Glow

— И куда ты собрался? Луи замирает на месте, практически садясь на шпагат. Одной ногой он зацепляется за плоскую поверхность крыши, что находится рядом с его окном, а второй всё ещё балансирует на подоконнике. Металлические прутья пожарной лестницы, нагревшись от солнечного тепла за целый день, греют его ладони. Томлинсон наклоняет голову, заглядывая внутрь комнаты. — Мы перенесли вечеринку на крышу, — говорит он, хлопая ресницами. — Остались только мои парни. Мы не хотели разводить свинарник в подвале. Ты ведь об этом и просила, так? — Не строй из себя саму невинность, — грозно отвечает его мама, Джей, скрестив руки на груди, но Луи замечает улыбку в её голубых глазах. — Знаю я, на что вы способны, я всё ещё не забыла, что вы устроили в подвале в прошлый раз, и надеюсь, ты тоже помнишь. Хотя бы вынеси мусор прежде, чем забудешься и уснешь на крыше, а то вонь разнесётся по всему дому. — Но мам, — стонет парень, — это же вечеринка в честь меня! — Да, и я очень рада, что мой сын внезапно оказался вундеркиндом, которому удалось пережить первый год в университете, однако… — Внезапно? Выжить? Ты имела в виду преуспеть? Вообще-то, я закрыл сессию на отлично. Может быть, ты просто не расслышала, — Луи кивает в направлении своего принтера, и Джей в ухмылке поджимает губы, — Я могу распечатать пару копий своих оценок и повесить их на холодильник, или прикрепить к лобовому стеклу твоей машины, или на обеденный стол, или… — Я уведомлена о твоих оценках, спасибо большое, — смеется Джей, похлопывая сына по бедру, — Однако даже будущим докторам следует убирать за собой мусор, — и, озорно улыбнувшись, она тянется к ноге Луи и начинает щекотать его пятку. Томлинсон сжимается, громко смеясь, и пытается высвободиться из ловких пальцев матери. — Хорошо, хорошо, я вынесу мусор! Господи-Боже! — И проверь кроликов, пожалуйста. Я волнуюсь, что девочки забыли их покормить. Знаешь же, какими рассеянными они становятся, когда твои друзья заходят в гости. — Окей, — вздыхает Луи, закатывая глаза, но затем всё же посылает матери тёплую улыбку. Его идея подарить сёстрам кроликов на Рождество пару лет назад оказалась весьма провальной. Оказалось, что кролики действительно только и делают, что занимаются сексом, и теперь у них дома целое семейство вечно жующих и трахающихся. Его мама — самый настоящий ангел, потому что позволила девочкам оставить дома всех до единого, в то время как Луи учился в университете и не мог помогать ухаживать за ними. Луи высовывает голову из окна, пытаясь перекричать музыку, доносящуюся из колонок Зейна. — Эй, Ли? Лиам, лицо которого прикрывает ярко-голубая кепка, появляется над ним, переваливаясь через край крыши. — Да? — Мне нужно вынести мусор. Следи за парнями, пока я не вернусь, ладно? Не хочу, чтобы Найл снова упал на землю. — Я всё слышу! — доносится до них голос блондина. — И как вы можете слышать, я всё ещё жив! — Будет сделано, Док, — говорит Пейн, салютуя ему открытой бутылкой «Короны». — Спасибо! Луи покидает комнату, обои которой всё ещё обклеены постерами с его любимыми рок-группами. Его мама поменяла шторы и постельное бельё, выбрав нейтральный цветочный оттенок в попытке превратить комнату в гостевую, но на потолке до сих пор осталось граффити, давным-давно нарисованное Зейном, а дверь усеяна стикерами из журналов. Так что Луи не жалуется на новый декор — теперь вместо покрывала у него настоящее пушистое облако, а не нарисованный корабль из «Звёздных войн». Томлинсон спускается вниз по лестнице, а затем ещё по одной, пока не оказывается в подвале. Он собирает два мешка мусора, выходит во двор и подбирает ещё один, который оставила его мама после приготовления мяса к барбекю. Тихий, дрожащий звук доносится с кроличьего