому я немного замялся. Я достаточно ей доверял, но сказал, что не могу, ибо не чувствую того же. Она немного погрустнела, но всё равно настояла на своём, говоря мне, что хочет увидеть «меня настоящего». Немного погодя, я всё же снял перед ней протез и тогда, я увидел в её глазах лишь страх. Словно всё, что она себе представляла, не сравнялось с тем, что она увидела. Я буквально видел, как её коленки начали трястись, а зрачки увеличились от страха. Она сглотнула и стала отходить назад. Я всё понял и надел протез обратно. Я помню её слова: «я конечно знала, что ты урод, но настолько?». Она говорила это дрожащим голосом. Я просто ушёл, сильно расстроившись. Больше она не подходила ко мне и не говорила со мной. Она даже боялась смотреть в мою сторону и всеми силами избегала зрительного контакта. Я понемногу смирился с этим, продолжив жить дальше. Даже через наушники я услышал звонок на перемену. Положив телефон в карман толстовки, я направился к своему шкафчику, накинув на плечо рюкзак. Оставив его там, я направился на следующий урок. Я даже ничего не взял, так как было как-то лень таскать всё туда-сюда, да и урок сам по себе не такой уж интересный, чтобы что-либо записывать.

***

Следующим уроком была физра, поэтому я спокойно мог её прогулять. Подойдя к шкафчику, я достал оттуда свой любимый блокнот, карандаш и ластик и направился под лестницу. Всё как всегда. Там никого не было, вот и хорошо. Присев на пол, я включил музыку, сунул в уши наушники и открыл блокнот. То, что я увидел, повергло меня в шок… Вместо пустой страницы, там были невероятно реалистичные зарисовки… Меня? Чёрт, на них были идеально переданы все мои шрамы, царапины и рубцы… И всё это карандашом. Может это и было красиво, но я испугался, так как кто-то взломал мой шкафчик и забрал оттуда мой блокнот. Долго думать не пришлось, ведь только один человек во всей школе, видел меня без протеза. Ларри Джонсон. Сука, как он это, блять, сделал? Я запаниковал. На следующей странице было довольно много текста, который занимал несколько страниц. Я даже немного прифигел. Он был написан таким же ровным почерком, но явно в спешке. Я сразу узнал этот почерк… Там было написано:

«Я тоже люблю тебя рисовать, Сал. Ты невероятно красив. Видел бы ты мою комнату. В углу стоит просто неимоверное количество исписанных мною холстов с тобой. Я просто схожу по тебе с ума. Я не могу рисовать ничто другое, кроме тебя. А когда я впервые увидел тебя без этого чёртового протеза, мне просто снесло крышу. Как можно быть настолько привлекательным? Сал, мне всё равно, что ты мне скажешь, я всё понимаю, но я безумно люблю тебя. Я втрескался как ненормальный. Я просто не могу жить без мысли о тебе… Твои губы… О боже, это просто нечто. Я никогда не целовал кого-то со столь сладкими и мягкими губами. Ты для меня просто наркотик. Твои рисунки — это тоже нечто. Они прекрасны. Прямо как ты. Прости меня. Прости за всё, что я наговорил тебе. Прости за всю ту боль, которую я тебе причинил. Я просто хочу постоянно смотреть на тебя. В твои безумно красивые, голубые глаза. Да, я взбешён твоим поступком. Мне было невероятно больно слышать от тебя эти слова. Хотелось просто поставить тебя на колени и… Ладно, не важно. Если бы ты только знал, как я обожаю твои эмоции и то, как ты смущаешься. Блять, да я готов смотреть на это целую вечность. И, не буду врать, я чертовски тебя хочу. Я никогда не хотел кого-то так сильно, как тебя. Если бы мне просто нужен был секс, я бы не зацикливался на одном тебе и нашёл себе кого-то другого, но мне это не нужно. Я хочу только тебя. Мне больше никто, сука, не нужен. Только ты. Сколько бы я не трахал девушек, я не получал должного удовольствия. Иногда даже доходило до парней, но даже они не «взбудоражили» меня так сильно, как это делаешь ты. Стоит мне увидеть тебя в каком-то вызывающем прикиде, типа колгот в сетку, я тут же готов сорваться с цепи. Ты не представляешь, как же я сильно сдерживаю себя перед тобой. Мне даже пару раз приходилось дрочить, чтобы разогнать все эти чувства. Представлять тебя в «неприличном» виде уже вошло в привычку. Я сгораю от стыда, пока пишу это, но я хочу, чтобы ты всё знал и знал то, что я чувствую к тебе. Если захочешь поговорить, я буду ждать тебя за школой или на крыше апартаментов. Я люблю тебя, Фишер.»

