Все имеет цену

К вечеру шиноби были в городе. Им предстояло провести тут ближайшие пару дней, дабы проследить за одной очень важной персоной. Решено было снять комнату в гостинице, чтобы было, где заночевать. Денег хватило лишь на одну комнату, что довольно сильно разозлило Орочимару. Однако ему удалось выпросить у девушки за стойкой второй футон, ведь лежать на полу он не собирался, а вариант спать с Джирайей сразу был отметен, хотя тот был не против. Первым делом Орочимару сходил в душ. После надо было поесть. — Сегодня вечер свободен, — натягивая водолазку, начал Змей. — Я хочу сходить куда-нибудь поесть. Пойдешь? — Я не против. Куда идем? — Пока не знаю. Разберемся. Джирайя быстро переоделся, не принимая душ, и уже вскоре стоял около двери, наблюдая за медленно подходящим к нему Змеем. Кивком тот сказал выходить, и шиноби послушно открыл дверь, пропуская своего напарника вперед. Шли они молча, и молчание это трескучим напряжением разносилось по коридору. Джирайя не спешил обгонять Орочимару, не упуская возможность задержать взгляд на его ягодицах. Сегодня шиноби планировал зайти дальше минета и уже присматривался к двум будущим жертвам. На улице было свежо и прохладно: солнце уже село, и приятный сумрак окутал поселение, скрывая шиноби в темноте и освещая только тогда, когда они попадали под лучи фонарей. Джирайя предложил зайти в небольшое заведение по пути, на вывеске которого предлагали бесплатную пиалу саке при заказе большой порции двух любых блюд. Шиноби видел, как скривилось лицо Змея, но тот на удивление согласился и зашел первым. Оформив заказ с приятным бонусом в виде пиалы саке, Джирайя и Орочимару сели за свободный столик и стали ждать. Из-за того, что посетителей было не так много, заказ принесли быстро. Джирайя тут же кинул взгляд на алкоголь, стоящий рядом с двумя большими тарелками. — Ты будешь? Нет? Ну тогда я выпью. И тут же опрокинул пиалу в себя, одним подходом прикончив ее. — Что ж, приятного аппетита. Джирайя хлопнул ладонями и приступил к еде. Свою порцию он закончил быстро, отставил пустую тарелку в сторону и стал наблюдать за напарником. Его узкие губы аккуратно всасывали лапшу, иногда Змей помогал себе языком. Алкоголь, уже ударивший Джирайе в голову, начал потихоньку проявлять себя и заставлять его засматриваться и думать об Орочимару еще больше. Хотя что о нем думать, если он сидит напротив? Когда Змей закончил, Джирайя вышел из-за стола, поблагодарил хозяина за еду, и они покинули заведение, расплатившись. Орочимару еще не успел вдохнуть полной грудью свежий вечерний воздух, как Жабий ученик притянул его к себе. Перегаром от этого идиота не несло, но сознание явно было уже под действием алкоголя. — Побудешь сегодня моей дамой? — пьяно проворковал он. — Буду думать, что сплю с какой-нибудь красоткой. Змей тут же гневно зашипел: — Убери от меня руки! Джирайя склонился к самому уху напарника и сказал: — Да что ты ведешь себя, как целка? У тебя ж все равно все будет не в первый раз. Орочимару с силой пихнул беловолосого юношу локтем в живот. — Ничего не будет, — продолжал шипеть он. — Еще не ночь, Орочи, — посмеиваясь, проворковал Джирайя, но все же отпустил напарника, напоследок шлепнув его по заду. Орочимару был очень похож на девушку, поэтому люди не особо обращали на них внимания. Змей был возмущен до предела и ускорил шаг, не желая находиться рядом с Джирайей. Вскоре они дошли до гостиницы и поднялись в комнату. Жабий ученик зашел в номер следом за напарником и, не позволив ему уйти дальше, схватил его за руку и притянул к себе. Руки тут же заскользили от сжатых запястий по талии и ниже к бедрам, пальцы крепко впились в ягодицы, вжимая Орочимару в себя. — Ну что? Будем исполнять уговор? — Какой уговор? — уперевшись ладонями в грудь Джирайи и пытаясь оттолкнуть его от себя, вновь зашипел Змей. — Сам прекрасно знаешь, какой. Джирайя провел ладонью по задней части бедра Орочимару и остановился на