Верю

Кастиэль решил, что это не займет много времени, и он успеет вернуться к Дину. Конечно же, он знал, что Сара была беременна, но все равно чувствовал некоторую растерянность сейчас, когда ему предстояло увидеть ребенка. Он все никак не мог осознать, что стал отцом. Еще сложнее было осознать то, что он стал отцом в умирающем мире. Он ведь должен быть рядом с Дином, пытаться… Кастиэль не знал, что он должен был пытаться сделать, потому что ничего они сделать не могли. Этот мир был обречен. Все они. - Как она? - Мэтью нагнал их с Рисой на крыльце, и доски жалобно скрипнули под тяжестью его веса. - Слаба, Эли делает, что может, - Риса мельком глянула на Кастиэля. Должен ли он сейчас испытывать чувство вины? Наверно, Сара была больна из-за него, хотя ей и предлагали избавиться от ребенка на ранних сроках. Все избавлялись. Кто же захочет приносить ребенка в этот мир, где смерть грозила им каждую минуту? Кастиэль все еще помнил, как им приходилось отстреливать детей, зараженных кроатоном - не каждый мог выстрелить. Он стрелял вместе с Дином. Кастиэль скинул куртку в прихожей и замер на входе в комнату. Воздух казался тяжелым из-за наполняющих его запахов лекарств. Окна были плотно зашторены, и только свет камина помогал рассмотреть лица присутствующих. Элеанор сидела в потрепанном кресле возле кровати, на которой, опутанная проводами капельницы, лежала Сара. Недалеко от камина стояла детская кроватка, но Кастиэль боялся смотреть в ее сторону. - Как ты, моя хорошая, - Мэтью присел у изголовья кровати и обхватил руки Сары ладонями. На его фоне она казалась еще более маленькой и бледной. - Уже лучше, Эли очень мне помогает, - она слабо улыбнулась, но ее лицо тут же исказило беспокойство. - Вернулись все? - Да, не беспокойся, - Мэтью еще крепче сжал ее руки. - Никто не пострадал. Все в порядке. Кастиэль все также стоял у входа. Он не чувствовал в себе право подойти ближе или вмешаться в этот почти семейный диалог. Он был лишним. Все это странным образом напоминало жизнь, которой он не был предназначен. Все это слишком контрастировало с тем, что он видел в городе. Зачем он вообще был здесь нужен, если у него не было сил для исцеления? - А как моя вторая девочка? - Мэтью подошел к кроватке. Девочка. На какое-то мгновение Кастиэль задержал дыхание. На какое-то мгновение он вспомнил девочку, которую они убили сегодня. Он глянул на Сару, а она смотрела на него. Однажды она пришла к нему за надеждой. На грани апокалипсиса всем хотелось оказаться ближе к богу. Она пришла к нему лишь один раз. Может, потому что поняла, что он был от бога дальше всех. - Ее состояние стабильно, - Элеонор глянула на кроватку, которую также опутывали провода капельницы, и поднялась, чтобы поправить регулятор. - Но лекарств недостаточно, ее состояние может ухудшиться в любой момент. Нам нужен азитромицин, - Риса с некоторым упрямством посмотрела на Кастиэля, словно он прямо сейчас должен был вытащить его из кармана, словно это было единственным, зачем его сюда позвали. - Это далеко не единственное, что нам нужно и чего у нас нет, - Элеонор осторожно взглянула на него. - Лекарств не хватает, а Дин… Дин предпочитает оружие антибиотикам. - Сложно отбиваться от кротов антибиотиками, - наверно, Кастиэль заступился за Дина по привычке. Они обыскали все доступные больницы и аптеки, многие уже были разграблены псами. Остальные оставались в зараженной зоне, и у них не было достаточно ресурсов, чтобы подобраться к ним. Иногда им помогали военные, чаще они обменивались с псами. - Без антибиотиков мы просто будем умирать дольше, - сухо парировала Элеонор. - Если вы нашли схрон оружия, то можно же использовать его часть для обмена, - Риса казалась раздраженной. - Мы теряем нашли запасы при каждой вылазке… - пусть Кастиэль и был согласен с ними, но он не мог продемонстрировать сомнения в решениях Дина. - А мы теряем здесь людей! - Кит должен закончить варить мет… на днях… обмен состоится, - Мэтью отошел от кроватки. - У нас может не быть этих дней! - Риса, что он может сделать... - Ничего! - Мэтью осторожно взял Рису за локоть, и она замолчала. В комнате повисло напряженное молчание, и Кастиэль был рад, что принял несколько таблеток. Это позволяло ему игнорировать все то, что он сейчас чувствовал и что он