домика, словно сильный ветер гуляет по песочным пустыням. Луи вглядывается в темноту и замечает лёгкое свечение вдалеке. Он делает шаг вперёд, но затем останавливается. Это всего лишь лунный свет, отражающийся от мини-фонтана и заполняющий газон пугающими воображение тенями. Томлинсон отворачивается и обходит дом, бросая пакеты в мусорный бак на углу улицы, а затем бежит обратно, голыми ногами ощущая прохладу травы. — Всем привет, сладкие, — машет он кроликам, что собрались по ту сторону клетки. — Наслаждаетесь этим прекрасным вечером? Я вот — да. Нужно было принести вам пива и сосисок. Тогда бы у вас была настоящая вечеринка. Луи открывает лежащий рядом контейнер с едой и заполняет пластиковый стаканчик подсушенными овощами, которые их кролики, почему-то, любят больше, чем свежие. Он возвращается к их домикам и высыпает еду внутрь. Каждый кролик находит себе своё лакомство и пытается найти уголок, чтобы спокойно его съесть. Луи вновь слышит звонкий звук, только теперь гораздо громче и смешанный с похрустыванием сена. — Ребят, вы там что, трахаетесь? Я, конечно, не осуждаю, — говорит Луи, заглядывая внутрь домика, — живёте своей кроличьей жизнью, — он тянется к двери и дёргает её за ручку. — Я просто хочу удостовериться, что это не собака Маккэнзов, которая опять подглядывает за вами, — в его глаза с силой ударяет свет, исходящий от фонтана, и он замечает, как все кролики отрываются от своего ужина. — Не подглядывает за… Луи наклоняется вперёд, прижимает лицо к клетке и в следующую секунду визжит от страха. — О Боже мой, — Томлинсон пятится назад, когда замечает два зеленых, человеческих глаза, светящихся среди кучи пушистых кроликов. Его крик становится всё сильнее с каждой секундой, — Что за хуйня, что за хуйня, что за хуйня? — Луи взмахивает руками в направлении незнакомца, — Уйди нахуй от наших кроликов, ты, извращенец! Я сейчас же вызову… Я… Эм…

Katty Perry — ET

В следующую секунду перед ним во весь рост предстает (голый) молодой парень. Луи подмечает его накаченную грудь, на которой нет и волосинки, загорелую кожу, тёмные кудрявые волосы, обрамляющие его ничего не выражающее лицо. Свечение, исходящее из его по-кошачьему хитрых глаз, становится всё ярче и ярче, пока наконец весь торс Томлинсона не покрывается неоново-зеленым светом. Парень делает шаг по направлению к Луи. — Окей, — говорит Луи, кивая, пытаясь сохранять спокойствие. Он ощупывает карманы, пытаясь найти телефон, — я вызываю полицию, чувак. Парень не останавливается, лишь приближается ближе к Луи на своих бесконечных ногах, и его кудри подскакивают с каждым шагом, словно он в рекламе шампуня. В рекламе шампуня, которую, почему-то, решили снимать с голой моделью. Луи возится с телефоном, рассматривая член незнакомца, который всё продолжает свой путь к нему. Внезапно Томлинсон понимает, что кто-то управляет его телом — его движения замедляются, пальцы не слушаются, а руки просто свисают по бокам. Он пытается побежать, но в воздухе появляется аромат его любимого клубничного варенья, и мысль о том, чтобы сдвинуться с места, кажется такой глупой. Он остаётся на месте, окружённый теплом и комфортом, и его тело расслабляется в невидимых руках, что крепко сжимают его. Незнакомец открывает и закрывает рот, словно пытается заговорить, но вместо слов с его розовых губ слетает громкая мелодия, словно произведённая саксофоном. Комфорт, окружающий Луи, тут же испаряется. — Ч-что? — Томлинсон закрывает уши и оглядывает задний двор, но не находит ничего, кроме пары светлячков и выглядывающих из-за решеток кроличьих мордочек. — Видимо, я напился сильнее, чем планировалось. Парень останавливается напротив Луи. Музыка перестаёт играть, и вместо неё раздаётся грубый, глубокий голос, сотрясающий