Кукла мертвеца

Проснулась я около пяти часов вечера следующего дня. Было все еще светло, а значит, увидеться с Годриком пока не получалось. Интересно, где Эрик? Наверняка тоже спит. Время до темноты тянулось невероятно медленно. Я пыталась читать, но в голову все время лезли посторонние мысли. Непривычно было ощущать себя независимой от шерифа пятого округа. Ниточки обрезаны, кукла вновь обретает собственную волю. Мне более нечего бояться. Мучитель больше не имеет надо мной власти. Хотя, в какой-то мере, я не знала, что мне теперь делать. Наконец я смогла решиться на то, что мне долгое время было запрещено. Спустилась вниз и попросила у портье телефон. Набрала номер. Дождалась ответа. - Алло, - голос мамы показался мне таким родным. Я не смогла ничего сказать. Комок застрял в горле, и я едва удержалась от того, чтобы положить трубку. - Дана! Девочка, это ты?! – наверное, мама все эти дни ждала моего звонка. По голосу я поняла, что она плачет. Я не смогла произнести ни слова и нажала клавишу сброса. Это будет тяжелый разговор, и сейчас я к нему не готова. Положив аппарат на место, я поблагодарила портье и направилась к лифту. Почему-то мне необходимо было поговорить с Эриком. Не знаю, собственно говоря, зачем нужно было видеться с тем, кто так долго заставлял меня страдать. Но все же я чувствовала, что нужно подвести какую-то черту под нашим не слишком долгим, но ярким сотрудничеством. Я постучалась в дверь номера, но никто не ответил. Новый стук был чуть громче предыдущего, что было совершенно бессмысленно – у вампиров отличный слух. Уже ведь достаточно стемнело! Неужели шериф пятого до сих пор не проснулся? - Постоялец из этого номера съехал, - сказал мне коридорный. Я прислонилась к двери. Эрик даже не счел нужным попрощаться. После всего, что я для него сделала, он не имел права уходить из моей жизни по-английски. Вот же грубиян! До глубины души обиженная, я пошла в свой, соседний, номер. Уселась в кресло, поджала ноги и обняла подушку. Я ощущала некую пустоту, хотя ни в коем случае не хотела возвращаться к тому, что было прежде. Скорей всего, мне просто сложно менять привычки. Раздался стук. Я нетерпеливо сорвалась с места и босиком побежала к двери. На пороге стоял Годрик. - Добрый вечер. Можно войти? - Да, конечно, - я отступила на шаг, пропуская его внутрь: - Я думала, вампиру не нужно разрешение, чтобы войти в гостиничный номер. Годрик слегка улыбнулся, и я поняла, что спросить моего позволения было лишь жестом вежливости с его стороны. Я вновь поразилась, насколько Создатель и его творение отличались друг от друга. - Эрик уехал, даже не попрощавшись, - пожаловалась я. - Будешь скучать по нему? - А вот это уже вряд ли! – вырвалось у меня как-то само собой. – Ой, прости, я не хотела обидеть твое любимое дитя, но… - смущенно добавила я. - Ничего. Я расспросил Эрика о ваших взаимоотношениях. Мне жаль, что все так вышло. Он не имел права распоряжаться твоей судьбой. - Наверное, я нескоро его прощу, но вот твоей вины в том, что произошло, нет ни капли. В любом случае, главное, что все это уже позади. - То, что произошло, никогда не повторится. Я буду защищать тебя от всех тех, кто захочет посягнуть на твою свободу. «Свобода». Я почти забыла значение этого слова. Никак не могу привыкнуть к тому, что я больше не чья-то собственность. Все-таки произошедшее оставило в сознании неизгладимый след. И теперь мне придется в какой-то мере учиться жить заново. - Мне нужно будет как-нибудь съездить в Шривпорт. Отпустишь меня ненадолго? - Родители? - Да. - Это возможно, только мне придется предоставить тебе охрану. Слишком многим известно, насколько ты ценна. - Спасибо, - я не знала, что еще сказать, и мы оба замолчали, но молчание это не было тягостным. Повинуясь внезапному порыву, я прижалась к этому вечному юноше, и он обнял меня в ответ. Неужели после всего, что мне довелось