Все имеет цену

Следующие дни проходили вполне спокойно. На тренировках Орочимару и Джирайя держались друг от друга подальше и старались не мельтешить перед глазами. Хирузен заметил это, но при всех разбираться не стал, так что пока дал юным шиноби возможность отдохнуть друг от друга. Цунаде хоть и не уставала подшучивать над своими друзьями, тоже старалась лишний раз не провоцировать их. В борделе все тоже было гладко. Орочимару с тех пор больше не показывался, а вот Данзо Джирайя пару раз замечал, только не видел, с кем он туда ходил. Просто ли поразвлечься или со своей новой жертвой — шиноби не было до этого дела, хотя любопытство кусало его за бока. «Пока это не кто-то из моих друзей, меня это не касается», — успокаивал себя беловолосый юноша, почесывая руки. Но спокойствие не могло продолжаться так долго и что-то обязательно должно было его нарушить. И этим чем-то оказалась миссия, на которую отправили только Джирайю и Орочимару. Цунаде не смогла пойти с ними, потому что отправилась с Даном в соседнюю деревню, а Хирузен был занят своими делами хокаге. Встретились они на рассвете. Солнце только-только высунуло свой желтый бок из-за горизонта, тускло освещая окрестности, а Джирайя уже подходил к назначенному месту встречи. Орочимару молча пронзил его взглядом, и шиноби поежился от того, каким он был холодным и неприятным. — Не сверкай глазенками, я еще ничего не сделал, — сказал Жабий ученик, нарочито осклабившись. — Ты опоздал на пять минут. — Ну не на всю же жизнь. По пути… дело одно было. Мы идем или ты дальше будешь претензии мне выкатывать? — резко ответил Джирайя, не ожидая такого самого себя. Хотя обычно так все и происходило между ними, сейчас ему было не по себе. — Главным назначили меня, имею право. — Окей, Змеиная царица, ведите, куда нужно, раз вы главная. — Не паясничай. Что за дело у тебя было? — Не особо важное, но занятное, — Джирайя мечтательно прищурился, вспоминая красотку в окне, за которой он наблюдал из-за угла. — Чего стоим? — Я обязательно доложу Сарутоби-сенсею, что ты опоздал. — На пять минут? Да пожалуйста. Не думаю, что старик Сарутоби будет в ярости. — Смотря как я ему это преподнесу. С моих слов ты и на полчаса опоздать можешь. Идем. Змей скрылся в кроне деревьев. Джирайя цыкнул себе под нос и последовал за Орочимару. Тот как всегда был в своем репертуаре: холодная неприступность, одаривающая презрением и какой-то жгучей ненавистью, от которой у Жабьего ученика чесались руки. — Раз ты у нас капитан, может, расскажешь план действий? — спросил Джирайя, чувствуя, как молчание угнетает все больше и больше. — Будем на месте — обсудим, — кратко бросил Змей и ускорился. — Оке-ей, — недовольно протянул беловолосый юноша и тоже увеличил темп. Его начинало раздражать, что он остается в неведении. «Еще заведет меня куда-нибудь и убьет, чтобы я ничего никому не сказал».

