После темноты

      Смотря на этого жирного идиота, Диасу и в голову не приходило как он вообще до такого опустился, чтобы обыскивать вонючие ночлежки в такую рань. Как бы то ни было, детектив был уверен, что эти молокососы находились где-то поблизости. Полиция напала на их след совсем недавно, благодаря новому напарнику Вэйна, который оказался не таким бесполезным, как он считал на первый взгляд. Дав объявление о пропаже Сала Фишера, парня быстро заметили около магазина, который располагался не так уж далеко отсюда.       Неравнодушные граждане передали информацию в департамент Колумбуса, а те уж быстро сообразили отправить рапорт в Детройт. Кто бы мог подумать, что Диасу так улыбнётся удача и он получит официальное разрешение ловить их вне штата.       — Ну и срачельник здесь. — Брюзжал Вэйн, отмахиваясь от мух.       Больше всего Диаса раздражало, когда ему приходилось работать в грязи. Он мог понять, если неприятный запах издавал труп или оторванные конечности, но тут был вполне себе живой человек, который вонял, как ему казалось, намного хуже.       — Лейтенант Фишер, полиция Детройта, — представился Генри и показал свой значок недоумевающему Мэнсфилду. — Мы разыскиваем пятерых молодых людей, учащихся старшей школы. Были такие?       «Какая ирония. Каким же надо быть идиотом, чтобы сбегать из дома, когда твой отец — коп». — Подумывал Вэйн, оглядывая вход в мотель.       — Дайте-ка подумать… Кажется, вчера заходили ко мне пять человек, — отпивая горячий какао из старой, покрытой налётом, кружки, Чарли припомнил компанию. — Да, точно. Две девчушки и трое ребят. — Мэнсфилд старался отвечать как можно вежливее, ведь он и понятия не имел, что именно натворили эти ребята.       — Среди них одна девчонка. Теряем время, Фишер. — Устало промямлил Диас, зевая из-за такой рани, уже собираясь покинуть мотель.       Генри не спешил следовать за ним, тем самым заставив детектива снова развернуться в его сторону.       — Как выглядели девушки? — Поинтересовался лейтенант.       — Одна с каре, шатенка, а вторая… С голубыми волосами. В точности как у вас.       Вот поэтому Диасу не удавалось добиться успеха. Он был слишком импульсивный и всегда старался всё делать наспех, не обращая внимания на мелкие детали.       Генри был уверен, что его сына могли перепутать с девушкой, и в этом не было для него ничего удивительного, ведь Сал всегда игнорировал просьбы отца выглядеть как подобает. В конце концов ему пришлось с этим смириться.       — Они ещё тут? — Уточнил голубоволосый мужчина.       — Да… В тринадцатом и десятом номерах. — С грохотом поставив кружку на стол, Чарли недовольно пробурчал. — Так и думал, что этот клоун что-то вытворил. Он мне сразу не понравился.       Сомнений быть не может. Вэйн был уверен, что речь сейчас зашла о Ларри, а значит Генри оказался прав.       — Спасибо. — Прокряхтел старший Фишер и направился в сторону лифта.       Диас не отставал.       — Он не работает, — предупредил Чарли. — поднимитесь по лестнице в конце коридора. — Указывая направление, Мэнсфилд начал безостановочно кашлять.       Прокуренные лёгкие и сидячий образ жизни напоминали ему о его многочисленных болезнях. Детектив бросил взгляд в его сторону, чувствуя отвращение и презрение, тем не менее стараясь держать себя в руках, ведь Генри явно был сегодня не в духе. Он уже успел несколько раз отчитать своего младшего напарника за лишние разговоры, которые никак не относились к работе, чему Вэйн, конечно же, был не особо рад.       — Их пятеро, а нас двое. Нам нужны оперативники и оцепление, если мы хотим схватить всех сразу. — Проворчал Диас.       — Это же просто дети. — Усмехнулся лейтенант.       — Я тоже так думал, — вспоминая, как ребята угнали машину прямо у него из-под носа и побег из полицейского департамента, Вэйн всё же настаивал на дополнительной помощи. — Но они неадекватные и к тому же шустрее нас с тобой.       — Не такой уж я и старый. Достаточно поймать одного и они все далеко не уйдут. — Строго отозвался Генри, доставая заряженный пистолет.       Как же он напрягал Вэйна.       Детектив хорошо знал, что нельзя недооценивать эту шайку — они на всё способны, поэтому рассчитывал только на свои силы. Раз Генри хотел поймать только одного, то не сложно было догадаться, что речь шла о его сыне. Поднимаясь по лестнице, они заметили, что в самом мотеле царила тишина. Было слышно лишь дождь и ветер, который свистел на улице, раскачивая старые деревья. Генри и Вэйн бесшумно продвигались к тринадцатому номеру. Когда они подошли вплотную к двери, то заметили, что та была не заперта.       