воздух вокруг них. — Ahhhhrr elllehhhm-no Ariiii-yuh. Луи несколько раз моргает и качает головой. — Что за хуйня… Эй, что за… Незнакомец протягивает вперед руку и нежно, мягко дотрагивается до его шеи. Луи издает едва слышный вдох, распахивая глаза. Его тело покрывается золотым свечением, впиваясь в кожу так, словно по его венам начинает течь золотая кровь. — …хуйню ты творишь? — говорит парень голосом Луи. Глаза Томлинсона становятся ещё шире, но незнакомец просто продолжает и дальше использовать голос Луи для коммуникации. — Что это? Почему ты говоришь, как я? Как это… Как ты… Приятное покалывание проходится по телу Луи от прикосновения парня, собираясь внизу живота знакомой тяжестью. Каждая клеточка, каждый атом и каждая грёбанная молекула пропитывается новым чувством, посылая ответные вибрации, которые погружают Томлинсона в самый настоящий экстаз. Он наклоняет голову назад, издавая стон. Парень чувствует себя невесомым — лёгким, словно перышко. Луи встаёт на носочки и в удовольствии сжимает пальчики на ногах. Он смотрит на незнакомца и понимает, что больше не чувствует ни страха, ни паники — только теплоту, покой и безграничное терпение. Он заглядывает в его светящиеся зелёные глаза, словно пытается вести с ним немой разговор на языке, на котором говорят звёзды. — Боже, блять, — говорит незнакомец, озвучивая мысли Луи и не отрывая взгляда от его горла, к которому до сих пор прикасается. Он поднимает вторую руку и двумя пальцами нежно очерчивает венку на запястье Луи. — Да что ты делаешь… Блять, что со мной… — голос незнакомца меняется, становят на октаву ниже, — происходит? Я сейчас кончу… Я сейчас… — парень избавляется от акцента Луи, начиная растягивать гласные в своей собственной манере. — Я сейчас кончу. Луи отталкивает руку парня, падая на траву. Он выгибает спину, пятками впиваясь в землю и пачкая грязью плечи. Опустив руку на член поверх джинсовых шорт, Томлинсон отворачивается от парня, выкрикивает «твою же мать!» и кончает в трусы. И он думал, что его отличные оценки в университете — самое невероятное, что могло с ним произойти. Очевидно, незнакомый парень с магическими силами и способностью заставить его кончить за несколько секунд сверг с пьедестала хорошую успеваемость. Луи кладёт руки под голову, морщась от ощущения мокрой ткани, что теперь прилипает к его телу. Перед его глазами появляется кудрявая голова; луна, идеально белая этой ночью, освещает очертания тела незнакомца. — Ты умер? Луи облизывает губы, громко сглатывая. Тепло все еще плескается в его животе, от чего ему тяжело соображать. — Может быть, — бормочет он, и парень напротив хмурится, тут же протягивая к нему ладони, светящиеся золотыми искорками. — Нет, нет, я жив! — вскрикивает Луи, закрывая лицо руками. — Не мёртв. Жив, — он показывает парню большой палец и выпускает выдох, чтобы подтвердить свои слова. — Клянусь. — Это хорошо, — незнакомец отходит назад, но не отводит от Луи долгого, пристального взгляда. — Вы, люди — такие странные. Томлинсон прищуривается, на секунду забывая о липких штанах и потной коже. — Извини? — Вы, люди — такие странные, — повторяет незнакомец, в этот раз гораздо медленнее. — Ты понимаешь, что я говорю? Лучше? — затем он снова начинает проигрывать музыку своим ртом, и Луи стонет, прикрывая глаза рукой. Он тыкает пальцем в направлении парня. — Я понял, мальчишка-кролик. Заканчивай с самодеятельностью. — Кто такой мальчик-кролик? Кто кого заканчивает? — его милое личико морщится в отвращении. — Мои люди никого не убивают! Луи взмахивает рукой. — Неважно. Итак, — он садится, скрестив лодыжки, и осматривает стройные ноги своего гостя. — Что ты забыл на моём заднем дворе? О! Я понял! — он показывает на парня пальцем. — Ты