Все имеет цену

— Тебя вновь чуть не заметили... — равномерно стуча тростью об пол, прохрипел Данзо. Глаза Орочимару сверкнули в полумраке: опять этот старый пень решил читать нравоучения. И кому же? Самому Орочимару? Бред! Он выше этого! Эти мысли каждый раз проносились в голове юного Змея. На деле же он молча стоял, не сопротивляясь ни единому слову. Орочимару можно было понять. Кто же, как не Данзо обеспечит Орочимару достаточным количеством трупов? Да, да, именно за очередным похищением мирного жителя и заметили лучшего ученика Третьего. — Если такое повторится вновь... — мужчина вплотную подошел к Орочимару. — Нет, Данзо-сама, не повторится. Мужчина ухмыльнулся, прильнув к уху Змея. — Я жду тебя сегодня, — омерзительно прошептал он. — В одиннадцать вечера. — Я буду, — с внутренним отвращением ответил Орочимару. — Прими душ, от тебя несет формалином, — вдыхая запах волос своего ученика, все еще шептал Данзо. Орочимару немедля удалился. И кто только мог подумать, что за возможность работать с трупами Змею придется спать с Данзо? Впрочем, их встречи были абсолютно секретны, Данзо позаботился об этом. Местом для встреч послужила одна из комнат старого борделя, которым заправлял давний друг главы Корня. Орочимару сразу направился туда. В сумерках намного проще быть незамеченным, особенно, если ты пользуешься черным ходом. В нос ударил резкий запах благовоний, а в ушах стоял звонкий смех девиц, которые готовились к продаже собственного тела состоятельным (и не очень) жителям Конохи. Орочимару сдернул с себя повязку и жилет шиноби, чтобы у дам не возникало лишних вопросов. Онсен в борделе — святая святых. Именно тут и происходят все перевоплощения обычных девушек в первых красавиц Конохи. Орочимару спешно прошел в душ, после чего накинул на голое тело кимоно, пестрящее обилием красок, подобрал заколкой высушенные Футоном волосы, и пошел в комнату. Теперь можно было не прятаться, ведь Орочимару был похож на прелестную гейшу, готовую провести ночь с любым мужчиной при деньгах, а не на шиноби, несколько часов назад кромсавшего труп ребенка. Змей медленно шел, разглядывая здешний контингент. Пьяный старик пристает к девушке, молодой парень уводит девушку в комнаты, еще одна девушка целует клиента прямо у барной стойки... Орочимару не понимал их. Он дошел до лестницы, ведущей в комнаты, последний раз остановил взгляд на толпе и поспешил наверх. Лестница казалась бесконечной. Впрочем, это было на руку: оттягивался момент встречи с Данзо. Наконец Орочимару поднялся на последний этаж. Здесь уже не было так шумно, как внизу. Лишь редкие стоны из закрытых комнат напоминали о предназначении этого здания. Змей осторожно ступал по ковру, которым был устлан коридор, бесшумно продвигаясь к заветной комнате. Хоть он и привык воспринимать это, как должное, приятного от встреч с Данзо было мало. Вот и конец коридора. Последняя дверь направо. Темное дерево, обшарпанная краска снизу, скрипнет ровно на трети своего пути. Орочимару тяжело вздохнул, цыкнул себе под нос, расправил плечи, убрал за ухо выбившуюся прядь волос и вошел в комнату. Напротив двери был распахнут балкон. На фоне окна в лунном свете четко вырисовывался силуэт Данзо. Орочимару молча прошел до кровати, что стояла слева от входа, и аккуратно сел с краю. Данзо сжал в руке свою палку, направившись к Змею. — И почему ты не девушка? — проведя сухой грубой рукой по щеке Орочимару, спросил он. Тот промолчал и, опустившись на колени, начал освобождать Данзо от одежды. — Если будешь таким серьезным, то ничего не выйдет, — присев на кровать, прервал тишину мужчина. Сыграть желание, испытывая отвращение. Опять. Что ж, Орочимару давно понял, что в этом мире не выжить без притворства. Его зрачки резко сузились, глаза сверкнули в сторону Данзо, и спустя секунду язык