Разве ты любил?

«I still think about you, Only all the time» («Think About You» — Кygo)

Работа — отдушина, пристанище, моё убежище от жестокой реальности, каждый вечер поджидающей у порога в полуразваленную квартиру. Я поймала себя на мысли, что засыпала и просыпалась с радостью о предстоящем рабочем дне. Дне, благодаря которому могла вырваться из оков Бронкса и не вспоминать об адовом месте несколько часов. Работа — отдушина, однако я начала сомневаться в этом, разглядывая забинтованную половину лица мистера Брауна и то, как быстро он освобождал своё рабочее место и укладывал принадлежности в коробки. Мои опасения подтвердились — Эйтон не солгал и уволил руководителя. — Мне так жаль, — искренне расчувствовалась я и вызвалась помочь мужчине собрать личные вещи. Но Кен был непреклонен — отказался от помощи, как и воспротивился моим попыткам разузнать, что случилось с его лицом. Это же побои? Вся левая сторона была перебинтована и сквозь белую повязку отчётливо проглядывалась тёмно-красная, воспалённая кожа. Ужас! — Настолько всё плохо с моим лицом? — понимающе хмыкнул мужчина, перехватив мой сочувственный взгляд. — Знаю, что выгляжу непрезентабельно. Не отрицай. — А что случилось? Кен пожал плечами: — Об дверь ударился, — я не поверила, а он и не пытался придумать правдивую ложь. — Не завидую тебе, Франческа. Непонимающе поддалась корпусом вперёд, упершись локтями о поверхность стола. Мистер Браун пояснил, скидывая в коробку многочисленные папки: — Этот отдел обречён на закрытие, Франческа. Всё же держалось на моих плечах, а кто теперь будет вкалывать? — коробка в раздражении была скинута на пол, и мужчина ожесточённо принялся наполнять канцелярией вторую коробку. — Эйтон и уволил меня, потому что испугался. Он трус! Твой босс боится профессионалов, потому что знает — конкуренции не выдержит. Поджала губы и не знала, как реагировать на резкие слова мистера Брауна. Обсуждать Эйтона за спиной — последнее дело, которым планировала заниматься, однако экс-руководитель не мог справиться с разъедающими его чувствами несправедливости и обиды. — Он же болван, которому повезло поставить на руководящие должности умных людей. На плечах этих людей, Франческа, держится компания! Зачем мистер Браун всё это мне говорил? Неприятно. Очень неприятно, настолько неприятно, что ощутила отвращение к голосу руководителя и в целом к его пропитанной ядом натуре. — Разве талант президента не в том, чтобы нанять «правильных» людей, раздать обязанности и контролировать их исполнение? Мне кажется, с этим у мистера Хилла проблем нет. Мужчина прекратил терзать ни в чём неповинную коробку и в удивлении перевёл на меня взгляд. Он рассчитывал на поддержку и, не получив её, растерялся. — Хорошая поддержка, Франческа. Жаль, он не оценит, — усмехнулся Кен и подошёл ко мне, на ходу доставая что-то из внутреннего кармана пиджака. — Я был рад знакомству с тобой. В чём не буду отрицать заслуги Эйтона, так это в одобрении твоей кандидатуры. Пригляделась и с восхищением обнаружила в мужской ладони кулон из розового кварца на тонкой серебряной цепочке. В свете яркого солнца розовые отблески заиграли на ладони, привлекая внимание и не оставляя шансов на скупое равнодушие. Красота! — Розовый кварц, кажется, твой любимый камень. Кулон очутился в моих ладошках, и я с нескрываемой нежностью погладила пальцами розовую прелесть, подушечкой ощущая приятное покалывание. Будто камень делился своей энергией, заряжал силой любви и заставлял с запоздалым раскаянием поглядеть на мужчину. Не стоило ему возражать, следовало промолчать и зайти за благодарную помощницу, которая и правда была благодарна за переданный опыт и приятное общение. — К сожалению, у меня нет с собой кошачьего глаза. Судя по смеху мистера Брауна я ничего не напутала, и мне удалось сгладить острые углы поднятой темы. Больше мы к ней не вернулись: заручившись мужской помощью, обрамила шею утончённым кулоном и в свою очередь помогла разделаться с коробками. Потребовался час, чтобы Кен окончательно распрощался с кабинетом и, не без тоски и откровенной грусти, покинул здание офиса. Проводила мужчину и не сдержала протяжного стона, измеряя опустевшее помещение широкими шагами. Интересно, меня переведут в другой кабинет или в этот заселят нового руководителя? Ни одна из пришедших на ум догадок не нравилась, поэтому не стала дожидаться разгадки — погрузилась в компьютер и растворилась в работе на долгие часы. — Есть, кто живой? — громкий оклик вывел из виртуального мира и заставил непонимающе уставиться на высунувшуюся из-за двери кучерявую голову. — О! Живая! Поднялась из-за стола и в неуверенности проследила, как парень лет двадцати пяти прошёл в кабинет с белым чехлом для одежды в руках. — Мисс Перт — это ты? — кивнула, и в ту же секунду в моих руках оказался тяжёлый чехол. — Твой лук на сегодняшний вечер доставлен! Парень в смешных кривляньях раскланялся и выбежал из кабинета, убеждая меня окончательно в том, что должность курьера — суматошная работа и неблагодарная. Не успела поблагодарить парня, потому что вспомнила о предстоящем пресс-ужине и о своей роли в этом вечере. Туфли, серьёзно? Не представляла, как проведу часы, бегая от гостя к гостю, на таком высоком каблуке! Туфли — полбеды, ведь стоило расстегнуть чехол и увидеть вечернее платье, так