стриптизёр, да? Так и знал, что парни сделают что-то подобное. Ну знал ведь! Где ты научился так изображать магию? Выглядело, как спецэффекты из Гарри Поттера. Незнакомец вытянул шею, уставившись в открытое небо и рассматривая луну. — Полагаю, это то, как моя мама представляет испытание характера. Она пытается доказать свою точку зрения, — он вновь хмурится, и на его до этого спокойном лице появляется морщинка. — Что такое стриптизёр? Это вид рыбы? Гарри Поттер? Луи лишь отвечает на его вопросы своими вопросами. — Испытание характера? Какую точку зрения? У тебя есть мама? Где твои штаны? Члены магических существ тоже обрезают? Господи, что же я сегодня выпил, — розовое и голубое свечение появляются за спиной незнакомца, и Луи приподнимается на локтях, чтобы поближе рассмотреть их. — А это ещё что? В следующую секунду на его заднем дворе словно из ниоткуда появляются мужчина и женщина. На обоих блестящая одежда, сделанная из дорогой ткани, наряд женщины особенно прекрасен. Она первой заканчивает материализоваться из воздуха и приветливо улыбается Луи, открывая рот и издавая непонятные звуки. Незнакомец рядом с Луи издаёт гортанный звук и говорит: «Ehh-vrah, maala». Женщина дотрагивается до своего горла, и свечение вокруг неё усиливается, когда она улыбается сильнее. — Здравствуй, Луи Томлинсон, — говорит она с таким же акцентом, что и незнакомец. Как только она называет его имя, в воздухе появляется его мультяшная версия, словно сотканная из разнообразных созвездий. — Девятнадцать лет. Человек. Пол — мужской. Бисексуал, но предпочитает мужчин 82 процента времени. Зачастую допивает молоко, но оставляет пустую упаковку в холодильнике, чтобы её выбросил кто-нибудь другой. Луи смотрит на неё, затем переводя взгляд на мальчишку-кролика, что стоит рядом с ним, скрестив руки на груди и уставившись в ночное небо. — Эм, — говорит Томлинсон, смотря то на одну, то на другого. — Приветики, прекрасная женщина, одетая в крутой костюм и знающая все мои секреты? — Меня зовут... — она издаёт несколько звуков, похожих на мелодию флейты, прежде чем возвращается к человеческому языку, — но ты можешь называть меня Энн. — Энн, — повторяет Луи, кивая. — Отлично. Женщина продолжает улыбаться, в то время как мужчина, пришедший вместе с ней, подходит к магическому существу и хлопает его по спине. — Гарри, просто постарайся избегать проблем. Это всё только на один месяц. Потом будешь нас благодарить, — мужчина дарит Луи тёплую улыбку. Господи, как же все они любят улыбаться. — Я Робин, король Северной Вселенной и Мастер планет. А с моей очаровательной женой, королевой Энн, ты уже знаком. — Вау. Клёвая работа, приятель. — Спасибо, — счастливо отвечает Робин. — Пытаюсь ей соответствовать. Голый незнакомец, имя которому Гарри (или непонятный-набор-звуков-саксофона), вздыхает и наклоняется в бок, от чего его член ударяется о внутреннюю поверхность бедра. — Я не понимаю, зачем это вообще нужно. Я строил дома в Jalamartha с тех пор, как научился работать с galvanaal, сдал экзамены с лучшим результатом в истории Кассиопеи, и был первым в Star Xipsol весь этот год. Мы уже девятнадцать! Вам всё ещё нужно меня тестировать? — Это просто новый опыт, малыш, и правители всегда должны быть открыты к знаниям, — по-доброму говорит Энн. — У нас есть свои причины на то, чтобы отправить тебя сюда. — Охуенно, что даже у пришельцев родители обязательно донимают тебя. Моя мама тоже постоянно капала мне на мозги, пока я не нашел хорошую работу на лето в том году. Мир и правда очень тесен, — комментирует Луи, и Гарри переводит на него угрюмый взгляд. — Мир не тесен, и я не просто пришелец. Я Гарри из клана Стайлс, принц Северной Вселенной, рождённый из звёздной пыли, — Гарри прикасается к своим