Альфа и омега

- А что если мы начнем встречаться на самом деле...? В первую секунду Канда словно оцепенел от шока. Аллен сам предложил ему встречаться взаправду? Без дурацкого уговора и прочих ограничений? Да соображает ли этот мальчишка, что тогда произойдет? Юу ведь совсем не железный, и даже не метало-пластиковый. С другой стороны, если Канда хотел представить его как свою пару, они и должны быть парой. Тидолл не зря был учителем искусств, так что фальшь со стороны своего подопечного и своего студента он мог выявить достаточно легко, и Юу, в общем-то, ставил только на то, что старик будет так счастлив, ибо его "любимый сыночек" нашел себе пару, что временно ослепнет и не будет замечать шероховатости их доселе не существовавших за гранью всеобщего мнения отношений. - Мелкий, ты ведь осознаешь, что за этим последует? - на всякий пожарный уточнил брюнет, слегка прищурившись и наклоняя голову вперед и вниз, глядя чуть исподлобья, словно испытывая молодого и не в меру безрассудного омегу на прочность. Впрочем, тот не только спокойно и без напряжения выдержал взгляд самого грозного альфы, но еще и кивнул, полностью подтверждая свое решение. - Только... я не знаю, что значит в полной мере встречаться, - едва слышно выдал Аллен, все же отводя взгляд и невольно краснея, начиная несильно кусать губы. Тонкие брови тут же слегка нахмурились, выдавая досаду и неловкость, которую испытывал подросток, и Канда, как ни странно, находил такое выражение даже милым, насколько это вообще было возможно по отношению к этому сумасбродному парню. Было весьма лестно знать, что именно он, человек, который был его почти что врагом, теперь не просто стал его молодым человеком, но еще и просил у него совета и помощи, пусть бы в такой странной форме.Была ли Канде присуща нежность? Кто его знает. Но от этого почти невинного, смущенного и в то же время обиженного предложения в груди мечника разлилось едва ощутимое тепло, словно на груди пригрелся огромный мурчащий кот. - Это несложно, - альфа осторожно лег набок рядом с омегой, подкладывая под голову руку и внимательно изучая взглядом лицо почти невозмутимого, но все еще раскрасневшегося юноши. - Собственно, мы уже встречались, когда играли наши роли, так что это мы проходили, можно сказать. - Это и есть свидания? - неестественно темные и абсолютно не сочетающиеся с белыми волосами брови взлетели вверх в удивлении, а мальчик повернул голову к альфе, наталкиваясь на изучающий задумчивый взгляд, впрочем, не произведший на него особенного впечатления, разве что усиливший прилив крови к скулам и щекам. - А ты как думал? - Канда изогнул одну бровь и усмехнулся, и это выглядело бы почти обидно, если бы не едва заметные искорки где-то в глубине темно-синих глаз. Алу весьма невовремя вспомнилось темное ночное море, в котором толпами плавали едва заметные и отчего-то светящиеся рачки. Мана их как-то странно называл и постоянно одергивал младшего Уолкера, когда тот пытался словить несколько "блестящих штучек" и унести их домой. - Мелкий, только романтики считают, что свидания - официальные свидания, прошу заметить, - состоят из совместного похода в кино, что мужчина должен встречать девушку во фраке, обязательно дарить цветы и подарки, а девушка - строить из себя трепетную лань и надевать вечернее платье, полный набор украшений и обязательно наносить вечерний макияж, - Юу с трудом сдержал более широкую и даже слегка издевательскую улыбку. - На самом деле все прозаичней, и при приглашении на свидание часто и само слово "свидание" вообще не мелькает в разговоре. Это приглашение на прогулку, опять же - в кино, или даже просто вместе куда-то сходить, в магазин, парк, покататься на роликах или коньках, все зависит от фантазии и общих интересов. В каком-то плане, свидание - как подготовка к совместной жизни, проба выходить вместе на люди, проводить время вместе. Эдакий шаг перед совместным проживанием на одной территории и делением быта на двоих. Если люди могут часто и подолгу видеться, и чем дальше, тем дольше, при этом их отношения не портятся, то они вполне способны прожить вместе длительное время. Конечно, не факт, что всю жизнь, - подвел итог своим размышлениям альфа и прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая за переваривающим информацию омегой. Было непривычно видеть настолько серьезное выражение на лице задумавшегося Аллена, пытавшегося полностью осознать все сказанное. Воспитанный на классической литературе и романтике Уолкер, хоть и понимал умом, что Канда полностью и абсолютно прав, никак не мог сердцем принять всю прозаичность ситуации.