совсем не понимал. - Зачем вообще он здесь... - Потому что я хотела познакомить Кастиэля с дочерью, - спокойный и такой сильный голос Сары остановил их спор. Кастиэль вздрогнул - никто кроме Сары не называл его так. Она лежала на кровати, прислонившись к ее спинке, все такая же маленькая и бледная. - Да, прости, - Риса смутилась. Кастиэль знал, что она недолюбливала Дина после их обоюдной недолюбви, а его она просто ненавидела с ним на пару. Может, потому что даже будучи с ней, Дин все равно оставался в странной связи с Кастиэлем. - Да, давайте остановимся, мы все устали, - Элеонор хлопнула в ладоши, словно ее сейчас окружала группа несносных детей. Она было небольшой приятной женщиной с круглыми щеками, маленьким лбом и волосами, собранными в пучок на макушке. В прошлой жизни она работала в детском отделении больницы, и некоторые привычки все еще оставались в ней живы. - Мы… оставим вас, - Мэтью потянул Рису за локоть, и она нехотя последовала за ним. - Спасибо, - приглушенно сказал Кастиэль, когда их осталось всего трое. Он смотрел на Сару - на его сторону так давно никто не становился. - Я поговорю с Дином. - Я знаю, - Сара улыбнулась. Кастиэль медлил. Ему было жаль, что он не мог дать ей то, что она хотела. Он не мог любить. Он не мог позволить себе счастья. Он не принадлежал себе. - Хочешь взять ее на руки? - Элеанор переглянулась с Сарой и мягко улыбнулась. - Я… могу? - Кастиэль смотрел на маленькое существо, маленький бледный сопящий комочек, завернутый в простыню с теряющейся в ней витиеватой трубкой. Разве он мог взять ее на руки и не причинить вред? - Садись в кресло, - Элеонора усмехнулась, а потом осторожно передала ему в руки сверток. Кастиэлю казалось, что учиться держать в руках пистолет было намного легче, чем ребенка. - Только придерживай головку, - она аккуратно расправила трубку капельницы. Кастиэль не дышал. Он просто боялся, что одно его неловкое движение может травмировать ребенка. Он так и замер, пока девочка не завозилась на его руках. Она тихо захныкала. - Она плачет… - Дети плачут, - Элеонор усмехнулась. - У камина было теплее, - она собрала вещи в медицинский чемоданчик. - Мне надо осмотреть прибывших. Позовите меня, если что-то понадобится. Кастиэль не ответил, он смотрел только на девочку. Он прижал ее к себе, осторожно поправив одеяло, и она замолчала, согретая теплом его тела. Такая хрупкая жизнь. Он был ее отцом. Интересно, что чувствовал бог, когда смотрел на свои творения? Что он чувствовал сейчас, когда они умирали один за одним? Она была лишь зародышем жизни. Ей еще столько всего предстояло впервые увидеть и впервые прочувствовать. Какой же она станет, ребенок женщины и падшего ангела? Какой она станет в этом мире и сможет ли вообще она здесь выжить? Кастиэль внезапно ощутил какое-то собственническое чувство. - Как ее имя? - он поднял взгляд на Сару, которая за это время не проронила ни слова. - Я бы хотела, чтобы ты дал ей имя… Он вновь глянул на девочку. Такое маленькое хрупкое существо. В его ладонях лежало будущее - ей предстояло жить в мире, который они ей оставят. Пусть они все были обречены и прокляты, но она останется после них. И от них зависело, какой именно будет ее жизнь. Еще утром у него не было ничего, кроме ставшей привычкой преданности Дину, а сейчас у него был весь мир. - Эстер. Звезда, - он не видел, что улыбался, впервые за долгое время улыбался по-настоящему. *** Кастиэль в нерешительности замер у входа в ангар - он уже слышал разносящийся оттуда вопль. За один день случилось слишком много, чтобы он легко мог справиться. На его счету была одна мертвая девочка, одна новорожденная, смерть сменилась жизнью, а сейчас он должен был столкнуться со мраком. Он не хотел. Еще несколько минут назад Кастиэль был счастлив - он не помнил, когда испытывал такое чувство, светлое и незамутненное. Он так не уставал за весь период своего бесконечно долгого существования. Но он должен был взять себя в руки. Он был нужен Дину. Кастиэль вытащил из кармана таблетки и после секундного раздумия принял одну из них. Светло. В ангаре работали генераторы. Дин предпочитал много света, словно это могло отогнать окружающий его мрак и преследующие воспоминания о времени, проведенном в аду. Дин с маниакальным упорством старался узнать