А ты со мной?

Уже некоторое время в тренировках Саске не было никаких продвижений. К тому же, Учиха замечал, что с каждым днем Орочимару слабеет, его тело чахнет, а это значило лишь одно — близится час, когда Змеиный саннин решит покуситься на тело своего подопечного, на свой драгоценный сосуд. Только Орочимару не рассчитал, что брюнет не собирается так легко отдаваться ему, тем более не достигнув своей цели. Он не позволит ни убить себя, ни завладеть своим телом, пока от его клинка не умрет Итачи. Учиха должен был остаться лишь один, и Саске поклялся, что собственными глазами увидит последний вдох своего брата, прежде чем глаза того закроются навсегда, а сердце перестанет биться. Как Саске и ожидал, убить Орочимару у него получилось. Первая часть плана на пути к уничтожению Учиха Итачи была выполнена. И теперь ему были необходимы союзники, чьи способности можно выгодно использовать. И было бы удивительно, если бы он не подумал о Кие. Чтобы найти ее камеру, Саске понадобилось время, но в итоге ему удалось отыскать место, куда Кабуто запрятал ее после той выходки с побегом. В комнате стоял низкий гул, словно работал генератор. Осмотревшись, Саске подошел ближе к прутьям решетки, за которыми он увидел Кию. Вернее, ее лицо и руку. Остальное тело девушки было покрыто фиолетовой жижей, пульсирующей и перетекающей по ее коже, иногда падающей на пол с характерным для капель глухим стуком. — Киа, — позвал ее Учиха, продолжая изучать девушку шаринганом. — Ссс… Са…ссс… — послышались знакомые, но казалось уже забытые шипящие звуки. Она дернулась к решетке, но стоило ей коснуться незащищенной рукой прутьев, как ее тело с силой отбросило в стену камеры. Снова послышалось шипение, словно она ругалась и чертыхалась, но то, что срывалось с ее губ не было словами. Саске понимал — Кабуто перегнул палку. То хрупкое доверие, которое девушка до этого выказывала Учихе, стерлось, и они снова вернулись к тому, с чего начали — к ненависти. Пожалуй, сейчас эта ненависть светилась в ее глазах еще ярче, чем когда-то, и Саске невольно задумался, могла ли она держать обиду на него за все то, что ей пришлось пережить за последние месяцы? Винила ли она Учиху во всей той боли, что ей причиняли, и хотела ли она поквитаться с ним за это? Последнее, в принципе, и не было вопросом, он кожей чувствовал, что Киа хочет вцепиться ему в глотку голыми руками, даже не используя силу. — Я выпущу тебя отсюда. Если ты не будешь делать глупостей, — едва заметно усмехнулся парень, наблюдая, как она хмурит брови, пытаясь решить для себя непосильную задачу. Тонкая, едва заметная глазу линия потянулась от ее тела к Учихе, но границу камеры пересечь не смогла. Вязкая жидкость стала поглощать прутья решетки, создавая некое подобие завесы, переливающейся мерцающим черным и ядовито-фиолетовым цветами, и так до тех пор, пока парень не перестал видеть Кию, находившуюся внутри. — Сааассс.кее… — приглушенно раздался ее голос и он уловил в нотках ее голоса предупреждение: стоит ему выпустить девушку, и вся эта стена обрушится на него, и никакой пощады, как раньше, ждать не стоило. — Я могу оставить тебя здесь, — спокойно согласился Саске. Киа резко дернулась к решетке, цепляясь за нее пальцами и на секунду чуть ли не взревев от боли. Субстанция под ней неприятно чавкала, пока она переминалась с ноги на ногу, крепко держась за прутья и прикладывая все усилия, чтобы ее не отбросило в стену. Гул в камере стал громче, начиная давить на барабанные перепонки. — Не хочешь? В таком случае, придется согласиться на сделку, — продолжил парень, чувствуя, что она слушает. — Я открою камеру, а ты поможешь мне осуществить мою месть. После этого, ты получишь свободу и нормальную жизнь. И можешь даже убить меня, если еще будешь этого хотеть. Киа склонила голову, вывернув шею так сильно, что послышался хруст. Ее глаза горели багряным пламенем, пока она изучала Учиху, что стоял в нескольких сантиметрах от нее, но дотянуться до которого у нее не было никакой возможности. — Ты со мной? Саске уже не надеялся на положительный ответ и было подумал, что придется оставить ее здесь, но Киа убрала свои силы и прошипела что-то, что парень не смог разобрать. Ее враждебность, которая ощущалась кожей, стала постепенно идти на спад. Усмехнувшись, Саске огляделся и нашел небольшую панель, которая управляла ее камерой. Стоило щелкнуть несколькими тумблерами и в комнате повисла тишина. Еще один щелчок — и отворилась дверь. Киа медленно и осторожно сделала шаг за решетку. Ее взгляд был направлен на парня, словно Учиха мог выкинуть что-то, что ей не понравится. Только вот такое положение вещей скорее относилось к самой девушке. Саске рисковал, как и всегда, находясь рядом с ней. Но сейчас, когда их хрупкая связь, установившаяся за годы тренировок, была поломана и уничтожена экспериментами Кабуто, парень слишком уж полагался на ее честность. Но вот она, стоит перед ним, наклонив голову, и даже не делает попыток навредить ему. Значит, условия сделки приняла и хотя бы первое время на ее счет не нужно волноваться. — Идем, — развернувшись, он покинул эту комнату, больше не намереваясь задерживаться в этом месте ни одной лишней секунды.