Пять раз, когда Питер заставил Тони громко смеяться

На своей первой победной вечеринке после вступления в команду Мстителей Питер появился с рюкзаком, заполненным пижамой и учебниками, слегка заветренными тарелками с сыром и фруктами и улыбкой настолько плохо подавляемой, что Тони забеспокоился, что она может повредить ему лицо. — Я опоздал? Вечеринка уже началась? Куда мне положить?.. — Малыш, ты пришёл на сорок пять минут раньше. Вижен ещё даже не сделал себе причёску. — О, чёрт. Простите, — произнёс Питер, проходя мимо Тони с тем же немного трепетным выражением лица, появлявшимся каждый раз, когда он посещал Базу. — Это можно поставить… буквально куда угодно, — сказал мужчина, имея в виду тарелки, которые, без сомнения, дала ему с собой тётя. — Подожди. Не понял. Ты хромаешь? — Нет. Просто, эм, крутая вечеринка. — Пит, что случилось? — Ничего, что не будет исправлено в ближайшие сорок пять минут! — крикнул Питер, сбегая от Тони по коридору в гостиную как наглый подросток, коим он и являлся. Тони вздохнул. Он не хотел даже устраивать эту… вечеринку или как там её называют, и ещё больше он не хотел приглашать Питера. Не то чтобы ребёнок был нежеланным гостем, но это кажется немного нелогичным — приглашать его на вечеринку, чтобы отпраздновать победу в битве, в которой ему было категорически запрещено участвовать. У Тони нет опыта в воспитании подростков, но он на девяносто восемь процентов уверен, что нельзя вознаграждать их, скажем, за то, что они попали в битву роботов-убийц без какой-либо связи, ещё и во время промежуточного экзамена. Но даже за исключением Питера во всём этом была бесспорная неловкость. Это утро, когда расколотой команде действительно пришлось работать вместе как единое целое, было первым с тех пор… Ну, с тех пор, как идея Соглашений полностью провалилась. И они сделали это с удивительной лёгкостью. Все те напряжённые часы, которые команда провела в тренировочных залах за последние несколько недель, вылились во что-то, что не просто стоило спасти, но и, возможно, во что-то, что никогда не исчезало. Нравится ему или нет, но Тони знает, что Питер сыграл в этом определённую роль. Ребёнок никогда не был на чьей-либо стороне, поэтому он странным образом способствовал разморозке льда между всеми. Если и было что-то, с чем могли согласиться все Мстители, не-Мстители и бывшие военные преступники, так это то, что у них всегда есть местечко для их несовершеннолетнего друга-паука. Тони вздохнул. Как оказалось, он был нужен им сегодня. Чёрт. Клинт промахнулся, но Питер спас его от удара, который мог бы… ну, Тони предпочитал не думать об этом. И ещё он убрал более нескольких десятков гражданских с линии огня дронов Оскорпа. (Тони не хочет лгать; приятно, что какой-то другой многомиллиардной компании придётся хоть раз столкнуться с последствиями такого кошмарного пиара). Однако мужчина не был уверен, будет ли достаточно Питера с полусуицидальным героизмом и наивным подростковым подшучиванием, чтобы на самом деле заставить эту вечеринку не стать повторением Холодной войны. Тем не менее, Тони знает, что к концу ночи это будет наименьшей из его проблем. Честно говоря, «вечеринка» начиналась настолько скучно, что Тони почти возмутился. Он прошёл за Питером в гостиную и нашёл его, пишущим каракули и цифры в тетрадь. — Парень, я думал, ты пришёл сюда смотреть мультики, а не заставлять взрослых чувствовать себя стариками. Что это? — Линейная алгебра, — ответил Питер. — У меня завтра тест. — О, так теперь ты серьёзно относишься к учёбе? Питер поднял глаза от открытого учебника, лежащего на диване. — Я до сих пор думаю, что роботы-убийцы лучше средней школы. — Это твоё образование, а не игра в камень, ножницы, бумагу, — проворчал Тони. — В любом случае, не думай, что я забыл о том, что случилось сегодня. — Но я… — Нет. Придумай что-нибудь получше к завтрашнему дню, потому что лекцию я приберёг на потом. — Круто, — кивнул Питер. — Согласен. Почему-то Тони искренне сомневался в этом. В течение часа команда собралась в комнате, которую Тони использовал для вечеринок. Всё было готово — открытый бар, бильярдный стол, дартс и бар с горячей едой, на который