пережить, я все-таки заслужила право на счастье? *** Прошло несколько недель со дня моего отъезда из Шривпорта. Как и предсказывал Эрик, мои способности пригодились шерифу девятого округа. К счастью, мне больше не приходилось становиться свидетельницей кровавых сцен. По большей части я помогала противодействовать Братству Солнца, которое постепенно набирало силу. Воспоминания моих родителей пришлось заменить. Я согласилась на это с трудом, однако иного выбора не было. Их дочь никогда не похищали – она уже несколько лет подряд учится в самом престижном колледже Далласа. Еще маме с папой пришлось переехать – в новом районе никто не мог знать, что не так давно в семье Эшфордов произошло несчастье. На мою свободу посмели посягнуть лишь однажды. Мне не хочется вспоминать эту историю. Остальные вампиры не решались на конфликт с такой влиятельной персоной, как Годрик, поэтому я оказалась в относительной безопасности. Вампиры возвратились в свое прежнее гнездо, которое теперь охранялось еще более тщательно, чем прежде. Я тоже поселилась в доме Годрика, что меня вполне устраивало. Шериф девятого округа относился ко мне очень бережно. Хотя я до сих пор не могла понять, как вампиру может нравиться проявлять заботу по отношении к смертной. Не знаю, как охарактеризовать наши отношения с вампирской точки зрения, но по человеческим меркам мы были парой. …Новая ночь начиналась совсем как обычно. Я успела встать и привести себя в порядок, прежде чем услышала привычный стук в дверь. - Входи. Шериф отворил дверь и бесшумно проскользнул в комнату. - Привет, - поздоровалась я с легкой улыбкой. - Привет, - в голосе возлюбленного слышалась теплота. - Вампирам снова нужна моя помощь или ты просто соскучился? – спросила я, весело подмигивая. Вместо ответа Годрик медленно приблизился ко мне и погладил по щеке. Я осторожно взяла его руку в свою. Наши взгляды встретились, и на моем лице появился румянец. Спустя несколько секунд мы уже целовались. Я больше не боялась пораниться о его клыки, поэтому без всякой опаски отвечала на поцелуй. Возлюбленный взял меня на руки более решительно, чем я ожидала, и отнес на кровать. Подсознательный страх чуть было не заставил меня попросить Годрика остановиться, но тело требовало продолжения. Каждое его прикосновение отзывалось странным, непривычным, но приятным чувством внизу живота. Вампир справился с туго затянутым корсетом самым простым для столь сильного существа способом – просто порвав мешающую одежду. Юбку вскоре постигла та же участь. Я осторожно стащила с Годрика рубашку, обнажая накачанный торс без единого волоска. «Надо будет как-нибудь рассмотреть поподробней его татуировки», - промелькнула случайная мысль. Клыки шерифа полностью обнажились от возбуждения, что, насколько я знала, типично для вампира. Посмотрев мне в глаза и получив безмолвное разрешение, он прокусил кожу на моей шее. Странно, но я почти совсем не чувствовала боли. Продолжая высасывать кровь, Годрик стащил с меня трусики. Я инстинктивно попыталась сжать ноги. Заметив мой страх, возлюбленный принялся бережно ласкать мое тело, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Я вновь смогла расслабиться. Наконец оторвавшись от столь желанной для него артерии, вампир расстегнул брюки, и его напряженная плоть проникла в меня. Это было гораздо больнее, чем рана от клыков, поэтому я закусила губу. Пятно горячей крови окрасило простыню в алый цвет. Шериф брал меня нежнее, чем того можно было ожидать от вампира, но я испытывала сильный дискомфорт из-за того, что его тело мертвенно холодное. Ритмичные толчки любовника все еще причиняли мне небольшую боль, и сейчас мой партнер явно получал больше удовольствия, чем я сама. Единственным моим желанием было то, чтобы все это поскорей закончилось. Постепенно боль утихла, я привыкла к новым, таким странным ощущениям, начиная входить во вкус. Я обняла