волнение овладело мной, и холодная испарина образовалась на лбу, заставляя смахнуть её подрагивающими пальцами. Платье красивое, и это пугало. Боялась испортить идею дизайнера, облачив своё тело в платье-миди на пуговицах с халтером и пряжкой. Как известно, не одежда украшала человека, а человек раскрывал красоту вещей. Закрыла кабинет и на всякий случай занавесила жалюзи, чтобы чувствовать себя менее неловко, чем в эту самую минуту. Неловко было раздеваться в кабинете, бросая взгляды на пустующее рабочее место мистера Брауна, как если бы он мог подглядывать за мной. Ткань цвета хаки приятно ласкала кожу, а ремешок ненавязчиво подчёркивал очертания талии. Да, разглядывая себя в зеркале, я заметила наличие талии и от радости похлопала в ладоши. Примерять красивые, качественные вещи всегда приятно, а особенно приятно, когда они не подчёркивали недостатки твоей фигуры. Интересно, Эйтон сам выбирал наряд или поручил кому-то? Глупый вопрос, ответ на который очевиден, но мне нравилось думать, что он сам ткнул пальцем в каталог одежды и хоть на секунду, но представил меня, облачённую в это платье. Распустила волосы, позволяя волнами спадать по плечам, и не решилась заплести косу. Платье оголяло шею и ключицу, тем самым делая мои широкие скулы — щеки ещё больше, а я не могла позволить габаритам лица испортить образ. Распущенные волосы — отличный вариант, обрамляющие лицо и скрывающие лишние объёмы. К тому времени, как я вышла из кабинета, мистер Хилл вызвал к себе и, судя по встревоженному голосу Джейд, бесновал. Перспектива встретиться со злым начальством не подбадривала, напротив, заставила в неуверенности дойти до двери кабинета и не решиться зайти внутрь. — Ты едешь на ужин? — от резкого голоса секретаря вздрогнула и оторвала взгляд от созерцания таблички с надписью «Генеральный директор…» — Еду, — не стала лукавить, наблюдая, как округлились глаза девушки, и она шокировано покачала головой. — А ты — нет? Это было чистое любопытство, однако Джейд восприняла мои слова за ехидство, одаривая ядовитой усмешкой: — Быстро же ты освоилась в его штанах! Непонимающе встретила брови на переносице, лихорадочно соображая, к чему клонила девушка. Однако стоило двери в кабинет генерального директора открыться, как слова разозлённой Джейд вылетели из головы. У меня дух перехватило, когда увидела мужчину, облачённого в укороченные брюки сине-зелёного цвета и белую оксфордскую рубашку, который умудрился одновременно одарить секретаря предупреждающим взглядом и послать мне доброжелательную улыбку. Всего лишь улыбка, а я потонула на дне карих глаз, очарование которых не в силах перекрыть никакие линзы. — Другое дело, Фанни! — похвалил Эйтон и взглядом обследовал мой наряд. Вот, оказывается, что испытывает девушка, когда чувствует на себе оценивающе-одобрительный взгляд мужских глаз. Волнение. Дикое волнение до трясучки в пальцах, вышедшее за пределы разумного, стоило мужчине подойти ближе и быстрым движением отбросить мои волосы за спину. — Можем ехать, — почувствовала, как его пальцы ловко забрали мои локоны за уши, открывая взгляду вид на вечный «недостаток». Однако не могла отстраниться, встряхнуть головой и скрыть лицо под прядками волос, потому что получала наслаждение от непозволительной близости мистера Хилла. Казалось, я дышала только благодаря аромату его парфюма — сочетанию белого кедра и корицы. Оказавшись в автомобиле, я позволила себе расслабиться. Страшное позади — Эйтон не раскритиковал мой наряд и не скупился на улыбки. Откинулась на спинку кресла и блаженно прикрыла глаза, позволяя потоку ветра ласкать моё лицо через приоткрытое окно, а ушам наслаждаться понравившейся песней «Think About You». Удивительно, но я не почувствовала неловкости, когда перехватила взгляд мужчины и ответила на него лучезарной улыбкой. Музыка, вечерняя атмосфера, — всё сыграла на руку моему умиротворению, давая возможность забыться и раствориться в моменте, в котором я в красивом платье в компании мужчины-мечты. — Наш план, таков… — вывел из дурмана голос Эйтона, заглушивший мотивы играющей песни. — Приветствуем гостей, наслаждаемся обстановкой, я толкаю пафосную речь и-и-и-и… Веселимся, Франческа! Несмело улыбнулась и уточнила: — А во сколько мы закончим? — Официальная часть закончиться в часиков девять, а вот самый «сок» начнётся после. От Эйтона не ускользнули мои нерешительные попытки выразить опасения, поэтому не стал мучить — продолжил за меня: — Закончим поздно, Фанни, поэтому останешься на ночь у меня. Моё категорическое «нет» потонула в раздражительном мужском возгласе: — Не спорь! Разве нам было плохо вместе? — мужчина прыснул и озорно покосился в мою сторону. — Та-а-к, меня немного занесло! В общем, Фанни, ты мне не мешаешь, напротив, я чувствую себя дисциплинированным по сравнению с такой соней, как ты. В возмущении взмахнула руками и, увидев смешное передразнивание моих действий, рассмеялась: — Спасибо. Эйтон вырулил на парковку ресторана, в котором запланирован предстоящий пресс-вечер, и попросил: — Если я «загуляю», то, пожалуйста, Фанни, возьми меня за руку и отведи домой. Часов в двенадцать, хорошо? Не хочу второй день подряд страдать от жуткого похмелья. Этот вечер априори не могла провести на расслабленной ноте. Эйтон веселился, а я вновь ощутила сковавшее внутренности волнение.