волосам, зачёсывая их назад. — Здесь слишком душно, а ещё вы запираете животных в маленьких, маленьких домах, — он качает головой. — Жестоко. Типичные люди. — Обычно у нас дождливо, — говорит Томлинсон, пожимая плечами, — но в последнее время погода решила-таки наладиться, — он хмурит брови. — И откуда ты знаешь, что кролики думают об их клетке? Они выглядят весьма комфортно. — Очевидно, я поговорил с ними. Их энергия меня сюда и притянула. Они счастливы, да, но можно было бы построить им домик побольше. Но это неудивительно. Людям никогда не удавалось преуспеть в инженерии, — Гарри кладёт руки на бедра, и его член снова двигается. — Извини, но ты видел аквапарк, а? — Гарри молчит, и Луи поднимает руки, сдаваясь. — Неважно. — Что? Что такое парк воды? Энн взмахивает рукой, и на бёдрах Гарри появляются серебряные блестящие боксеры. Парень тут же хватается за резинку, оттягивая её, и дует губы. Его мама смеётся. — Ты на Земле, дорогой. Не забывай носить нижнее бельё — здесь это обязательно, — она переводит счастливый взгляд на Луи. — Ты ведь поможешь ему с этим, так, Луи Томлинсон? — Эм… — тянет Луи, начиная раскачиваться взад-вперёд. — Я… — он прищуривается и выпускает нервный смешок. — Что? Энн соединяет ладони перед собой, её большие зеленые глаза заполняются надеждой. — Ты присмотришь за нашим Гарри? Всего лишь на месяц. Тридцать человеческих дней. Как летняя работа, о которой ты упоминал! Мы щедро наградим тебя, — её глаза загораются. — Мы подарим тебе планету! Очень-очень хорошую, обещаю. — Планету? Эм… — Луи вырывает несколько травинок и ловит на себе злой взгляд Гарри. — Это, конечно, очень великодушно, но… Я всё лето буду работать в ресторанчике моей семьи, чтобы оплатить учебники на следующий год, и я… — он проводит пальцем по земле, пытаясь сформулировать мысль. — Я всего лишь землянин. Живу на Земле. Мне не нужна планета, — Луи любопытно наклоняет голову в бок. — Как вы, кстати, нас называете? Земляне? Или у вас есть особый термин? — Нет, милый, — отвечает Энн. — Мы называем вас просто людьми. — Так, просто чтобы прояснить, — Луи проводит ладонью по мокрому пятну на брюках. — Вы, — указывает он на троих гостей, закусывая губу, — типа как… Ну, знаете… — Инопланетяне? — смеётся Робин. — Да, думаю, для человека это самое родственное понятие, однако мы используем термин как- — Робин двигает ртом, издавая неразборчивое кряхтение, прежде чем продолжить, — на нашем родном языке. — Ага, — кивает Луи. — Понятненько. — Какую? — глубокий голос Гарри прерывает внезапную тишину. Проходит пара секунд, во время которых Робин и Энн переглядываются, мужчина поправляет свои очки, а женщина стряхивает невидимые пылинки с рукавов своего костюма. Гарри скрещивает руки на груди, дуясь. — Какую планету вы хотите ему подарить? — Мы думали о… — медленно начинает Робин, — о Волурина Эвра. Гарри топает ногой, заставляя траву под его стопой засветиться ярко-неоновым зелёным светом. — Она должна была стать одной из моих планет! На ней располагаются самые лучшие пляжи! — На других планетах есть пляжи? — спрашивает Луи, внезапно радуясь возможности узнать об этом как можно больше. Он тут же поднимается на ноги. — Земля не единственная? А на Вульва Эррор можно сёрфить? — Ты всё ещё будешь правителем Северной Вселенной, милый, — утешает его Энн, поглаживая плечи. — Луи Томлинсон будет владеть всего лишь одной маленькой планетой под твоим руководством, — женщина переводит взгляд на Луи. — Волурина Эвра. Волурина Эвра, — медленно повторяет она, отдельно выделяя каждый слог. — На твой язык это переводится как ‘Вечная Победа’? — Вечный Резонанс, — поправляет её Робин. — Ах, точно. Мой английский не особо хорош, — кивает Энн. — Планета ‘Вечный Резонанс’ может стать