Питер с воодушевлением и к большому удовольствию всей команды поставил свои тарелки с фруктами и сыром. Комната настолько была забита людьми, что это начало напоминать прежние времена; по крайней мере, пока Тони игнорировал странную боль в груди. Мужчина с удивительной лёгкостью вернулся в роль хозяина, но делать особо нечего. Кажется, все веселятся. Тони намеревался присматривать за Питером, но в комнате для этого и так было достаточно глаз, и он решил, что сегодня может передохнуть. — Я принёс напитки, — сказал Сэм после прогулки к бару. — Пиво Клинту, виски Нат, водку Ванде и лимонад Ханне Монтане. — Ха-ха, — ответил Питер, забрав напиток из рук мужчины. — Тост, — произнёс Клинт, поднимая бокал. — За успешное прохождение полового созревания! Питер что-то простонал, и Наташа взъерошила ему волосы. Тем не менее, он неохотно сделал глоток, сморщившись. — Он кислый. — Мы нашли его слабое место, — пошутил Стив, подойдя к нему. — Оказывается, дети из Куинса не переносят кислого лимонада. Питер закатил глаза и сделал ещё один преувеличенно большой глоток, морщась сильнее. — Что нас не убивает, то делает сильнее. Если бы в этот момент Тони не отвлёкся на звонок Пеппер, он, возможно, понял бы, что это был первый в череде многих моментов, за которые он будет проклинать себя позже, когда поймёт, что все они тихо совершили уголовное преступление. Но ему звонит Пеппер, и он выходит из комнаты, и после этого начинается беспорядок. К тому времени, когда мужчина вернулся, несколько Мстителей шумели вокруг того, что кажется Питером, прыгающим вверх и вниз и к чему-то психологически готовящимся. Тор, сидящий за столом напротив него, ухмылялся. — Какого лешего здесь происходит? — спросил Тони. — Питер бросил вызов Тору на матч по армрестлингу, — ответил Вижен. — Вы, ребята, в курсе, что у нас есть кабельное? — Тони хмуро глянул на собравшуюся толпу. — Ты готов принять своё поражение, юный паук? — прогремел Тор. — Да, — ответил Питер, подпрыгивая. — Да, давай. Он упёрся локтём о стол, и Тор схватил его за руку. — Давай, Паучок! — прокричала Ванда. — Раздави его как жука, Тор! — перекричал её Сэм. Каким-то образом Клинт стал рефери. — По моей команде. Три… два… один… вперёд. Питер немедленно и заметно напряг свою руку против руки Тора, его лицо покраснело со смущающей скоростью. Мужчина театрально зевнул, вызывая несколько смешков зрителей. Затем каким-то образом Питер получил небольшое преимущество, и рука Тора скрипнула назад ровно настолько, чтобы в толпе раздался слышимый вздох. БУМ. Тор резко реагирует и хлопает рукой Питера по столу так быстро, что парень вскрикивает. Сэм что-то кричит, и Тор победно бьёт себя в грудь. Питер посмотрел на свою руку и затем на середину стола как солдат, пострадавший от войны. — Я думаю, вся жизнь просто пролетела у меня перед глазами. — Как это было? — сочувственно поинтересовалась Наташа, похлопывая его по спине. — Очень, очень скучно. Когда Тор делает победный и чересчур показательный круг по комнате, едва не врезавшись в ряд стаканов, Тони кричит ему вслед: — Постарайся ничего не сломать. Бесценное искусство. Стаканы. Чрезмерно болтливые подростки-вигиланты. Питер сбегает прежде, чем Тони успевает что-либо ему сказать, но это ещё не конец их безрассудной ночи. Мужчина списывает это на буйство и подростковые гормоны, а также на тот факт, что ребёнок становится на восемьдесят процентов более гиперактивным, когда покидает границу Куинса. Но в течение всей остальной ночи, несмотря на то, что Питер настойчиво продолжал становиться Королём Вечеринки, Тони не мог не начать подозревать, что что-то не так. Например, полчаса спустя он находит детские кроссовки, стоящие у дивана. Не нужно быть гением, чтобы соединить точки и посмотреть наверх, где он видит, как ребёнок висит вниз головой на потолке. — Кто-нибудь ещё переживает восьмидесятые прямо сейчас? — пробормотал Тони. — Клинт поставил десять долларов на то, что я не смогу пить воду вверх ногами! — крикнул Питер, его лицо было слегка красным то ли от возбуждения, то ли от прилива крови. — Малыш, у тебя всё настолько плохо с карманными деньгами? Давай я дам тебе двадцать, чтобы ты сидел