Мелодия Чэнь Цин

      Вэй У Сянь всегда был таким — через чур активным и очень громким. Дух лисы всегда был свободолюбивым и не терпел правил, и всячески старался их нарушать. Госпожа Пристани Лотоса часто сокрушалась над мальчишкой и без устали гоняла его по тренировочному полю за его проделки. Однако те не прекращались, и очень скоро в них стал принимать участие и Цзян Чэн. Но не смотря на очень шумный и активный характер, а так же неукротимый нрав, люди любили его. Юноша умело использовал свой подвешенный язык, чтобы торговаться на рынке, а так же обаяние, дабы пофлиртовать с девушками. Младшие любили его, взрослые — не очень. Его считали легкомысленным многие, но сам хули-цзин себя таким не считал. Он был, несомненно, любопытным, умным и талантливым юношей, но при этом всегда предпочитал веселье учебе.       Оказавшись в Гу Су, дела стали проходить… сложнее.        — К гуям это наказание! Пошли лучше фазанов ловить!        — В Облачных Глубинах запрещено убивать живых существ. Да и фазанов здесь нет. Так что иди и переписывай правила, дурень, — фыркнул Цзян Чэн, почти, что за ручку волоча лиса в сторону библиотеки.        — Не-сюн!        — Прости, Вэй-Сюн, я больше не смогу помочь тебе, хоть и хочу. Тебе придется заняться этим самому, — печально вздохнул Не Хуай Сан, виновато опустив голову.        — Ты ведь сказал, что проблем не будет, — обижено буркнул Вэй Ин. Старик Лань на столько разошелся, что приказал лису переписать Разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении. А потому юноша сейчас шёл в библиотеку отрабатывать наказание.       Раздел о Надлежащем Поведении был самым сложным из всех двенадцати разделов свода правил Ордена Гу Су Лань. Он был ужасающе длинен, содержал множество цитат из классической литературы, да еще и написан на Чжуаньшу. Перепиши его один раз — и навсегда потеряешь радость в жизни, перепиши десять — и тут же вознесешься в Небеса.        — Я просто не подумал о том, что Лань Чжань может вмешаться.        — Так или иначе, лучше берегите себя, — произнес шагающий впереди Цзян Чэн. –Мы на месте.       Библиотека Ордена Гу Су Лань, впрочем, как и любая архитектура в этом Ордене, была простой, но достаточно красивой. Здание было построено в три этажа, украшенное гобеленами и символами Ордена Гу Су Лань. Так же с первого этажа во двор выходила небольшая терраса, чтобы ученики могли там помедитировать или почитать в спокойствии, вне стен библиотеки. Находясь чуть поодаль главной резиденции, она была окружена красивыми расписными скалами. Благодаря водопадам вокруг распространялся белесый туман, делая растительность чуть мутной, а воздух прохладным.        — И еще он сказал, чтобы во время наказания никто не болтался рядом или не вздумал переписывать правила за тебя.       Вэй У Сянь громко хмыкнул.        — Как он узнает, я их перепишу или не я? Он же не приставит ко мне неусыпно бдящего стражника, — тут же полюбопытствовал он, вырвав, наконец, руку из хватки оками.       Но вместо Хуай Сана ответил Цзян Чэн:        — Именно это он и сделает, — уверено произнес тот.       Вэй Ин замер, настороженно смотря ухмыляющегося на брата.        — …Что ты сказал?       Цзян Чэн закатил глаза к небу и, сложив руки на груди, спокойно объяснил:        — Тебе запрещено выходить на улицу. Вместо этого сейчас ты идешь в библиотеку, поворачиваешься лицом к стене и начинаешь переписывать правила и размышлять о своем недостойном поведении. Вот что он сказал. И, конечно же, там будет человек, который будет приглядывать за тобой. Угадай, кто?        — Хаа?       