Все имеет цену

По привычке Змей проснулся рано. Он собрал свои вещи, сразу одевшись, умылся и заправил футон. По итогу, когда Джирайя проснулся, Орочимару уже был готов выдвигаться на миссию. — Я жду тебя внизу, поторопись, — сухо бросил он и вышел из комнаты. Джирайю обдало холодом, исходившим от напарника, и он снова содрогнулся, пораженный тем, как этот человек мог меняться в зависимости от ситуации. Или он просто слишком хорошо играл. Джирайю все еще колола мысль о том, что это могла быть ненастоящая реакция на его ласки. Быстро собравшись, он вылетел на улицу и чуть не столкнулся со Змеем, успев вовремя затормозить. — Куда нам теперь? — С такими вопросами тебя точно никогда не назначат главным. — Ну ты же у нас капитан, а не я. Я как бы и не просился. Джирайя поджал губы и скривился, отреагировав на холодное заявление Орочимару. Его так раздражает то, что между ними было? Шиноби не мог успокоить свои мысли все время, пока они ходили по городу, да и когда вернулись в номер, ничего не пропало. Орочимару снова ушел в душ, оставив Джирайю в одиночестве со своими мыслями. В голове было пусто. Говорить с Жабой не хотелось, да и находиться рядом тоже. Беловолосый юноша тем временем встал, затем походил кругами по комнате, не находя себе места, и потом ударил кулаком по раскрытой ладони, поймав гениальную идею, как можно было вывести Змея на разговор. Он вышел из номера, захватив с собой кошелек с мелочью, и направился в ближайший магазинчик, где продавали готовые блюда, которые нужно было только разогреть. С огнем проблем не было, так что Джирайя оплатил покупку и быстро вернулся в номер. Орочимару все еще находился в ванной, и шиноби удивился, как можно проводить в этом месте столько времени. Что там можно было делать так долго? Только если удовлетворять себя. Джирайя гоготнул про себя, фантазируя о том, как мастурбирует Змей, вспоминая их прошлую ночь. Внезапно щелкнула дверь, и Орочимару вышел из ванной, даже не посмотрев на своего напарника. Джирайя почувствовал, как неприятно свело желудок. Почему он так реагирует на игнор этого Змея? — Ты есть будешь? Целый день ничего в рот не брал, — спросил юноша, кивнув в сторону пакета с покупками. Тут он понял, что его фразу можно было воспринять в другом смысле, и поспешил поправиться: — Ну, не ел типа. — Откуда у нас еда? — аккуратно складывая свою одежду, спросил Орочимару. — У меня была заначка на всякий случай, — ответил Джирайя, решив не говорить, на что ее хотел потратить. — Решил, что раз миссия закончена, можно немного побаловать себя. Змей снял с бедер полотенце, и накинул гостиничный халат. Он наконец-то посмотрел в глаза Джирайи. — Буду не против, если ты поделишься. — Я и не думал жмотить. — Джирайя вытащил из пакета две небольших коробки и протянул одну Орочимару. — Надо разогреть только. Тот открыл коробку, обнаружив там якисобу. — Съем и так. Спасибо. Змей удалился на свой футон, сев спиной к напарнику, и принялся за еду. — Ты снова уходишь? — Джирайя подошел к футону Орочимару и без разрешения уселся рядом. — Может, поговорим? Я с ума скоро сойду от молчания. — О чем ты хочешь поговорить? — не оборачиваясь, спросил он. — О том, что между нами происходит. — Джирайя сглотнул ком, застрявший у него в горле, и продолжил, сам удивляясь тому, что решил заговорить на эту тему: — Ты так и собираешься меня игнорировать всю жизнь? — Не намерен проводить всю свою жизнь рядом с тобой, — помешивая лапшу палочками, ответил Орочимару. — Поэтому нет, не всю жизнь. Джирайя закатил глаза. — Ты понимаешь, что я сказал это не буквально. — Потом он умолк и набрал лапши в рот, почти сразу проглотив. — Ты симулировал? — Так вот, что тебя волнует. Не удивлен. — Это вытекающее. Если ты не симулировал, значит, что ты был не так уж против спать со мной и тебе понравилось. А если симулировал, то сам понимаешь. Я, конечно, тот еще ловелас и красавчик, но все равно люблю, когда всем нравится, а не только мне. Э-э-э… как-то так. — А ты сам как думаешь? — Думаю о плохом, но надеюсь на лучшее. Если бы я хотел, чтобы все прошло лишь для моего... удовлетворения, я бы не занимался с тобой такой прелюдией. — Да, за засосы, конечно, отдельное спасибо. Джирайя смутился и отвернулся, почему-то задетый за живое. — Оно как-то само собой получилось, я даже не задумывался, — пробормотал он с набитым ртом. Орочимару замолчал, продолжая есть. Покончив с лапшой, он на секунду уставился в пол, после чего посмотрел на Жабу. — Я не симулировал. Джирайя, дожевывавший последний моток лапши, громко закашлялся и уставился прямо на Змея. По нему было видно, что он не шутит. — Я… рад. Правда. — Все, проваливай с моей постели, нечего сидеть здесь в грязных штанах. Джирайя молча повиновался, поднявшись с футона Орочимару. — Заранее спокойной ночи, — только и сказал он, прежде чем уйти в душ. Орочимару опустился на футон. После этого небольшого разговора с души будто камень упал. Стало как-то легче. Но в то же время мозг начали атаковать различные мысли. Почему Джирайя был так нежен с ним? Это же был уговор, он мог воспользоваться Змеем как угодно, но почему-то обошелся с ним именно так. Еще и переживал, искренен ли был Орочимару. Как-то слишком сложно для обычного уговора. Что творится в этой беловолосой голове?

