Разве ты любил?

Стоило девушке покинуть помещение, как я набрал номер одного из своих помощников и попросил доставить мне новую, кремовую рубашку в офис. За что любил своих людей, так это за оперативную и качественную работу! Выбирал в свой круг, в свою компанию, в свой дом тех, кто был мне приятен своим профессионализмом и чисто визуально. Вот, например, Джейд при первой встречи показалась мне неинтересной, но довольно симпатичной девушкой с красивым голосом и хорошо поставленной речью. Чем не идеальный вариант для секретарши? В свою очередь забавную Фанни спасла моя сумасшедшая натура, которой показалось необходимым иметь в штабе работника с фамилией Перт. Одно упоминание о родном городе, и вся злость, раздражение и виноватый взгляд секретаря ушли на второй план, уступая место нежным чувствам. Вернулся в кабинет и с разбегу очутился на мягком диване, вспоминая, как здорово летом в Перте: океан и пляж во всём своём многообразии. Может, послать к чёрту суету предстоящей выставки и слетать на недельку в Австралию? Пролететь в двухместном самолёте над линией прибоя — то, что было необходимо! Однако пришлось спуститься с небес на землю и вспомнить, что я редко, но ошибался в выборе «тех самых» людей. Попросил Джейд вызвать в кабинет мистера Брауна и вернулся к недопитому стакану абсента. Ещё один стакан и ещё, пока не поморщился и не надавал себе мысленных тумаков — план, касаемо выпитой порции алкоголя, оказался перевыполненным. — Эйтон, чего хотел? В кабинет ворвался долгожданный мистер Браун и бесцеремонно прошёл к моему столу, опускаясь на соседнее от него кресло. Если меня и гложили сомнения, то после вычурного «чего хотел» был уверен в своих ощущениях — мистеру Брауну пора пойти на хуй. Вскинул брови вверх и кивнул на свой рабочий стол, привлекая внимание к одиноко лежащему листку бумаги: — Я тебя не задержу, дружище. Забирай расчёт и можешь быть свободен. Кен непонимающе округлил глаза, как если бы перед ним сидел не я, а парил призрак Каспера. — Не понял, — взял лист и пробежался глазами по напечатанному тексту, медленно переваривая свалившуюся новость о своём безработном положении. — Это шутка? — А я разве смеюсь? Кен отбросил листок обратно на стол, но «расчёт», подобно пушинке, закружился по воздуху и приземлился под стул. Усмехнулся и мысленно подбодрил мужчину продолжать в том же духе, подпитывая зарождающее в моей груди раздражение. Точно по команду Кен махнул на меня рукой и двинулся в сторону выхода: — Прекращай прикалываться, Эйтон. У меня много работы! — У тебя нет работы, Кен. Мужчина что-то глухо пробормотал и быстро встал напротив дивана, возвышаясь своей педантской фигурой надо мной. Лениво перевёл на него взгляд и выжидающе выгнул бровь, не имея желание повторять трижды. Если с двух попыток до него не дошло, то тут проблемы явны не у меня. — Объясни, что значит «у тебя нет работы»? А-а! Ясное дело! Успел напиться? Продемонстрировал пустой стакан и пожал плечами, подтверждая слова мужчины. Да, я действительно успел напиться и меня дико «вставляла» та слабость в теле, благодаря которой развалился на диване и насмешливо разглядывал мистера Брауна. — Совсем чуть-чуть, — согласился и поспешил разочаровать. — Но решение о твоём увольнении принял на трезвую голову. Кен скрестил на груди руки и взглядом испепелил моё лицо, явно в ожидании продолжения. — Потрудись объяснить: почему? — Потому что руководить отделом искусства стало для тебя слишком скучно. Не так ли? Тебе надо расти! — поднялся с дивана и похлопал «друга» по плечу. — Но в моей компании реализовать себя не получиться, мистер Браун. Кен оскорблённо фыркнул, намереваясь вставить свои ничтожные слова, однако я уже разговорился: — Я не потерплю, чтобы мои сотрудники высовывали нос за пределы своего отдела. А ты высовываешь, ходишь по офису в позе напыщенного павлина и смеешь врываться в мой кабинет и требовать! — кивнул на дверь и подогнал. — Вперёд, Кен, требуй, но не в стенах моей компании! Мужчина неверующе покачал головой и стряхнул со своего плеча мою ладонь: — Ты сдурел? Напомни-ка мне, друг, благодаря кому компания расширила свои полномочия и сделала уклон на произведения искусства? А? Ох-х-х, блядь! Типа, всё на его хрупких плечиках, а я протирал штаны и глотал самогон, когда трудяга-Кен развивал новое направление фирмы? — За проделанную работу ты получил расчёт, — ткнул пальцем на валяющийся лист. — Забирай и проваливай к чёрту. Мужчина резко наклонился и поднял расчётный лист, чтобы в клочья порвать бумагу и бросить мелкие клочки мне в лицо. — Ты — профан! — крикнул Кен. — Ты — профан и жмот, не разбирающийся не только в искусстве, недвижимости, ты даже в экономике не смыслишь! Ты хоть знаешь, откуда в ТВОЕЙ компании такие деньги? С чувством размял пальцы и сжал в кулак, любезно отвечая на поставленный вопрос: — Я знаю, откуда деньги. Потому что сам их туда вложил. — Так, если бы не я… Плевать, что следовало за многообещающими словами! Мой кулак от нетерпения встретился с челюстью мистера Брауна, заставляя его от силы удара отступить на несколько шагов назад: — Профан! — не унимался Кен и со стоном прижал ладонь к покрасневшей щеке. — Нечего было в руководители лезть, раз в экономике полный ноль! Сука, заткнись! Схватил мудилу за воротник рубашки и оттолкнул к столу, позволяя опрокинуть немногочисленную канцелярию. Ещё хоть слово, и я окончательно растворюсь в жажде стереть с наглых губ усмешку, расквасить нос и разукрасить глазницы в алый цвет. — Лучше бы купил футбольную команду, раз денег девать некуда! Заткнись же! Схватил хрустальную пепельницу со стола и шибанул ею по ухмыляющейся роже, с наслаждением слушая протяжные вопли. Сам же, сука, напросился! Отбросил мудилу на пол и уставился на свои подрагивающие пальцы, чувствуя, как необъятная ярость растекалась по венам и ноющими потугами отдавалась в сердце. Обернулся к мужчине, и затрясся от созерцания его катаний по полу, закрытого ладонями лица. Отбросил пепельницу к подбитому мудиле и усмехнулся, когда не нарочно попал в самую цель — скотина завыл. — Мистер Хилл, что… — Пошла вон! — крикнул секретарше, не успевшей открыть дверь кабинета, и в раздражении открыл первый ящик своего стола. От стонов заложило уши, и начинала болеть голова, а тряска пальцев не на шутку пугала, заставляя проморгать пелену ярости и пересчитать белые капсулы на своей ладони. Запил противные таблетки остатками на дне бутылки и прикрыл лицо руками, кожей ощущая, как пульсировала вена на виске. — Ты мне зубы выбил, — что-то шипел харкающий мистер Браун, до которого так и не дошло — самое время заткнуться и свалить. — Псих! Чёртов психопат! Откинулся на спинку кресла и улыбнулся, наблюдая, как медленно поднимался на ноги мудила и пятился к выходу. Верное решение, давно бы так. — Ты проебал свой расчёт, Кен.