Часть 1
2 мая 2019 г., 18:13
— Папа, у него просто насморк. Он может пойти с вами, — сказал Калеб, натягивая вязаную шапку на голову Дина так, что та закрыла ему глаза. Услышав недовольное ворчание мальчика, он поправил шапку.
Макленд нахмурился.
— Ты уже успел стать врачом? Может, и станешь, когда закончишь школу. Но для начала сделай домашнее задание.
Калеб вздохнул. Табель успеваемости пришёл в четверг, и в нём красовалось замечание: «работает не в полную силу». Вдобавок его застукали с девушкой в собственной комнате — итогом стал домашний арест на две недели. Он так и не понял, что для Мака хуже: сын, который ленится в школе, или сын, у которого бушуют гормоны.
— Я понял.
— Дин должен остаться здесь. Отдыхать и пить побольше жидкости.
Джон передал сыновей Маку на попечение, пока сам отправился на охоту на выходные. Калеб решил использовать приезд мальчиков в своих интересах и уговорил Сэма поехать в Музей естественной истории. Но вместо того чтобы спокойно заниматься своими делами, пока братья гуляют, Калебу пришлось играть роль няньки. Потому что Дин заболел.
— Ты как, Дин? Можешь возвращаться на диван, сынок, — сказал Мак.
Мальчик кивнул и побрёл к дивану, по дороге стаскивая с себя шапку, ботинки и куртку.
— Я хочу в музей. Ты обещал! — заныл Сэм, подпрыгивая на месте и дёргая Мака за рукав.
Эймс улыбнулся мальчику и перевёл взгляд на Калеба.
— Мы вернёмся через пару часов. Потом я проверю твою домашнюю работу.
Калеб недовольно прищурился и вместо ответа развернулся к отцу спиной. Когда они с Сэмом вышли из квартиры, он подошёл к дивану и протянул руку.
— Отдай двадцатку.
Из-под одеяла раздался кашель, а следом высунулась рука с деньгами.
— Я пытался.
Калеб двумя пальцами выхватил купюру и сунул в карман. В глубине души он почти надеялся, что сам простудится и умрёт — тогда и домашнего задания не придётся делать, и наказание само собой рассосётся.
— Двойка, твоя попытка была жалкой.
Дин чихнул, высвободился из-под одеяла, пожал плечами и вытер нос рукавом.
— Это отвратительно, — Калеб кинул больному ребёнку коробку салфеток. Мак оставил её на кофейном столике вместе с лекарством и расписанием, когда надо принимать таблетки.
Дин старательно вытер покрасневший нос.
— Зови свою девчонку. Я не буду мешать.
Идея была заманчивой: позвонить Мелиссе, запереться с ней в спальне, пока Дин сидит в гостиной и смотрит телевизор. Но одно присутствие в доме кашляющего и чихающего ребёнка убивало любую романтику.
— Нет, не думаю.
Вместо этого Калеб подошёл к видеомагнитофону и принялся просматривать диски.
— Мак сказал, что ты должен делать уроки.
Калеб взглянул на Дина — тот так закутался в одеяло, что наружу торчало только лицо.
— И ты туда же?
— Нет, — усмехнулся Дин. — Ты же знаешь, я не хотел здесь оставаться. Я хотел в музей.
Калеб фыркнул, не отрываясь от поисков.
— Не ври.
— Мак не хотел брать меня с собой.
Калеб нахмурился. Дин был не из тех, кто ноет и жалуется. Подросток вдруг почувствовал укол вины: это ведь он с таким восторгом расписывал Музей естественной истории, словно то было восьмое чудо света.
— Да ладно, это неправда.
Дин опустил взгляд на одеяло и провёл ладонью по зелёным полоскам.
— Он больше любит Сэмми.
Калеб почесал затылок. Подтверждать собственные подозрения не хотелось.
— Зато ты — мой любимчик. Только никому не говори… Никогда. Идёт?
Мальчик пожал плечами, меняя тему.
— Мак взял Сэму еду? Он вечно хочет перекусить.
Подросток вздохнул, возвращаясь к своей миссии.
— С Маком и Сэмом всё будет в порядке, — Калеб одобрительно хмыкнул, найдя кассету, и вставил её в видеомагнитофон.