змея уже обвивал член мужчины. Интересно, сколько таких же, как Орочимару, он повидал? Двоих? Троих? А может и больше? Дыхание Данзо участилось, он начал хрипло постанывать в себя, положив ладонь на затылок Орочимару. Постепенно он все крепче прижимал к себе Змея, в конце концов начав потрахивать его горло. Орочимару истекал слюной, все лицо покраснело. Когда Данзо отпустил его голову, он дернул за ворот халата Орочимару, оголяя его грудь. Мужчина резко поставил Змея на колени, впрочем, тот и не сопротивлялся, наоборот прогибаясь и подставляя себя Данзо. Последний сорвал уже еле висевший халат с Орочимару и, отвесив шлепок по бедру, приставил два пальца к дырочке, предварительно смочив их слюной. Вопреки своей воле возбуждение настигло и Орочимару. Он тяжело выдыхал, мелко подрагивая в ожидании чего-то большего, чем два пальца. Наконец Данзо закончил подготовку и, крепко вцепившись в худощавые бедра, грубо вошел в парня. — Данзо-сама... ахх... — казалось, на весь этаж застонал Орочимару. Данзо наклонился ближе к Орочимару, входя в него на всю длину. — Чего ты так орешь? — зажимая рот Змея рукой, прохрипел мужчина. Он начал рывками двигаться в теле юноши, размыкая сжатые зубы пальцами руки, отчего Орочимару снова истекал слюной. Секундная слабость уже забылась, и теперь Змей проклинал Данзо. Но ничего не поделать, ведь «за свои ошибки надо отвечать, тем более за те, которые касаются чужих жизней». Так всегда говорил этот старик. Возможно, именно его стараниями Орочимару и не понимал, чем людям может нравиться секс. Благо, в силу возраста Данзо быстро уставал. Поэтому буквально через пять минут истязаний он уже лежал на кровати, и ситуация оказалась полностью в руках Орочимару, возвышающегося на мужчине. Ну или не совсем в руках... Орочимару двигался на члене Данзо быстро, желая поскорее закончить это все. Когда тот хрипло простонал, а Змей почувствовал, что его член обмяк, он в секунду встал с кровати и тут же завязал пояс поднятого с пола халата. Шиноби подошел к окну, от которого веяло прохладой. Ее сейчас так не хватало в этой комнате. Послышался шорох, шаги. Данзо подошел сзади, положив ладонь на живот Орочимару. Второй он дернул пояс. — Куда ты так спешишь? — Я выполнил свою часть договора, — вырвавшись из рук мужчины, резко, с ноткой злобы ответил Змей. — Договора, согласно которому ты получаешь материал для исследований. Верно? — Да. Данзо вновь подошел к Орочимару, смотря прямо в его чуть сощуренные глаза. Он положил руку на его плечо и с силой надавил, опуская Орочимару на колени: — В договор не входил пункт, согласно которому ты попадаешься с поличным. Шиноби перехватил руку Данзо, собираясь подняться, но мужчина придушил его второй рукой. Орочимару глухо прорычал. Данзо намотал на руку растрепавшиеся волосы, с которых давно слетела заколка, отпустил горло Змея и прижал его голову к своему паху. — Поработай напоследок. Злости Орочимару не было предела, но Данзо так сильно держал за волосы, что повиноваться сейчас было куда легче.

***

— С нетерпением буду ждать следующей встречи, — сказал Данзо напоследок и вышел. Все то время, что Данзо одевался, Орочимару стоял у окна, смотря на редкие огни ночной Конохи. Когда мужчина удалился, Змей закрыл лицо руками. Больше всего он ненавидел кому-либо подчиняться. Тем более таким образом. Орочимару затянул пояс халата, поднял с пола заколку, собирая волосы в нечто растрепанное. Ужасно хотелось принять душ. Очистить и тело, и разум. — Что за урод! — ударив в стену кулаком, чуть вскрикнул Орочимару. Он не желал больше ни секунды находиться здесь и устремился к выходу, уже вылетая в коридор. Дверь скрипнула, а Орочимару понял, что врезался в кого-то. Он машинально сделал шаг назад. — Ты? — с неимоверной злобой в глазах зашипел Змей. Перед ним стоял Джирайя.