твоей, Луи Томлинсон. — Вы можете называть меня просто Луи, — замечает парень. — Луи, — говорят Энн и Робин одновременно, улыбаясь так, словно Томлинсон согласился пригласить их избалованного сына-нудиста на выпускной. — Ну, собственная планета, это, конечно, очень щедро с вашей стороны, но мне с ней нечего будет делать, — Луи засовывает руки в карманы и пожимает плечами. — У меня уже есть Земля. Может быть, вы просто купите мне новый Playstation? Зейн пролил пиво на старый, и Найл пытался его починить, но после этого один из джойстиков ударил Лиама током и, — Луи машет рукой, — драма была ещё та. Лица Гарри, Энн и Робина мрачнеют почти одновременно. Искра в их зеленых глазах меркнет, и Гарри сжимает губы в тонкую полоску; даже свечение вокруг их тел словно становится бледнее. Луи наблюдает, как сожаление в их взглядах увеличивается с каждым его словом, словно они не инопланетяне, а три простых человека, только что узнавшие о кончине их родственника. — Земля перестанет существовать через десять лет, — говорит Гарри, так нежно и тихо — полный контраст тому, как он говорил с Луи до этого. — Мне жаль, что я тот, от кого ты это узнаешь. — Некоторые из ваших учёных знают об этом, как и ваши правители, — заявляет Робин, — но те, у кого в руках имеется огромная сила, отказываются с этим что-то делать, несмотря на наши усилия и ожидания. Луи, закидывая голову назад, громко засмеялся. — Чт-что? Когда через пару секунд они не присоединяются к нему, не разражаются смехом и игриво не толкают друг друга в бок, Луи тут же замолкает. Если это правда, то его младшие брат и сестра никогда не узнают, что такое учиться в университете; никогда не смогут поиграть в футбол или посмотреть ужастик в кинотеатре. Сёстры постарше не смогут отправиться в путешествие, или влюбиться, или устроиться на херовую работу в торговый центр, или узнать, чем хотят заниматься по жизни. Его мама не осуществит мечту провести пенсию во Франции, а отцу придётся закрыть ресторанчик, потому что не останется никого, кто бы посещал его. Луи никогда не станет доктором, и даже если ему удастся закончить университет, он не сможет сделать ничего, кроме как наблюдать за планетой, которая будет разрушаться на его глазах. — Что? — вновь спрашивает он тихим голосом. — К-как? — У вас нет ресурсов, дорогой, — отвечает Энн, подходя ближе. Точнее, подплывая ближе на облаке золотой пыли. — Атмосфера Земли почти разрушена. Загрязнение. Глобальное потепление. У вас закончатся запасы питьевой воды, а океаны превратятся в засохшие кратеры. Пропадет вся крупа, и насилие за кусок еды станет настолько жестоким, что просто погубит планету за считанные дни. Энн охватывает лицо Луи, и розовые искорки опутывают его волосы, вылетая из подушечек ее пальцев. — Это не твоя вина, малыш, — продолжает женщина, мягким голосом успокаивая каждый его нерв. — Земля не была предусмотрена для такого количества человек, особенно при таких жестких условиях. Вам повезло, что она продержалась так долго, — Энн перемещает своё тёплое прикосновение на бицепс Луи. — Вот почему наша планета, Балаавос Нала, готовилась к этому событию. Чтобы помочь. Чтобы исцелить.  — Балаавос Нала? Г-готовились? Робин поднимает руку и рисует в воздухе цветущую планету так же легко, словно бросает мяч в баскетбольную корзину. Изображение мерцающего глобуса покрыто белыми пятнышками, переливающимися разным светом. Луи смотрит на планету с распахнутыми глазами и открытым ртом. — Мы — дружелюбная планета, сконцентрированная на том, чтобы поддерживать энергию и заниматься сельским хозяйством, — объясняет Робин, щёлкая пальцами и заставляя нарисованную планету двигаться быстрее. Он приближает изображение на одном из белых участков, и перед Луи предстает