Глаза детектива быстро пробежались по номеру.       В нём никого не было.       — Уже свалили, — обречённо вздохнул детектив и его внимание привлекли вещи. — И судя по всему, очень спешили.       На тумбе он заметил пустую коробку из-под пиццы и вино, которое было почти допитым. Поправив покрывало, на пол упала пачка презервативов.       Вейн поднял её, осматривая коробку.       — Развлекаются как могут, я смотрю. — Усмехнулся детектив и его пальцы прошлись по подушке, собирая голубые и каштановые волосинки. — А твой сын не промах. Подцепил нашу красавицу-беглянку.       Генри нахмурился.       Он хотел надеяться, что это действительно была девушка. Он понятия не имел, почему Сал вырос таким скрытным. Мальчик ходил в школу как все, не был обделён вещами и всегда имел достаточное количество денег. Он считал, что сделал для своего сына всё, но почему-то Сал продолжал закрываться от него. В тот день, как он поймал его с парнем, их отношения сильно испортились. Если бы только Сал просто поговорил с ним и признался сам во всём, Генри не был бы так категоричен.       Взяв рюкзак Ларри, Вэйн вытряхнул содержимое на кровать.       Ничего особенного.       Тёплые вещи, сигареты и несколько купюр. Однако рюкзак всё равно оставался тяжёлым и детектив раскрыл ещё один карман, из которого выпал пистолет.       Его пистолет.       Проверив магазин, он знал, что из него стреляли два раза, но к его удивлению, не хватало ещё двух патронов.       — Так-так, это же вещи Джонсона. Что они тут вообще делают? — Диас завис ещё на пару секунд. Детектив усмехнулся, кидая рюкзак на кровать. — Надеюсь, это не то, о чём я ду…       — Они могут быть поблизости! Осмотри снаружи, а я гляну что там в десятом. — Резко приказал старший напарник, перебивая Вэйна.       Диас вышел из номера и направился к окну, которое располагалось в конце коридора. Так можно было осмотреть местность быстрее, не выходя на улицу. Похрустев шейными позвонками, его забавлял тот факт, почему Генри так остро отреагировал на его предположение. Дойдя до конца коридора, мужчина застыл, не веря своим глазам.       Тодд стоял возле окна, помогая Салу вылезти наружу.       — Прыгай вниз! — Скомандовал Тодд, выбираясь следом за ним.       — Фишер! Они тут, сюда! — Выкрикнул Вэйн и кинулся к окну, попутно доставая пистолет.       Сал почувствовал, как сердце внутри сжалось от страха. Мало того, что предстояло прыгать со второго этажа, так и их план пошёл по пизде. Посмотрев вниз, он заметил две небольшие пристройки, похожие на сарай. Из-за дождя поверхность крыши точно была скользкой, уже не говоря о том, что она была неровной.       — Тодд, это самоубийство. Мы переломаем себе ноги!       — Если мы не сделаем это, всё было зря! ДАВАЙ. — Моррисон держался за пожарную лестницу, готовясь к прыжку после друга.       Это был их единственный шанс удрать, поэтому Сал прыгнул, стараясь не закрыть глаза от страха. Поскользнувшись, парень быстро слетел вниз, теряя равновесие из-за своего рюкзака, к которому был закреплён скейт. Ухватившись руками за черепицу, голубоглазому всё же удалось повиснуть на краю.       Тодд сразу же прыгнул за ним. Ему прыжок дался гораздо легче и рыжий быстро помог Салу подняться на ноги.       Вэйну не хватило какой-то доли секунды, чтобы схватить Тодда за ворот его рубашки. Недолго думая, он высунулся из окна и уже целился обоим в ноги, но Генри строго приказал не стрелять.       Сал узнал голос своего отца, но ему было сложно поверить, что это действительно он, пока буквально на пять секунд не столкнулся с ним взглядом.       — Папа? — Озадаченно удивился Сал, видя как Генри холодно одаривает его проницательным взором.       Вэйн уже успел удалиться, направляясь на улицу.       — Не смейте сбегать. — Словно пытаясь их запугать, старший Фишер не сводил с них взгляда.       Тодд заметил отсутствие Диаса, поэтому взял своего друга за руку.       — Я что-нибудь придумаю, обещаю.       Слова Моррисона заставили голубоволосого прийти в себя от встречи с отцом. По очереди парни быстро и безопасно спустились с сарая, помогая друг другу.       — САЛ, МАТЬ ТВОЮ! — Выкрикнул Генри, но было уже поздно.       Минуя проходящих навстречу людей, парни намочили себе ноги, пробегая по огромным лужам по дороге. Машины проносились возле них буквально в паре сантиметров, но риск того стоил. Понимая, что ребята в бегах, их мог поймать кто угодно, поэтому сейчас никому нельзя было доверять.       Сал достал доску прямо на ходу, зная, что долго он бежать не сможет.       Он уяснил это ещё со школы.       — Что ты делаешь? Это опасно! — Запыхавшись, Тодд оглянулся назад. Детектив Диас не отставал, преследуя их. — Чёрт… Он уже близко! Сал, поторопись!       Голубоглазый бросил скейт под ноги, вылетая вперёд Тодда, разгоняясь на доске что есть силы. Поверхность скейта тут же намокла и стала грязной, но это не мешало Фишеру чувствовать дорогу. В конце концов он выехал чуть ли не на середину проезжей части.       Водители машин сигналили ему и кричали брань вслед, но едва ли Салу было до этого дело. Послышалось несколько выстрелов, что напугало двоих беглецов. Вэйн палил по асфальту, намереваясь прострелить им ноги, игнорируя приказ своего старшего напарника. Он не мог допустить себе упустить их снова.       Только не на этот раз.       Люди вокруг прятались и испуганно оборачивались на выстрелы. Ребята изо всех сил направлялись в сторону автобусной остановки, в надежде оторваться от этого психа. К несчастью для Моррисона, он потерял из вида Сала, прокручивая все самые неприятные события в голове. В горле неприятно обжигала слюна, а в боку резко закололо. Сил бежать больше не было, но оно и не требовалось.       Рыжий остановился возле остановки, глазами выискивая своего друга.       «Я не могу его бросить»       Моррисон взглянул на автобус, тот уже собирался уезжать.       Сейчас или никогда!       Остановившись, Вэйн заметил Тодда возле остановки. Расстояние между ними позволяло лишь выстрелить, догнать его он бы не успел. На этот раз он целился не в ноги.       Отдача прошла моментально.       Пуля точно попала в плечо мальчишке, отчего тот взвыл от боли, падая и опираясь на транспортное средство.       Дело за малым. Достав наручники, Диас направился к рыжему парню, дабы арестовать его.       — Сюрприз, ублюдок! — Вдруг откуда ни возьмись перед ним выскочил Сал. Парень с размаху зарядил детективу скейтом по лицу, прикладывая к удару все свои силы. Он выбил ему зуб. Последнее, что заметил Вэйн, перед тем как вырубиться, были чёрные кеды Фишера, которые, к слову, прошлись по лицу, ломая ему нос.

***

      Сегодня было довольно пасмурно. Дождь всё ещё слабо лил, заставляя чувствовать озноб. Машины проезжали мимо, отбрасывая лужи вперемешку с песком и пылью на асфальт. Всё сейчас напоминало о том дне, когда Сал просто жил беззаботной жизнью, направляясь в школу. Люди всё так же бежали по своим делам, прячась от моросящих надоедливых капель, а Фишер завис в пространстве, смотря на всё со стороны. Он совершенно точно не видел этих людей ранее, но каждый взгляд был ему знаком.       Никому не было до него дела.       Вообще ему нравился дождь, но только когда он находился дома в компании с чашкой чая и спокойной музыкой. Или же знойным летом, когда температура воздуха поднималась настолько сильно, что невозможно было дышать.       В такие минуты дождь — спасение.       Но не сейчас.       Салу казалось, что он ненавидит всё, что сейчас окружает его друга. Этот дождь, машины, какие-то люди, дома, да и сам город. Они не должны были тут задерживаться. Всё, что сейчас находилось вокруг Тодда — не должно существовать.       Моррисон лежал без сознания. Тёмно-алая кровь вытекала из его раны, смешиваясь с дождевой водой.       Сама судьба жалела о том, что случилось, и этим дождём она словно оплакивала парней.       — Скорую! Вызовите скорую, срочно! — Выкрикнул кто-то из толпы.       Перепуганные люди выбежали из автобуса и лишь пара-тройка небезразличных пытались оказать рыжему первую помощь.       Руки голубоглазого изредка подрагивали. Он стоял возле бордюра, боясь подойти к другу, который мог быть уже мёртв. Он наблюдал со стороны, будто хотел верить, что происходящее нереально и его самого тут нет.       Словно это сон.       Один из его вещих снов, который можно предотвратить. Но события окунули его в жестокую реальность, когда он почувствовал, как его руку пристегнули наручниками. С пустым взглядом, наполненным слезами, Сал посмотрел на того, кто задержал его.       