на диване как нормальный человек. Между тем, Наташа утянула Тони играть в бильярд. Он поморщился от особенно неудачного удара, когда шпионка с ухмылкой толкнула его локтём, указывая на середину комнаты. — Ой, да ладно, Питер, не будь трусом, — нехарактерно громко сказала Ванда, которая уже явно была немного навеселе. — Погоди, погоди, — ответил Питер, одной рукой обхватив стакан с лимонадом, а другую протянув к Ванде, которая держала — нет, заставляла левитировать — его телефон над головой. — Я уже случайно лайкнул один из её постов в Instagram несколько минут назад. Это социальное самоубийство. Я не могу написать ей… — Чего ты так боишься? — усмехнулась Ванда. Питер на секунду остановился. — Ты бы не спрашивала, если бы знала ЭмДжей. — Тогда расскажи мне о ней, — попросила девушка. Мальчик запнулся на мгновение. — Я… я не знаю, — ответил он, — она… она умная, и злая, и красивая, и немного страшная, и, по сути, лучший человек, которого я когда-либо встречал? — Оу, — произнесла Ванда, снова опуская СтаркФон. Питер с облегчением протянул руку, чтобы забрать его. Ванда дьявольски ухмыльнулась и наклонилась ближе к телефону. — Отправить аудиозапись. Питер резко побледнел. — О-отправить аудиозапись? — переспросил он. — Запись чего? — Не за что, Паучок, — Ванда послала ему воздушный поцелуй, кидая телефон обратно в его руку и убегая. — Подожди, ты должна помочь мне это исправить! — крикнул Питер, направляясь за ней. — Ванда! И потом, к счастью, они оба оказались вне пределов слышимости. — Ах, эта юная любовь, — криво усмехнулась Наташа. Тони пожал плечами, глядя на катастрофу, которую он только что создал на бильярдном столе. — Каждый раз, когда я разговариваю с этим ребёнком, мне как-то не хватает того года, который я провёл в старшей школе. — Хорошо, что он рядом. Понимаешь? Он… — девушка указала на угол, где Питер, Стив и Тор смеялись над чем-то; телефон уже давно был забыт. — Да, — ответил Тони, немного потрясенный всеми улыбками, которые увидел в комнате. — Понимаю. Тем временем веселье Питера, похоже, только усиливалось. — Знаешь, что было бы круто? — мужчина услышал, как Питер рассказывал что-то внимательному, но смущённому Вижену. — Домашний динозавр. Не такой большой, как микрораптор или что-то в этом роде. В смысле, я живу в Квинсе, так что квартира слишком маленькая… После того, как Тони вернулся из бара с горячей едой, он подслушал ещё один интересный разговор. — Это называется Pokemon... подожди, подожди, но, если я расскажу тебе об этом, ты не можешь рассказать Сэму, хорошо? — Малыш, я одна из самых хорошо обученных шпионов на планете. Думаю, я смогу сохранить твою маленькую видеоигру в секрете. — Окей. Окей. Я доверяю тебе, Нат. Это называется Pokemon Go, и ты просто… ну, как… смотри, в соединении есть Клефейри!* Ого! Интересно, есть ли здесь гнездо? В любом случае, ты можешь прицелиться, чтобы поймать его? И ты просто проводишь, и… — Мы можем оставить этого покемона здесь? — спросил Тони, тревожно поглядывая через плечо Питера на телефон. — Поймал! — закричал Питер, полностью проигнорировав его. — О, чувак, я никогда не получал высокие уровни с первой попытки, это было потрясающе! Честно говоря, несмотря на то, что все признаки указывали на причину происходящего словно неоновый свет, вспыхивающий над головой ребёнка, Тони не удавалось склеить это всё в единую картину, пока не наступила почти полночь. К тому времени вечеринка начала успокаиваться, тихая, мягкая атмосфера охватила комнату, и все начинали зевать, поглядывая на комнаты наверху. — Знаете что, капитан Роджерс? — до Тони донеслось, как Питер что-то оживлённо говорил, сидя на подушке в центре комнаты. — Что, Пит? — спросил Стив с весёлой улыбкой на лице. — Ваши брови супер симметричны. — Спасибо? — произнёс Стив несколько озадаченно. — Вы думаете, что они тоже были заморожены или что-то типа того после времени во льдах? Но… — Подожди-ка, — сказал Тони, став между ними. Питер немного испугался при виде мужчины, который заполнил всё его поле зрения, и громко вздохнул, когда Тони положил руку на подбородок, наклоняя голову кверху. — Посмотри на меня, малыш. — Хм, — Питер моргнул, слегка