Открыв дверь «святая святых» Вэй Ин тут же вгляделся. В глубине библиотеки, за столом, сидел ни кто иной, как сам Лань Ван Цзи.       Молодой дракон был широко известен как один из Нефритов клана Гу Су Лань. Их с братом часто сравнивали с небожителями, так как те действительно обладали прекрасной наружностью. Длинные прямые волосы, что темными волнами плавно перетекали с плеч на спину, всегда прямая осанка, грация и вежливость сразу распознавала в них благородных господ. Несмотря на разный возраст, разницей в два года, их часто могли принимать за близнецов. Однако между ними все же было существенное различие: старший брат — Лань Си Чень, всегда был улыбчив и мягок с окружающими, предрасполагая этим к себе; младший же — Лань Ван Цзи, всегда был окружён холодной аурой и равнодушен на вид. Но, даже не смотря на это, он все равно не был обделен вниманием женщин, а то даже и мужчин. Лань Ван Цзи для многих оставался загадкой, кроме своего брата, который с самого детства наблюдал за ним.       Вот и сейчас Вэй Ин нерешительно замер у входа, не смея отвести взгляд от дракона.       Что ж, Лань Чжань и впрямь оправдывал свое звание благородного господина.       Сидя на коленях перед столом, Ван Цзи выводил иероглифы на пергаменте, лишь изредка заглядывая в книгу. Вэй Ину подумалось, что дракону это без надобности. Скорее всего, Лань Чжань знал тут каждую книгу наизусть. Через открытое окно позади юноши залетал прохладный ветерок, подхватывая темные локоны дракона. А приглушенный холодный свет создавал некую ауру недостижимого, едва ли не божества.       Кисть, бродящая по бумаге, остановилась. Лань Ван Цзи поднял взгляд на вошедшего и Вэй Ин отмер, глупо хлопнув глазами. Ведение тут же рассеялось и стало как-то неловко.        — Лань Чжань…       Вэй У Сянь обернулся в поиске поддержки друзей, но тех уже и в помине не было.        — Ах вы!.. Трусы. Эх, и почему мне так не везет? — сокрушался хули-цзин, нехотя плетясь к Лань Ван Цзи.       И вот сейчас в библиотеке сошлись один деревянный стол, два бамбуковых коврика, два подсвечника и два человека. Один сидел с идеально ровной спиной, а напротив него — Вэй У Сянь, который с небольшим грохотом уселся на циновку и перевел взгляд на молодого дракона.       В Юнь Мэне многие девушки завидовали выпавшей ему возможности учиться вместе с Лань Ван Цзи. Все говорили, что в Ордене Гу Су Лань не бывает некрасивых людей, но Два Нефрита текущего поколения превосходили самые смелые ожидания. До этого Вэй У Сяню никак не удавалось как следует разглядеть лицо Лань Ван Цзи. Сейчас он, наконец, смог это сделать, и в его голову полезли разные мысли. Лань Чжань действительно был очень и очень красив, но если бы все те девушки смогли приехать сюда и увидеть его собственными глазами, то чувства бы их слегка поостыли: никакое прекрасное лицо не могло скрыть выражение горечи, словно кто-то только что его обидел или его родители умерли.       Лань Ван Цзи переписывал древние книги, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов. Движения его пера были медленными и степенными, а почерк аккуратным, но острым. Вэй У Сянь заглянул в пергамент и не сдержался и сделал ему искренний комплимент:        — Как ты красиво выводишь буквы! Совсем как лучший писарь!       Лань Ван Цзи и бровью не повел.       Но У Сянь и не думал расстраиваться. Он сложил руки перед собой на столе и лаг на них подбородком. Глаза его были чуть прищурены, а с губ не сходила улыбка.        — Ван Цзи, можно задать тебе вопрос? — начал он почти на распев. — Скажи, ты и вправду так сильно меня ненавидишь?       