Это был Генри.       — Я не знаю, что у тебя на уме, но нам предстоит долгий разговор. — старший Фишер повёл сына в сторону полицейской машины, попутно разговаривая с кем-то по телефону. — Алло? У нас тут раненый подросток и сотрудник полиции. Да… Ранения серьёзные у обоих. Код остановки 2206, на Стюарт-авеню.       «Кажется, это конец»       — Тодд поправится? — Тихо обратился Сал, когда Генри уже сел вперёд.       Отец проигнорировал его вопрос, тяжело вздыхая. Молчание продолжалось около минуты.       — Вот уж не думал, что мне придётся арестовать собственного сына. Сал… О чём ты думал, вообще?       Они оба словно не слышали друг друга. Парень был в своих мыслях и от собственного бессилия только и мог, что молча сдерживать эмоции. Снаружи послышался звук колёс, тормозящих по гладкому, мокрому асфальту и сирена скорой помощи. Сал еле заставил себя перевести взгляд, видя как раненого и окровавленного Моррисона перетаскивают на носилки.       Я что-нибудь придумаю, обещаю.  — Пронеслись слова Тодда у него в голове.       Сал наклонил голову, не в силах больше сдерживать слёзы.       Ему необходимо было что-то сделать. Как-то выбраться и помочь остальным, но мысли лишь хаотично путались, не давая парню сосредоточиться. Если бы он только вырубил этого ублюдка Вэйна секундой раньше, до выстрела, всё бы обошлось. А теперь он тут, с отцом, сидит в наручниках. Что тут можно вообще сделать?       — Где остальные? — Голос отца отвлёк его от его мыслей, заставляя вспомнить то, от чего ему стало не по себе.       Эшли, Ларри и Трэвис спрятались на крыше. Таков был их изначальный план. Спрятаться и переждать, но так как Диас заметил их, он и Тодд не могли себе позволить лезть за остальными… Из-за чего пришлось прыгать и бежать. Теперь его волновала судьба Ларри и Эшли, ведь парень отчётливо помнил своё видение о их смерти на крыше.       Руки затряслись. Сал, казалось, терял рассудок.       — Мы никуда не поедем, пока я не верну остальных домой. Подумай хорошенько, потому что вы всего лишь дети. У вас нет денег и ночлега. Если мы их не найдём, они попросту могут погибнуть. Ты этого хочешь? — Генри повернулся, вновь обращаясь к нему.       Сал попытался снять рюкзак, но из-за наручников ничего не вышло.       — Я сижу тут, как преступник. Если тебе нужны ответы, ты их получишь, но сперва сними с меня наручники. — Отчужденно проговорил голубоглазый, протягивая свои руки.       Генри заблокировал двери, чтобы тот не сбежал и потянулся на заднее сидение, освобождая сына из стальных оков.       Сал быстро полез в рюкзак, доставая дневник Меган. В его голове созрел план, о котором он будет жалеть до конца своей жизни. Сняв с себя протез и отложив в сторону, младший Фишер поднял тяжёлый взгляд на Генри.       — Папа… Есть что-то, что бы ты хотел узнать? Обо мне. — Каждое слово давалось парню с трудом. Он не отрывал взгляда от записей, впитывая информацию, словно губка.       — Ты наконец-то решил поговорить со мной, — с какой-то нотой спокойствия произнёс Генри, даже не подозревая, что на самом деле задумал Сал. — Почему ты убежал из дома? Я так беспокоился… Ты всегда заставляешь переживать за тебя.       — Так нужно… Ты не поймёшь, но если коротко, то мне надо в Ноксвилл. Существует культ…       Генри не дал ему договорить, громко кашляя, специально перебивая парня.       — Это до невозможности тяжело, — собираясь с мыслями, лейтенант не хотел слышать его бредни дальше. — Ты опять за своё, Сал! — Повышая голос, он чуть ли не срывался на него. — Когда ты был маленький, ты постоянно твердил о каком-то культе! Бормотал во сне, тебя мучили кошмары… Я отправил тебя на лечение и спустя много лет, что я снова слышу? Сколько можно? Почему ты просто не можешь быть как все?       Сал отвёл взгляд.       Он и подумать не мог, что в детстве его мучили подобного рода кошмары, а значит всё было взаправду. Парень забыл об этом, просто не помнил.       — Чего тебе не хватает, приятель? Ты — это всё что у меня есть. — Еле слышно проговорил Генри.       — Ты даже себе представить не можешь, что случилось со мной за эту ебучую неделю…       — Не матерись! — Рявкнул Генри, хмурясь с того, как выражается Сал. Кто только научил его таким манерам?       — Да плевать я хотел! Ты был весь в работе! Мне только и приходилось всегда жить самостоятельно. Ты мой отец, но ты ничего обо мне не знаешь! Я не жду, что ты поймёшь меня и сейчас. Потому что прав всегда у нас только ты! — Выкрикнул Сал, почти срывая голос.       — Успокойся. Где твои лекарства? Ты их…       — Нет! Не принимаю! И со мной всё нормально… Чёрт, почему ты даже не веришь в меня? — Голубоглазый ощущал, как тело становилось тяжелее. Ему хотелось элементарно сдаться, чтобы больше ничего не чувствовать.       — Я переживаю. Именно потому что я люблю и верю в тебя. Я бросил всё, чтобы самому заняться твоими поисками. Тебе в этом году восемнадцать, и ты сам вправе решать, как тебе жить. Я бы мог бросить тебя, но ты даже этого не понимаешь. Думаешь, что весь мир против тебя, но это не так!       — Что ты со мной сюсюкаешься, как с малым? Я сто раз это слышал от тебя, а толку? Всё не может стать хорошо по щелчку пальцев. — Сал закрыл дневник и облокотился на сидение.       Он пытался представить свою смерть.       Представить, словно разбился в той аварии вместе с матерью.       — Ты боялся, что мы снова переедем? Поэтому сбежал? — Пробормотал Генри, чем отвлёк младшего Фишера от мрачных мыслей. — Ты опять встречаешься с парнем?       — Это вообще здесь ни при чём. — Безразлично ответил голубоглазый, снова погрузив себя в воспоминания.

***

      Сал открыл глаза.       Время будто остановилось, а вокруг была уже привычная ему тьма. Парню с лёгкостью удалось покинуть машину, и как только он закрыл за собой дверь, она растворилась в темноте.       Фишер был потерян. Он не знал что делать дальше, но слепо верил записям Меган. Ещё каких-то несколько минут реального времени, и он лишится последнего своего родного человека.       Голубоглазый медленно побрёл куда глаза глядят, минуя заблудшие души, призраков и духов. Они действительно не обращали на Сала никакого внимания. Будто его здесь и не было. Блуждая в темноте, парень вдруг остановился. Ему захотелось крикнуть в пустоту. И будь что будет.       На его крик раздался девчачий смех.       Знакомый ему смех.       — Привет, сапфировые глазки!       Парень обернулся, удивившись, что с его слухом всё в порядке, а значит записи не лгут. Перед ним повисла в воздухе сама обладательница дневника. Никто иной как Меган Холмс.       — Моя жизнь на их память… Твои друзья просто бесчувственные твари. — Ехидно протянула девушка. — Буду рада посмотреть, как вы все сдохните!       Сал подошёл ближе, но она не позволила ему приблизиться к ней, держа дистанцию около трёх метров.       Почему? Она боится меня или что-то замышляет?       — Твоя смерть не входила в наши планы. — Попытался оправдаться Фишер, но Меган лишь улыбнулась в своей манере, смотря на него так, словно готова была убить.       Её лицо изменилось настолько сильно, что девушку было практически не узнать: глаза побелели, а брови отсутствовали, но вместо них было отчётливо видно её жуткую хмурую гримасу.       Сал был готов к любой из её выходок. Он проник в Астрал правильно и не чувствовал страха попросту от того, что наплевал на то, что с ним будет дальше. Кроме отчаяния и бессилия голубоглазый ничего не ощущал.       — Когда я заставила тебя исчезнуть, они были такими счастливыми. Твои друзья чувствовали себя свободными. — Противно тянула девчонка, наматывая прядь волос на палец. — Ты проблема, Сал.       — Замолчи! У меня нет на тебя времени, так что сгинь! — Выкрикнул голубоглазый.       Не в силах сопротивляться его желанию, Холмс попыталась сбежать от настигающей её темноты. Фишер удивился такому раскладу событий, ощущая даже какой-то контроль над этим местом.       Неизвестно сколько времени прошло, пока парень блуждал по Астралу. Время тут могло идти как в его пользу, так и нет. К примеру, находясь здесь два часа, в реальном мире могло пройти десять секунд. Или же наоборот: находясь в Астрале три минуты, в мире проходил день.       — Роуз? Вы меня слышите? — Сал решил обратиться за помощью, но безуспешно.       Потеряв надежду, он оставил попытки звать её.       Вскоре перед ним предстала странная девушка, которая охраняла вход. Это была белая дверь в пустоте, которая чуть приоткрылась и можно было отчётливо видеть как из неё сочится густой, красный дым. Сама же девушка выглядела довольно жутко: очень бледная и болезненная на вид. Из её тела буквально выпирали кости от худобы. Фишер нашёл то, что было описано в дневнике. Туда ему и надо.       — Сгинь! — Вновь приказал голубоволосый, но на этот раз это не сработало.       Девушка осталась на своём месте, улыбаясь, смотря куда-то вправо.       — Сдвинь моё лицо.       Голос прозвучал тихо и монотонно. Сал даже не сразу понял, что обращаются именно к нему, так как она продолжала смотреть вправо и улыбаться.       — Что ещё за загадки? — Нахмурился Фишер и подошёл к бледной девчушке ближе.       Она никак по-другому не реагировала, из раза в раз повторяя о том, чтобы он сдвинул лицо. Положив ладонь на её щёку, Сал не почувствовал плоти. Он вообще ничего не чувствовал. Рука словно проходила сквозь неё, будто в воду. Тогда Фишер провёл ладонью влево, сдвигая плоское лицо девушки будто свайпая картинку на сенсорном экране.       — ТЫ ОШИБСЯ!       Мощный поток ветра сбил парня, как пущенный из рогатки камень сбивает низко летящую птицу. Сал рухнул на землю, громко вскрикнув от боли режущего ветра. Глаза неприятно щипало, отчего они слезились. В Астрал он попал без протеза, успев снять его в своём мире. Протерев здоровый глаз, Фишер затаил дыхание, наблюдая за тем, что теперь у входа стояло две таких девицы и обе смотрели вправо, одновременно повторяя:       — Сдвинь моё лицо.       Сал раздражался всё больше и больше.       Ох, если бы он был способен убить этих двоих, то он бы так и сделал, но ему ничего не оставалось, как наблюдать за их безжизненным взглядом, бессильно скрежеща зубами на их улыбки.       До парня дошло. Ну конечно же, взгляд!       Поднявшись, он уверенно зашагал к ним, направляя руки перед их лицом в ту сторону, куда указывал взгляд. Вправо, снова вправо, вниз, влево, вверх и вот оно! Лица на них больше не было, вместо него находился огромный глаз, что смотрел прямо на него.       Сал не двигался, ожидая того, что случится дальше, но сущности просто продолжали смотреть на него, тогда он неуверенно продвинулся вперёд, заходя в белую дверь.       За её просторами находилась темнота и вода, но среди всего Фишер отчётливо видел три силуэта.       Это были духи.       Он уже не чувствовал под ногами землю, паря над бесконечной рекой. В ней стояли человеческие души. Их взгляды безжизненно были прикованы в разные стороны.       При появлении парня, духи тут же подлетели к нему. Их глазницы были пустыми, но имелись веки, которые двигались, словно пытаясь рассмотреть его.       — Призовите меня, моё имя Абит — дух Умерших. Если вам нужен совет или благословение предков, я найду абсолютно любую душу — живую или мёртвую, и не важно в каком мире она затерялась. — Отозвалась первая девушка.       — Призовите меня, моё имя Фатум — дух о Тропах Грядущего. Если вам необходимо сделать выбор и вы не знаете, куда повернуть на тропе вашей судьбы, я готова указать вам путь, показывая все варианты развития событий! — Отозвалась вторая девушка.       И наконец показалась третья, самая младшая из них:       — Призовите меня, Проводник. Моё имя — Обливио.       «Почему, Сал? Почему тебе вдруг так резко стало страшно? Неужели ты уже передумал?» — Внутренний голос дал ему понять, что назад пути нет и осознание своего поступка пугало его самого ничуть не меньше, чем эти три девицы.       Парень хорошо помнил слова из дневника Холмс. Именно эта последняя тварь и была ему нужна, но цена за её услуги уж слишком высока.       Запись из дневника:       Я навсегда уяснила, что больше никогда не воспользуюсь её силами, несмотря на то, что она со мной, ведь Обливио знает каждый потаённый закоулок Астрала, каждую его тропинку, да и в нашем мире от неё нет ни тайн, ни секретов.       Почему же не стоит призывать Обливио — духа Забвения? Почему древний страх пробирает до костей, когда видим её? Почему охватывает дрожь от её вида отсутствующих глаз, вместо которых отражается вся вселенная, а в третьем — сама Бесконечная Тьма?       Потому что вы знаете, что Обливио может взять у вас всё. Ей дарована власть укрыть пологом забвения яркие детские сны и юношеские смутные мечты о будущем, но в её силах также излечить боль утраты и горечь разочарования. Всё что угодно может взять Обливио и навеки спрятать в тайных закоулках Астрала, где никто и никогда не сможет ничего отыскать!       Голубоглазый протянул руку, чувствуя, как горячие слёзы стекали из его глаз.       — Обливио, идём со мной.

