Счастье как диагноз

С утреца пораньше я вместо конюшни отправился на кухню. У нас намечается пополнение и кое-кому питаться надо правильно. Я в этом не очень разбираюсь, пришлось даже к старейшинам за советом шлёпать, но в итоге я остался собой доволен. На переносном столике красовалась геркулесовая кашка, яблочко, ромашковый чаёк в фарфоровой чашечке и рыбий жир. Старейшины заверяли, что он просто-таки необходим. Теперь главное донести завтрак до мужа и не уронить ничего по дороге. Все-таки официантом мне раньше бывать не приходилось, так что... Внимательно глядя себе под ноги, чтоб ни обо что не споткнуться, я поднялся по лестнице, миновал просторный коридор. Столик в моих руках периодически опасно наклонялся, но вот я, наконец, добрался до дверей спальни. Повернувшись спиной, толкнул створки пятой точкой. - Доброе утро! Я тут завтрак принес... Вид у подскочившего муженька был скорее испуганный, чем радостный. Нервный какой. Но это ничего. В его-то положении. - Лео, ты чего орёшь ни свет, ни заря? - недовольно пропыхтел он, не впечатлившись моими стараниями. - Тебе сейчас много спать вредно, а я завтрак принёс, - сообщил я и пристроил рядом с ним столик. - Хочешь сказать, что вот это безобразие - завтрак?! - Бен хмуро оглядел преподнесенное мной угощение. - Да этого котенку не хватит, чтоб наесться, я тебе худеющая мадмуазель что ли?! Перекатившись от столика с завтраком подальше, супруг встал с постели и накинул халат. - И ещё. К твоему сведению, я не ем геркулес, и терпеть не могу рыбий жир! - припечатал напоследок, прежде чем гордо удалиться из спальни. Вот ведь паразитина. Я тут, понимаешь, о нём забочусь, а он. И чем ему чаёк не угодил? С горя я сам глотнул из чашки, но, не удержавшись, тут же выплюнул горькую пакость обратно. Но ведь полезно же, а это главное! Ой, Бен ведь, поди, сейчас пойдёт кофе хлебать, а ему нельзя. Надо проконтролировать. Никогда не думал, что быть будущим отцом так сложно. - Бен, а ну стой! Подожди меня, зараза кудрявая! В результате в столовую мы топали дуэтом. Нахохлившийся, обиженно надувшийся муж демонстративно не обращает на меня внимания, а я размышлял о том, как бы заставить его, если не вести здоровый образ жизни, то хотя бы питаться правильно. И ограничить его физические нагрузки тоже! Вот же ж... Сколько проблем с этой его беременностью! - Рейми, принеси мне, пожалуйста, чашку кофе и блинчики, - только устроившись за столом, распорядился принц. - Кофе тебе нельзя, - ну, так я и знал, что этим всё закончится. - Тогда какао, - с явной неохотой уступил Бен. – А после завтрака можно покататься верхом. - Нет! - испугался я, - ты можешь упасть. - Тогда поупражняться с мечом. - Нет, он же острый - ты можешь пораниться. - Тогда попробую разобраться с накопившимися государственными делами. - Нет, тебе нельзя волноваться. - А что мне тогда, прикажешь, делать? - Лучше всего попробовать научиться вязать. - Чего?! А ты меня ни с кем не перепутал?! Спокойствие. Только спокойствие! Ему нельзя волноваться. - Бен, главное не нервничай. Я ни с кем тебя в принципе не могу перепутать. Но ты ждешь ребенка, а я... Я за тебя волнуюсь. В следующий момент я едва успел прижаться к столу, пропустив над головой метко запущенную в меня мужем тарелку. Однако больше никаких снарядов не последовало. Я осторожно приподнялся и воззрился на мужа. Как ни странно, Бен был безмятежно спокоен. - Ладно, - супруг совершенно бесцеремонно сцапал с тарелки блинчик и оттяпал от него чуть ли не половину. - Я буду примерным беременным. Но... ты сам, лично, будешь меня развлекать. И будешь делать и есть все то, что должен делать и есть я. Принц насмешливо улыбается, а у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие. И вот. К вечеру третьего дня окончательно выяснил две вещи. Первая - научиться вязать мне не светит ни при каких условиях, вторая - во мне притаился потенциальный убивец. Зато мой муженёк абсолютно счастлив. Ещё бы. Он изрядно повеселился, наблюдая за моими мучениями. Никогда не думал, что стану балаганным шутом при собственном муже. Я покосился на диванчик. Бенедикт, удобно устроившись, лопал морковное пюре десертной ложечкой и улыбался мне очень уж сахарно. Видать моя кислая физиономия его так