Прочитав это, у меня просто отвисла челюсть. Какого чёрта? Я чувствовал, как моё лицо горело от стыда. Я чертовски охуел. Я не мог складно мыслить. Я решил, что стоит пока подождать. Нельзя сдаваться так скоро. Хочется, конечно, поговорить с ним об этом, но нельзя. Немного не хочется его мучать, но надо же хоть как-то отомстить, перед тем как простить его. Я захлопнул блокнот и придвинулся к стене, облокотившись о неё спиной. Что мне теперь делать? Блять, никогда бы не подумал, что он так хорошо рисует. Я будто бы в зеркало посмотрел. Мои рисунки, по сравнению с его, просто ничто. Я не учился нигде и даже не думал. Я рисовал на протяжении стольких лет, только лишь скуки ради. А он… Он явно учится где-то, ибо настолько шикарно рисовать — это преступление, как бы странно это не звучало. Я всё ещё пребывал в лёгком шоке, продолжая переваривать увиденное. Как же он всё-таки взломал мой шкафчик? Он тоже умеет взламывать замки скрепками? Наверное, потому что другого варианта я найти не могу. Просидел я так целый урок, обдумывая всё и уже более-менее отойдя от шока. Слишком много эмоций. То ли я счастлив, то ли наоборот рассержен на него. Ладно, через пару дней я расскажу ему обо всём, что чувствую.

***

Этот день тоже прошёл довольно скучно. Делать было нечего. Вообще. Придя домой, я сразу зашёл в свою комнату и достал оттуда блокнот. Я снова всматривался в эти охерительные скетчи и перечитывал «письмо», охуевая ещё больше. Это просто пиздец. По другому и не опишешь. Моё сердце всё время бешено колотилось, когда я перечитывал всё это. Я краснел буквально на глазах и улыбался, читая слова про «люблю». Я сдался и поверил ему на слово, уже плюя на то, что он может уж слишком хорошо врать. Но, я всё же решил немного подождать. Хуже от этого точно не будет и я надеюсь, что он всё поймёт. Я сидел на подоконнике, поглаживая своего лучшего и единственного друга — Гизмо. Он приятно урчал, лёжа у меня на животе. Я улыбался, смотря в окно. Снова тучи. Кажется, что сейчас начнётся дождь. И действительно, начался сильный ливень, вместе с градом. Я даже немного прифигел, когда увидел, что эти «крупицы льда», были неимоверных размеров и выглядели как маленькие кубики льда, которые обычно добавляют в напитки. Этот град довольно громко стучал за окном и я боялся, что он вот-вот разобьёт мне окно, но этого не случилось. Я поднялся с подоконника, захватив с собой Гизмо. Аккуратно положив его на кровать, я отряхнулся от шерсти и завесил шторы. Такая обстановка клонила в сон, поэтому я переоделся и запрыгнул в кровать. Я снова обдумывал всё то, что написал Джонсон. Я опять покраснел, улыбаясь как придурок. Боже, что ты делаешь со мной? Почему эти слова заставляли меня буквально «пылать»?. Вздохнув, я всё же кое-как уснул, иногда ёрзая и ворочаясь.

***

Ох, давно мне не снилась всякая психоделика. Нет, в этот раз не кошмар, как не странно, а просто какая-то странная херь. Я даже немного поржал, вспоминая об этом. Но вскоре, мои мысли были заняты совсем другим. Я опять думал об этом кареглазом придурке. Я всё ещё буду его так называть. В моей голове всё ещё прокручивалось его письмо, которое просто вскружило мне голову. Хотел бы я увидеть то, как он это писал. Тихо усмехнувшись, я как обычно пошёл в ванную, сделать все утренние процедуры. Сегодня я надел всё тоже самое, что и вчера. Мне не хотелось особо заморачиваться. Я решил не заплетать сегодня волосы, поэтому просто расчесал их, небрежно раскинув их по своим плечам. Надев протезы, я заварил себе чай и, сев за стол, стал медленно пить его, как всегда думая о своём. Чёртов Джонсон. Теперь я просто-напросто не могу выкинуть его из головы. Его слова эхом проносятся в моей голове, заставляя краснеть. А представление его, рисующего меня и краснеющего от смущения, просто сносило крышу. Кажется, что я просто свихнулся, думая о том, кто буквально разрушил мне жизнь. От любви до ненависти один шаг, говорите? У меня всё как-то наоборот. Да и похер. Мне хорошо сейчас, а это главное. Я даже не заметил как быстро пролетело время и как я уже который раз пытаюсь отпить чай из пустой кружки. Что-то я замечтался. Пора бы уже топать в школу. Быстро собрав портфель, я, с довольно неплохим настроением, попёрся в школу. Что же делает с людьми эта странная штука — любовь. Я даже ни капли раздражения не чувствовал, пока шёл туда. Что это вообще такое? Пожав плечами, я просто, как всегда, забил на это хер, уже предвкушая, как буду «мучать» Ларри. Главное не перегнуть, а то я могу опять уйти ни с чем.