талии. Злобу черноволосого юноши перекрыло приятное тепло, которое оставляли за собой руки его напарника. Внизу живота начало сладко потягивать. Змей шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Я не буду с тобой спать, — спокойно ответил он. — Ты уверен? Джирайя не унимался, решив стоять на своем до конца. Он медленно двинулся вперед, заставив Орочимару отступить, и вжал его в стену, расположив свою ногу между его ног. Дыхание Змея снова сбилось. Джирайя слишком хорошо умел соблазнять девушек, однако и на Орочимару его опыт замечательно действовал. Шиноби и сам был готов вжаться в стену. От новой волны возбуждения разум совсем затуманился. — Прекрати... — прошептал Змей. — Не хочу, — пьяно отрезал Джирайя и двинул ногой чуть вверх, усиливая ощущения Орочимару. Затем приподнял голову напарника за подбородок и склонился над его губами, оказавшись в паре миллиметров от того, чтобы они соприкоснулись. Нет, поцелуй не входил в планы шиноби, и вообще он не понял, почему ему вдруг захотелось это сделать. Змей смотрел Джирайе прямо в глаза. Впервые он видел их настолько близко. Они не были устланы пьяной пеленой. Да и от одной пиалы саке Джирайя бы так не напился. «Неужели он делает это осознанно?.. Неужели...» Мысли прервались очередным движением колена Джирайи. Возбуждение вновь пронзило тело Змея, который с ужасом осознал, что все это время смотрел ему в прямо глаза. — Я тебя ненавижу... — злобно прошептал Орочимару и прильнул своими губами к губам Джирайи. Тот на секунду опешил от того, что Орочимару подался ему на встречу, но вскоре перехватил инициативу на себя. Посчитав, что поцелуй все же не будет лишним в этот вечер, он аккуратно притянул Змея, положив руку ему на затылок и одновременно с тем лизнув его верхнюю губу. — Значит, ощущения будут ярче. — Заткнись. Свободная рука Жабьего ученика поползла выше, задирая водолазку и касаясь оголенной кожи мягко и осторожно, точно боясь повредить ее любым резким движением. Джирайя вел пальцами по выступающим ребрам, пересчитывая их, а затем скользнул за спину, прижав тело Змея настолько ближе, насколько было возможно. Змей мягко касался губ Джирайи, иногда соприкасаясь с ним языками. Он отстранился, сбивчиво дыша, нырнул под подбородок, впиваясь поцелуями в шею напарника. — Мог и сходить в душ, — фыркнул Орочимару, уловив запах пота от водолазки напарника. — Что мешает нам сейчас принять его вместе? Джирайя подхватил Змея за талию и затем вжал его в стену, придерживая его под бёдрами. Теперь беловолосому юноше открывалась шея Орочимару, и он поцеловал ее в ответ, следом тут же укусив. Змей обхватил талию Джирайи ногами. — Ну уж нет, с тобой в одну ванну — никогда, — подставляясь под поцелуй, ответил он. — Тогда увы и ах, в следующий раз, — наигранно скуксился шиноби. — Сейчас у меня есть дело поважнее. Джирайя уже был достаточно распален, поэтому его член упирался Орочимару прямо между ягодиц. Беловолосый юноша видел по выражению лица напарника, что он ощущает его плоть, и пошло растянул губы в улыбке, толкнувшись навстречу бедрам Орочимару. Змей закусил губу, сдерживая стон. Он и сам уже был достаточно возбужден, поэтому лишь ответно качнул бедрами. Джирайя с восхищенным комом в горле поймал движение Орочимару и даже на секунду остановился, чтобы отдышаться. Почему-то с девушками у него не возникало таких бабочек в животе, как с этим черноволосым Змеем. Решив разобраться с этим позже и сейчас отдаться во власть ощущений и экстаза, Джирайя опустил напарника на пол, резко развернул его и снова вжал в стену, но уже лицом. Руки собственнически блуждали по тощему телу, изучая каждый изгиб, и оказались в районе ширинки. Немного погодя, Джирайя спустился чуть ниже, надавливая пальцами на член Орочимару, который уже теснился в узких штанах. — Смотри, у тебя самого уже стоит. И ты все еще не хочешь спать со мной? Орочимару не понимал, почему между Данзо и Джирайей была такая бешеная