местоположение Люцифера. Кастиэль не раз пробовал остановить его, но Дин давно перестал к нему прислушиваться. Интересно, когда он утратил веру в него? Может, когда Кастиэль сам утратил веру в себя. Уже окровавленный демон болтался на цепях. Дин стоял перед ним с ножом и тяжело дышал, он даже не обернулся, когда Кастиэль вошел внутрь, потому что прекрасно знал, что кроме Кастиэля никто не мог сюда зайти. - Мне нужна святая вода, - потребовал он. Наверно, Кастиэлю стоило чувствовать себя виноватым. Он оставил Дина одного на час наедине со своими монстрами, но Кастиэль не хотел уходить из того дома. Именно там в старом скрипучем кресле с ребенком на руках ему было спокойно, именно там он внезапно почувствовал себя нужным. Кастиэль взял в руки бутылку - он не любил использовать молитвы для подобных целей, но никогда не отказывал Дину. - Тварь, - оскалился демон, и кровь брызнула с его покрытых солью губ. - Как отродье подобное тебе может использовать святое слово. Бесполезный кусок… - судорожное бормотание демона было прервано резким ударом Дина. - Это я превращу тебя в кусок мяса, - Дин оскалился и требовательно протянул руку за бутылкой. - Дин, не надо - в очередной раз попросил Кастиэль, но тот лишь нетерпеливо щелкнул пальцами. Еще больше чем молитвы ради орудия пыток, Кастиэль не любил сами пытки. Но Дин уже вливал святую воду в глотку демона с большим наслаждением, чем требовалось. Кастиэль никак не мог понять, зачем Дин так хотел добраться до Люцифера. Все равно кольт не был способен убить его - они были безоружны перед ним. Демон кричал, плевался вокруг водой, смешанной с кровью, Кастиэль молчал, а Дин улыбался. - Аластар хорошо натаскал тебя, - хриплый и надорванный смех демона заполнил паузу. - Где Люцифер? - Дин не прислушивался к его словам. - Ты, конечно, хорош, Винчестер, но не сравнишься с ним, - он сплюнул кровь в сторону. - Это мы еще посмотрим, - холодный и жесткий, Дин был поглощен своим пленником. Его нож вычертил на обнаженной груди демона енохианские символы - Кастиэль уже не раз пожалел, что дал Дину это оружие. Демон подавился криком, и лишь хватал воздух окровавленным ртом. - Я… не знаю… - ему удалось втянуть в себя воздух, и крик наполнил ангар. - … пошел ты… тварь… не знаю.. - сквозь вопли едва можно было различить некоторые слова. - Дин… - Заткнись, Кас! - глаза Дина гневно полыхнули. - Где Люцифер? - острие его ножа уткнулось демону в грудь на уровне сердца. Демон тяжело дышал и пытался отдышаться. - Ты же знаешь... что он умрет, - сорванным голосом прохрипел он, - Билли... он сейчас в ужасе, он все время в ужасе, - демон выдавил усмешку. - Но тебе все равно, не так ли? Ты не пожалел даже свою пташку. Он был таким гордым и величественным, - дрожащий, демон поднял взгляд на Кастиэля. - А сейчас ты жалок, - его губы презрительно дрогнули. - Не так ли, Дин? Кастиэль молчал, словно его здесь и не было, словно эти слова не отзывались в нем тупым ноющим чувством, словно он сам не раз думал об этом. Он был жалок. И если раньше он мог использовать свои силы во благо Дина, то сейчас он превратился лишь в его привычку - напоминание о прежней жизни, которое помогало Дину держаться. - Ты расскажешь мне, где Люцифер, - Дин отошел в сторону, чтобы вытащить из огня раскаленные прутья металла. - Тебе не нужен мой ответ. Признайся, тебе просто нравится, Дин, нравится, когда кто-то… - демон снова закричал, когда Дин прижал прут к его коже. - Я засуну его тебе в задницу, если ты не заговоришь, - и Кастиэль верил, что он так и поступит. - Я не знаю… - Я не верю тебе! - Дин со злостью проткнул раскаленным прутом бедро демона, который снова взвыл. - Я не знаю! Не знаю! Я прихожу на его зов… - Он говорит правду… - Заткнись, Кас! Ты не можешь этого знать! Кастиэль вновь попытался достучаться до Дина, но все было бесполезно - Дин был охвачен своим навязчивым желанием. Почему он так старался приблизить конец, в котором ни для одного из них не было спасения? - Он утратил крылья, а не разум, - демон хрипло рассмеялся, и кровь потекла по его подбородку. - Они были прекрасны, - с прищуром он вновь смотрел на Кастиэля. - Скажи, Кастиэль, ты сожалеешь? Этот внезапный вопрос даже остановил Дина от того, чтобы засадить очередной металлический прут в демона. Он держал