***

На уроках было невероятно скучно. Шёл уже 3-й урок, а я уже успел заебаться по полной. Я так и не встретил Ларра. То ли он слишком хорошо скрывается от меня, то ли он просто не пришёл в школу. Я не знаю. И вот, я услышал заветный звонок на перемену. Как всегда я вышел из класса самый первый и как всегда направился к шкафчикам. Без издевательств эти дни казались мне ну уж слишком однообразными и скучными. Хотя, я наконец приходил со школы целый и невредимый. Физика, которую я прогуляю. Слишком уж я ненавижу этот предмет. В начале года я успел заработать достаточно оценок, чтобы до меня не доёбывались и не искали. Это радовало. Хоть что-то мне пригодилось и эти старания не оказались напрасными. Взяв из шкафчика скетчбук, или просто блокнот, я направился под лестницу.

***

Присев на пол и устроившись поудобнее, я открыл его и обнаружил новое «письмо», написанное уже чёрной ручкой. Я недоумённо поднял одну бровь. В этот раз текста было не особо много, что порадовало. Всё тот же почерк. Джонсон.

«Знаешь, Сал. Прошло не так уж много времени, а я уже устал ждать. Это немного выбешивает. Я понимаю, ты обижен на меня за это всё, но я прошу, давай встретимся сегодня, после 5-го урока, под той самой лестницей, где ты любишь сидеть. Я хочу поговорить с тобой. И не заставляй меня ждать, потому что тебе и так придётся отрабатывать всё моё истраченное на тебя терпение. А если ты и тогда не соизволишь прийти, то я загляну к тебе в гости. И не думай запирать дверь, потому что я выбью её. Надеюсь ты будешь хорошим мальчиком и прислушаешься к моим словам. Может, я даже буду с тобой понежнее… Жду с нетерпением»

По спине прошлось стадо мурашек. Что он имел ввиду под: «отрабатывать»? Я не понимаю. От этого становилось ещё страшнее, а в голову приходили немного не те мысли. Я решил, что стоит всё-таки с ним поговорить. Во-первых: я не хотел, чтобы меня избили за это. И во-вторых: я не хочу потом отчитываться перед отцом за выбитую дверь. Вздохнув, я стал собираться с мыслями, дабы не налажать.