разница, ведь и с этой противной Жабой, и со стариком условия были практически одинаковы. Почему же отдаваться Джирайе не по своей воле намного приятнее, чем отдаваться Данзо? В его сухие жилистые руки, от которых так и веет холодом, ложиться под его уже дряблое тело, слушать его дыхание, больше напоминающее смесь скрипа и кряхтения... Змей то и дело закусывал губы, но, когда Джирайя добрался до ширинки, пришлось уже закусить руку, чтобы не застонать от наслаждения. Орочимару все сравнивал Данзо и Джирайю. Данзо был настолько холоден, что с ним у Орочимару редко вставал и куда реже удавалось кончить. Да и не особо хотелось. Но с Джирайей хотелось прямо сейчас. — Не хочу, противная ты жаба, — выпустив руку изо рта и оперевшись в нее лбом, ответил он. — Правда не хочешь? Твое тело говорит совершенно обратное, — над самым ухом пророкотал Джирайя и провел кончиком языка по хрящику, затем осторожно его прикусив. — Могу поспорить, ты уже весь мокрый. Шиноби прижался тазом к ягодицам Змея, совершая небольшие поступательные движения и одновременно с этим поглаживая через штаны член своего напарника. Орочимару весь покраснел. В водолазке было невыносимо душно, еще и Джирайя, навалившийся всем телом... Змей прикрыл глаза и, кусая руку, поддавался движениям Джирайи — А мне ты помочь не хочешь? Я же тоже изголодался по твоим прикосновениям. — Джирайя снова развернул Орочимару и отошел от стены, кивая на футон. — Думаю, здесь будет удобнее. — Не уверен, что тебе нужна помощь, — положив руку на стояк Джирайи, хитро улыбнулся Змей. Он чуть сжал пальцы, после чего пошел к футону, попутно снимая водолазку. Орочимару опустился на еще не тронутое никем покрывало и, поправив прядь волос, бросил взгляд на Джирайю. Джирайя прищурился и последовал за Змеем, уже вальяжно устроившимся на футоне. Его кожа под водолазкой была такой бледной, что казалась белой. Шиноби чудилось, что это кукла, а не настоящий Орочимару. Но распаленные покрасневшие щеки выдавали в нем живого человека. Джирайя оторвался от созерцания и тоже стянул с себя водолазку, оголив торс. По сравнению с кожей Змея, его кожа казалась смуглой. Оказавшись рядом, юноша мягким движением уложил Орочимару на спину и навис над ним. — Почему ты так решил? — Потому что захотел. Змей согнул ногу, упираясь в пах Джирайи коленом. Его левая рука уже скользила по плечу, а правая оказалась на груди. Джирайя только хмыкнул в ответ и опустил голову, проводя языком по выпирающим ключицам. Легко прикусил, оставив краснеющий след от зубов, и затем мягкими поцелуями спустился к груди. Обвел круг по ореолу соска, затем обхватил его губами и слегка сжал между зубами. Девушки реагировали на это бурно, так что Джирайе было интересно, как будет вести себя Орочимару. Змей выгнулся навстречу Джирайе, вцепившись в его плечи ногтями, снова давя в себе стон. Он не мог допустить, чтобы Джирайя знал, насколько ему сейчас хорошо. Срывающееся дыхание Орочимару раззадорило беловолосого юношу, и он как бы невзначай ущипнул пальцами за второй сосок. Затем поднял голову, с вызовом смотря Змею прямо в глаза. Он хотел добиться своего, а для этого Орочимару нужно было подготовить. — Перевернись-ка. — А ты переверни, — оскалился Змей, проводя рукой по груди друга. Джирайя приподнял напарника за одно плечо и резко развернул его к себе спиной, вдавив лицом в футон. — Сам попросил. Шиноби наклонился над шеей Орочимару и укусил точно посередине. — Идиот, — в матрац прошипел тот и резко поднял зад, нарочно задевая стояк Джирайи. — Уже так не терпится? — в ответ на это действие усмехнулся Джирайя. — Подожди еще немного. Беловолосый юноша легкими поцелуями спустился до лопаток и затем двинулся еще ниже по позвоночнику, считая позвонки одной рукой, а другой проводя по животу в сторону лобка. Медленно, мягко, не спеша, желая растянуть удовольствие. Спустившись уже к самой промежности, Джирайя через ткань штанов укусил Орочимару за ягодицу и