его в руке, и Кастиэль видел, как ожог расползался по ладони Дина. Но Кастиэль не мог ответить. Он никогда не задавался этим вопросом, потому что опасался дать на него положительный ответ. Усомниться в себе значило бы усомниться и в Дине. Раньше он никогда бы этого не сделал. Смог бы он усомниться в Дине, которого видел сейчас? - Сука! - разозленный, Дин с яростью всадил прут в живот демона, а потом и еще один. На кого он сейчас злился, на себя или Кастиэля? - Ты убьешь меня… - прохрипел демон, - убьешь его... - он слабо мотнул головой в сторону Кастиэля, - убьешь себя... а твой брат будет вечно гореть в сияньи благодати Люцифера! Дин зарычал и всадил нож в живот демона, медленно проворачивая его внутри, так откровенно упиваясь чужой болью. - Ты будешь гореть в аду, ублюдок, - выплюнул он, вспарывая ножом живот демона. - Как и ты… Он тебя больше не спасет… - Нас ничто не спасет, - последний удар ножа пришелся в грудь, и демон безвольно повис на цепях. Он хотел бы сказать Дину, что ни о чем не сожалел, но не мог этого сделать. Наверно, Дин и не нуждался в его вере - он преследовал лишь свою маниакальную цель, а Кастиэль был лишь средством, которое помогало ему к ней двигаться. Если Кастиэль не мог ответить на поставленный демоном вопрос, значит ли это, что и он разочаровался в Дине? Дин молча смотрел на демона секунду, другую - Кастиэль не знал, сколько прошло времени. Как давно они разочаровались друг в друге и почему по-прежнему так отчаянно друг в друга цеплялись? Они боялись правды, которую, наверно, оба осознавали сейчас. Между ними давно не было ничего кроме привычки. Только сейчас Кастиэль осознал, что желание Дина убить Люцифера не было его отчаяньем, он действовал последовательно и согласно своей цель. Кастиэль думал, что Дин просто не хотел верить, что кольт не убьет Люцифера. Но он и не хотел его убивать. - Ты хочешь убить Сэма, - внезапно догадался Кастиэль. - У меня получится? - Дин не смотрел на него. - Я не знаю... - Закончи с ним, - коротко бросил Дин, с глухим звуком положил на стол нож Руби и вышел из ангара. Кастиэль остался один. Он не знал, как кольт действовал на душу сосуда. Он давно не ощущал так сильно собственную бесполезность, а сейчас Дин словно бросил ему это в лицо, словно очертил пропасть, которая давно пролегла между ними. Жизнь медленно угасала в теле, захваченном демоном, но ловушка не давала ему исчезнуть. Зачем Дин оставил ему этот нож? Хотел ли он убедиться, что Кастиэль все еще верил ему? Нуждался ли он хоть в каких-то свидетельствах, что Кастиэль ни о чем не сожалел? Надеялся ли он понять, что не остался один? Демон издал хриплый звук. - Это было бы пыткой провести годы в ловушке разлагающегося тела, - Кастиэль наблюдал за его попытками взять под контроль умирающее тело. - Тебе ли не знать, - едва слышно усмехнулся демон. - Я мог бы… сделать тебя вновь человеком… - Ты знаешь толк в пытках, - демон издал что-то, похожее на смех. - Почему? - Мне тоже есть, о чем сожалеть… Тело демона дернулось и снова замерло. Дин ни о чем не сожалел, чтобы добиться поставленной цели, или добивался ее, чтобы ни о чем не сожалеть. Все они бежали от сожалений. Кастиэль тоже не хотел ни о чем сожалеть. Но если он больше не верил в Бога и не верил в Дина, то что у него оставалось? Он медленно приблизился к демону, освободил его от цепей и со странной осторожностью опустил истерзанное тело на пол. - Что ты делаешь… - прохрипел демон, и в его едва различимом голосе был так легко различим страх. - В раю не так плохо, - Кастиэль усмехнулся - насколько же сильно демон боялся исцеления собственной души. - Хотел бы вернуться? - Я не знаю… Кастиэль действительно не знал. Он сделал слишком много выборов, правильных или нет, чтобы у него получилось снова стать покорным ангелом. У него ничего не осталось ни на земле, на на небесах. Если только… - Не надо… - прошептал демон, когда Кастиэль нарисовал на его лбу крест святым маслом. Эстер. У него не было ничего кроме этой хрупкой жизни. Это он принес ее в этот мир и не имел никакого права оставить ее на произвол. Она могла бы стать его смыслом, если уже не стала им. Ведь иначе он не стал бы делать то, что сейчас делал. - Я верну тебя домой, - Кастиэль коснулся ладонью щеки демона, чтобы заглянуть в его