Разве ты любил?

*** «Очень рада, что мы с тобой встретились и объяснились😉», — перечитала сообщение Лилит и пролистала диалоговое окно чуть ниже: «Ты уже добралась до дома? Ответь «нет»!!! Мои предки свалили на всю ночь, хочу посмотреть с тобой последнюю серию престолов😊» «Извини, я уже дома и ложусь спать☹», — мне с трудом далась ложь, но когда я с десятого раза решилась на глупую затею — стало легче. И вот сейчас — перечитывая сообщения, не испытывала былого стыда. «Встретимся завтра?» Ничего не ответила тогда, и ничего не смогла ответить сейчас, когда мужское тело под одеялом лениво зашевелилось, и показалась золотоволосая макушка головы. Убрала телефон в карман джинс и в неуверенности потопталась в дверном проёме в спальню Эйтона, чувствуя себя круглой дурочкой по нескольким причинам. Первое, что не задалось ранним утром — я сделала крепкий кофе и умудрилась обжечь палец о горячую кружку. Ранее обожгла его, когда переоценила свои возможности и решилась сварить кофе в турке. Получилось годно, но болезненные волдыри на коже не позволили насладиться вкусным напитком. Второе разочарование — мистер Хилл, по своему обыкновению, не встал рано утром и не отправился на пробежку. Во сколько он вернулся? Видимо, слишком поздно, раз в двенадцать часов дня тихо посапывал и не реагировал на моё бесшумное приближение. Признаться, войдя ночью в квартиру и не обнаружив мужчину, сама не заметила, как разревелась в голос. Первоначально было глупо надеяться, что он оставит свои неотложные дела и ринется спасать меня, подобно рыцарю на белом коне. Реальность оказалось слишком жестокой — пустая квартира и я, пропитавшая слезами подушку. Поставила кружку на прикроватную тумбочку и не смогла сдержать грустной улыбки при воспоминании о своём первом разе. Я не жалела, даже когда Эйтон забавлялся с какой-то девушкой и параллельно разговаривал со мной по телефону; даже когда сбагрил меня таксисту, а сам вернулся домой с первыми лучами солнца. Не удержалась от внутреннего порыва и, протянув руку, запустила пятерню в спутавшиеся золотистые волосы. Эйтон красивый, когда улыбается, ёрничает, громко смеётся, но особенно красивый, когда мирно спит и позволяет рассвету переливаться на кончиках ресниц. Я проиграла по всем фронтам, и даже сейчас умудрилась вызвать недовольное сопение мужчины — дёрнулся от моего прикосновения и резко распахнул глаза. — Чёрт возьми, Фанни, — прохрипел он и глухо рассмеялся. — Я чуть не откинулся. Нельзя так пугать! — Извини! — тут же стушевалась и некстати ляпнула. — Я принесла тебе кофе. Эйтон выглянул из-под одеяла и сонно улыбнулся: — М-м-м, кофе в постель! Кажется, он был настроен более чем добродушно, заставляя с облегчением выдохнуть: — Приятно тебя порадовать. Сиплый смех был мне ответом: — Фанни, я тебе как-нибудь расскажу, что радует мужчин по утрам… Кофе — приятный бонус «после». Намёк понят — тут же в смущении отвела взгляд: — Я к тому, что благодарна за помощь, — сбивчиво заговорила, пока Эйтону не пришло в голову перебить. — Спасибо за… — Прекращай! У меня и так голова раскалывается! Покорно замолчала и, решившись, присела на край кровати. Уж лучше быть ближе, нежели пылать всеми оттенками красного под внимательным взглядом карих глаз. — А я проснулась раньше тебя… Эйтон удобнее устроился на подушках и тихонько посмеялся: — Я по выходным слишком недисциплинированный. — Ещё ты пропустил пробежку, — подлила масла в огонь, заставляя мужчину забавно укутаться в одеяло: — Вчера слишком хорошо отдохнул, что умудрился устать, — притворный смешок вырвался из моей груди, и я умело скрыла грусть, предполагая, с кем и как он умудрился устать. — Странный отдых, — заметила, чем