нахмурившись, — ваши брови тоже классные? Тони прищурился, глядя на парня, на его блестящее, рассеянное выражение лица и на то, как он, кажется, слегка покачивался. — Ты пьян? — Что? — спросил Питер, качая головой так сильно, что едва не упал. — Нет, я… я пил лимонад всю ночь! Тони взял кружку из рук Питера, понюхал её содержимое и сделал глоток. — О боже, — произнёс мужчина. Алкоголь так остро ощущался на языке, что кажется, будто его только что втолкнули в студенческое общежитие. — Малыш, сколько ты их выпил? — Сколько лимонадов? — переспросил Питер. — Не знаю? Фять или шефть? — его глаза расширились. — Пять или шесть, — поправил он себя. Тони поставил стакан на стойку с такой силой, что он чуть не опрокинулся. — Здесь достаточно алкоголя, чтобы испортить выпускной. — Ч-что? — спросил Питер. — Вы смеётесь надо мной? — Ты шутишь? — возразил Тони. — Как ты не понял, что напился? — Я… я никогда раньше не пил! Я думал, что это просто странный вкус лимонада! — ответил Питер, и вид у него был такой виноватый, что Тони пришлось напоминать себе, что нужно сделать паузу. Конечно, эта пауза пришла слишком поздно, потому что к этому времени вся комната замолчала и смотрела прямо на них. — Ну? — ждал Тони. — Эмм, — виновато произнёс Клинт. — Ты достал это из холодильника под баром? Потому что я положил в него тонну водки. — Прошло уже несколько часов. Почему никто ничего не сказал? — Тони сжал пальцами переносицу. Тор ответил первым, хмуро глядя на мужчину. — Разве не все Мидгардские воины имеют право участвовать в празднике Победы? — Кто-нибудь ещё? — Тони закатил глаза. — Мистер Старк, я… — Я понятия не имел, что в нём есть водка, — ответил Стив, подняв руки в знак капитуляции. — Я не усваиваю алкоголь, я пью этот лимонад всю ночь! — Я не знала, я не знала, — произнесла Ванда, хихикая. — Я знала, — Наташа издала лёгкий смешок. — Я думала, что и парень знал. Разве он не может немного повеселиться? Сэм прочистил горло, случайно заставляя всех посмотреть прямо на него. — Что? Я дал ему первый стакан, потому что думал, что это будет смешно. Я не знал, что остальные будут ходить вокруг, наполняя его всю ночь. — Вот и оно. Я разберусь с вами позже, — быстро сказал Тони, повернувшись лицом к своему очень пьяному подопечному. — Тебе пора спать. Скажи всем «спокойной ночи». — Да ладно тебе, Тони! — Замолчи. — Я не вижу вины в действиях молодого воина-паука… — Серьезно, чувак, это не его вина… — Достаточно. Это школьный вечер, несмотря на ваше полное пренебрежение к закону и благополучию несовершеннолетнего. Он идёт спать. Прощайте, auf wiedersehen*, спокойной ночи, — сказал Тони, подтолкнув Питера к лестнице. — Что ж, если парень собирается спать, вечеринка окончена, — вздохнул Клинт. — Прискорбно, но это правда, — поддержала Ванда, пожимая плечами, следуя за ним к лестнице. — Да, — продолжил Сэм, — если Даша-путешественница уходит, то и я тоже. Даже Тор вздохнул и направился к лестнице. — Я желаю вам всем спокойной ночи, товарищи. — Подожди, чувак, — перебил его Питер. — Не забудь свой молоток. И тогда Питер во всей своей пьяной, смешной, пятнадцатилетней славе наклонился и поднял Мьёлльнир с пола, протянув его Тору. На мгновение стало так тихо, что казалось, будто никто в комнате не дышит. А потом так тихо, что Тони едва услышал, заговорил Клинт. — Ну дерьмо. Было достаточно одного взгляда на лицо Тора, из которого только что выбили всё дерьмо, чтобы гнев Тони полностью испарился, а все засмеялись достаточно громко, чтобы нанести вред барабанным перепонкам. Тони почти согнулся пополам, в его лёгких не хватало воздуха от вида Питера, держащего молот с его уникальной манерой невежества, и Тора, взрослого бога, который смотрел на ребёнка в треть его размера, как будто он только что побил его на детской площадке. Питер начал смеяться вместе с ними, выглядя немного потрясённым их реакцией, но не задавая вопросов. — Молот — такое странное слово, — сказал он, совершенно упуская суть. — Молоток. Ха-ха. О боже, — продолжил он, опуская Мьёлльнир, и лицо его вдруг ослабло. — Я под кайфом. — Вот именно, — ответил Тони. — Давай, малыш… давай на этом и закончим. Он хлопнул Питера