глаза. Демон долго смотрел на него в ответ, может, пытался сфокусировать взгляд, может, пытался понять, в чей дом Кастиэль хотел его отправить. - Элаким… - наконец прошептал он, и комнату наполнили слова приглушенной молитвы. Кастиэль разжал сведенные судорогой кулаки демона, чтобы начертать кресты на его ладонях. - Я изгоняю тебя… Элаким… Кастиэль произнес имя демона, и тело перед ним обмякло. Демон отправился в ад. Он осторожно приподнял голову Билли и уложил к себе на колени, крепко обнимая его на случай, если умирающее тело было не способно видеть. Кастиэль хотел, чтобы Билли знал, что он был не один. - И ты отправишься домой, - он прижимал Билли к себе, пока жизнь не оставила его тело. Наверно, она уже стала его смыслом. Разница была лишь в том, Дин хотел убить Сэма, а Кастиэль хотел, чтобы Эстер жила. *** На его ноже не было ни капли крови. Кастиэль не использовал его. На мгновение Дин почувствовал себя преданным. Но он не смог бы объяснить, как это было взаимосвязано. Он со злостью кинул нож на стол к пыточным инструментам и включил воду, чтобы смыть с пола следы крови. Дин злился. Может быть он злился, чтобы не разбираться во всех остальных чувствах, которые переполняли его. Они делали его слабее, а слабость он не мог себе позволить. Но его взгляд то и дело цеплялся за нож на столе. Кас всегда исполнял его приказы, всегда делал так, как Дин говорил ему, но не сегодня. Сегодня что-то пошло не так, и его нож остался незапятнанным. Что же изменилось? Дин внезапно почувствовал себя одиноким и злился, чтобы не чувствовать это одиночество. Он опустился на колени и стал восстанавливать демонскую ловушку на полу - ему надо было отыскать Люцифера, и он не собирался останавливаться, что бы там не случилось с Касом. Дверь скрипнула - ему не надо было смотреть, кто вошел в ангар. - Что ты сделал с демоном? - вышло резче, чем Дин планировал. - Избавился от него, - Кас пожал плечами, и злость вспыхнула в Дине. - И как же, если твои батарейки сели? - Дин слишком сильно злился, чтобы переживать о том, что сейчас говорил, а может он просто хотел это сказать. - Я утратил крылья, а не разум, - Дин так резко поднялся на ноги, что голова закружилась - Кас процитировал демона. - И что это значит? - злиться сильнее было уже невозможно. - Что я все еще помню парочку-другую ритуалов, - Кас ответил так спокойно, что Дину очень захотелось ему врезать. Сейчас Кас напоминал кого-то из прошлого, о ком Дин предпочитал не вспоминать. Ему нужен был знакомый сломленный Кас, который не оставлял ему надежды на то, что все может закончиться хорошо, что они могут найти способ убить Люцифера или… Дин не позволял своим мыслям заходить дальше этого “или”. Он подошел к столу, чтобы очистить кровь с инструментов. - Я… принес бинты, - тихо отозвался Кас. - Раз уж мои батарейки сели, - он усмехнулся и потряс бутылочкой антисептика, и это вновь отозвалось в Дине каким-то ноющим чувством. - Я в порядке. - У тебя ожоги, а Элеонор давно жалуется на нехватку антибиотиков, - Кас шагнул ближе к нему. Он действовал спокойно и уверенно, несмотря на испарину на лбу и расширенные зрачки. Сегодня что-то действительно изменилось, и Дину не нравилось, что он не мог это контролировать. Кас щедро налил антисептик на его ладони, стирая бинтом грязь и остатки запекшейся крови, чужой или Дина. - Дин, нам действительно необходимы лекарства, - Кас неторопливо стал накладывать повязку на его руки. - Нам? - Мне. Дин нахмурился. Он не помнил, чтобы Кас болел. Конечно, он периодически мучился от ломки или передозировки, но обычно ему были нужны наркотики, а не лекарства. - Что случилось? - Дин тяжело вздохнул. Может, Кас действительно заболел, и все это объясняло его странности. - Эстер больна. - Кто такая Эстер? - Дин нахмурился, совершенно не понимая, почему какая-то Эстер имеет какое-то отношение к Касу. Кас закрепил повязку, но молчал еще некоторое время. - Моя дочь. Дин вздрогнул словно от удара током - мысли роились в его голове. Лекарства нужны были девочке, но Кас воспринимал ситуацию достаточно близко, чтобы сказать, что сам нуждался в них. Он нуждался в этой девочке. Он назвал её своей. - Обмен состоится на следующей неделе, - Дин вернулся к оставленному делу и стал счищать кровь с мачете. - Она не выживет. - Тогда