картинка синих светящихся людей, работающих на поле и собирающих что-то, что очень напоминало человеческую кукурузу. — Мы по природе целители. ‘Балаавос Нала’ переводится как ‘Храброе Добро’. На глобусе появляется знак — сердце, окруженное белыми линиями, что складывались в две белые переплетенные ладони. — Мы уже давно подготавливаем наши спутники для человечества, — продолжает Робин. Он вновь щёлкает пальцами, и ещё одна планета, почти полностью разрисованная синим, всплывает в воздухе. — Мы хотим помочь людям с Земли найти новый дом, когда их планете придёт конец. Вам понадобятся новые дома, но перед этим вы должны будете найти воду. Еду. Медикаменты, чтобы вылечить больных. Кислород. Конечно, переезд не будет таким уж лёгким. — Вы правда собираетесь просто подарить нам планету? — спрашивает Луи, его голос почти достигает писк. — Просто отдадите планету незнакомым землянам, понимая, что половина людей на этой планете такого бы никогда не сделала для вас? — Конечно, — говорит Гарри так, словно это самая очевидная вещь в мире. — Мы спасли и Авала Прима и Авала Пула, когда они были в беде. Присоединение их планет к нашему королевству можно считать беспрекословным успехом. Мы верим в силу человечества, даже несмотря на отсутствие в вас сострадания, — Гарри морщит нос. — Насилие. Убийства. Войны. Ненависть. Эгоизм, — инопланетянин качает головой. — Как можно относиться к своему собственному виду с такой жестокостью? — Кто такие Авала, и как они относятся к Земле? — спрашивает Луи. — Две планеты рядом с Плутоном, почти схожие во всех отношениях с Землей. Население, внешний вид, физиология, социальная иерархия. Хотя у вас разница в пальцах. А так, вы во всём похожи. — В пальцах? Гарри выставляет вперед одну руку, и на его ладони появляются два дополнительных пальца, сверкая золотым рядом с мизинцем. — У них семь пальцев на каждой руке. — Ужасно, — шепчет Луи с огромными глазами. Гарри вновь двигает ладонью, и два ненастоящих пальца превращаются в серебряную пыль. — А вы, — Луи смотрит на каждого из гостей, — вы владеете магией? — Это не совсем магия — у нас по природе это в крови, — отвечает Гарри. Он осматривает Луи с головы до ног, приподняв бровь. — По генетике мы очень похожи на ваш род, только используем мозги для целей, которых человечество никогда не понимало и в которых не было заинтересовано. Энн хлопает сына по руке, и Гарри хнычет, потирая больное место. — Не говори так, Гарри. Это грубо. — Да нет, всё нормально, — отвечает Луи, всё ещё находясь в удивлённой прострации. — На самом деле, он в чём-то прав. Вы бы, наверное, умерли, почитай вы комментарии на Reddit*. — Что такое Reddit? — спрашивает Робин. — Вам лучше не знать. Энн опускает взгляд на свои часы, вместо стрелок у которых дорожки серебряных блесток. — Ох, милый, нам пора идти, — женщина опускает руку на спину мужа.— Нам нужно быть на ужине с Зублиорианами через час. — Точно! Я совсем забыл, — восклицает Робин. — Нам правда пора, но было очень приятно познакомиться с тобой. Большое спасибо, что согласился приглядеть за нашим Гарри. — Но, эм, чем мы будем заниматься? — спрашивает Луи, подходя ближе к пришельцам. — Что мне с ним делать? Он ест человеческую еду? Знает, как пользоваться туалетом? И где он будет жить? — Я же прямо здесь, — Гарри вторгается в личное пространство Луи и встает перед ним. — Не обязательно быть таким грубияном. — Я? — Луи указывает на себя. - Это я здесь грубиян, Принц Искорка? — Мальчики, — смеётся Энн, вставая между ними и кладя руку им на плечи. По какой-то (неземной) причине, её прикосновение не заставляет Луи испытать ещё один оргазм, спасибо Боже. — Пожалуйста, попытайтесь подружиться. О, придумала! — женщина сжимает плечо Луи, легко смеясь. — Гарри