***

"Он не симулировал!" - проносилось в мыслях беловолосого юноши все время, пока он находился в ванной. Вода казалась обжигающе приятной, и Джирайя только довольно щурился, подставляя лицо под душ. Даже несмотря на то, что шиноби так хотел, чтобы Орочимару показывал свои истинные чувства прошлой ночью, осознание этого никак не могло уложиться у него в голове. Эти сдерживаемые стоны, это извивающееся тело под его руками, эти губы, которые отвечали на его поцелуй. Джирайя не заметил, как снова возбудился. Пришлось мастурбировать. Не показываться же перед Змеем в таком виде. Когда юноша закончил, он вышел из ванной и отметил, что Орочимару снова уснул, не дождавшись его. Что ж, ладно. Шиноби устроился на своем футоне, вновь прокручивая в голове их с Орочимару секс, и постарался задремать.

***

Двери борделя вновь приветствовали Орочимару пестротой своих вывесок. Змей поморщился. После Джирайи Данзо казался таким мерзким и противным, что крайне не хотелось находиться рядом с ним. Парень зашел в раздевалку, надел кимоно, заколол волосы и вышел в зал. Он кинул взгляд на барную стойку, надеясь увидеть там Джирайю. Да, он был там. Невозмутимо протирал бокалы. Орочимару лишь ускорил шаг, уже поднимаясь по лестнице. Длинный коридор, приглушенный свет, скрип двери. — Давно не видел тебя, Орочимару, — хриплый голос резал слух. — Как прошла твоя миссия? — Хорошо. Змей подошел к Данзо, сидевшему на кровати, опустился на колени и начал освобождать старика от одежды. Тот внимательно разглядывал парня, и его взгляд зацепили еще не сошедшие с бледной кожи синяки от засосов. Данзо осторожно положил ладонь на шею Орочимару. — Что это? — Где? Старик сжал ладонь, немного придушивая Змея. — Здесь. — Боевые... ранения... — чуть хрипло ответил Орочимару. Данзо отпустил его. — Нашел себе нового сенсея? — У меня не может быть личной жизни? Старик усмехнулся. Он прекрасно знал, что Орочимару не интересуют все эти любовные дела, да и все свободное время он тратит на изучение новых техник и опыты над людьми. — Раздевайся. Змей развязал пояс и снял кимоно. — Это тоже твоя личная жизнь? — старик кивнул на бедра парня, на которых красовались синяки. — Вас это не касается. Данзо подошел к Орочимару со спины. — Тебе не кажется, что ты дерзишь? — Мужчина толкнул Змея на кровать, снимая с себя одежду. — Не думал, — Данзо намотал на кулак волосы юноши, — что ты, — притянул его к себе, — такая шлюха. Орочимару было настолько противно, что воротило только от одной мысли, что сейчас придется переспать с Данзо, но он перетерпел нежелательное соитие. После этого старик оделся и вышел из комнаты, ничего не сказав на прощание. Орочи лежал на кровати, пытаясь отдышаться. Возбуждение сковывало тело, в памяти всплывали нежные ласки Джирайи, его чертовы теплые руки, его голос. Орочи непроизвольно простонал. Хотелось кончить, хотелось с Джирайей. Джирайя... Он же сейчас в баре. Змей поднял с пола кимоно, оделся, убрал волосы и спустился вниз.

***

Жизнь вернулась в свое русло, поэтому Джирайя вновь стал ходить в бордель на подработку. Орочимару не появлялся там около недели, и Джирайя даже обрадовался, что он порвал с Данзо свои отношения. При мыслях об этом хромом старике у Джирайи забурлило в груди от злости и ревности. Ему почему-то не хотелось, чтобы кто-то снова обладал Орочимару после него, особенно Данзо. Погруженный в свои мысли, шиноби не заметил, как к барной стойке подошла какая-то девушка. И только раздавшееся: «Саке, пожалуйста», — заставило Джирайю в испуге вскинуть голову: перед ним стоял Орочимару. Волосы снова заколоты, одет в кимоно, весь распаленный. Точно от Данзо. Джирайя нахмурился: — Ты снова с ним был? Однако саке налил и пододвинул пиалу к Змею. — Не твое дело, — Орочимару обхватил пиалу пальцами. — Надо же... Выходит, ты снова встретил меня в борделе... Ты же никому не расскажешь? — А ты так хочешь, чтобы я рассказал? — спросил Джирайя. — Нет, не хочу. Если мы заключим договор, ты не расскажешь? — Да ты вроде уже отработал, — бросил шиноби и тут же прикусил язык. — Ну в плане, мы в расчете. — А за этот раз? Джирайя уставился прямо в глаза Змею, пытаясь прочитать в них его намерения. — Что ты хочешь? Орочимару усмехнулся, подвинув пиалу саке в сторону Джирайи. — Ты знаешь, где меня найти. Змей встал и удалился в комнату. Джирайя в немом ступоре проводил Орочимару взглядом и тут же почувствовал, как жгучее желание начинает разрастаться у него изнутри. Недопитый алкоголь манил взгляд, но шиноби не мог себе позволить прикоснуться к нему, потому что это грозило бы увольнением. Решив, что все пойдет и без волшебного алкогольного пинка, Джирайя отпросился отойти и тут же направился в комнату, где его ждал Орочимару.