мне жаль, - в его голосе не звучало ни тени сожаления. Дин злился, но не совсем понимал причину. Ему казалось, что он злился на Каса, потому что ради жизни ребенка он готов был рисковать их жизнями и планами. Дети все равно не выживали в этом мире. Эта девочка не стала бы исключением. - Я мог бы пойти один. - И запороть нам будущий обмен! - мачете с гулким звуком упало на стол. Дин давно принял собственную смерть. Но он должен был вначале спасти Сэма. И убийство действительно казалось ему спасением. И Касу тоже лучше было бы быстрее разувериться в жизни. Так было бы лучше как для него, так и для них всех. - Дин… - Обмен состоится на следующей неделе, Кас, - почему-то злость добавляла его словам холодное спокойствие. - Тебе лучше вернуться к дочери, пока еще есть время. *** Дин не видел Каса несколько дней. Наверно, Кас злился на него, но Дин не чувствовал себя виноватым. Они не могли рисковать ради одной жизни. По крайней мере он убеждал себя в этом. Они не могли позволить себе надеяться, потому что однажды им всем предстояло умереть. Сейчас они лишь растягивали собственную агонию. Дин почти механически втрахивал в матрас не противящееся ему тело стройной брюнетки. Он видел ее несколько дней назад у Каса. Кажется, ее звали Лиза, но это не имело никакого значения. Она выгибалась ему навстречу, впивалась пальцами в его плечи, но его не волновали ее ласки. Дину просто надо было кончить, чтобы расслабиться и, может быть, уснуть. В последнее время ему не спалось. Брюнетка обвила его шею руками и потянулась к нему, ее губы казались слишком мягкими и влажными. Но у Дина не было никакого желания прерываться на подобные ласки. - Перевернись на живот, - пробормотал он ей в губы. Дин не хотел, чтобы его касались чужие руки. Брюнетка развернулась на живот и Дин потянул ее за бедра, чтобы поставить на колени. Он рывком вошел в нее - так действительно было гораздо лучше. - Ты можешь взять меня в зад, - она глянула на него через плечо и игриво вильнула задом, и в паху Дина заныло от предвкушения. Он уже потянулся за смазкой, наконец, отрешившись от всех мыслей, которые тяготили его в последнее время, как услышал странный шум. Ему показалось, что ворота лязгнули, а колеса зашуршали по сухому гравию. Но никто не собирался этой ночью покидать пределы лагеря, а если бы кто-то решился своевольничать, то дозорные точно бы ему сообщили. Упругий зад брюнетки манил его, и Дин не хотел отвлекаться. Если бы были проблемы, ему точно сообщили бы. Дин щедро размазал смазку по члену и провел рукой между ягодиц брюнетки, как его обожгло внезапное осознание. Кас. Каса могли бы выпустить с территории и без его приказа - все давно привыкли, что он исполнял только приказы Дина. Так и было до последнего времени. Мог ли Кас ослушаться его? Мог ли Кас пойти против его воли? - Черт… - Дин уже не мог думать ни о чем другом. Он спрыгнул на холодный пол и стал поспешно натягивать на себя одежду. - Ложись спать, - коротко бросил он брюнетке, даже не взглянув в ее сторону. Дин выскочил на крыльцо - ночная прохлада коснулась кожи, а ветер ударил в лицо мелкими каплями. Начинался дождь. Но это позволило ему чуть освежить затуманенный разум. Отправился ли Кас к псам или поехал в город, чтобы попытаться там раздобыть лекарства? Дин поклялся, что убьет его за любой из этих вариантов, если же конечно тот выживет. - Кайл! Кайл! - Дин окликнул одного из дозорных возле ворот. - Какого хрена вы его отпустили? - он еще точно не знал, кто покинул лагерь и покидал ли его кто-то вообще, но был почти уверен в своей догадке. - Так… он сказал, что это твой приказ… Дин скрежетал зубами от злости. Значит, Кас действительно уехал из лагеря. Сукин сын! Неужели какой-то выродок стоил этого риска? Неужели у Дина не осталось больше никого, кому он мог доверять? - Больше никогда! никого! не выпускать без моего приказа! - процедил Дин и рванул к гаражу. Он должен был нагнать Каса и остановить его. Он непременно должен был это сделать. Он должен был добиться у него объяснений. Дин не совсем понимал почему. Он точно не опасался, что Кас мог погибнуть - однажды это должно было случиться, правда Дин думал, что на одной из их вылазок. Может, он рвался догнать Каса, чтобы остановить его и разрушение всего того, что между ними