***

Вечерело. Воздух стал прохладным и более влажным, на лес опускался легкий туман. Солнце зашло, так и не подарив этому дню прекрасный закат. Птицы стихли. Их сменили сверчки и редкое глухое кваканье жаб. Орочимару остановился возле небольшой поляны недалеко от ручья. — Заночуем здесь, — сказал он и спрыгнул с дерева вниз. — Что-то мы далеко зашли сегодня. Сколько нам еще добираться? День-два? — Джирайя остановился и спрыгнул с ветки прямо в центр поляны. Тут же из травы выскочила мышь, метнувшись к ближайшим кустам. — Вода совсем не помешает, я просто умираю от жажды. — Шиноби огляделся в поисках опасности, но кругом была тишина, если не считать звуков животных, так что Джирайя подошел к кромке воды, хрустя прибрежной галькой. — Может, рыбы заодно поймаем? — Делай, что хочешь, — собирая хворост для костра, огрызнулся Орочимару. — Что ты взъелся на меня? — разозлился шиноби, попутно отыскивая какую-нибудь палку с острым концом, чтобы насаживать на нее проплывающих рыбешек. — Я предлагаю не пухнуть с голоду и сделать нашу миссию хоть чуточку комфортнее. После этого он замолчал и снова продолжил поиски. Наконец, ему приглянулась довольно крепкая, но не слишком толстая палка, и он заострил ее основание кунаем. Река встретила его ледяной прохладой, почти такой же, с какой встречал его Змей. «Нет, с этим жутким взглядом ничего не сравнится», — подумал Жабий ученик, настраиваясь на охоту. Вот мимо проплыла рыба, блеснув серебристым хвостом, и Джирайя тут же вонзил в нее палку. Рыба забилась, пытаясь выбраться, но через пару секунд стихла, и юноша выбросил ее на гальку. Орочимару тем временем насобирал достаточное количество веток, развел костер и устроился неподалеку от него, развернув еще не изученный свиток. Когда на берегу лежало достаточно мертвых телец, Джирайя вылез из воды и отряхнулся. — У тебя там свободные ветки есть? На чем-то надо все это жарить. — В твоем распоряжении целый лес. — Все еще огрызаешься? Что ж, тогда воздухом наешься, — бросил в ответ Джирайя. Вскоре он нашел еще одну ветку и насадил на нее рыбу, которую поймал. У костра приятно веяло жаром, языки пламени, казалось, вот-вот вырвутся из плена веток и начнут лизать траву на поляне. На мгновение шиноби переглянулся с Орочимару, который машинально поднял голову от какого-то свитка, и вздрогнул. Огонь, казалось, уже не был таким обжигающим. — Ты еще не наизучался? — спросил он. — Какая тебе разница? — Просто интересуюсь как напарник у напарника. Ты так и собираешься все время молчать? — Я занят. Орочимару уткнулся в уже несколько раз перечитанный свиток. Заводить беседу с Джирайей хотелось меньше всего. — Да ну тебя, скукотища смертная же. Ты небось уже его несколько раз читаешь, свиток этот. Беловолосый шиноби сел напротив и засунул ветку с рыбой в пламя. Он старался не думать о том, что они здесь только вдвоем и как у него сводит колени от желания разбавить напряжение хоть чем-то. — Лучше уж его сто раз прочитать, чем тебя слушать. Джирайя нахмурился и ничего не ответил. Через какое-то время рыба прожарилась, и он снял ее с ветки, обдувая обожженные пальцы. — Ты точно не будешь? — Я не голоден. Орочимару свернул свиток и сунул его в сумку. Немного покопавшись там, он достал небольшой сверток. В плотной пергаментной бумаге были аккуратно завернуты галеты. Змей поднялся и, проходя мимо Джирайи, бросил сверток ему в руки. — Приятного аппетита, — более-менее приветливо сказал он и пошел к речке. Джирайя опешил от того, что Орочимару чем-то поделился с ним, и обернулся, провожая напарника взглядом. Тот уселся на берегу, смотря куда-то вдаль. — Эм, спасибо! — крикнул он, чтобы Змей услышал, и развернул сверток. — Я все равно оставлю тебе парочку рыбех. Орочимару сидел, глядя на бегущую воду, которая так притягивала взгляд. Надо было обдумать план дальнейших действий. Или пораскинуть мозгами, как дальше вести себя рядом с Джирайей. Жабьему ученику стало не по себе одному у костра. Галеты и несколько тушек он прикончил быстро, так как не ел целый день и был голоден, но теперь не знал, чем себя занять. Снова попытаться завести разговор с Орочимару? Или лечь спать, так и не дождавшись от него никакой реакции? Шиноби не знал, что делать, поэтому задал самый логичный вопрос, пришедший ему в голову: — Кто первый дежурит? — Я, — если бы можно было ответить короче, Орочимару именно так бы и поступил. — Можешь ложиться. — Окей. Не мерзни там долго, а то рыба совсем остынет. Поешь нормально. Джирайя сам удивился тому, с какой заботой это было сказано. «Просто я не хочу, чтобы потом с ним что-то случилось, и это помешало миссии», — оправдался сам перед собой беловолосый шиноби и лег на землю, подложив походную сумку под голову. Сон пришел быстро.