Лань Ван Цзи опустил взгляд, и тени от ресниц затрепетали на его нефритовых щеках.       Вэй У Сянь торопливо добавил:        — Ну, не будь таким букой! Ты сказал мне всего пару слов, и опять делаешь вид, будто меня здесь нет. Я просто хочу признать свою вину и попросить прощения. Давай, взгляни на меня.       Ответом послужила почти звенящая тишина. Лис даже подскочил от негодования. Вэй У Сянь редко держал свой рот закрытым столь долго.       Хули-цзин был весьма горазд развлекать сам себя. Особенно хорошо ему удавалось найти способ повеселиться в, казалось бы, совсем уж безнадежно унылых ситуациях. Сейчас рядом с Вэй У Сянем не было никого, кроме Лань Ван Цзи, так что волей-неволей ему пришлось забавляться с ним.       С этими мыслями, он, сам того не замечая, слегка подался вперед и прошествовал пальцами, точно ногами человечка, до пишущей руки Ван Цзи.        — И так, как же мне лучше тебя называть? Как тебе больше нравится? — лис медленно прошествовал за спину заклинателя.        — Ван Цзи-сюн, — позвал Вэй У Сянь, выглядывая из-за спины юноши.       Лань Ван Цзи никак не отреагировал.        — Ван Цзи.       Тот как будто бы был глух.        — Лань Ван Цзи.        Молчание в ответ. Эх, была не была!        — Лань Чжань!       Лань Ван Цзи, наконец, прекратил писать и обратил на него взгляд. Хули-цзин в наглую уселся на стол, да еще и на его рукав ханьфу, постоянно покачиваясь и ёрзая своей задницей. Молодой дракон с недовольством в глазах глянул в серые напротив, но тот лишь радостно улыбнулся ему и воскликнул:        — Наконец-то ты решил обратить на меня внимание! — Вэй Ин едва ли не подпрыгнул, рассмеявшись и тут же добавил: –Гэгэ!       Вэй Ин в тот момент и не мог заметить, но такое прозвище все-таки нашло отклик в душе юноши. Секундное замешательство тут же сменилось смущением, а то - возмущением.       Когда Лань Ван Цзи положил свое перо на стол, У Сянь подумал, что наконец-то ему удалось вывести дракона из себя, и тот собирается побить его. Он только-только собрался растянуть рот в глупой ухмылке, как вдруг почувствовал, что его верхняя и нижняя губа словно склеены друг с другом, потому похихикать ему не удалось.       Радостное выражение моментально спало с его лица.        — Мфм? Мфммфмфммфм!!!       Лань Ван Цзи закрыл глаза, мягко выдохнул, а затем открыл их вновь, и лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Он взял в руки перо, как будто бы ничего и не произошло. Вэй У Сянь уже давно знал о существовании столь горячо ненавидимого им заклятия молчания клана Лань, но все равно отказывался верить в свою неудачу. Он не оставлял попыток открыть рот, и в кровь расцарапал уголки губ. Однако все было впустую. Тогда Вэй У Сянь схватил лист бумаги, перо его словно птица запорхало в руке, и уже через несколько мгновений он предъявил результат Лань Ван Цзи. Тот мельком взглянул на него и снова уткнулся в книгу.       Вэй У Сянь так взбесился, что перекрутился по бамбуковой циновке. Затем вскарабкался обратно за стол, настрочил еще одну записку с извинениями и с грохотом плюхнул ее перед Лань Ван Цзи.        — Убожество, — ответил Лань Чжань, скомкал бумагу и выбросил прочь. Со сказанным словом спало и заклятье с Вэй Ина. Лис так резко втянул в себя воздух, что аж закашлялся. В груди бурлило во всю возмущение, что не давало спокойно не то, что слово произнести — вздохнуть! Его еще ни разу в жизни так не затыкали! Какое все-таки ужасное заклинание.        — Я чуть не задохнулся, — прохрипел тот, восстанавливая дыхание. –Лань Чжань, я же хотел искренне перед тобой извиниться! Зачем ты так поступил?        — Будешь и дальше болтать, я добавлю еще одну страницу к твоему наказанию, — произнес Лань Чжань, не отрываясь от переписывания сказаний, чем он и занимался до прихода Вэй У Сяня.       Вэй У Сянь аж рот приоткрыл от шока, но тут же отвернулся от холодного принца, надувшись.       «Мне придется сидеть напротив этого унылого человека по многу часов в день целый месяц. Останусь ли я жив после подобного?»       Но ничего не поделаешь, пришлось сесть за свое наказание и выполнять. Но, по мнению самого Вэй Ина, его настоящим наказанием была скука. А Лань Ван Цзи был самым скучным человеком из всех, что он встречал.       Однако жизнь ничему не учила Вэй У Сяня, и стоило его ранам затянуться, как он тут же забывал, как их получил. Поэтому, хотя в первый день он неимоверно страдал от заклятия молчания, язык его вновь зачесался уже через несколько минут. Он успевал ляпнуть лишь пару беспечных фраз, как Лань Ван Цзи снова его утихомирил. И вновь он не смог открыть рта, как ни пытался, и вновь накарябал что-то на бумаге и шмякнул перед Лань Чжанем, который все так же невозмутимо скомкал лист и выбросил прочь. История повторилась и на третий день, и через неделю.       Этим же утром, после завтрака Вэй Ина позвал в сторону Хуай Сан. Тот всегда не отличался особой расторопностью, умом или владением оружия, но при этом Не Хуай Сан всегда умудрялся приносить ребятам что-то интересное. Увидев в руках друга просто книжку о буддийских трактах, Вэй Ин даже сначала разочаровался. Но стоило только льву все подробней объяснить и показать…        — Не-сюн, а не мог бы ты одолжить мне ее ненадолго? — хитро прищурился У Сянь, растянув губы в ухмылке.       Ну, Лань Ван Цзи, держись…       Сразу после уроков Лань Ван Цзи отправился в библиотеку, где уже должен был сидеть и переписывать правила Вэй У Сянь. Этот нарушитель спокойствия в Облачной Обители сразу не понравился Ланю: слишком взбаламученный, словно у него шило в одном месте; любитель нарушать правила, даже если прекрасно знает об их существовании; он слишком громкий, слишком яркий, слишком!.. живой…       Пожалуй Вэй Ин и вправду был слишком мирским для Облачных Глубин. Этим лис невольно напоминал покойную матушку наследников Ордена. Она любила проводить время с детьми, рассказывая им сказки или пытаясь поиграть. И если маленький Лань Чжань обожал истории, то с играми все было сложней. Он сразу замыкался в себе и всячески отказывался от игр. Он боялся, что если нарушит правила, то им запретят встречаться с матушкой. А потому всячески старался учиться и быть примером для остальных.       Сделав глубокий вздох и приведя мысли в порядок, Лань Чжань отворил дверь библиотеки. На его удивление, Вэй У Сянь и впрямь был на месте и переписывал правила. Невольно он насторожился. Хули-цзин всегда пытался достать его или отвлекал от работы, едва завидев. А сейчас даже не шелохнулся с места. Лишь улыбнулся, глянув на вошедшего, и кивнул в приветствии. Но не только это показалось дракону не обычным. За все время нахождения в Облачных Глубинах Вэй У Сянь оставлял свой меч где ни попадя и никогда не носил его подобающим образом. Однако сегодня он взял его с собой и тот мирно лежал возле хозяина. Хотя, скорее, словно его просто бросили рядом. Вэй Ин вел себя так смирно, что становилось не по себе.       На этот раз у Лань Ван Цзи не было причины накладывать на него заклятия молчания, так что он время от времени поглядывал на лиса, не веря, что тот, наконец, решил вести себя прилично. И предчувствие его не обмануло: посидев спокойно всего ничего, Вэй У Сянь повторил свои прошлые действия и передал Лань Ван Цзи лист бумаги.       