осталось. Кас взял вранглер. Ублюдок! Кас почему-то любил эту машину. Если он не вернется, то они лишатся весьма удобной единицы техники - в их мире ремонта дорог не существовало. У Дина в куртке были ключи лишь от старого форда, но на поиски других не было времени. Да и дороги были еще не настолько размыты - дождь только начался. Дин повернул ключ в замке зажигания, машина кашлянула, но не завелась. Дин попробовал еще раз, но результат был тем же. - Черт! Дин выскочил из машины и поднял капот, пытаясь понять, что происходит. Его распирало от злости, или он как обычно маскировал под ней все остальные чувства. Он открыл капот соседней машины и еще одной, но результат везде был одинаковым. Кас поснимал провода. Сукин сын! Дин пообещал убить его, и он боялся, что действительно сделает это. *** Дину пришлось разбудить Марка среди ночи. Кас не испортил ни одной машины, но все машины в гараже оказались не на ходу. Они не могли позволить себе оказаться без средств передвижения, пусть и не предвиделось никаких нападений. Но Дин предпочитал, чтобы лагерь в любой момент был готов к эвакуации. Именно поэтому он был в такой ярости - Кас подставил их всех. У них не заняло много времени восстановить работоспособность машин, но время нагнать Каса было безвозвратно утеряно. Дождь усиливался, и Дин взял другой джип, чтобы не встрять где-нибудь в грязи. Он не мог остановить Каса, но собирался встретить его на обратной дороге. Дину очень хотелось там его встретить - им надо было обсудить парочку вопросов, и он предпочел бы сделать это без лишних глаз. А, может, он просто хотел оказаться как можно ближе к городу на тот случай, если Кас внезапно не вернется. Напряженный и сосредоточенный, Дин выехал из лагеря. Кас прихватил с собой несколько единиц оружия, что не могло еще немного вывести Дина из себя, словно его итак не распирало от ярости. Но это наводило на мысль, что Кас все-таки отправился к псам, а значит у него были шансы вернуться назад. А, может быть, Кас взял это оружие, чтобы отбиваться от кротов в зараженном городе при попытке отыскать лекарства в одной из заброшенных аптек. Дин не знал и злился. Он добрался до развилки и так и не смог решить, куда ему ехать. Он мог дождаться Каса на этом месте. Ему надо было его дождаться. Дин напряженно всматривался в серую пелену дождя перед собой, словно Кас мог передумать и вернуться обратно. Наверно, он мог бы взять кого-то из лагеря и отправить на его поиски несколько групп. Вот только это казалось слишком личным, чтобы привлекать в это дело кого-то еще. В лагере Каса знали как наркомана. О его ангельском прошлом помнили очень немногие - лишь первые люди, которые присоединились к их группе, когда они бежали из зараженного города в попытке выжить. Он пытался спасти всех - ему даже удавалось исцелять вирус, вот только после закрытия Небес запас его сил оказался ограниченным. Сейчас Дин корил себя за то, что не остановил его от столь бесцельного употребления своих сил. Сейчас ангельские способности весьма пригодились бы при борьбе с Люцифером. Но тогда спасение человеческих жизней казалось Касу важнее всего прочего. Тогда Кас еще верил во что-то, а, может, верил в Дина. Однажды Кас упал. Он упал в прямом смысле этого слова, когда перемещался в пространстве, но его силы закончились, и он рухнул с высоты на землю. Тогда Дину показалось, что Кас не выживет. Его еще несколько раз на вылазках охватывал страх потерять Каса, но с каждым разом этот страх слабел. Сейчас Дин ждал этой потери как неизбежность. Время шло. Дождь не останавливался. Готов ли он был к этой неизбежности сейчас? Дин не знал. Он лишь с напряжением вглядывался в дорогу перед собой. Может, Кас решит вернуться другим путем? Может, кроты уже обгладывают его кости? Может, псы в темноте подстрелили его и… его снова же обгладывают кроты? Дин впервые за долгое время не знал, что ему делать. Отправляться в одиночку на поиски Каса казалось неразумным, как и собирать на его поиски команду - Кас должен был сам отвечать за свои идиотские решения. Вернуться в лагерь и надеяться на его возвращение Дин не мог, оставаться здесь на непонятное количество времени казалось не менее идиотским решением. Дин со злостью ударил по рулевому колесу - Кас поставил его в весьма сложное положение. Но