порадовала. Чёрт, и как эту мерзость вообще есть можно? - Пойдем спать, а? Завтра будем решать, чем ещё мы оба сможем заняться, - я чертовски устал за этот день. Зато Бенедикт только что не сияет. - Пойдем, - кивает мне муж, поднимаясь. Расцеловать его за доброту, что ли?! В спальне Бен неторопливо разделся, потянулся, а потом вальяжно так разлёгся на кровати, вызвав у меня вполне однозначную реакцию. Даже усталость не помешала. У меня и так на него уже условный рефлекс выработался, а тут ещё и дразнят. - Дорогой, мне нужны положительные эмоции, - проворковал нежненько провокатор. - Ну это я тебе сейчас обеспечу, - успокоил его я. - А я хочу новых ощущений, и разнообразить нашу жизнь. - Это как это? - что-то не нравится мне это заявление. - Как насчет того, чтобы махнуться позициями? Кажется, мой мозг отрубился напрочь, ибо я не вполне понял, о чем это он. Просто стоял, причем во всех смыслах, и смотрел на него, пуская слюни. - Лео... Ну пожалуйста! – умоляюще протянул он, переворачиваясь и подползая по постели ближе. Наверное, я кивнул, потому что глаза моей принцессы загорелись такой радостью... М-дя, не знаю, на что я согласился, но... Вот бы он всегда ТАК на меня смотрел! Бен, не теряя времени даром, опрокинул меня на кровать и жадно огладил мою задницу. И вот только тогда я сообразил, наконец, что он имел в виду. - Эм, а поговорить, - я быстро вывернулся из загребущих лап и отполз подальше. - Тебе процесс в деталях расписать? - язвительно уточнил принц. - Ну... эм... погода, наверно, завтра будет хорошая... - Ага, в самый раз для конных прогулок. - Тебе нельзя перенапрягаться. - Тогда не заставляй бедного беременного меня за тобой бегать, девственница-недотрога. Иди ко мне, будем тебя невинности лишать. Что же мне теперь делать-то, а? Нет, я понимаю, что, если захочу, то отобьюсь при желании не только от своего благоверного, но и от всей королевской гвардии, вот только... Я ж люблю его всё-таки. Так что, наверно, "будем меня невинности лишать". Благо, на Бенедикте натренировались будь здоров. Мужественно приняв это решение, я поцеловал мужа и, убрав от себя его руки, самолично стянул штаны. - Лео, будь заинькой, ножки раздвинь, - и голос у моего супруга такой сладенький, что диабет заработать можно. - А зачем? Мне и так неплохо, - улёгшись бревнышком буркнул я. Ох же ж... Даже и не знаю, что делать? Вроде и хочется уступить мужу «руль», да как-то не получается. - Ммм... Дорогой, а давай я тебе массажик организую? - мурлыкнула моя вторая половинка. - Поворачивайся на живот. Дав мне это указание, Бен направился к столику в углу и демонстративно ухватил большую хрустальную бутыль с розовым маслом. - Долго мне еще ждать? - притворно нахмурился муж. Поминая про себя и свою крёстную, и Гаврюшу, и судьбу-злодейку, я, как было велено, перевернулся на живот. Бен присел рядом и на самом деле принялся массировать мне плечи. Приятно. Я потихоньку расслабился, а сильные уверенные руки медленно, но верно сползли вниз. - Давай, мой хороший, я ещё и ноги разомну. Разомлевший, расслабленный я без всякой задней мысли подчинился и пришёл в себя только тогда, когда ловкие проворные пальцы вплотную добираются до моей задницы. И далась же она ему... Бен, не торопясь приниматься за главное, добавил в ладони еще масла и сильными движениями помассировал мои ягодицы, периодически проскальзывая пальцами между ними. В какой-то момент он практически лёг на меня сверху и тихо прошептал на ухо: -У тебя хвостик подрагивает… Еще бы не подрагивал! Я ж возбудился, кажется, по самое не могу. Руки мужа еще некоторое время ласково скользили по спине, бокам и ягодицам. А потом Бенедикт отстранился, приподнял мою задницу повыше, и его палец, описав круг вокруг заветного отверстия, осторожно проник внутрь. Ощущение было какое-то... странное. Непривычное, но вполне приятное. А выглядел я сейчас, скорее всего, ужасно неприлично. Ну и фиг с ним, главное, что мне было хорошо. И принцессе моей, кажись, тоже. Иначе он бы, вряд ли, продолжил свое чёрное дело. А он продолжил. Аккуратно добавил ещё один палец. Сначала это не вызвало у меня никакого восторга. Но потом он что-то там у меня внутри такое задел, что меня буквально всего и сразу сладкой дрожью пробрало. Я сам