Это было как сказать ребенку, что Санта-Клаус на самом деле был всего лишь святым Николаем, жившим энное количество десятилетий назад, а все подарки, которые ему на протяжении пяти его лет дарили от имени этого святого, покупали родители в универмаге через дорогу. - Ладно, все-таки этим загоняться... поздно, - подвел черту Аллен и внимательно посмотрел на довольного альфу, хотя его довольство и было выражено в едва заметной улыбке в уголках губ и чуть заметно подрагивающих мышцах щеки. Красивый, все-таки, чертовски привлекательный мужчина, и в будущем станет еще красивей. Невольно Уолкер слегка наклонился, словно рассматривая ближе тонкие красивые и абсолютно не женские черты лица, и пропустил момент, когда брюнет подался навстречу и, зарывшись рукой в волосы своего аманта, мягко и нежно поцеловал приоткрывшиеся в удивлении тонкие губы мальчика. Нежный, и в то же время требовательный и почти что подчиняющий поцелуй. Если бы Аллен был чуть менее гордым, он бы с удовольствием поддался и растаял, но вместо этого он активно начал бороться за инициативу в поцелуе, придвинувшись ближе и наклоняясь ниже. Аллен принимал правила, которые ему навязывал Канда, стараясь не поддаваться ему самому. Игра с волком на его территории. - Так, пока прекратим... - брюнет отстранился так же неожиданно, как и начал целовать, мелко дрожа и лихорадочно облизывая покрасневшие губы, стараясь не выдавать своего состояния. Впрочем, Уолкер и сам его понял, когда почувствовал, как разурчалась внутри сущность омеги, тем более, что теперь альфа, которого так облюбовала внутренняя зверушка, официально признан и самим хозяином. - Я пройдусь... - пробормотал беловласый и уже планировал спетлять, когда у самого выхода его снова поймал брюнет за руку. Он прижался вплотную и втянул воздух у самой шеи парня. - Запах беты. То, что нужно, - Юу кивнул и усмехнулся, ослабляя хватку. - Если что, я буду неподалеку, только позови. - Канда, это уже лишнее, я все-таки и сам за себя постоять могу, - осторожно заметил англичанин, слегка прикрыв глаза, на что юноша отвесил ему несильный подзатыльник, фыркнув. - Ты еще спасибо скажешь, - японец слегка прищурился, пряча в глазах и уголках губ хитрую кошачью улыбку. - Не спорь. Аллену ничего не оставалось, как пожать плечами и выйти из комнаты, вдыхая свежий озоновый воздух в коридоре, наполненный смесью запахов, удивительно сильных и ярких после прошедшего приступа, как после грозы, когда ощущаешь каждый запах потрясающе сильно. Но если запах после дождя заставлял расслабиться и наслаждаться жизнью, то Уолкер насторожился и чуть ли не ползком захотел куда-нибудь спрятаться. Ему не нравилось, когда запахи ощущались так остро по непонятным ему причинам. Пугает. И, как оказалось, не напрасно. Первым делом Ал решил посетить столовую. Еще бы, святая святых, где готовил божественный повар-бета Джерри. Хотя по его внешнему виду и поведению его можно было записывать в омеги, боевой, сильный и талантливый мужчина оставался бетой, причем женатым и даже с парочкой очаровательных дочурок, которые очень любили тягать своего нестареющего отца за разноцветные дреды. Его жена, Патрисия, работала вместе с ним и, как и муж, обладала некоторой частью индийской крови, что выражалось в смоляных черных волосах и характерных чертах лица в сочетании с бронзовой от природы кожей и нежной хрупкостью ковыля, покорно гнущегося под напором ветра. Сейчас госпожа Патрисия была в отпуске, и на кухне хозяйствовал только напевающий Джерри. - Аллен! А вот и ты! Сегодня только и разговоров, что о тебе! - с порога поприветствовал своего любимца-гурмана мужчина, учуяв, видимо, запах граната с примесью озона, сейчас исходивший от молодого недобеты. При этом индиец ухитрялся что-то помешивать и следить еще за каким-то блюдом, и для беловласого это было удивительно и довольно странно, сам он с готовкой дружил на уровне почтительного расстояния и нервного "Здрасьте". - А что случилось? - осторожно осведомился юноша, садясь за столик и заказывая свой обычный нехилый рацион вкуснятины. Джерри улыбнулся и приступил к готовке, попутно рассказывая: - Все альфы словно взбесились. Мне показалось, что на тебя охоту объявили, а уж обсуждали