***

      Сал проснулся мгновенно, словно от мощного толчка. Его широко раскрытые глаза едва различали привычную обстановку полицейской машины. Парень сидел неподвижно, всматриваясь в пустоту, по крайней мере, так казалось Генри. Сал пытался унять дрожь и успокоить дыхание.       Обливио — дух Забвения. Она была с ним и он отчётливо её видел, а это значит, что всё получилось. Её длинные чёрные волосы развевались в пространстве, а белоснежная кожа была покрыта синими нитями, которые напоминали вены. В зубах девушка держала острый, как бритва, клинок. Он впивался в её алые губы и капли крови, которые, к слову, были чёрными, падали в пустоту, растворяясь в реальном мире. Пустые глазницы Обливио были мрачными как сам Астрал, а третий глаз на лбу хаотично двигался и был готов поглотить любое воспоминание.       Её грозный образ стоял перед взором Сала — кромешная тьма, словно свитая в упругие жгуты, и проступающий сквозь неё таинственный холодок, давали понять парню, что это конец.       Она потянулась своей рукой к его отцу.       — Отец… Прости. Я люблю тебя. — Это последнее, что успел произнести голубоглазый перед началом заклинания.       Генри хотел ему ответить, но застыл в одном положении, смотря в пространство. Рука Обливио коснулась его головы и глаза старшего Фишера словно потускнели. Она вытягивала из него все воспоминания, что были связаны с Салом.       Это было похоже на то, будто из головы постепенно вытаскивали белый сгусток энергии, внутри которого хаотично кружились ниточки воспоминаний. Она вытащила абсолютно всё. С того момента, как Генри узнал, что у него будет сын. Взяв в другую руку клинок, Обливио обрезала этот сгусток.       — О моих… Друзьях. Не забудь. — Сал даже не хотел смотреть на это. Он молча ждал, пока дух выполнит свою часть сделки.       Затем Обливио коснулась лба Сала своим третьим глазом, вытягивая из него положительные и отрицательные эмоции. Парень широко раскрыл глаза, чувствуя словно к нему прикоснулся труп. Он потерял какой-то день из своей памяти. По телу мгновенно распространились зелёные пятна, что напоминали пламя.       Как только всё было закончено, она приняла форму зловещего зелёного глаза с чёрной глазницей и закрепилась к ауре Фишера. Отныне она не покинет парня, пока тот не умрёт или не найдёт другой способ очистить себя от духа.       Сала всего трясло.       Зелёные пятна на его теле неприятно обжигали его. Ощущение было сравнимо с тем, будто на тебя капает горячий воск. Стараясь игнорировать боль, он быстро надел протез. Как раз вовремя, потому что Генри в этот момент обернулся, удивлённо смотря на мальчишку.       — Эмм… Ты кто такой?       — Вы… Вы меня просто посадили сюда, ничего не объяснив. — Соврал Сал, чувствуя как тысячи игл сейчас вонзаются в его сердце. Ему сложно было держать себя в руках, но он понимал, что это необходимо, чтобы не вызвать подозрений.       Не время показывать свои эмоции. Только не сейчас.       Обливио жадно питалась его эмоциями, затягиваясь ими сполна. Сал делал её невероятно сильной в эту минуту, настолько, что она уже готова была даже обрести физическую форму.       Лейтенант приложил пальцы к вискам, прикрывая глаза.       — Прости парень, я сегодня сам не свой. — В следующий миг он просто открыл машину.       Младшего Фишера больше ничего не держало.       Схватив рюкзак, он вышел из полицейской тачки, захлопнув за собой дверь.       Сал побежал в сторону мотеля. Зажмурив глаза, он не в силах был даже полностью их открыть. Мешали слёзы. Это были слёзы, которые не были похожи ни на что в его жизни. Их надо было выплакать прямо сейчас, потому что боль словно сжирала его изнутри. Выплакать, чтобы всё внутри перегорело. Душу, казалось, будто выворачивают. Сегодня он потерял отца. Сал схватился руками за сердце… Он не хотел думать о том, что с ним станет, потеряй он кого-то ещё.       Добежав до входа в мотель Мэнсфилда, Фишер тяжело дышал. Полицейских патрульных машин уже не было, так как они вообще приехали сюда не по души ребят. А Вэйн и Генри уж точно проблем не доставят.       Дождь всё ещё слабо лил, заставляя голубые волосы завиваться, а ветер неприятно обдувал, из-за чего парень чувствовал неприятный холод, пробиравшийся по всему его телу. Он хотел бы верить, что его состояние было связано с погодой, а не с выбором, который ему предстоит сделать.

Помочь Ларри или Эшли.