не заметил, как начал нетерпеливо ёрзать в предвкушении. - Не торопись так, - жаркий шепот Бена, как ни странно, почти оглушил. - Мы ведь не хотим сделать тебе больно, правда? - Блин, ты издеваешься что ли?! Но он меня не послушал, насмешливо хмыкнул и погладил хвостик. Запрещённый приём. Я ж с этого совсем зверею. Я резко дёрнулся в попытке перевернуться и покончить с экспериментом, но мой муж, всё же не томная барышня - удерживал меня, горячо дыша в шею и мягко оглаживая одной рукой. Увы, не там, где бы мне больше всего хотелось. Я был уже весь скользкий от масла и, чёрт, готовый уже на всё. - Расслабься немного, - тихо попросил Бен, и я чуть не вскрикнул, когда в меня протиснулось аж три пальца. Черт! А ведь больно. Не сильно, но все же. Я вдохнул как можно глубже и постарался расслабиться, а Бенедикт, всё так же не оставляя в покое хвостик, продолжил меня готовить. Где-то поглаживал, где-то легонько царапал короткими ногтями, и время от времени разводил пальцы в стороны. А мне вдруг стало так хорошо, что... - Хвост отпусти, срочно! – прохрипел я мужу в предостережении. Хвостик Бен, как послушный мальчик отпустил, но потом перевернул меня на спину и лёг сверху прямо между моих бесстыдно раздвинутых ног. И я в самом деле ощутил себя трепетной девственницей в первую брачную ночь. Тяжесть чужого тела и сила собственного желания не обладать, а отдавать поразили. Принц наклонился и поцеловал меня сильно, собственнически, властно. Так меня точно никогда раньше не целовали. - Ты готов? - спросил он и снова поймал в поцелуй мои губы. В ответ я только кивнул, не в силах произнести вслух хотя бы слово. Я, будто заворожённый, смотрел, как Бенедикт наливал в ладонь немного масла и смазывал свой член, который, в общем-то, и так сочился естественной смазкой. На меня бросили один-единственный пытливый взгляд, а я уже готов был кончить только от этого. Черт, да я же никогда не видел мужа ТАКИМ. Серьезное выражение лица, сосредоточенный взгляд, и тщательно сдерживаемая сила… Если бы я его уже не любил, то точно бы после такого влюбился. Банально, но факт. Он медленно входил в меня, а я не могу оторвать взгляда от его лица. Боль была резкой и неожиданной. Прикусив губу, я задержал дыхание. Если мне сейчас, после такой тщательной подготовки, так больно, то, каково же было ему, когда я взял его впервые? Эта мысль пришла внезапно и, как ни странно, помогла. Я глубоко вдохнул и сам двинулся ему навстречу. Бен же не торопился, хотя я видел, каких трудов ему это стоило. Вздулась тонкая венка на виске и лоб покрылся бисеринками пота. Он у меня сильный, хоть и принц. Настоящий мужик. Когда его член вошёл на всю свою немалую длину, я замер на несколько мгновений, привыкая к ощущению наполненности. Бенедикт был все так же напряжен и неподвижен. Смотрел на меня и ждал. - Двигайся давай, - наверное, меня только могила исправит, да и то не факт, - чего застыл, как статуя? Глаза супруга недоверчиво сузились. - Уверен? – и столько волнения в голосе, что я готов разрыдаться от умиления. - Само собой. Бен, ну правда, может, все же начнешь уже, а? Мне же хочется… Он больше не сдерживался. И это всё ещё было больно, хотя к этой боли примешивалось и острое удовольствие. Горячее, тягучее, ни с чем не сравнимое. Без сомнения это было моё самое интимное переживание в жизни. Я крепко вцепился в мужа, наверно, останутся синяки, но мне было слишком хорошо. Изнутри, из точки соединения наших тел лавой растекался опаляющий жар, и меня трясло как в лихорадке. Я ничего больше не мог контролировать, просто захлёбываясь ощущениями. Сам не заметил, как начал рычать. Громко, утробно, дико. А потом меня выгнуло, и тело окатило жгучим наслаждением. Когда я пришёл в себя, Бенедикт уже лежал рядом, так же как и я, пытаясь отдышаться. Что ж… меняться местами всё-таки полезно. Конечно, кое-где у меня немного саднило, но это казалось сущей ерундой по сравнению с полученным удовольствием. А примерно через месяц я приналёг на солёные огурчики, которые нам по доброте душевной прислал людоед. Как выяснилось, моя ведьма-крёстная не только Бенедикту хрень плодородную подлила… Но вязать я всё равно не буду! И дрянь ромашковую пить тоже! И вообще, кажется, скоро я кого-нибудь прибью!