возлюбленного, а он в ответ лишь ускорил ритм. Издав легкий стон наслаждения, Годрик кончил, и я с сожалением подумала, что он остановится, однако его движения не прекратились, а лишь стали более плавными. Волна жара раскатилась от живота по всему туловищу, я подалась вперед, ногти впились в спину возлюбленного, оставляя глубокие следы. Достигнув пика, мое тело полностью расслабилось. … Мы лежали, откинувшись на подушки, и молчали. Я застенчиво завернулась в простыню, скрывая свою наготу. Мой вампир явно был доволен, а вот мне было немного неловко из-за того, что только что произошло. Я стеснялась посмотреть в лицо возлюбленному, хотя и очень хотела понять, что он сейчас чувствует. Внезапное беспокойство заставило меня потянуться пальцем к двум небольшим ранкам на шее. Все же это артерия, хотя я и не чувствовала, что кровотечение продолжается. - Не трогай, оно само скоро заживет. Правда, несколько дней тебе придется носить шарфик, - прокомментировал Годрик мои действия. Я все же посмотрела на него, хотя и очень робко. - У твоей крови потрясающий вкус. - Теперь он несколько испортится. - Не намного. - Наверное, это был не самый лучший раз за твои две тысячи лет… - понятное дело, я имела в виду не укус. - Ты себя сильно недооцениваешь. - Мне даже не хочется задумываться обо всех, кто был с тобой до меня. - Но только ты смогла заставить меня жить. Я бросила на него непонимающий взгляд. - Что ты имеешь в виду? - Тогда, на крыше… Не только ты хотела умереть. - О чем ты? – мое беспокойство все возрастало. - В ту ночь, когда мы впервые встретились, я хотел снять с себя полномочия шерифа и встретить рассвет. Тогда мне казалось, что вампиры не имеют права на существование. Они способны лишь причинять страдания и боль другим, живым, существам. Сам я убивал на протяжении многих столетий, - в голосе Годрика слышалась грусть. Это признание далось ему нелегко. – Я думал, что смогу искупить свои грехи лишь одним способом –смертью. Я объявил, что отказываюсь от должности шерифа. Мне дали день на раздумья, но я не хотел ждать так долго. Двух тысяч лет с меня вполне хватило. Я вышел на крышу и ожидал там восхода солнца. Эрик молил меня изменить решение, но я приказал ему оставить меня и дать умереть. Я уже твердо решил сгореть, оборвать бессмысленное двухтысячелетнее существование. Когда первые лучи наконец коснулись меня, я увидел, как по узенькому парапету бесстрашно шагает девушка – тот самый хрупкий, невинный ребенок, которого я встретил накануне. Ты даже не заметила, что на крыше есть кто-то еще. - Боже, что она вытворяет? – спросила Сьюки, девушка, которая решила поддержать меня в последние мгновения жизни. – Она же может сорваться! Ее туфли такие неустойчивые, и если… Не успела она закончить фразы, как ты попыталась шагнуть вниз. Сьюки отчаянно вскрикнула, а я молниеносно бросился тебе на помощь, слабея от солнечного света с каждой долей секунды. Но мне удалось схватить тебя за край платья и отнести вниз, на лестницу, где нам обоим ничего не угрожало. Не только я удержал тебя на краю в то утро, но и ты спасла меня. Я был в гневе от того, что кто-то посмел обидеть настолько беззащитное создание. Мне хотелось защитить тебя. В тот миг я понял, что еще не все потеряно – даже вампир способен сделать что-то хорошее. Спасти кого-то. И ради этого стоило жить. Что было дальше, ты знаешь сама. Годрик закончил свой рассказ и умолк, задумчиво глядя на меня. Я не смогла ничего ответить. Надолго замолчала, шокированная внезапным открытием. Кусочки мозаики наконец сложились у меня в голове в целостную картину. Где-то вдалеке с мертвых губ Эрика срывается смешок. Ниточки натягиваются, и марионетка осознает всю свою ничтожность. Шериф пятого округа очень хорошо знал характер своего Создателя. «У меня есть несколько неприятных догадок по поводу причин его исчезновения.» Эрик понимал, что единственный, кто