Неправильный мир

Тот взглянул на меня так, словно что-то заподозрил, но подошел. Я почувствовала легкое покалывание совести, но постаралась не обращать на это внимания. — Попрыгай на одной ноге, крутясь вокруг своей оси, — скороговоркой произнесла я, за что Ворон наградил меня взглядом: «Сумасшедшая сбежала из психушки и смеет командовать», даже Юнги оторвался от игрушки и удивленно на меня взирал теперь. Но это был приказ, и, не прошло и трех секунд, как Чонгук стал выполнять этот бред. И уже через секунд пять свалился на пол. Шуму было… Ужас. Я тут же подскочила с места, сама чуть не споткнулась о собственную ногу, но вовремя поймала равновесие. Помогла Чону встать, хотя он в моей помощи не особо то и нуждался. А когда он обвиняюще посмотрел на меня, не в силах даже сказать, какая я идиотка, то я виновато отвела взгляд в сторону. — Прости. Я идиотка, знаю, глупо было. Я просто проверить хотела, но уже не важно, — пробормотала я и уже пулей хотела выскочить из комнаты, но мою руку перехватили. Посмотрев на Ворона, увидела в его глазах требование объясниться. И как я так его понимаю? Но, в общем счете, я все-таки рассказала о встрече с Хантером. Это заставило Чонгука нахмуриться еще больше, а в следующее мгновение он исчез в ворохе черных перьев, что тут же превратились в легкую дымку и развеялись. — Это было не так уж глупо, — сказал Юнги, когда мы остались одни. Я обрадованно взглянула на него, но он продолжил, — Проверить. Это было не глупо. Но таким способом… Ты и правда идиотка. — Вот спасибо! — воскликнула я и, схватив ближайшую подушку, бросила ею в полукота. Под его громкое: «Эй!» вышла быстрым шагом из его комнаты и направилась к своей. Хватит мне на сегодня новостей, просто побуду немного в одиночестве. Не помешает привести мысли в порядок. Все оставшееся время до ужина я провела в своей комнате, занимаясь всем подряд. Потом вернулись мачеха с сестрой и я поняла, что рано мне было расслабляться. Отец попал в больницу… Джинхо, мачеха, рассказала, что все было в порядке, они проводили время вместе в аквапарке, зашли в кафешку перекусить, а потом отцу позвонили и он отлучился буквально минут на десять. А когда вернулся, на нем словно лица не было — побледнел и осунулся, дыхание стало прерывистым. А потом он и вовсе потерял сознание и до приезда скорой так и не очнулся. Сейчас они приехали за вещами и собирались возвращаться в больницу. Я напросилась с ними, Юнги также решил ехать. Поездку не помню, да и как по больнице шли, тоже. Помню лишь, что врач сказал, что это всего лишь нервное перенапряжение и отцу стоит просто немного отдохнуть. Тогда у меня словно камень с души упал, и я бы точно разревелась, если бы не взволнованный взгляд младшей сестренки. Да, она мне не родная, но ничего плохого мне не сделала. Да и я, как старшая сестра, должна подавать хороший пример. Подняв голову к потолку, я вздохнула и, когда нашла взглядом взгляд Дженни, ободряюще ей улыбнулась. — С ним все будет хорошо, — заверила я, мельком глянув через стекло в палату, где мачеха сейчас держала за руку спящего отца. Она не сдержала своих слез, но стойко вытирала их со своего лица, сейчас, казалось бы, постаревшего сразу на пару лет, — Иди к Джинхо. Ты ей сейчас нужна. И сестра, кивнув мне, с самым серьезным видом зашла в палату. А потом растеряла весь свой пыл и, подбежав к матери, обняла ее и заплакала. Я грустно улыбнулась, не смея даже на шаг ближе подойти, отчего-то чувствуя себя лишней. Зайдя вместе с Юнги в каморку уборщицы, довольно просторной, к слову, я позвала Ворона. Тот явился спустя пару мгновений, явно все еще недовольный моими сегодняшними поступками, но я не обращала на это внимания. — Перенесешь нас домой? — спросила я, откуда-то точно зная, что он может перемещаться не только в одиночку. Чонгук нахмурился, оглядел меня, Юнги, затем снова меня, а затем кивнул и протянул мне ладонь. Все это длилось не дольше секунды. Я взяла за руку Юнги, а затем Ворона. Черные перья тут же окутали с ног до головы, окружающий мир поплыл, а пространство вокруг словно исказилось. Голова закружилась и казалось, что вот-вот я потеряю сознание, но в этот момент ноги наконец коснулись твердого пола, а Чонгук отпустил мою руку. Мы оказались прямо в моей комнате. Я безмолвно доплелась до своей кровати и упала, даже