— Что смотрим? — спросил Дин, устраиваясь на диване поудобнее.
Калеб жестом велел мальчику подвинуться и поправил его одеяло.
— Тебе понравится. Это…
***
В кабинете пастора стояла тишина. Джим сидел и разбирал бумаги. Зазвонил телефон — секретарша сообщила, что звонят по прямой линии. Секретарь церкви отличалась воинственным нравом, когда дело касалось проверки звонков. Мало кому давалась особая привилегия — говорить с пастором напрямую. — Пастор Джим? — Дин, похоже, ты простудился. Джим договорился с Джоном об охоте в Вермонте и настоятельно посоветовал отвезти детей к Макленду на выходные. Ему не нравилось, когда Дин и Сэм оставались одни. — Да, но мне уже лучше. Джим с облегчением выдохнул. Он был экстренным контактом мальчиков на случай непредвиденных ситуаций. Сейчас они должны были быть в безопасности, у Эймса. Но дети Джона словно притягивали неприятности — ни в чём нельзя было быть уверенным до конца. — Понятно. Почему ты звонишь? — Папа похож на Луку Брази? — На кого? — Джим не узнал чужого имени. — Твой отец — Джон Винчестер. Я не могу сравнивать его с человеком, которого не знаю. Пастор услышал, как Дин с кем-то переговаривается, а потом вернулся к телефону. — Я имею в виду, он же твой телохранитель? — Что? — Джим подпёр подбородок рукой. У него возникло чувство, что Дин разговаривал с Калебом. Мальчики были хорошими, но иногда вели себя очень странно. — Нам надо называть тебя Дон, а не пастор? Джим знал, если подождать, Дин сам всё объяснит. Он не поспевал за новой музыкой и фильмами, но эту отсылку всё же узнал. — Дай трубку Калебу, Дин. — Ладно. Снова раздались приглушённые звуки, а затем в трубке зазвучал голос Ривза: — Привет, Джим. Как дела? Джим вздохнул, набираясь терпения. Бумажная работа никуда не делась, но он отодвинул документы в сторону. — Калеб, Дин задаёт мне неуместные вопросы. Не объяснишь, почему? — Он под кайфом от лекарств от простуды. Сам настоял, чтобы позвонить тебе, хотя я говорил, что идея так себе. — Дэмиен! Я всё слышал! Ты врёшь! Джим! Он врёт! Раздался какой-то звук, и Джим заподозрил, что чей-то кулак только что достиг цели. — Как я и говорил, Двойка съезжает с катушек от таблеток. Ты же знаешь, какими становятся дети, когда болеют. Джим ждал, что Дин что-то скажет, но в трубке стояла тишина. Возможно, Калеб зажал ему рот рукой или удерживал как-то иначе. Пастор устал играть в эти игры. — «Крёстный отец», Калеб? — Это классика, — в голосе подростка не было и тени раскаяния. Джим покачал головой. Калеб пытался шагнуть во взрослую жизнь, но оставался обычным подростком, которому кажется, что он знает абсолютно всё. — В его возрасте классика — это «Меч в камне». — Звучит довольно пикантно, Джим. Макленд жаловался Джиму на бушующие гормоны подростка. Доктор не хотел становиться молодым дедушкой. — Твой отец дома? — Он повёл Сэмми в музей. — Понятно, — Джим задумался, какое наказание применить к Калебу. Его молчание, должно быть, действовало подростку на нервы. — Ты собираешься ему рассказать? Джим принял решение. — О нет. Я уверен, что этим займётся Джон. — Джон? — переспросил Калеб слишком громко. — Да. Лука Брази. Телохранитель. — Джону необязательно знать. Двойка же в порядке. Правда, Двойка? Джим чуть отодвинул трубку от уха, ожидая нового шума. И дождался: возмущённый голос Дина прорезался сквозь треск: — Джим! Он накрыл моё лицо одеялом! Пастор обратился к Калебу: — Когда речь идёт о сыне Джона, он должен знать. Мне жаль, Калеб. Надеюсь, ты не отправишься… как там у вас говорится? — Джим старался говорить серьёзно, едва сдерживая смех. — Ах да. Спать с рыбами. Он повесил трубку, не слушая возражений Калеба, и откинулся на спинку стула, размышляя, как много общего между Братством и мафией.
