Все имеет цену

— Ты? Взгляд Орочимару был ядовитым, не таким, каким Джирайя видел на первом этаже. Тот был снисходительным и презрительным. А этот… Будто огромная глыба льда сейчас стояла перед ним, оградившись от внешнего мира острыми иглами. — Фуф, с тобой все в порядке, — несмотря на агрессивно настроенного Орочимару, выдохнул Джирайя. — Сам-то ты что тут забыл? Змей был слегка удивлен такой с виду спокойной реакцией, но тут же оскалился: — Проваливай! — Пока не расскажешь, что тут делал, я не уйду. Джирайя зашел в комнату и закрыл за собой дверь, чтобы их не застали. Про Данзо он решил пока не упоминать. — Я… — Орочимару немного замешкался. — Я на миссии! Под прикрытием. И ты мне сейчас все портишь! — Я вижу, что под прикрытием сейчас только твой зад. Что тут произошло? Ты думаешь, я не слы… — Джирайя осекся на секунду. — Сл… — «Слышал? Следил?» — Не слыком шит! — Ты следил за мной? — зашипел черноволосый и так сильно сощурил глаза, что еще чуть-чуть — и веки бы сомкнулись. Жабий ученик замешкался. «Говорить правду или нет?» — металось у него в голове, пока он лихорадочно соображал, что ответить. — Да какая разница? Ты мне скажешь наконец, что тут произошло? — С какой стати? Иди отсюда. — С такой, что ты сюда зачем-то пришел. Что тебе тут нужно было? — Он осмотрел комнату и зацепил взглядом помятую кровать. — Ты с кем-то спал? — Не суй свой нос в мои дела. — Ты с кем-то спал? — настаивал Джирайя, тесня Змея к стене. — С чего ты взял, что я тебе что-то расскажу? — медленно отступал Орочимару, не отрывая взгляда от напарника. — Ну, а как? Не поделишься со своим товарищем? — Джирайя понял, что так пытать из него информацию бесполезно, и решил выложить карты на стол. — Я видел тебя с Данзо. Объяснишь? Ты трахаешься с ним? Орочимару охватила дикая ярость. Не хватало еще, чтобы эта Жаба растрепала об этом всей деревне! — Так ты все же следил за мной! Только попробуй это кому-то рассказать! — Я не собирался рассказывать об этом никому, — тут Джирайя сделал паузу, — если ты расскажешь мне, зачем все это. — Тебя это так волнует? — Ну… да? — Шиноби поколебался. А правда ли его это так волновало? — Если с тобой что-то случится, мы не сможем ходить на миссии. — По личным причинам. Такой ответ тебя устроит? — Нет. — У нас с ним договор. Он оказывает услугу мне — я ему. — Почему именно… мужчина? Ты что, из этих? — Пол не важен, мы уже говорили с тобой на эту тему. — Даже если так, пускай. Но… неужели тебе нравится быть снизу? Как девка. Сосать, прыгать на члене. Ты это с ним делаешь? Орочимару покраснел. То ли от злости, то ли от стыда, но лицо его явно выражало гнев. Слишком уж Змея цепляло, когда Джирайя называл его девкой. — Я сейчас тебя придушу, если ты не уйдешь, — сквозь зубы процедил Орочимару. — Данзо тоже душит тебя? У тебя следы на шее. Джирайя не унимался и начинал закипать. Какие мотивы движут его напарником? Зачем он подставляет себя? Неужели нельзя платить чем-то другим? И что за услуги Данзо оказывает Орочимару, из-за которых он так вертится перед ним? Змей схватился за шею, ощупывая ее. Гнев сменился легкой паникой в глазах. Впрочем, не зря форма шиноби — водолазка. — Какая тебе разница? — более мягко, но все ещё холодно ответил Орочимару. — Это наше личное дело, что да как. Не суй свой нос. — Ты всем такие услуги оказываешь? Что за обязательства у вас друг перед другом, что ты ему задницу подставляешь? — Джирайя решил высказать несколько своих мыслей. — Я не могу тебе сказать. И нет, я не оказываю услуги. Я выполняю договор. — Что за договор? Может, тоже заключим, раз ты так раскидываешься своим телом, хах? — Беловолосый усмехнулся. Любопытство глодало его изнутри, так что юноша готов был пойти на крайности. — Я не рассказываю о твоих отношениях с Данзо, а ты… хм, сам придумай. Орочимару охватила новая волна злости, но другая, будто желанная. — Хорошо, я сделаю это. И не дай бог кто-то узнает обо всем этом. Орочимару опустился на колени, рывком