Покажи мне любовь

      Настроение было прекрасное, и в некоторой степени даже игривое. Павлова для себя решила, что нужно покорять новые вершины, в конце концов, новый город - новая жизнь! Выбрав самый лучший свой наряд, она нанесла макияж, который был немного ярче чем обычно, и покинула гостиницу. У входа её уже ждал Пётр, нервно докуривавший сигарету, но при виде Ирины он потушил её и сразу же принял другой вид.   -Ирина Алексеевна, здравствуйте, - он поцеловал её руку, - очень рад, очень, что наконец смог с вами увидеться! Ну что, поехали? -Взаимно, Пётр Романович, спасибо. -Мы как, сначала город посмотрим, потом в ресторан, или наоборот? -В этот вечер я в вашем распоряжении, так что решать вам, - Павлова улыбнулась, - как скажете, так и будет. -Ну, тогда поедем смотреть город! Сейчас как раз самое лучшее время. Ночной Петербург - потрясающее зрелище!   По дороге он рассказывал ей всякие истории, волнующие петербургскую общественность, показывал места, мимо которых они проезжали, на что Ирина Алексеевна восторженно улыбалась и радовалась как ребёнок.   Прокатившись по центру Петербурга, они отправились в ресторан. Надо сказать, что он был, без преувеличения, шикарен. Находясь там, невольно чувствуешь себя аристократом, будто в твоих жилах течет царская кровь. Изысканные блюда, белоснежные скатерти с золотыми рюшечками, свечи на столах – все это производило неизгладимое впечатление на гостей, особенно на тех, кто видел подобное впервые. -Как вам наш город? Делитесь впечатлениями, Ирина Алексеевна. – поинтересовался Петр, отпив немного шампанского. -Город – замечательный! Все так красиво, величественно… Еще спокойно очень у вас тут. Не то, что в Москве… - последнее слово она произнесла с грустью и еле слышно. -Что такое? Почему так уныло? -Тяжело говорить о Москве, потому что у меня там было все. До сих пор не могу поверить, что теперь это прошлое и придется начинать жизнь заново. -Та-а-а-к, кажется, кому-то необходимо прогуляться!

***

      В это время Кривицкий уже ехал в поезде и пытался составить план своих дальнейших действий. Безусловно, он уже имелся, но все это было как-то шатко, хрупко и неясно, так что он старался привести мысли в порядок. Геннадий всегда отличался спокойствием и трезвым умом, чего нельзя было сказать о той сцене ревности, из-за которой все рухнуло, вот уже третий раз. Вообще, он стал замечать в себе изменения после пересадки; иногда в его голову даже прокрадывалась мысль: «не зря ли?», которую он, однако, сразу же прогонял.

***

-Ген, ты уверен, что кататься по ночной Москве на новом отцовском «Москвиче» хорошая идея и что он об этом не узнает? А то я как-то не очень уверена в успехе твоих планов... -Эх, Егорова-а-а! За это я тебя и люблю! -За что? -За то, что ради тебя готов совершать безрассудства. И не только за это, конечно. -А за что ещё, - спрашивала девушка, улыбаясь, - м? -А за то, что ты просто есть, за всё. - он потянулся к её губам. -На дорогу смотри! - бормотала она сквозь поцелуй. Вскоре они уже были на набережной, где наслаждались компанией друг друга, а после ещё долго смотрели на звёзды, сидя в этом, как казалось, громадном синем «Москвиче».

***

      Двое - мужчина и женщина шли по знаменитой Университетской набережной. Каждый из них был увлечён своими мыслями. Он думал о ней, а она, в свою очередь, о своём возлюбленном. «Знает ли он, что я уехала, и где он сейчас? Что с ним? С кем он? А хотя... почему это меня так волнует? Ведь у меня теперь новая, совершенно другая жизнь». -О чем думаете, Ирина Алексеевна? -Да, мелочи. Не важно. Красивый город у вас. Очень. И места все историей пропитаны... -Да, Питер такой. В этот город невозможно не влюбиться! Ну, вот мы и пришли. Они остановились на мосту и молча смотрели на мерцающие огни. Мужчина взял руку Ирины в свою, их взгляды встретились и он потянулся к ней. -Петь, не надо... Ты же знаешь, что это в прошлом.