может угрожать безопасности Годрика – это сам Годрик. Знал, что его Создателю больше не хочется жить. Как знал и то, что в силу своего благородства шериф девятого будет любить то, что ему необходимо будет защищать и оберегать. Со мной тоже все очень просто. «Люди такие предсказуемые…» За все время нашего сосуществования Эрик успел тщательно изучить мое поведение и научился предугадывать действия. Думаю, он все спланировал, еще до того, как призвал к себе той ночью в Шривпорте. Он мог сразу мне сказать, что я буду принадлежать доброму, благородному и, к тому же, красивому вампиру с очень спокойным характером. Но нет, он специально умалчивает об этом, пугает меня, чтобы вызвать неприятие и протест, заставить нервничать. Первый шаг сделан. Второй шаг – позволить мне бежать. Он показал свою власть и укрепил мою веру в то, что его Создатель будет настоящим чудовищем, с которым я не останусь иначе, чем из-за страха потерять родителей. Дальше Эрик приводит меня в дом Годрика, где намеренно оставляет одну, чтобы я могла случайно познакомиться с шерифом девятого и испытать к нему первые проблески симпатии. По контрасту с тем, что меня ожидало, любой должен был бы показаться мне прекрасным принцем. Любое проявление доброты должно было вызвать во мне благодарность. И все вышло именно так, как было запланировано. Эрик предполагал, что его Создатель захочет встретить рассвет на крыше здания. Как знал и то, что я сразу почувствую приближение беды, горе друзей, которые были к нему привязаны. Однако я не могла знать причин таких настроений вампиров. Естественно, я списала все на возвращение Годрика и сильно испугалась, как и надеялся Эрик. У меня был выбор: либо до конца своих дней принадлежать тому, кого я считала законченным извергом и садистом, либо опять сбежать и обречь своих родителей на гибель. К тому же до этого дня шериф пятого округа держал меня в постоянном нервном напряжении, не давая ни единой минуты на расслабление. Я часто недосыпала, что тоже сыграло свою роль. У меня были все признаки нервного расстройства – потеря аппетита, сонливость, депрессивные мысли. Измученная переживаниями, загнанная в угол, истощенная морально и физически, я могла найти лишь один выход из сложившейся ситуации. Лишь самоубийство уберегло бы меня от одного из этих неприглядных вариантов. Самый простой способ суицида в данных обстоятельствах – прыгнуть с крыши. И я, как покорная кукла, делаю все то, чего от меня ждали, наивно думая, что обрываю ниточки. Годрик не мог позволить девушке погибнуть у него на глазах, а мое спасение дало ему то, в чем он нуждался больше всего. Новая стадия плана проходит без каких-либо неожиданностей. Большой удачей для Эрика было то, что я попала наверх не с того выхода, где стояли шериф девятого и блондинка-телепатка. Ослепленная горем, я не заметила, что на дальнем конце крыши есть кто-то еще. Естественно, шериф знал, что я не захочу впутывать в наши взаимоотношения других, поэтому не проболтаюсь о причинах попытки самоубийства. Знал он и то, что я попытаюсь любой ценой уберечь понравившегося мне юношу от опасности, а значит, стану скрывать, кто я и как оказалась в Далласе. Предсказуемо, что и Годрик не захотел называться. Ему не хотелось сразу пугать спасенную девушку. Он понял, вампиры серьезно меня обидели. Как же сказать о том, что ты их главарь? С другой стороны, существовала вероятность, что я слишком быстро покину Создателя Эрика, опасаясь, что долгим отсутствием прогневаю кого-то из шерифов. Но блондин сумел найти выход. «Уйди. И не смей показываться мне на глаза сегодня.» - этой фразой мне дали понять, что я целый день могу отсутствовать, не опасаясь последствий. Весьма нетрудно предсказать, как мне захочется провести это время. Один день – как раз достаточно, чтобы юная наивная девушка по уши влюбилась. Годрик приказал Эрику дать ему умереть, и шериф пятого