вызвала любопытный взгляд Эйтона: — Ну, а как ты проводишь выходные? Явно клубы и ночная жизнь не для тебя. Согласно кивнула и призадумалась, лихорадочно соображая. Мои выходные — самые скучные дни недели, не считая времени, проведённого с братом. Это время не скучное — оно самое напряжённое и волнительное. — Я гуляю с братом в парке, — не стала лукавить, так и не вспомнив ни одного захватывающего приключения в своей жизни. — Иногда мы кормим уточек в пруду. Эйтон в удивлении приподнял брови и, не сдержавшись, рассмеялся — громко и слишком задорно, отчего и я несмело улыбнулась. — Серьёзно? — на всякий случай уточнил и болезненно потёр виски. — Бля-я-я, сам чувствую себя уточкой. Кивнула на кружку кофе и лукаво поглядела на мужчину: — Могу покормить… Кофе остыло, однако Эйтона настолько сильно мучала жажда, что он не обратил внимания и блаженно опустошил кружку. Наблюдала, как расслаблено он облокотился об изголовье кровати и делал жадные глотки, позволяя исподтишка наблюдать за собой. Эйтон неожиданно открыл глаза и перехватил мой взгляд, заставляя смущению обосноваться розовым румянцем на щеках. Мне нравилось на него смотреть, а ему явно доставляло удовольствие подлавливать меня и одаривать саркастичными ухмылками. Эйтон всё понимал, и от осознания этой истины не становилось легче. — Что вчера произошло, Фанни? От внезапного вопроса вздрогнула и не сразу нашлась с ответом, чуть было не ляпнув: «О чём ты?» — Ты был прав: на мою территорию вновь посягнули, — попыталась выдавить улыбку, но вышло дурно — ни мужчина, ни я сама не поверили в ничтожную попытку. — Арендодатель устроил внеплановый осмотр квартиры, а там от квартиры ничего и не осталось. Эйтон шумно выдохнул: — Чёртов Бронкс! — протянул ко мне руку ладонью вверх и поманил, заставляя в непонимании вложить свои пальцы в мужскую ладонь. — Чувствуешь, Фанни? Да, ладонь слишком горячая, слишком крепкая, а стоило ей сжать мои пальцы, как я чуть было не замурлыкала от удовольствия: — Хочу зарыть в проклятую землю Бронкса этих ублюдков, — поморщилась от ужасных слов, но Эйтону было слишком всё равно — он в предвкушении заулыбался. — Хочу сравнять убогое место с землёй. Быстрее, чем смогла ужаснуться своих намерений, прикрыла ладошкой злобную усмешку мужчины и задрожала, почувствовав лёгкое прикосновение влажных губ. Не сдержалась — продвинулась ладонью по щеке, выше к вискам и запустила пятерню в золотистые волосы, не утяжелённые укладочным гелем. — Ты неравнодушна к моей причёске, — посмеялся Эйтон и рассмеялся сильнее, наблюдая за моим изумлённым видом: — У тебя нет причёски! — закатила глаза и удержалась от весёлого смешка. — Ты просто лохматый! Мужчина тут же принял сидячее положение и, напустив серьёзность, показано забрал волосы назад: — Я расцениваю твои слова как оскорбление, — на этот раз фырканье оказалось мне неподвластно, и я поспешно прикрыла пальчиками рот, чтобы не расхохотаться в голос. Громко вскрикнула, когда мужские руки обвили мою талию и в мгновение ока повалили на свободный край кровати, прижимая к матрасу своим телом: — Сама напросилась, — грозно рассмеялся и внезапно поцокал языком, рассматривая моё лицо, опутанное паутинкой волос. — Кто ещё из нас лохматый, Фанни! Не сопротивлялась нежным прикосновениям, с которыми Эйтон убирал волосы с лица, и завороженно наблюдала за его карим взглядом, нагло блуждающим по мне. Слишком нагло и слишком откровенно, отчего неуклюже поёрзала под мужчиной и ухватила пальцами кончики своих волос: — У нас с тобой цвет похож, — пробормотала очередную глупость, стараясь не показывать смущения, и приблизила локон к упавшим на глаза мужским волосам. Губы Эйтона