Альфа и омега

От автора: нет, вдохновение не вернулось. Но большое спасибо всем, кто меня поддержал и поздравил. Люди, вы замечательные)) Спасибо, что читаете и комментируете. В отсутствие моей гулящей Музы вы настоящее спасение))       Канда никак не мог выкинуть из головы Алму, даже учитывая сопящего под боком Уолкера, жмущегося к нему и крепко обнимающего. Правда, ради справедливости, стоило отметить, что мысли Канды носили исключительно "рабочий" характер. То есть "как защититься от нападок этого сумасшедшего?!". К сожалению, Алма был упрям просто до безобразия, в этом они с Алленом были даже похожи, и просто так брюнет отступаться бы и не подумал. Сразу всплывали мысли и о Микке-сенсее: почему он отпустил свою омегу? Знал ли он вообще о том, что Алма вернулся в академию? Стоило позвонить этому кучерявому господину мух и полюбопытствовать, но вот только сам японец был не в курсе номера своего "злейшего врага". Забавно, как поворачивается порой судьба: скажи кто Юу, что ему понадобится помощь человека, которому он был готов еще пару месяцев назад устроить личный ад, то он бы смеялся от всей души, накручивая на катану кишки шутника. Но теперь ему пришлось топать к Комуи. Стоило только Канде выскользнуть, с трудом не разбудив беловолосого омегу, как дверь снова открылась, впуская в комнатку другого человека, такого же альфу. Только рыжего. Ярко-рыжего, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь осенние алые листья. Парень воровато оглянулся, осматриваясь, и быстрыми, едва слышными шагами прошел к столу, бросив взгляд на Уолкера, обнявшего подушку взамен куда-то исчезнувшего аманта. Сейчас укутанный мальчик казался невинным чудом, ангелом, обидеть которого грозило адскими муками всю вечность, и на секунду Лави даже стало совестно, что он поддался искушению. Но через мгновение природный эгоизм уже взял свое, и юноша скользнул к столу, шелестя бумагой и отыскивая хоть какую-то информацию о Юу. Зачем это ТАК срочно понадобилось его сообщнику, он не знал, но спрашивать как-то не хотелось, вряд ли Карма бы стал делиться тайными целями, отовравшись, что хочет изучить, что изменилось в характере Канды.       На глаза попались несколько тетрадей, исписанных почерком Юу, и альфа, недолго думая, схватил эти тетрадки и мгновенно скрылся из комнаты, оставляя свою беловолосую манию.