      Что за бред? Как тут можно вообще выбирать? Эш его подруга, которая души в нём не чает. А Ларри так вообще… Он готов был умереть сам, чем позволил бы кому-то погибнуть на этой крыше.       Взяв с земли камень, парень несколько раз перебрал его в ладони и замахнувшись в окно, что было расположено возле Чарли, кинул, попав точно в цель. Спрятавшись за торговым автоматом с напитками, он надеялся, что Мэнсфилд выйдет наружу, дабы поймать хулигана.       Так и случилось.       Чарли долго оглядывался по сторонам, ища виновника. Выйдя практически к дороге, он даже не подозревал о том, что в его мотель давно проникли.       Ветер сильно дул из открытых окон, отчего бежали мурашки по всему телу, но было что-то ещё.       Страх.       Сал быстро поднимался по лестнице, потому что лифт не работал.       «Что же мне делать?» — Пронеслось в голове Фишера и парень так и застыл на третьем этаже, не рискуя подниматься дальше.       — Если я помогу Эшли… Погибнет Ларри. Если ему, то… — Сал перебирал варианты, срываясь на самые безумные предположения. — А если я вырублю Трэвиса?       Он медленно сполз вниз по стене, усаживаясь на холодный пол. Голова гудела от бессилия, но из-за того, что ему необходимо было сделать выбор и желательно как можно скорее, пока не стало поздно, это не давало ему сосредоточиться.       «Почему я понадеялся, что если не подпущу их к крыше, то всё обойдётся?!» — Фишер начинал уже злиться на самого себя. Закрыв руками голову, парень поджал под себя ноги.       Выбор нужно было сделать.       — Эшли нужна мне. Она знает куда мы едем, знает об Астрале. О Роуз… — Сал нахмурился. — Но и Ларри мне нужен, я люблю его…       Неожиданно для него, Обливио приняла свой первоначальный облик. Она выжидала этот момент, когда парень совсем опустит руки, чтобы предложить ему очередную сделку.       — Я могу забрать память у Трэвиса, тогда он не навредит вам. И ты избавишься от него… Моя цена всё та же — твой день из жизни.       На секунду парню показалось, что это выход, но всё было куда опаснее. Неизвестно какой день она заберёт. Это может быть связано с матерью или друзьями, что ещё хуже — с Ларри. Да и Трэвис, как бы плохо он не поступал, не заслуживал забвения. Он бы и с отцом такого никогда не сделал, но ситуация не оставляла иного выбора.       — Сал… Неправильного выбора не бывает, как и правильного, потому что есть только твой. Ты можешь поставить цель выше и тогда ты снова потеряешь дорогого тебе человека, а можешь быть эгоистом, обрекая невинную девушку на смерть… Ну так и подумай. Что плохого в моём предложении?       — Заткнись.       Фишер ещё не забыл, на что она способна.       Её предложения теперь будут зудеть ему на ухо каждый раз, как будет возможность, парень был уверен в этом.       «Что бы сказал Тодд?» — Вспоминая о нём, Сал хотел верить, что он хотя бы жив…       В голове всплыли бесчисленные ссоры Ларри и Трэвиса, да и сам Фишер частенько вмешивался в перепалки, а Тодд всегда закатывал глаза, говоря, что они словно дети. Он вспомнил, как рыжий всегда просил остановиться и держать себя в руках. От воспоминаний парень слабо улыбнулся и в ту же минуту его посетила мысль, от которой Сал аж подскочил с места.       «Ну точно! Трэвис бесился ещё больше, потому что видел там меня. Мне надо не вмешиваться в драку… Может, тогда всё обойдётся?» — Тяжело дыша, голубоглазому следовало ещё принять свой выбор. Это действительно может сработать, но что если от этого будет только хуже и погибнут оба?       Он с опаской посмотрел в сторону крыши.

***

      — Кто-то разбил окно. Точно вам говорю. — Испуганно озираясь, Эшли смотрела вниз, но ничего не увидев, она подсела к Ларри и Трэвису, которые явно были не в духе.       — Долго мы тут будем торчать? Они же не вернутся, и скорее всего, их поймали. — Выговорил Фелпс, не желая больше находиться на крыше.       Джонсон лишь нахмурился.       — Они не дадут себя поймать. — Прикрыв глаза, шатен наслаждался моросящим дождём. — Больше мы не будем где-то оставаться…       — Да уж… — Поддержала его Эш, не желая ввязываться в подобные ситуации.       — И слава Богу. Ещё одну ночь слышать твои вопли от члена Фишера в твоей заднице я не намерен. — Трэвис протянул это с какой-то самодовольной ухмылкой, отмахиваясь рукой от патлатого.       Эшли отвела взгляд, краснея как помидор. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, насколько сильно это могло задеть Джонсона.       Вставая с места, Ларри посмотрел на блондина сверху вниз.       — А ну повтори, мудила.