стянул фартук и взялся за ширинку. Джирайя опешил и машинально отшатнулся, когда Змей оказался перед его пахом. Он не ожидал, что его напарник действительно будет способен на такое. В груди воспылал пожар негодования. — Да ты вообще чокнулся, блин? Шиноби оттолкнул Змея рукой, быстро застегнул ширинку и нахмурился. — Не думал, что ты такая шлюха. Отвратительно. И вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Быстро спустился по лестнице на первый этаж и, тяжело дыша от злости и еще не придя в себя от увиденного, вернулся на свое рабочее место. Несколько работников посмотрели на него с интересом, но ничего не сказали. Джирайя взял кусочек льда из морозильной камеры и закинул его к себе в рот. Холод помогал справиться с внутренним жаром. Юноша не понимал, что побудило его так отреагировать, но он был действительно зол и полон негодования. «Не думал, что ты такая шлюха. Отвратительно», — проносились последние слова шиноби у него в голове. Зачем он так сказал? Потому что Орочимару решил, что Джирайю интересует только секс? Или потому что это был именно Орочимару? Шлюхи как явление были Джирайе даже приятны, всегда можно было поразвлечься, если у тебя в штанах все чешется от желания и есть лишние деньги, не надо никого кадрить, девушки сами лезут к тебе. Но именно в этот раз в злости брошенное «шлюха» имело негативный и укоряющий посыл. Джирайя не видел, как ушел Орочимару, потому что все оставшееся время был погружен в свои мысли и слепо выполнял заказы, стараясь не кидать испытывающие взгляды на лестницу, с которой должен был спуститься черноволосый Змей. Несколько следующих дней Жабий ученик старался не пересекаться с Орочимару взглядом, потому что сразу вспоминал, как тот склонялся к его паху и расстегивал ширинку. С каждым разом воспоминания искажались все больше и больше, и вот Орочимару уже не зло сверкал глазами и поджимал губы, а пошло улыбался и смотрел с любовью. Джирайя с ужасом понимал, что его это возбуждало. Цунаде заметила, как шиноби шарахается от каждого звука, изданного Орочимару, и однажды попыталась поддеть его, но Джирайя не отозвался, погруженный с свои фантазии. Интересно, если бы он не оттолкнул своего напарника, он действительно бы ему отсосал? И как бы он орудовал своим языком? Какое было бы лицо при этом? Ему бы нравился сам процесс или он бы делал это только для того, чтобы сделать? Несколько раз Джирайя даже мастурбировал на это, заперевшись в кабинке. Жгучий стыд кусал его за этот поступок, но остановиться фантазировать шиноби не мог. У него долго никого не было, так что происшествие между ним и Орочимару толкнуло беловолосого на период эротических фантазий с целью разгрузки. Прошло больше недели, а Орочимару и Данзо так и не появлялись в борделе. Джирайя каждую ночь внимательно наблюдал за лестницей, вылавливая любое движение рядом с ней и высматривая фигуру Змея. Если он придет, он будет выглядеть, как в прошлый раз? Или нарядится по-другому? Данзо любит постоянство в образе или экспериментирует? Прошла еще пара дней, и Джирайя уже отчаялся увидеть своего напарника снова. Он просто по привычке смотрел на темнеющий проход лестницы, как вдруг вычленил из толпы фигуру, направляющуюся к вип-клиентуре, и с внезапной для него радостью узнал в ней Орочимару. Змей на мгновение остановился у ступенек и повернул голову к барной стойке. Джирайя с замиранием сердца понял, что Змей смотрит прямо на него. Но это было всего лишь на мгновение, после чего Орочимару отвернулся и стал подниматься наверх как ни в чем не бывало. У Джирайи зазудело все тело от непонятного предвкушения. План только созревал у него в голове, но уже ему нравился. Что ж, Орочимару хотел оказать ему услугу в прошлый раз? Кажется, он не закончил, и надо бы ему отдать должок за молчание беловолосого шиноби. И юноша стал ждать, когда старый Данзо, снова ударяя своей палкой о деревянный пол, спустится со второго этажа и даст Джирайе возможность прокрасться наверх.