***

      - Так тебе нужен номер Микка-сенсея? - поинтересовался полусонный Комуи, оторвавшись от своих бумажек и протирая очки. Визит Канды не был для него неожиданностью, но чтобы настолько быстро... - Аллен нервничает, да?       - Я и сам нервничаю, - недовольно отозвался Юу, поежившись и слегка передергивая плечами. - Алма кажется буйным и вряд ли отступится...       - Понимаю, - кивнул Ли, припоминая, что творилось, когда Алма еще учился с ними. Более взбалмошного омеги уж точно не было, да и его упертость, граничащая с ослиным упрямством, не делала чести данному парню. Впрочем, именно это упрямство помогало ему учиться дальше и не вылететь раньше времени.       - Держи. Вряд ли Тикки сейчас спит, так что можешь звонить ему хоть сейчас, - блекло улыбнулся директор, протягивая парню листок с накарябанным на нем номером мобильного телефона. Юу мгновенно взял бумажку и, поблагодарив в своей манере мужчину, быстрым шагом вышел из комнаты. Ли лишь улыбнулся вслед: когда-то ему самому пришлось попотеть, отваживая ненужных омег и приваживая единственного нужного. Венхам был не менее строптивым, чем Уолкер. Кстати, пора бы и проведать своего заместителя по учебной части: в последнее время Ривер слишком много работает...       А вот Канда остановился возле одного из окон, освещаемый яркой бледной луной, и выглянул в окно механически, чисто по непонятному ему самому решению Судьбы. Это окно выходило на внутренний двор, где в центре был большой круглый фонтан, сделанный из интересного полупрозрачного кристалла, выращенного на Научном факультете в качестве дипломного проекта. В центре фонтана стояла статуя самого первого директора академии - молодой женщины по имени Хевласка. Настоящего имени ее не сохранилось: по легенде, эта удивительная женщина, при которой "Черный Орден" только строился и рос, жила почти что триста лет назад, а то и раньше. О ней сохранились весьма отрывочные сведения, однако никто не сомневался в талантах этой удивительной женщины. Вода удивительно красиво скатывалась по полупрозрачным сверкающим чертам и изгибам, создавая иллюзию жизни в этой странной статуе, и Юу невольно засмотрелся на фонтан, такой хрупкий и нежный в лунном свете, хотя парень сто раз ходил днем мимо него и особенно не обращал внимание на красоту фонтана.       Во только это промедление оказалось даже полезным: Канда заметил, что от корпуса омег вдоль стенки скользнула странная тень. И все бы ничего, но у этого человека, стоило ему ступить в освещенную область, обнаружились ярко-рыжие волосы. А настолько яркая рыжина была только у одного человека. У Лави. И что он мог забыть в общежитии омег сейчас, когда все порядочные омеги уже спали, а уходить от беспорядочных еще рано? В руках у рыжего были какие-то тетради, как разглядел сам Юу. То ли сам учился, что маловероятно в случае самого лучшего ученика академии, то ли кого-то учил, но зачем тогда скрываться... Канда лишь покачал головой и снова обратил внимание на цифры номера. Надо было что-то решать с Кармой. - Да, я слушаю, - голос на другом конце принадлежал, несомненно, учителю Микку, но настолько уставшему и вымотанному беспокойством и недосыпами, что Канде на мгновение стало его жаль. Он помнил Тикки как высокого и весьма красивого альфу с короткими волосами цвета темного шоколада, смуглой кожей и золотыми глазами удивительного оттенка. Красивый и всегда уверенный в себе, он сражал девушек и парней любого возраста, даже некоторых бет и альф. Впрочем, медовый язык и обольстительные манеры таили жало змеи и достаточно паршивый характер собственника и циника, помешанного на получении удовольствий. Что не устраивало, собственно, самого Канду, который терпеть не мог тех, кто держал своих пассий на коротком поводке, даже если сам уже ими наигрался. Ломать жизнь других из-за собственной прихоти... Такого подхода Канда вынести не мог. Но сейчас речь шла не столько о прошлых разногласиях и обидах, сколько о собственном счастье и будущем. - Приятной ночи, Тикки-сенсей, - усмехнулся в трубку Юу, тут же услышав изумленный возглас мужчины: - Канда? Ты ли это? - неподдельное удивление весьма польстило брюнету, хотя если бы этот несносный преподаватель позвонил ему сам, то он был бы удивлен ничуть не меньше. - Я. Ты потерял омегу по имени Алма Карма? - не стал церемониться парень, выкладывая цель своего звонка. Указывать его принадлежность Тикки он пока что не спешил, возможно, что они и расстались. - Я, - не стал отпираться Микк, чуть слышно вздохнув. - Алма совсем отбился от рук. На звонки не отвечает, где искать - не известно... - голос слегка дрогнул, и Юу с легким удивлением услышал нотки страха сквозь бархат усталости и привычки очаровывать всех и вся. Но всем и вся нравятся только котики, увы. Да и то не всегда. - Здесь он. Мне жизнь портит, - Канда позволил себе пропустить в голос недовольство и даже легкую ярость, которая бурлила внутри от одной мысли, что этот несносный омега может испоганить с таким трудом восстанавливаемую жизнь. И угораздило же его влюбиться в свое время... - Но как? Хотя, неважно. Я приеду за ним, - в голосе бывшего учителя скользнули стальные нотки, как у кота, готового вцепиться зубами и когтями в шею жертвы, но пока играющего с ней и позволяющего жить. Вот эти нотки были уже гораздо более знакомыми, чем непонятное упадническое нечто, скулившее пару секунд назад на другом конце связи. - Поторопись уж, недоальфа, - насмешливо откликнулся Юу, сильнее сжимая пальцами трубку. - А то твоя паршивая овца натворит тут еще делов и принесет тебе в подоле, со злости переспав с кем угодно, чтобы насолить и тебе, и мне заодно, - конечно, Канда сильно перегибал палку, однако желание поскорее избавиться от бывшего любовника было куда сильнее, чем он сам даже думал. - Не волнуйся, как только - так сразу, - голос Тикки упал еще немного ниже, ближе к тихому рычанию, и мужчина бросил трубку, оставляя последнее слово за собой. Но японцу было все равно: в их безмолвном противостоянии двух альф победил именно Канда, заставив самоуверенного соперника мчаться по его первому зову. Мелочь, а приятно.