по плечу и повёл его к лестнице, где, к его чести, Питер споткнулся всего один раз. С первого этажа раздавались смешанные возгласы и крики «давай, Паучок!», когда они уходили. Мальчик повернулся и сделал неуклюжий полупоклон, а затем снова споткнулся, заставляя Тони придержать его за локоть, прежде чем он собьёт цветы и полетит вниз по лестнице. Только после того, как они завернули за угол и все остальные скрылись из виду, до Питера, похоже, дошло, насколько он пьян. — О боже, — сказал он, глядя на Тони широко раскрытыми глазами. — Меня посадят в тюрьму? — Нет, но остальных могут, — он кивнул головой в сторону комнаты Питера. — В кровать. Сейчас же. — Подождите… но как вы можете… не напиваться? Как это исправить? — Делай вид, что этого никогда не было, и никогда, никогда не говори об этом. Питер послушно шёл за ним к открытой двери в его комнату, где на кровати валялся рюкзак, заваленный учебниками, и обёртки от фаст-фуда, а между ними торчал рукав чего-то, что было похоже на пижаму Железного Человека. — О нет, тётя Мэй, — выдохнул он. — Зачем? — У неё хороший вкус. Теперь поспи и молись, чтобы твой исцеляющий фактор распространялся на похмелье. Иначе завтрашний день не будет приятным. Тони повернулся к двери, но тихий голос Питера остановил его. — Мне очень жаль, мистер Старк, — произнёс он. Искренность его слов будто резала тусклый свет комнаты. — Клянусь, я не знал. Тони остановился, сдерживая вздох. Он повернулся и посмотрел на Питера. — Знаю, малыш. Я знаю. Питер открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но затем, кажется, потерял мысль в дыхании. Тони ждал. Он знал, что случится дальше, раньше Питера. — И мне жаль, что я не слушал, — его глаза неожиданно покраснели, чего не было ещё несколько секунд назад. — Раньше, я имею в виду. С роботами и прочим, — он прерывисто вздохнул, пытаясь овладеть собой, и продолжил. — Я просто… это трудно, потому что я не хочу вас подводить, правда не хочу, но я не могу просто быть и не быть там, понимаете? Я не могу просто… когда я могу помочь и я не могу не помочь, я просто… я не могу этого не сделать, мистер Старк. Я не могу не помочь. И я всегда буду таким. И мне очень жаль. Тони быстро пересёк комнату и положил руки на плечи мальчика, поддерживая его. — Малыш, если ты собираешься вспомнить только одну вещь об этой ночи, когда завтра утром проснёшься с жутким похмельем, как первокурсник колледжа, запомни вот что, — мужчина посмотрел в глаза Питера, в эти широко раскрытые, абсурдно доверчивые глаза, которые, как знал Тони, следили за ним гораздо сильнее, чем он думал. — Ты никогда не подведёшь меня. Никогда. Понимаешь? Питер ничего не ответил, на его лице застыло беспомощное выражение, которого мужчина раньше никогда не видел. И затем, на мгновение, что-то более глубокое — Тони смотрит на него и видит демонов, которые слишком хорошо знакомы ему, они растут в глазах человека слишком молодого, чтобы бороться с ними. Глазах того, кто потерял слишком много, слишком рано. — Я думаю, что идея судьбы глупа, малыш. Я действительно так считаю. Я думаю, что люди, которые в неё верят, ещё глупее, — Тони ещё раз похлопал Питера по плечу, отступив на шаг и посмотрев ему в глаза. — Но я думаю, что это — то, что случилось с тобой — не просто так. Оно выбрало тебя. И я знаю, что не могу просить тебя отвернуться от этого, даже если это чертовски пугает меня каждый день. Питер кивнул с такой серьёзностью, что казался старше своих пятнадцати лет. — А теперь поспи и сдай завтра тот тест по алгебре. У нас всё ещё есть мир, который нужно спасать. Мальчик улыбнулся ему, и Тони снова вспомнил, как мало нужно, чтобы вернуть мир ребёнка на орбиту, и насколько сильно он запоминает каждую мелочь, которую говорит Тони. Мужчина вышел из комнаты с необъяснимой болью в груди, зная, что больше не будет ни лекций, ни запретов на сражения. Он знает, что, возможно, не сможет смириться с тем, что позволил Питеру вмешаться, но наконец понимает — лучше он понесёт это бремя, чем позволит ребёнку жить с бременем в неспособности помочь тогда, когда он настроен более решительно, чем кто-либо из тех, кого Тони встречал за всю свою жизнь.