он должен был сделать выбор. Он не мог просить людей рисковать собой ради Каса, мог ли Дин позволить себе рискнуть своей жизнью? От него зависела не только жизнь лагеря, но и жизнь Сэма. Когда Дин умрет, для него все закончится, а его брату действительно придется коротать вечность в плену Люцифера. Он не мог этого допустить. Кас сделал свой выбор, а Дин, кажется, сделал свой. Он должен был вернуться в лагерь. Всего час. Светало. Дождь прекратился. Начинался новый день, и Дину пора было принять, что вероятнее всего он потерял вранглер, два автомата и Каса. Потеря оружия и техники казалась более внушительной. Дин завел машину и стал разворачиваться, чтобы вернуться в лагерь, когда в отдалении показались фары. Кас! Мимолетное облегчение снова сменилось злостью. Ублюдок. Дин вышел из машины и привалился к ней, пристально всматриваясь в приближающийся вранглер. Он уже мог различить черты Каса за рулем и теперь цепко следил за каждым его движением. Машина остановилась в нескольких метрах от него. Кас не глушил мотор, но Дин не собирался дать ему так просто проехать. Касу придется поговорить с ним. Дин не сводил взгляд с его спокойного и почти отрешенного лица. Наконец, Кас вышел из машины и замер напротив Дина. Так они и стояли друг перед другом, и оба не могли ничего сказать. Кас явно не сожалел о содеянном, а Дин… злился. - Дин… И он сорвался. Он просто в одно мгновение смотрел на спокойное лицо Каса, а потом все накопленное напряжение и вся та непонятная гамма чувств выплеснулись наружу. Дин ударил Каса со всего размаха прям в челюсть, а потом схватил его за грудки и ударил еще раз и еще раз. Кас не защищался, а Дин бил его даже после того, как Кас упал на землю. Он остановился лишь когда занес руку для следующего удара и встретился взглядом с по-прежнему невозмутимым взглядом Каса. Дин замер и оттолкнул его от себя. Он поднялся на ноги, нервно расхаживая со стороны в сторону, а окровавленный Кас лежал в грязи. Он попытался приподняться, но глухо застонал и снова упал на землю. Дину было его не жаль. - Оно того стоило? - он очень старался держать себя в руках. - Скажи! Оно того стоило? - Я нашел лекарство, - Кас нахмурился, когда вновь попытался подняться. - Где? - Псы. - Ты… ты понимаешь, что мог сорвать нам сделку, - Дина вновь наполняла ярость. Какими бы чувствами не руководствовался Кас, но он понятия не имел, каково это нести ответственность за жизнь лагеря, каково это принимать решения, кого можно спасти, а кого нет. Кас же следовал только ему известным принципам. - Псы могут взвинтить цену, и тогда мы останемся либо без лекарств, либо без оружия. Я еще раз спрашиваю тебя, - Дин смотрел на Каса спокойно и холодно, только за этим спокойствием скрывалась не только злость. - Оно того стоило? Ей все равно не выжить. Кас ответил не сразу. Он перевернулся на бок и только так смог приподняться и привалиться к машине. Он вытер грязь с лица, еще больше размазывая по нему кровь. - Когда жизнь перестала быть достойной спасения? - Кас поднял взгляд на Дина и сплюнул кровь в сторону. - Когда мы отстреливали с тобой зараженных детей. Когда оставляли раненых, чтобы спасти тех, кто еще мог бежать. Кас, приди в себя! - как же Дин хотел достучаться до Каса, как же он хотел его вернуть. Дин не понимал, что значило это "вернуть", ведь вот он Кас сидел рядом с ним. - Я… пришел… - вот только Дин понимал, что они подразумевали под этим совершенно разные вещи. - Я больше не могу тебе доверять… - это было внезапным осознанием, которое Дин произнес вслух. Он действительно больше не мог верить Кастиэлю. Если раньше он думал, что они понимали друг друга, что Кастиэль всегда был на его стороне и всегда был готов прикрыть его спину, то сейчас он остался один и все решения теперь ему надо было принимать в одиночку, как в одиночку нести за них ответственность. - Раздевайся, - коротко бросил он. - И как ты поймешь, какие ссадины от кротов, а какие от тебя, - Кастиэль усмехнулся. - Тогда следуем стандартному правилу, три часа после контакта, - теперь Дин знал, что ему делать и почему, теперь все казалось намного проще. - Дин… у нее может не быть этих часов. - Тогда мне жаль, - без тени сожаления сказал Дин и вытащил пистолет, чтобы показать всю серьезность своих намерений. - Нет. - Нет.