поднялся. — Мешаются. Помоги мне снять их, — сказал он, указывая на штаны. Орочимару встал на колени, расстегивая ширинку. — Вроде взрослый мальчик, а снимать штаны так и не научился. — Ну ты же не бревно, чтобы просто лежать? Когда со штанами было покончено, Джирайя стянул с Орочимару трусы и оставил его полностью голым. Спать с мужчинами шиноби еще не доводилось, так что он помедлил, прежде чем снова притянуть Змея спиной к себе и положить свои ладони ему на бедра, сжимая их до синяков. Двинул рукой выше, оказавшись у паха, почувствовал разгоряченную плоть Орочимару и обхватил ее одной ладонью, другой поднявшись выше до груди и поглаживая ее. Мерными движениями кистью Джирайя ласкал член своего напарника, как обычно делал, когда удовлетворял себя. Орочимару был на пределе. Горячее тело Джирайи, его ласки, его член, то и дело касающийся ягодиц, все это настолько сводило с ума, что Змей уже был готов кончить. Но Джирайя убрал руку, отчего он лишь тяжело выдохнул. — Что, устал? — с ноткой обиды спросил юноша. — Нет, просто не хочу, чтобы ты кончал раньше меня. Нам еще есть чем заняться. — Джирайя непроизвольно поцеловал Орочимару в висок и снова уложил его на футон. — Тебя еще нужно подготовить. Я не изверг, чтобы делать тебе больно. Поглаживая внутреннюю сторону бедер, шиноби оказался между ног у своего напарника и коснулся языком нежной кожи почти у самого лобка. Резкий и неожиданный укус следом пришелся Джирайе по вкусу, и он повторил его на противоположной стороне, но уже мягче. Здесь потом точно останутся следы. — Не строй из себя святого, — вновь закусывая губы, ответил Орочимару. — Я не строю. Просто... неважно. Джирайя смочил один палец слюной и коснулся им тугого колечка мышц, слегка надавливая и разминая его. — Не напрягайся так. Расслабься. Вскоре внутри Орочимару оказался один палец, и Джирайя медленно начал двигать им, слегка задевая стенки и растягивая отверстие. Когда Змей привык к одному, на помощь пришел второй палец, и все повторилось. Следом за ними — третий. Чтобы смягчить боль, Джирайя постоянно гладил бедра напарника свободной рукой и покрывал их легкими поцелуями. От приятной боли, которая с новой силой вызвала возбуждение, Орочимару то и дело пытался свести ноги, но каждая попытка пресекалась Джирайей, оканчиваясь поцелуями. Вскоре Змей начал ерзать на футоне, сминая в руках простынь, пытаясь поддаваться Джирайе в такт его движениям. Он часто и шумно дышал, кусая губы. — Не сдерживай себя, — проворковал Джирайя, подняв голову и смотря на распаленного и измывающегося Орочимару. — Мне нравятся звуки, которые ты хочешь издать. Шиноби снова осторожно перевернул напарника и приподнял его таз, затем склонился ниже и языком коснулся дырочки, проникая чуть глубже. Ладонью в это время он ласкал член Змея. — Ты готов? Хочу войти. — Я лишь хочу сказать... что ты меня бесишь… Орочимару было трудно говорить, ведь от очередных ласк он чуть не срывался на стон, поэтому на вопрос друга он лишь приподнялся, прижимаясь задом к лобку Джирайи. — Знаешь, есть особый шарм в твоей строптивости, — усмехнулся он, пропустив мимо ушей колкий ответ своего напарника. Шиноби наконец расстегнул ширинку на штанах и приспустил их, чтобы можно было достать член, так долго теснившийся в плену одежды. Юноша несколько раз скользнул стволом между ягодиц, совершая толчки, и потом приставил головку к заднему отверстию Орочимару. — Я буду потихоньку. Скажешь, когда остановиться. Джирайя протолкнул внутрь головку и стал осторожно двигаться глубже, следя за реакцией Орочимару, чтобы вовремя остановиться. Тот до боли сжал покрывало в руках, упиваясь наконец полученным наслаждением. Он лишь зашипел на слова Джирайи, самостоятельно насаживаясь до конца. Когда ягодицы Орочимару коснулись бедер Джирайи, Змей выгнулся назад, прошипев напарнику на ухо: — Можешь остановиться. — Хитрый змеюка, — сощурив глаза, прошипел в ответ Джирайя и укусил напарника за нижнюю