не переодеваясь. Спустя какое-то время почувствовала чужое прикосновение к своему плечу. Юнги. — Все хорошо, правда, — тихо сказала я, не поворачиваясь к парню лицом. Тот понял, принял, посопротивлялся с моим негласным решением, и покинул мою комнату, напоследок пожелав сладких снов. А когда дверь закрылась и я услышала отдаляющиеся шаги, не выдержала. Слезы полились из глаз, и на этот раз я не могла их остановить. Свернувшись в комочек, стараясь занимать как можно меньше пространства, я не могла перестать плакать. А когда чьи-то руки приобняли меня за плечи и заставили сесть на кровати, я чуть не закричала от испуга. Потом пришло осознание, что это Чонгук. Он сжимал мои плечи и в полумраке комнаты смотрел на меня, прямо в глаза, словно пытаясь сказать своим грозным и немного испуганным взглядом, как у мальчишки, впервые увидевшего чьи-то слезы, чтобы я… Даже не знаю, что я должна была сделать. Успокоиться? Или выплакать все слезы мира? Я выбрала второе. Потянувшись к нему, обвила руками его шею и обняла. Ворон сначала растерялся, а после приобнял меня за талию и притянул ближе, усаживая на своих коленях.Я так и уснула — рядом с ним, чувствуя защиту и невероятное спокойствие, которое никогда прежде не чувствовала… На следующее утро я решила действовать. А именно — узнать, что же такое произошло, что понадобился Ворон для защиты. Меня похитили с целью убийства, а отец лежит в больнице после встречи с кем-то. Поиски я решила начать с кабинета отца. Перенесясь с помощью Чона, чтобы слуги не смогли меня увидеть и потом доложить, я потом пару минут приходила в себя. Когда мир перестал кружиться и я смогла стоять без помощи моего Ворона, я начала поиски. Порывшись в ящиках, на столе, даже заглянув в два сейфа, не нашла ничего, кроме деловых документов, меня совершенно не касающихся. Да и тем более, работа никогда не довела бы отца до такого состояния. Он всегда был трудоголиком, обожавшим свое дело. Быть может именно поэтому он с самых низов выбился в одного из самых влиятельных людей в стране. Вот только после смерти мамы он совсем забыл о семье, об отдыхе, обо всем. И я даже благодарна мачехе, что она смогла вывести его из пучины печали и круглосуточной работы. Обреченно вздохнув, я поняла, что здесь уж точно ничего не найду, и попросила Чона перенести меня в офис отца. Но тот, на удивление, отрицательно покачал головой. — Но почему? — удивленно спросила я, нахмуренно глядя на Ворона. А он еще раз покачал головой, — Нельзя? Но значит там точно что-то есть! Перенеси, пожалуйста. Он все-таки кивнул, раздраженно закатив глаза, и поднес указательный палец к своим губам. — Вести себя тихо? — он кивнул, — Да без проблем! Чонгук вздохнул и медленно выдохнул. Затем взял меня за руку, притянул поближе и мы перенеслись. В этот раз перемещение выдалось болезненнее. Офис отца практически в центре города, а наш дом был построен ближе к окраине, в довольно уютном районе. Его мама выбирала, так же, как и чертежи дома для постройки, еще до моего рождения. В глазах потемнело и появились звездочки, я, кажется, и вовсе навалилась на Ворона и тому пришлось меня держать под руки, пока я приходила в себя. А когда наконец сознание более менее прояснилось, я вцепилась в Чонгука со всей силы. Мы висели в воздухе в ворохе черных перьев и дыма, прямо напротив окна офиса моего отца. На высоте семнадцати этажей. Я прикрыла глаза, досчитала про себя до десяти и открыла глаза, посмотрев все-таки, что творится в кабинете. А там было на что посмотреть: по кабинету словно пронесся торнадо, столы и стулья перевернуты, повсюду лежат листы бумаги. И среди этого беспорядка двое мужчин в черных костюмах, которые рылись сейчас в сейфе. В тот момент я жутко разозлилась и хотела уже сделать хоть что-то, чтобы прекратить этот разгром, но тут Чонгук отпустил меня. Он просто разжал руки, так неожиданно, что я не успела схватиться за него покрепче и полетела вниз. Ворон тут же рухнул следом. Я испугалась настолько, что даже не закричала. Вспомнила, как Хантер предупреждал меня насчет Чонгука, и сердце сдавило разочарование. Я ведь ему верила… А потом в моей голове раздался чей-то голос. — Ты должна избегать этих людей. Иначе они тебя убьют. Нет времени объяснять, просто поверь мне. И прости за то, что сейчас произошло, — скороговоркой