только тебя. Почти все омеги на тебя окрысились, так как, как ты знаешь, запах уникален и мало похож на другой, а все альфы велись только на твой запах, - индиец усмехнулся, помешивая какое-то весьма странное блюдо непонятной кухни его народа. - И даже большинство бет носами вели в вашу сторону. Некоторые очень даже хотели, осадить вашу комнату, пока Канда не выйдет. Так что будь осторожен сегодня. Что бы ни случилось, не позволяй никому оставаться с тобой наедине. - Спасибо, Джерри, - Уолкер мягко и довольно улыбнулся, прикрыв глаза и приступая к вкусному и питательному завтраку для пополнения своего запаса энергии после такого мощного ее выброса. Постепенно в столовую начали подходить и другие ученики, и половина из них была не просто зла, а архизла и чертовски раздражена самим существованием мира, и даже обычно бесстрашному беловласому омежке захотелось сбежать подальше и спрятаться от последствий своего гормонального бунта. Теперь он понимал, о чем говорил Джерри. - Здоров, Уолкер! - к омеге подошли двое его однокурсников, Брэйк и Оз, сами вполне так альфы, которые, в общем-то, по чужим не ходили и своим партнерам верность хранили. Но сейчас что в рубиновых глазах Зарксиса, что в лукавых изумрудах младшего Безариуса явно искрились совсем не монашеские мысли. - Как провел эти парочку часов? - Спасибо, хорошо... - Аллен еле подавил нервную дрожь и искоса глянул на своих товарищей, медленно подсевших к нему с разных сторон. Брэйк приторно и даже как-то диковато улыбался, мурлыча что-то под нос и помешивая непонятно откуда вытащенный чай маленькой серебряной ложечкой. Оз вел себя так смирно, что хотелось съездить по зубам слащавому мальчишке с его фирменными чертями в глазах, от которых тряслись коленки. - И как тебе Канда? - выдал все же интересующий их вопрос блондин, более нетерпеливый, в отличии от Зарксиса, ведшего себя так, будто ничего не происходит. - Мне - замечательно, - зло отрезал Уолкер, и сам не понимая своей агрессии по отношению к друзьям. Это сильно смахивало на ревность. С другой стороны, сам Ал был не любителем болтать о личном и копаться в чужом белье ради сомнительных тайн, не в его стиле и ниже собственного достоинства. И вправду, кто захочет заниматься подобным?! Только отъявленный негодяй и полное ничтожество. Увы, точку зрения Уолкера мало кто разделял, люди в большинстве своем падки на чужие скелетики в шкафах. - А поподробнее? - Брэйк уже хотел нежно убрать кончиками пальцев волосы, упавшие на ушко омеги, но замер на полпути, наткнувших на весьма недоброжелательный взгляд черных глаз. И золотые глаза рядышком вторили обижено-испуганной ноткой непонимающего пассива-омеги, правда, этот адрес был адресован не ему, а его коллеге-альфе. - Оз, тебя Гил уже обыскался, - будничным тоном произнес Зарксис, нервно сглотнув. Его самого по возвращению в комнату ожидает весьма незавидная участь. Руфус Барма, его темпераментный и чертовски привлекательный омега, умел устроить такую "сладкую жизнь", что после становилось не до шуточек. Стерва, да и только. Альфы ускользнули так же бесшумно, как и появились рядом, и на пару мгновений Уолкер вздохнул с облегчением, осматривая столовую и отмечая про себя, что большинство косых взглядов направлено именно на него. Часть из них принадлежала омегам, которые были недовольны тем, что Аллен обладал запахом, сводившим с ума всех окрестных кобелей. Другая, гораздо большая, часть принадлежала тем самым альфам, уже мысленно раздевшим паренька и отымевшим до потери пульса у одного из партнеров. И Алу жутко не нравилась эта ситуация, благо, пах он сейчас настолько бетовским запахом, что даже у Лави желание пропало напрочь, а уж тот точно был знаменит не по поговорке "не встал - похохотали и баиньки". - Мой тебе совет, Ал. Когда начнется следующая течка - беги из академии, отпросись у директора, раз он тебе благоволит, но здесь не оставайся, - напоследок тихо шепнул Брэйк, наклонившись к другу и напоследок вдохнув нежный и приятных запах корицы, молока и клубники, пробивавшийся сквозь отбривающий аромат беты. Аллен медленно выскользнул из столовой, стараясь никому не попасться на глаза. Сейчас ему в голову пришла самая полоумная идея из всех, какие могли только явиться в светловолосую голову мальчишки. Ему сейчас срочно надо было увидеть Лави и распросить его о многом. Ведь кто, как не он, знает все об омегах и их особенностях...