***

Аллен никогда не просыпался в одиночестве с тех пор, как они с Кандой стали парой. И даже сегодня не стало исключением. Когда Аллен проснулся, то обнаружил, что руками сжимает подушку, а его самого со спины крепко обнимает еще спящий мечник, уткнувшись носом в шею и сложив ему на плечи свои длинные черные волосы. Солнечный зайчик снова пристроился где-то на макушке, припекая его. Хорошо, что сегодня уроки начинаются поздно... Вот только не дали Уолкеру прикайфовать в объятиях любимого человека: дверь открылась с ноги и ударилась о стену с громким бумом. - Проснись и пой! - радостно возвестил начало нового дня тот самый непонятный пацанчик, которого вчера так красиво приложил кулаком Аллен. - Заткнись и спи, - не глядя, отрезал Канда, которого тоже потревожило это явление некоей хрени народу. Сейчас ему самому было настолько лень даже понять, кто перед ним, что отвлекался он только на запах своей омеги. Сильно обострившийся, кстати, запах. Пришлось все-таки открыть глаза, чтобы оценить ситуацию, до комичного забавную, если бы она не была настолько опасной. Запахи обеих омег стали почти невыносимо яркими, словно они сейчас или сцепятся, или потекут, обе сразу. Оба варианта японцу были не по душе, но утихомиривать "самочек"... да Юу просто не знал, как! Поэтому единственное, что пришло ему в голову - это встать, предварительно укутавшись в простыню, вытолкнуть Алму за дверь, закрыть дверь на ключ, лечь к Уолкеру, опрокинув его обратно на кровать, и снова уткнуться в шею аманта. И все это проделано было с абсолютно невозмутимым лицом, будто так и надо было. Впрочем, судя по усилившемуся запаху Алмы из-за двери и почти успокоившемуся - Аллена, выбор он сделал более чем правильный.       - Спасибо... - чуть слышно произнес Аллен, когда Алма, выругавшись под дверью и пнув ее напоследок, ушел по своим делам, демонстративно громко топая.