округа не смел его ослушаться – но вот косвенно влиять на действия другого существа он мог невозбранно. Я была самым последним, почти призрачным шансом на спасение – единственная ошибка в расчетах, и идеальный план мог сорваться. Мне вспомнился Эрик, стоящий у окна и вглядывающийся в огни вечернего города. Скорей всего, он не сомкнул глаз, ожидая, что вот-вот почувствует гибель самого дорогого для него существа во всем мире. Он знал, где я была и что делала. Именно поэтому его не удивил ни мой растрепанный вид, ни разорванное платье. Следующий этап операции проходил куда как с меньшим напряжением. Годрик, что легко было предсказуемо, захотел найти ту, кого спас от самоубийства, чтобы защитить несчастную девушку от обидчиков. Что же делать? Как искать ту, ни имени, ни адреса которой не знаешь? Прежде всего, собрать и опросить всех своих подчиненных. Только вот никто не мог сказать ничего определенного. Эрик хорошо постарался над тем, чтобы вампиры Далласа не знали, откуда я вообще взялась. Сам он делает вид, будто бы не понял, о ком шла речь. Поиски заходят в тупик. И тут блондин «совершает оплошность» - объявляет во всеуслышание о том, что у него есть человек, обладающий уникальным даром. Тем самым он привлек к моей персоне нежелательное внимание. Какая неожиданность! Девушка, которую ищет шериф и есть тот самый человек. Эрик весьма искусно изображает удивление. Если бы бессмертный не предал мои способности огласке, его Создатель мог бы даровать мне свободу и вернуть мне тихую, спокойную жизнь, которой я жила до визита в вампирский бар. И я бы предпочла вернуться домой, пусть даже для этого мне пришлось расстаться с понравившимся юношей, а Годрик слишком благороден, чтобы игнорировать мою волю. Необдуманное заявление на самом деле делалось с тонким расчетом. И вот ловушка захлопнулась окончательно. У меня больше не было выбора – чтобы спастись, я должна остаться с одним из этих двоих. Учитывая все, что случилось раньше, было ясно, какое решение я приму. Я остаюсь с шерифом девятого округа. Остаюсь по доброй воле. Как от меня и требовалось. Кроме того, теперь моя жизнь стала целиком зависеть от Годрика, а значит, чтобы уберечь меня, он тоже должен продолжать жить. «Моей вины в произошедшем больше, чем ты думаешь.» Шериф девятого частично догадался о том, что натворило его дитя, а кое-что Эрику удалось скрыть. Меня же кукловод считал слишком глупой для того, чтобы раскусить его интриги. Что ж, план выполнен. Любимый Создатель теперь вне опасности. И шериф пятого может возвращаться к обычным делам. Его марионетка позаботится о благополучии Годрика…еще некоторое время. … Ледяное, но такое ласковое прикосновение возвращает меня к действительности. - Что с тобой? Ты вдруг побледнела. - Нет, ничего. Просто мне страшно, что я могла тебя потерять. - Ты меня не потеряешь. Обещаю. - Правда? - Я ведь люблю тебя. - И я тоже люблю тебя, - я говорю искренне. Пусть все это лишь план шерифа пятого округа, пусть все обман, пусть я так и осталась простой марионеткой – но люблю-то я на самом деле! С глубочайшей нежностью я целую Годрика, накидываю халат и иду в душ. Мне нужно немного побыть одной. «Ты нужна мне, и даже не можешь себе представить, насколько.» Эти слова показались мне когда-то загадкой. Теперь я ее разгадала. Кто же виноват, что мне не понравился ответ? Эрик Нортман поставил на меня все… и выиграл. Я не подвела его, хотя вовсе и не желала этого. Мной банально манипулировали, и каждый шаг был предопределен заранее. Ни один поступок не проистекал из моей собственной воли. Я опять обманута. И ниточки, за которые дергает мой кукловод, вновь на месте. С очаровательной улыбкой я выхожу из душа и направляюсь к своему любимому. Я действительно счастлива, даже несмотря на то, что только что осознала. Ниточки натягиваются, и кукла вновь появляется на сцене, готовая доиграть пьесу до конца.