может устроиться на работу в ресторанчик твоего отца! Он отличный помощник и быстро схватывает новую информацию. — А где мне жить? — Гарри переводит взгляд с Луи на своих родителей. — С кроликами? — Ты можешь устроиться на нижнем уровне дома Луи. Люди называют это подвалом, да? Или погребом? — На нижнем уровне? — с ужасом спрашивает Гарри. — У нас очень уютный подвал, — успокаивает его Луи, пожимая плечами. — Мы используем его для посиделок с видеоиграми и курен… Оу, — Томлинсон замечает любопытные выражения на лицах пришельцев, и тут же замолкает. — Ну, что же, — он показательно смотрит на свои часы, — вам двоим пора отчаливать. Не хочу, чтобы вы опоздали на ужин с Замбонис. Энн поджимает губы, сдерживая улыбку из-за неправильного произношения Луи, а Робин прячет смешок в ладони. Женщина подплывает к Гарри и оставляет поцелуй на его щеке. Парень перестает хмуриться, наклоняясь к её прикосновению. — Я уже представляю, как весело вам будет вдвоём! Просто относись к Гарри, как к простому человеку, — её ладонь ложится на сердце Гарри, и розовое свечение проходит сквозь его кожу. Гарри с распахнутыми глазами смотрит на свою мать, замерев на месте. — А теперь он такой и есть, — свечение на мгновение становится ярче. — Самый обычный человек. Энн убирает руку с груди Гарри, и лицо того искажает боль. Он проводит ногтями по месту, где осталось розовое светящееся пятно. — Что ты… что ты со мной сделала? — восклицает Гарри. — Что происходит? — Я всего лишь ослабила твои магические возможности. Не все — большинство из них. Временно. — Зачем?! — Потому что теперь ты человек, милый, — Энн похлопывает его по щеке, невинно хлопая ресницами. — И будешь жить, как они, — Гарри драматично вздыхает и скрещивает руки на груди, отворачиваясь от матери. Она переключает всё внимание на Луи и щёлкает пальцами, заставляя телефон Луи переместиться из его кармана в её руку. — Луи, у какого банка ты обслуживаешься? — Оу, эм, — Томлинсон не отрывает взгляда от своего летающего телефона. — Barclays*? — Отлично. У нас с ними есть пара договорённостей. Она зажимает телефон парня в одной руке и касается экрана пальцем другой. В воздух летят розовые искры. Энн совершает несколько ловких движений, и телефон возвращается к Луи и зависает над его лицом. Томлинсон хватает его, и тут же начинает светиться от счастья. — Вы починили экран! И превратили мой телефон в шестой айфон! Клёво! Энн тепло ухмыляется. — Если уж я прошу тебя присмотреть за моим сыном на протяжении целого месяца, то меньшее, что я могу сделать — обеспечить тебя новейшими гаджетами. Луи дотрагивается до нового экрана и моргает. На нём открыто приложение его банка, и с последнего раза, когда Луи проверял свой счёт, к нему добавились пара нулей. — Вау, — он смотрит на деньги, появившиеся, буквально, по щелчку пальцев, и понижает голос до шепота. — Спасибо. Большое спасибо, вау, — Томлинсон кивает и прячет телефон в карман. — Спасибо. — Пять тысяч фунтов хватит, чтобы оплатить этот месяц, да? — уточняет Робин, — Еда, одежда, отдых, и все остальные траты. — Ага, — Луи кивает, подняв брови и улыбаясь. — Думаю, мы справимся. — Мы можем дать больше, — говорит Энн, и телефон Луи снова вибрирует в кармане. — Или подарить тебе планету получше. — Нет-нет, всё хорошо, — Луи подходит к Гарри и закидывает руку ему на плечи. — Я обучу молодого Гарольда, как управлять бюджетом на Земле. Это станет частью его нового опыта жизни. Тело Гарри напрягается. — Меня зовут Гарри, и я принц… — Да, да, я знаю, — прерывает его Луи, улыбаясь от мило надутых губ парня. Он не замечает, как Энн и Робин переглядываются, улыбаясь друг другу, и касается шеи Гарри костяшками пальцев. — Пойдем, я проведу тур по твоему новому королевству.