***

И вот, 5-й урок закончился. Я сложил свои вещи и захлопнул шкафчик идя в то самое место. Безусловно, мне было очень страшно, но я не мог больше ждать. Когда я пришёл, там уже стоял Ларри. Он сразу заметил меня и подошёл чуть ближе, но не слишком близко. Он смотрел на меня сверху вниз, так как у нас была значительная разница в росте. Я видел, как он мимолётно глянул на то, как я выглядел, но он сразу перевёл взгляд на мои глаза.       — Не думал, что ты придёшь. Надеюсь, в этот раз ты не струсишь и не убежишь, потому я всё равно догоню тебя. - Улыбнувшись, проговорил он, убрав мешающую прядь волос за ухо.       — Я пришёл, только потому, что боялся за себя и свою пятую точку. А убегать я и не собирался, потому что сам хотел с тобой поговорить. - Честно ответил я, скрестив руки на груди.       — Вау, в первые слышу, что ты захотел поговорить со мной. Растёшь, Салли, растёшь. - Проговорил он, не переставая улыбаться.       — Хорош уже меня подкалывать. Говори, что хотел, пока у меня есть желание слушать.       — Как скажешь. Я хотел спросить тебя о взаимности своих чувств. Я знал, что ты врал мне тогда, пусть твои слова сильно меня задели. В общем, давай без лишних упрёков и обливаний дерьмом. Меня это уже порядком заебало. - Тяжело вздохнув, проговорил он. Я немного подумал, прежде чем ответить. Немного не хотелось быть перед ним каким-то размазнёй, но мне уже тоже надоели все эти оскорбления.       — Всё взаимно, если тебя это так волнует. Я тоже чувствую к тебе определённые чувства. Прости, что не сказал раньше, я думал ты врёшь. - Наконец ответил я. Я почувствовал, как моё лицо краснеет. Я усмехнулся и увидел как Лар подходил ко мне всё ближе. Он прижал меня к стене, тяжело дыша. Я отчётливо видел его смущение и этот огонёк в глазах. Он прикусил губу, смотря мне прямо в глаза. Я так же смотрел ему в глаза, не желая отводить взгляд. Я даже не сопротивлялся, потому что тоже этого хотел. Ларри прикусил губу, отстёгивая ремешки моего протеза. Через несколько мгновений, пластмасса полетела на пол, а Джонсон приблизился к моим губам, прошептав в них же:       — Теперь ты мой и только мой, Фишер… - А после довольно грубо впился в мои губы, сильнее вжимая меня в стену. Недолго думая, я ответил, чуть подавшись вперед и прикрыв глаза. Это чувство… Так охеренно. Лар так круто целуется. Хотя, это понятно, учитывая его «опыт». Он настойчиво углубил поцелуй, проникая языком в мой рот. Поцелуй был довольно страстным и горячим, что заставило меня немного завестись. Он чуть покусывал мои губы, пока не отстранился от нехватки воздуха. Вызывающе облизнувшись, он чуть отпрянул от меня, положив свои руки на мои плечи.       — А теперь ты будешь отвечать за свои слова и поступки… - Тихо проговорил он, надавив на мои плечи и заставив сесть на колени. Я сразу понял, что он имел ввиду, поэтому смутился. Немного погодя, я стал расстегивать ремень на его джинсах, после, чуть приспустив их вместе с его боксерами. Перед моим лицом сразу оказался нехилый такой… «стояк», от чего я смутился ещё больше. Недолго думая, я провёл по всей его длине горячим языком, обведя им головку. Из уст патлатого раздался приглушённый, хриплый рык. Я взглянул на него и сразу взял в рот наполовину, начав не спеша двигать головой и беря всё глубже. Я положил свои руки на его бёдра, дабы было удобнее. Я был вообще без понятия, как это делается, но я старался. Всё это время я смотрел на Ларри и его чуть покрасневшее лицо. Было видно, что ему было более чем хорошо. Он прикрыл рот рукой, дабы не издавать громких звуков. Я набрал темп, взяв ещё глубже, уже практически заглатывая. Джонсон положил свою руку на мой затылок, надавив, заставляя взять ещё глубже. Подавляя рвотный рефлекс, я взял его полностью, от чего Лар довольно улыбнулся. Через пару минут он довольно грубо взял меня за волосы, заставляя подняться. Я послушно встал, вытирая слюну со рта. Натянув джинсы вместе в боксерами обратно, он застегнул ремень и посмотрел мне в глаза, при этом находясь довольно близко.       — Хороший мальчик, но этого ещё мало. - Обхватив мой подбородок и подняв мою голову, прошептал он. После, он довольно сильно схватил меня за запястье, поправляя лямку рюкзака. Забрав с пола мой протез, он отдал мне его и потащил в неизвестном направлении.       — Куда ты меня тащишь? - Спрашивал я, кое-как надев протез.       — Отрабатывать моё лопнувшее терпение, солнце. - Ответил он, завернув за угол и направившись в школьную кладовку, где никто никогда не ходил. Я понял к чему всё ведёт, поэтому лишь ухмыльнулся, идя за ним. Зайдя туда, он закрыл за собой дверь и снова прижал меня к стенке. Это даже начало мне нравится. Патлатый снял с меня протез, вновь откинув его куда-то в сторону. Он снова впился в мои губы, сразу углубляя поцелуй и пробравшись рукой под мою толстовку. Он начал поглаживать мои выпирающие рёбра, талию, торс, «случайно» задевая соски. Я начал тихо постанывать в поцелуй, даже не сопротивляясь, а наоборот подаваясь навстречу этим касаниям. Они просто сводили меня с ума, заставляя всё моё тело «пылать». Разорвав поцелуй, он прильнул к моей шее, целуя её и проводя языком вдоль моей бледной кожи. Он стал довольно грубо кусать её, от чего я довольно громко стонал, но прикрывал рот рукой, дабы никто не услышал. Пусть в этом крыле школы никто не ходил, мне всё равно было немного страшно. Он долго не затягивал прелюдии, поэтому он снова надавил на мои плечи, заставляя сесть на пол. Ларри снял свой рюкзак и достал оттуда… Верёвку? Какого чёрта?       — И давно ты носишь с собой верёвку в школу? - Нервно усмехнувшись, спросил я.       — Как только впервые захотел оттрахать тебя. - Прошептал он мне на ухо и развернув лицом к стене. Этот шёпот заводил меня ещё больше, поэтому я просто прикусил губу. Ларри взял меня за запястья и стал довольно крепко связывать мои руки. Я даже не сопротивлялся, прислонившись лбом к прохладной стене. Закончив, он стал стягивать с меня джинсы, которые, в последствии, оказались где-то на полу. Он наклонился к моему уху и сладко прошептал:       — Обожаю, когда ты надеваешь эти колготы. Выглядишь очень сексуально… - Он провёл рукой по моему бедру, чуть оттягивая эти самые колготки. Он облизал край моего уха и несильно прикусил его, на что я жарко выдохнул. Приспустив мои колготы вместе с нижним бельём, Лар шлёпнул меня по заднице, причём довольно сильно, от чего я вздрогнул. После, он просто довольно грубо сжал её, прикусив губу. Я тихо промычал, сильно краснея. После, он достал ещё что-то из рюкзака, но я не увидел что, потому что был повёрнут к нему спиной. Я услышал странный звук и сразу понял, что это смазка.       — Смазку ты тоже стал носить с тех пор, как захотел оттрахать меня? - Спросил я, ехидно улыбнувшись и прикусив губу.       — Именно так… А теперь расслабься, потому что я буду довольно груб. - Прошептал он и ввёл сразу два пальца, от чего я сразу зашипел, так как было ну уж очень больно.Я был вообще к этому не готов, поэтому начал скулить, пытаясь хоть как-то расслабиться, но в такой ситуации это было просто нереально. По моим щекам стали литься слёзы. Было очень больно.       — Мне больно… Хватит… - Проскулил я, не в силах что-либо сделать. Джонсон ничего не ответил, лишь нарастив темп, заставляя меня заскулить громче. Вдруг, я почувствовал, что он слабо касается точки, от чего я вздрогнул. Боль резко сменилась наслаждением и я стал двигаться ему навстречу, уже сладко постанывая. Боль прошла не до конца и это почувствовалось более остро, когда он ввёл и третий палец. Но мне даже нравилась эта боль вперемешку с наслаждением. Долго он меня не растягивал, через некоторое время вынув пальцы. После, я услышал как он расстёгивает ремень. Через несколько мгновений, Ларри поставил меня, попросту говоря, «раком» и схватил меня за бёдра, упёршись в «проход». Я находился в очень смущающей позе, так как я стоял на коленях, упёршись щекой в пол и чуть прогнувшись в спине. После, я почувствовал, как я «рвусь на части», ибо патлатый вошёл слишком резко и сразу набрал темп. Я вскрикнул, снова начав лить слёзы. Но это не продлилось долго потому что он резко стал касаться «точки», от чего я довольно громко застонал, уже позабыв о жгучей боли. Я двигался ему навстречу, довольно громко и сладко постанывая. Это явно нравилось моему «партнёру», поэтому он двигался под тем же углом, буквально заставляя меня стонать. Постепенно он набрал темп, приглушённо рыча и обхватив моего «дружка», начав не спеша двигать рукой. Это нравилось мне ещё больше и я уже не сдерживал себя, прося ускориться, а после просто хрипя его имя.       — Я же говорил, что ты будешь умолять меня продолжить. Ты та ещё сучка, Фишер. Но мне это нравится. Теперь ты только мой… - Шептал он мне на ухо, ускорившись. — Скажи, кого ты теперь любишь? Кто тебе нравится, м? - Спрашивал он, обдавая моё ухо горячим дыханием.       — Я люблю только тебя… Ах… Мне нравишься только ты… - Сквозь стоны, ответил я, уже готовясь излиться.       — Молодец… Хороший мальчик. - Снова ускорившись, прошептал Лар. Стоны заполнили всё помещение. Было уж слишком жарко, но хорошо. Я ловил кайф от каждого толчка, закатывая глаза от удовольствия. Теперь я хотел, чтобы он драл меня как последнюю сучку просто постоянно. Я не выдержал и кончил, протяжно простонав. Ларри кончил через пару минут, после меня. Он хрипло простонал, выйдя из меня развязав мои руки, на которых остался довольно заметный, бардово-фиолетовый след. Джонсон развернул меня к себе лицом и страстно поцеловал, прижимая меня к себе. Я никогда ещё не чувствовал себя настолько хорошо.

***

Удивительно, но он не бросил меня даже после нескольких месяцев наших отношений. Они и вправду были просто замечательными. Ларри больше не смотрел на других девушек, так как у него был я. Хоть я такой себе в целом, но Джонсону было абсолютно на это насрать. Он любил меня буквально за всё и, что было очень странно, был со мной довольно нежен и если хотел быть грубым, то спрашивал у меня разрешения. Я очень его люблю и буду любить, даже несмотря на всё то, что он сделал.