Вначале Лань Чжань подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но, скользнув по бумаге случайным взглядом, он с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Это был не кто иной, как он сам.       Видя, что Лань Чжань не отводит взгляда, Вэй У Сянь расплылся в улыбке и, мягко подмигнув, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались — вопрос был написан у него на лице: «Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?»       Лань Ван Цзи не спеша проговорил:        — Вместо того чтобы с пользой потратить время и переписать, наконец, заданные разделы, ты занимаешься мазней. Я думаю, день окончания твоего наказания никогда не настанет.        — Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду! — довольно заметил Вэй Ин.       Тонкие пальцы Лань Ван Цзи, казалось, замерли на миг, не успев перелистнуть очередную желтоватую страницу фолианта, и на этот раз Вэй У Сянь даже не подвергся очередному заклятию молчания. Поняв, что Лань Чжань больше никак не собирается реагировать, лис небрежно бросил перед ним рисунок:        — Это тебе. Хотя погоди! Я забыл кое-что добавить, — он взял в руки перо и бумагу и сделал несколько широких мазков. Вэй У Сянь взглянул на рисунок, потом на своего натурщика, и свалился на пол со смеху. Лань Ван Цзи отложил в сторону книгу и увидел, что Вэй У Сянь пририсовал ему в волосах цветок.       Уголки его губ будто едва заметно вздрогнули.        — Убожество, я угадал? Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь еще хоть слово? –сказал лис прежде, чем дракон открыл рот.        — Крайнее убожество, — прозвучало холодно в ответ. Вэй Ин рассмеялся и захлопал в ладоши.        — Ты все-таки добавил еще одно слово! Ну что ж, спасибо!       Лань Ван Цзи отвел глаза и взял книгу, которую читал до этого. Но едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опаленный пламенем.       Все это время он читал буддистские трактаты, но, вновь раскрыв книгу, Лань Ван Цзи увидел обнаженные тела, переплетенные в экстазе, что было совершенно невыносимым зрелищем для его глаз. Вместо старинного фолианта, что он изучал до этого, кто-то подложил книгу порнографического содержания с обложкой, имитирующей буддистский трактат.       Даже человек без мозгов с легкостью бы догадался, кто был зачинщиком столь непотребного действа. Кто-то улучил момент, когда Лань Ван Цзи отвлекся на рисунок, и подменил книгу. Вэй У Сянь даже не потрудился скрыть своей причастности, а просто заколотил руками по столу и зашелся в истерическом смехе.       Книга, отброшенная Лань Ван Цзи, улетела в одну сторону, а сам он в мгновение ока очутился в другом конце библиотеки, подальше от нее.        — Вэй Ин!!!       Вэй У Сянь почти закатился под стол от смеха и с трудом поднял руку: «Я!»       Лань Ван Цзи тут же обнажил свой меч, Би Чэнь. Вэй У Сянь впервые видел его настолько потерявшим над собой контроль, так что он тоже поспешно схватил свой. Вытащив меч из ножен на треть, он едва успел отбить удар Ван Цзи.        — Достоинство! Молодой господин Лань! Веди себя с достоинством! Я тоже принес сегодня свой меч, и разве будет пристойно, если мы вдруг начнем сражаться прямо в библиотеке?       Вэй У Сянь знал, что Лань Ван Цзи скроет свое смущение гневом, так что предусмотрительно прихватил с собой меч для самообороны, чтобы Лань Чжань не пронзил его ненароком насквозь. Сейчас лезвие его меча было направлено точно на Вэй У Сяня, а светлые глаза метали молнии:        — Да что ты за человек такой?!       Вэй Ин, казалось бы, искренне изумился.        — А что я за человек? Хотя человек ли в нашем случае? — хохотнул юноша. — Я мужчина!        — Ты бесстыдник!       Вэй Ин отвел лезвие в сторону и отпрыгнул от Лань Ван Цзи.        — А чего мне стыдиться? Только не говори мне, что ты не видел ничего подобного раньше. Я все равно тебе не поверю! — парировал У Сянь, поднимая книжку с пола. Но тут он остановился, переводя взгляд с тракта на Ван Цзи и обратно.        — О, так ты действительно никогда такого не видел?! Досадное упущение. Но не волнуйся, молодой господин Лань, я тебя всему научу, — помурлыкал хули-цзин, обмахиваясь книгой на манер веера. И знал же, что выглядит хорошо, чертовка.       Слабым местом Лань Ван Цзи было его абсолютное неумение спорить. Он помолчал несколько секунд, пытаясь обуздать свои эмоции, затем вновь направил меч на лиса.       Скрестив мечи ударами, Вэй Ин немного наклонился к Ван Цзи и вдохнул давно дурманящий его аромат.        — Как же ты приятно пахнешь, Лань Чжань! Это сандал? — Вэй Ин наклонился чуть ниже, но тут же был оттолкнут назад.        — Убожество, — гневно сказал дракон, сверкая яркими глазами, под удивленный взор лиса.        — А что в это такого? Я лишь сделал тебе искренний комплимент, Лань Чжань, — разулыбался довольно Вэй Ин, мельком заметив покрасневший кончик уха Ван Цзи.       «Это он так смущается что ли? Надо проверить» на лице юноши поступила поистине лисья ухмылка, и Лань Чжань аж подобрался весь от ее вида, ожидая очередной проказы от лиса.        — Ты, на улицу! Сразимся там!       Вэй У Сянь притворился покорной овечкой и сокрушенно покачал головой:        — Нет, никак не получится. Разве ты не знал, молодой господин Лань? В Облачных Глубинах запрещено сражаться без разрешения.       Однако Лань Чжань вдруг бросился на него, стараясь ухватить за воротник. Вэй Ин было увернулся от руки своего «надзирателя», но та резко сменила направление и схватила книгу. Вэй У Сянь быстро сообразил, что тот хочет доложить на него учителю и в подтверждение своих слов предъявить книгу. Или заинтересовался?        — Выходит, тебе все-таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за нее со мной, все-таки я позаимствовал ее специально для тебя. А теперь, раз уж ты так высоко оценил литературу, что я тебе преподнес, то мы просто обязаны стать друзьями. Может быть, нам стоит обменяться мнениями о прочитанном…- наиграно небрежно произнес У Сянь, лукаво сверкая глазами. Одной рукой он перетягивал книгу на себя, а второй держал на готове меч. Тракт начал рваться пополам.        — Я. Не. Буду. Это. Читать, — яростно отчеканил Ван Цзи, тщательно выговаривая слова. Но Вэй У Сянь продолжал намерено извращать ситуацию:        — Если не хочешь читать, то зачем тогда схватил? Хочешь припрятать и насладиться в одиночестве, да? Прости, но я не могу тебе этого позволить. Я позаимствовал ее кое у кого, и мне придется вернуть ее, когда ты все прочтешь… Эй, эй, эй, стой на месте! Ты слишком близко, я начинаю нервничать. Давай мило побеседуем. Ты же никому не собираешься отдавать ее, или все-таки собираешься? Кому? Ста… Твоему дяде? Молодой господин Лань, думаешь, литературу такого рода можно показывать старшим? Он ведь точно подумает, что ты ее уже прочел. А с таким безэмоциональным лицом, как у тебя, ты просто-напросто умрешь от стыда.       Лань Ван Цзи наполнил свою правую руку светлой энергией, и книга рассыпалась на бесчисленное множество обрывков, мягко спланировавших на пол.        — Какая потеря! — с фальшивым сожалением сказал Вэй Ин, с облегчением отметив, что теперь все доказательства против него уничтожены. Затем он снял со своих волос клочок бумаги и помахал им перед совершенно белым Лань Ван Цзи, клокочущим от ярости.        — Вот скажи мне, сколько скомканной бумаги ты раскидал по углам за эти дни? А сегодня тебе и этого показалось мало — ты еще и разорвал целую книгу. Ты разорвал — тебе и убирать. Я и не подумаю тебе помогать.       Лань Ван Цзи изо всех сил старался как-то примириться с Вэй У Сянем, но сейчас его терпение лопнуло.        — Пошел прочь! — резко выкрикнул он.        — Ну и ну, ты только посмотри на себя, Лань Чжань. Все-то думают, что ты благородный человек, чистейшая из жемчужин, который умеет вести себя с достоинством, а, оказывается, вот оно как. Ты разве не знал, что в Облачных Глубинах запрещен шум?        — Пошел прочь! — в этот раз Лань Чжань вновь обнажил меч и Вэй У Сянь торопливо запрыгнул на подоконник.        — Ну идти прочь, так идти прочь. В конце концов, я в этом исключительно хорош. Можешь не провожать!       Он спрыгнул вниз на улицу и, хохоча, как настоящий сумасшедший, убежал в сторону комнат учеников.       Лань Чжань не ошибся. Этот человек был действительно невыносим.       Вернувшись в комнату, Вэй Ин увидел ждущих его там шиди и Не-сюна, которые тут же уставились на него.        — Ну как все прошло? Он видел книгу? И как отреагировал? — тут же поинтересовался Хуай Сан.       Вэй У Сянь тут же разулыбался и принялся рассказывать:        — Как отреагировал? Хм! Это надо было видеть. Он швырнул ее в другой конец комнаты и тут же схватился за меч. Хорошо, что я взял свой. А потом, когда я хотел забрать книжку, он начал отбирать ее. Да еще и с таким энтузиазмом! А потом велел мне пойти прочь.       Не Хуай Сан был переполнен щенячьим восторгом:        — Вэй-сюн, я впервые в жизни слышу, чтобы Лань Ван Цзи сказал кому-то идти прочь! Как тебе это удалось?       Чувство глубокого удовлетворения читалось на лице Вэй У Сяня:        — Первым быть всегда приятно, что ни говори. Кто бы мог подумать, что все самообладание и достоинство молодого господина Лань, за что его так прославляют старшие, оказались бесполезными против меня.        — И чем ты так гордишься?! Чем здесь вообще можно гордиться?! Думаешь, то, что тебя прогнали — это повод для радости? Ты так позоришь наш Орден своими поступками! — потемнел лицом Цзян Чэн, глядя на довольного своей шалостью шисюна.        — Я вправду хотел перед ним извиниться, но он вечно делал вид, что я для него — пустое место. Он так долго мучил меня заклятием молчания, так что плохого в том, что и я немного над ним поиздевался? Я вручил ему книгу с самыми лучшими намерениями. Хуай Сан-сюнь, мне очень жаль твоей драгоценной порнографии. Я даже не успел дочитать ее — так она была хороша! А Лань Чжань совсем ничего не понимает в дружеских отношениях. Я дал ему такую занятную книгу, а он все равно остался недоволен. Так еще и уничтожил ее! И на что ему только такое красивое лицо, ай-яй, — цокнул хули-цзин, покачивая головой от такой несправедливости.        — Не нужно ни о чем жалеть! Я могу дать тебе таких книг столько, сколько пожелаешь! — глупо разулыбался лев, обмахиваясь веером.       Цзян Чэн хмыкнул:        — Ты серьезно задел и Лань Ван Цзи, и Лань Ци Жэня. Так что завтра готовься к смерти! И никто даже не подумает тебя хоронить!       Вэй У Сянь потянулся и обвил рукой плечи Цзян Чэна:        — Да какая теперь разница, я все равно уже раздразнил его. А ты уже столько раз меня хоронил, так что придется похоронить еще разочек!       Цзян Чэн ответил ему пинком:        — Кыш, кыш! В следующий раз даже знать не хочу, когда ты задумаешь нечто подобное! И смотреть на это меня не зови!