челюсть, затем спускаясь все ниже на шею и оставляя после себя засосы. Когда шиноби посчитал, что Орочимару привык к члену внутри, он стал медленно двигаться в нем, вытаскивая на небольшое расстояние и снова засаживая до самого конца. Орочимару опустился на руки, подставляясь Джирайе. — Медлишь, как улитка, — себе под нос пробурчал Змей между порывами сбивчивого дыхания. — Хочешь быстрее? — с вызовом спросил Джирайя. — Будет тебе быстрее. Шиноби ускорил темп, вбиваясь в Орочимару с большей силой, чем раньше, и придерживая его за поясницу. Орочимару больше не мог сдерживаться под натиском напарника. — Ахх... Джирайя... — простонал Змей, изливаясь на простыню. Тело охватила приятная дрожь, он опустился грудью на кровать, еще раз протяжно простонав. — Ты уже все? Тогда подожди, пока я закончу, — Джирайя склонился над Змеем и поцеловал его меж лопаток, одновременно продолжая входить с громкими шлепками. Когда шиноби почувствовал, что подходит к пику, он вышел и с горловым рыком кончил змею на спину. — Упс, запачкал, — с усмешкой сказал беловолосый юноша. — Сходим в душ? — С тобой — никогда. Змей встал и спешно удалился в ванную, заперевшись изнутри. Джирайя сел в позу йоги и опустил голову. Помаленьку угар страсти и похоти гас в нем, и на место возвращались ясные мысли. Он снова использовал Орочимару в своих целях? Шиноби цыкнул и кинул взгляд на дверь ванной, в которой заперся Змей. Нет, Орочимару тоже получал удовольствие, Джирайя был в этом уверен. Как изгибалось его тело под поцелуями и ласками, как вырывались стоны из его уст под самый конец... Последний стон эхом отозвался в голове шиноби, заставив его содрогнуться. Он был слишком похож на тот, который Орочимару издал с Данзо. «Неужели он со мной тоже симулировал?» — нахмурился юноша. Орочимару тем временем уже смывал сперму со спины дрожащими от злости руками. Змей пытался понять, на что он так зол. На Джирайю, который принудил переспать с ним, или на себя, который согласился и получал дикое удовольствие. Орочимару вновь и вновь прокручивал в голове все действия Джирайи. Прикрыв глаза, он сполз вниз по стене. Капли воды били прямо в лицо. Змей не мог поверить, что ему могло понравиться что-то подобное. Но перед глазами опять всплывал Джирайя. Его точные, но в то же время нежные движения, его теплые руки. Неужели он боялся причинить боль? Почему боялся? Данзо же не боится. Взгляд Орочимару упал на синяки на бедрах. На бледной коже уже вполне четко синели следы от зубов. — Придурок... Змей поднялся, покончил с душем и подошел к зеркалу. — Тупая жаба... — прошипел он, проводя рукой по шее и ощупывая многочисленные засосы. Орочимару обернул полотенце вокруг пояса и застыл перед дверью. Как теперь смотреть ему в глаза? Джирайя вскинул голову, когда с резким звуком дверь в ванную открылась, и оттуда вышел Орочимару, прикрытый лишь полотенцем на бедрах. В голове снова заиграли краски прошедшей ночи, и шиноби закусил губы, виновато проводив взглядом своего напарника. Тот выглядел злым и раздраженным, казалось, что он может убить одним взглядом. Поэтому Джирайя без слов поднялся со своего футона и отправился в душ. Холодные капли отбивали барабанную дробь по его смуглой коже, смывая последние остатки пылкого жара и все лишние мысли. Волосы липли к щекам и шее, и Джирайя невольно прикоснулся к коже в поисках засосов. Но ничего не нашел и с разочарованием выдохнул. Затем замер, пораженный своей реакцией, и помотал головой. Нет, это хорошо, что на нем ничего не осталось. Хорошо. Когда шиноби вышел из ванной, Орочимару уже спал. Или делал вид, что спал. Джирайя решил не проверять, потому что сейчас им лучше было ничего не говорить и дать передышку друг другу. Джирайя лег на футон и повернулся лицом в сторону Орочимару. Почему-то сейчас он чувствовал сильнейшую потребность в ком-то теплом. «А он слишком холодный», — закончил свою мысль шиноби и закрыл глаза, почти сразу проваливаясь в сон.