дрогнули: — Если тронусь умом и захочу нарастить волосы, то обязательно позаимствую у тебя несколько дюймов. Глупо захихикала и мысленно ударила себя по лбу, когда смех прозвучал слишком наигранно и слишком некстати. Лицо Эйтона непозволительно близко, а я замерла с придурковатой улыбкой на губах и не знала, как избежать неминуемого. — Как ты себя чувствуешь? Непонимающе нахмурилась, но покорно ответила: — Для человека, который остался без жилья — вполне неплохо… — В моём доме всегда найдётся свободная комната, — быстро отмахнулся Эйтон и уткнулся носом в мою ключицу, призывно втягивая носом запах кожи. — Я немного не об этом, Фанни. Ощутила, как ладонь медленно очертила изгибы моего тела, беспрепятственно пробираясь под ткань плотных джинс. Закрыла глаза и тяжело задышала, стараясь абстрагироваться от горячих прикосновений и не поддаваться приятной тяге в области поясницы. Мозг лихорадочно соображал, но найти убедительной отмазки не получилось — глаза непроизвольно закрылись, а губы приоткрылись в ожидании желанного поцелуя. Это был знак свыше, иначе неожиданно пришедшее уведомление на мой мобильный телефон назвать не могла. Распахнула глаза и активно заёрзала под мужчиной в попытке вынуть телефон из кармана джинс. — Извини, — пискнула и, стараясь не заморачиваться по поводу издевательски закатанных карих глаз, выскользнула из-под мужчины. «Франческа! Ау-у-у!» — прочитала сообщение от Лилит и задумчиво закусила щёку с внутренней стороны, быстро набирая ответ: «Конечно, давай встретимся. Как на счёт «сейчас»?» Ответ пришёл в ту же секунду: «Обожаю тебя! 😉» Медленно набрала в лёгкие побольше воздуха и обернулась к мужчине, умудрившегося состроить обиженную рожицу. Знал бы он, как я мечтала остаться в его объятьях на долгую вечность, и как сильно не хотела затеряться в веренице многочисленных «побед» Эйтона. Очень глупо. Катастрофически глупо. — Извини, брат попросил забрать его с тренировки, — солгала и почувствовала пронизывающий жар на щеках. — Мне нужно поспешить. Эйтон усмехнулся и махнул рукой в сторону выхода: — Спеши, Фанни! И прежде чем я успела покинуть квартиру, отыскал в огромном коридоре запасной ключ и просунул холодный металл в задний карман моих джинс, задерживая ладонь на ягодице: — На случай, если я вновь уйду в загул. Неприятно, однако, вида не подала, внимательно внимая голосу соблазнителя: — Но если скажешь мне, что вернёшься раньше восьми, то так и быть, Фанни, составлю тебе компанию на вечер. Неужели откажется от своих разгульных планов ради вечера со мной? — Хорошо, — скованно кивнула и задрожала, почувствовав тихий смех на своих губах: — Что «хорошо», забавная Фанни? Быстро схватила с пуфика сумку и, перекинув через плечо, закопошилась с дверным замком. — Буду считать, что мы договорились, — веселился Эйтон и помог открыть дверь, провожая своим задорным смехом. Только очутившись на улице и заполнив лёгкие свежим воздухом, смогла отпустить тот дурман, что навёл на меня мужчина. Оставаться с ним наедине — небезопасно хотя бы по той причине, что я отказывалась здраво соображать и контролировать свои эмоции. Контроль — вот, что требовала от себя и, спеша на автобусную остановку, ругала за поплывшее состояние перед мужчиной. «Мисс Перт, вы не передумали?» — прочитала ещё одно полученное сообщение и прикрыла глаза от подступившего страха: «Навряд ли я смогу быстро найти нового арендатора. Оставлю за вами место на квартиру и буду надеяться, что вы передумайте съезжать!» Играть на чувстве жалости, вины и голого физического желания мистера Хилла — очень глупо, но я, поддавшись своим страстным, азартным, одним словом, итальянским корням, решилась рискнуть.