проговорил Чонгук и в следующее мгновение, за пару метров до земли, он ловит меня и мы куда-то переносимся. А мое сознание меня благополучно покидает. Очнувшись, я почувствовала легкие касания к своим волосам и невероятное тепло и спокойствие. Я чуть пошевелилась, и мои волосы оставили в покое. К сожалению. Голова немного болела, и почему-то щипало глаза. Подняв голову, я увидела спокойное лицо Ворона, вновь выражавшее эмоциональный спектр кирпича. Я тут же отскочила от него, поскольку до меня наконец дошло — я лежала на моем Вороне все то время, пока была без сознания. Но на смену смущения пришли злость и обида. — Почему ты меня отпустил?! И почему ты мог говорить? Ты обманул меня? — воскликнула я, быстро поднимаясь с места. Чонгук тоже поднялся и сделал шаг ко мне, я же отступила на шаг. В ответ мне была тишина. Я всячески старалась отводить взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на Ворона. И продолжала стратегически отступать к стене. Но вот свободное пространство закончилось, я уперлась в стену, испугавшись этого факта. Мне показалось, или Чонгук и правда хмыкнул из-за этого? Обиженно подняла взгляд и… Замерла. Выражение его лица было сложно разобрать, но на нем было отчетливо видно… Сожаление? Я отвернулась, все еще продолжая злиться на Ворона. А он внезапно протянул руку к моему лицу и осторожно, за подбородок, повернул к себе, заставляя смотреть глаза в глаза. Я замерла, он тоже. Так мы простояли с минуту, и моя злость словно улетучилась. А потом его взгляд скользнул к моим губам. Мне показалось, или он и правда чуть наклонился ко мне? Я стою и не знаю, как на это реагировать, но думаю, что… И в этот момент в дверь постучали, а Чонгук выпрямился и отошел. — Маленькая госпожа, извольте выйти пообедать со всеми, — услышала я голос дворецкого за дверью. Только он называл меня так, даже не смотря на то, что уже пару лет я не самая младшая в семье. — Со всеми? — Госпожа Джинхо вернулась из больницы, и Дженни уже возвратилась со школы, — пояснил он, и по удаляющимся шагам я поняла, что заставлять меня идти не будут. Переведя дыхание, которое, на удивление, сбилось, я перевела взгляд на Чонгука. — Ты хотел меня убить? — задала я самый главный и интересующий меня вопрос. На что он отрицательно покачал головой. Я слегка улыбнулась, но сама не ожидала, что его ответ меня так порадует, — Тогда хорошо. Я верю тебе. На обед я все-таки пошла. Там и правда собрались все члены нашего семейства, за исключением отца. Но Джинхо передала, что через два дня его уже выпишут. Потом он должен еще с неделю посидеть дома, и можно будет вновь приступать к работе. Сейчас же компанией заправлял его компаньон — молодой и перспективный парень по имени Чон Хосок, сын лучшего друга моего отца, который, к сожалению, погиб в аварии лет семь назад. В тот период мы даже сблизились, несмотря на то, что он старше меня на шесть лет. Как говорится, общее горе сближает — мы оба потеряли важного члена своей жизни. В последнее время у нас совсем не было времени даже встретиться, а теперь уж тем более он по горло занят делами. Надо бы навестить его, как только отец вновь возьмется за работу. До вечера я не покидала больше своей комнаты. Переделав все задания, что только можно было, поболтав с Юнги, и немного подоставав вместе с ним Чонгука, в попытке выдавить из его кирпича хотя-бы подобие улыбки, к слову, безрезультатно, я отправилась спать. К счастью, теперь не обязательно было, чтобы Чонгук находился в моей комнате, поэтому ему отвели отдельные покои по соседству. И, в случае чего, он явится по первому же зову. На следующее утро все было как обычно. Дженни уже ушла в школу, мы с Юнги и Чонгуком только завтракали. К слову, я добилась своего — Ворон теперь хоть ел нормально, а не по стакану водички, и то не всегда. Джинхо также ушла — она каждое утро будет ходить в больницу и возвращаться вечером, пока отца окончательно не выпишут. Все таки, она очень любит отца. А я поначалу думала, что она с ним только из-за денег. Но ее волнение и боязнь потерять его были настоящими, поэтому все мои сомнения на ее счет улетучились. А у входа в институт меня ожидал необычный сюрприз — Ким Сокджин, собственной персоной, направился прямо к нам, когда мы вышли из машины, место для которой на парковке мы с трудом сумели найти.