***

      День прошел на удивление спокойно. Канда с трудом сдерживал нервную дрожь, стоило Алме хотя бы показаться на горизонте. Карма же лишь щурился и фырчал, пока бывший любовник косился на него и едва заметно отодвигался, словно стремясь оставить расстояние между ними побольше. Однако и сама омега не стремилась приближаться, отсаживаясь как можно дальше и смотря куда угодно, но только не на альфу. А чувство тревоги, обитающее где-то в районе чуть пониже поясницы, все равно подсказывало, что сейчас стоит не выпускать эту строптивую стерву из поля зрения. И Юу предпочитал все-таки прислушиваться к своему шестому чувству, пусть бы и в пятой точке. Однако и уследить за Алмой, когда тот не хотел никого и ничего видеть, было более чем нереально, это он мог запомнить еще тогда, когда они были парой, поэтому в какой-то момент юноша просто куда-то пропал, стоило лишь глазом моргнуть, и японцу оставалось только вполголоса чертыхаться и фыркать: от бывшего любовника не осталось даже запаха, который бы ниткой привел его к искомому объекту.       - Ну, что достал? - нетерпеливо спросил Алма, переминаясь с ноги на ногу и едва не пританцовывая. Приближалась зима, и на крыше здания, открытой всем ветрам, было довольно холодно, особенно в тонкой форме Академии. Изо рта вырывались облачка пара, как и у стоявшего напротив Лави. Странным было то, что сам рыжик был в легкой рубашке с коротким рукавом, но даже не вздрагивал, хотя Карма укутался еще и в форменный пиджак.       - Я-то достал, - медленно, словно нехотя, произнес Лави, вытаскивая из сумки на плече нужные тетрадки. - Только... Алма, все же скажи, что тебе надо от Юу?       - А тебе какая разница? - бывшие шоколадными и теплыми, сейчас глаза омеги приобрели нездоровый желтоватый оттенок, словно тот готов был убить за нужные ему листки и тетрадки, исписанные почерком нужного альфы. - Ты получишь своего Уолкера. А теперь отдай, - тонкая рука метнулась к тетрадям, однако рыжик неуловимо уклонился, спасая тетради от хватки слишком уж ретивого союзника.       - Что ты собираешься делать с Алленом? - в голосе сильного альфы начала звенеть сталь, и Алма против воли почувствовал, как внутри шевельнулась сущность омеги, призывая хозяина подчиниться. Он почти увидел, как задергался хвостик у животного начала, подобострастно заскулил зверек внутри, склоняя головку и прижимая ушки к голове. Противиться самому себе Карма, увы, не мог, и лишь сжал кулаки, чувствуя, как ухоженные ногти оставляют алые полумесяцы на ладонях, наполняя их кровью.       - Ничего твоему ненаглядному белобрысому не будет, - сцепив зубы и умерив желтый блеск в глазах, ответил омега. - Я хочу заставить его отказаться от Канды добровольно. Чтобы Юу сам пришел ко мне, чтобы понял, кого он потерял.       - Погоди... Ты всерьез решил, что Юу решит, что ты лучше? - казалось, брови альфы готовы слиться с рыжей челкой от удивления. - Аллен - святой, он ...       - Он святой, - ухмылка исказила красивые черты, заставляя вздрогнуть даже достаточно бесстрашного Лави. Отчасти он даже завидовал Канде: того так сильно любили, что готовы были на все, чтобы только заполучить душу, сердце и тело объекта этой больной любви. Но самого Лави никогда не любили так. Это было сродни наваждению, и от этого было больно. Кем же нужно быть, чтобы так влюблять в себя...       - Я просто сыграю на его святости, - не переставая ухмыляться, протянул сладким голосом Карма, забирая у замершего Лави тетради. - Аллен настолько святой, что даже его глупая влюбленность не сможет защитить его от разочарования, если он заподозрит Юу-куна в связи со мной. Именно той связи, Лави, о которой ты думаешь. И мне понадобится твоя помощь и в этом.       - Например? - настороженно спросил Лави, слегка прищурив зеленые глаза и скрывая блеск легкого страха перед сообщником. Да, даже альфы могут бояться омег, если тем совсем снесло крышу. Когда они в таком состоянии, эти милые нежные хрупкие создания становились хуже фурий, дьявольскими отродиями... Рыжий не мог подобрать достойного сравнения, но коварство данных особей признавал в полной мере. Не дай Демиурги такого врага заиметь...       - Вечером и на полночи занимаешь Канду, - махнул рукой брюнет, улыбаясь абсолютно невинно. - Только и всего. Остальное за мной.       - С Алленом точно все будет хорошо? - вполголоса спросил рыжик.       - Не переживай, все будет с ним замечательно, - Карма пожал плечами и направился к двери, ведшей с крыши. Однако он остановился на пороге и полуобернулся, чуть грустно улыбаясь. - Знаешь, я почти завидую вашему белобрысому. Вы все о нем слишком заботитесь. Вот только такой, как ты, сгноит его своей заботой о каждой мелочи.       Стоило ли прислушиваться к словам взревновавшего? Алма не был дураком при всей своей упрямой и противоречивой натуре, однако был не против и сгустить краски. Но отчего-то Лави ощутил холодок, прошедшийся по спине, не имевший ничего общего с ветром, гулявшим по открытой крыше...