Разве ты любил?

С Лилит мы договорились встретиться в центре города. Если первоначально место встречи меня не насторожило, то стоило девушке подробно описать запланированную программу, как я пожалела о своём согласии. Торговый центр — полбеды, но торговый центр в самом пафосном районе Нью-Йорка, когда в кармане горькими слезами плакали финансы, — это непосильное мучение. — Хочу купить босоножки, — делилась со мной подруга, пока мы спасались от жары в «Starbucks», попивая холодный кофе. — Ещё заглянем в «Victoria's Secret», хочу приобрести комплект из их новой коллекции. Согласно кивнула и трубочкой затянула остатки напитка на дне прозрачного стаканчика. Сладко, прохладно и вкусно, — именно то, что было необходимо летом! — Франческа! — шикнула на меня подруга, когда трубочка издала характерный звук в поисках оставшихся капель. — Это ужасно звучит! На нас смотрят, как на голодающий нищеброд. В удивлении оглянулась, чем заставила девушку сильнее зашикать. — Зачем мы здесь? Могли бы зайти в другой центр и не волноваться, что кто-то на нас косо посмотрит. — А я и не волнуюсь, — быстро переобулась Лилит и выбросила свой стакан в ближайшую урну. — На тебя же смотрят! Я «проглотила» слова и попыталась заново научиться не обращать внимания на манеру общения Лилит. Успела отвыкнуть от её громкого «я» и сверхчувствительного себялюбия, которое, подобно лакмусовой бумажке, резко реагировало на мельчайшие детали. — Почему именно «Victoria's Secret»? — спросила, когда мы проходили мимо магазина с ярким брендом «Agent Provocateur». — Я слышала, в Провокаторе очень красивые комплекты белья. Лилит вынужденно остановилась со мной напротив магазина, так и не дойдя до своего излюбленного бренда, и показано усмехнулась: — Поэтому ты покупаешь бельё в супермаркетах? Это слишком, и, видимо, серое вещество девушки активно заработало, раз она схватила меня за локоть и повела в сторону «Провокатор». Чуть не поперхнувшись, но вновь «проглотила» неприятное замечание, с мазохистским вожделением предвкушая очередную гадость. Новая шпилька, и я с чистой совестью сотру из воспоминаний многолетнюю дружбу. В магазине нас встретили приятные консультанты, от чьей помощи мы поспешили отказаться и разошлись по разным прилавкам. Лилит, по своему обыкновению, остановилась рядом с провокационными и слишком откровенными комплектами, когда моё внимание привлекла классическая модель нижнего белья. Очень красивая модель, и ценник на ней красовался запредельно «очень», заставляя на всякий случай отложить комплект и любоваться им на расстоянии вытянутой руки. Будь Лилит чуточку внимательнее ко мне, непременно бы заметила, как неуютно и неловко ощущала себя в дорогом торговом центре, среди кричащих брендов и многонулевых ценников. Однако она слишком занята собой, чтобы чисто из любопытства спросить: «Как ты, Франческа?» — Как тебе? — подлетела ко мне девушка и покрутила у лица чёрным лоскутом, называемым трусами. Поморщилась и покачала головой: — Мне такое не нравится, — честно призналась, не наблюдая в подобной модели намёка на сексуальность. Подруга моего мнения явно не разделяла, напротив, напустила на себя оскорблённый вид: — Ну, извини, панталон здесь нет! В раздражении оттолкнула руку девушки и ткнула пальцев в понравившийся комплект белья: — Не думала, что панталоны выглядят так! — она не оценила, но и мне было с высокой колокольни на её мнение. — Без комментариев, пожалуйста! Идёшь в примерочную или уходим? Девушка округлила глаза и, судя по вешалкам в другой руке, планировала задержаться в магазине на долгий час. Милостиво согласилась поддержать ненужные вещи, искренне не понимая, зачем она взяла с собой кожанку, но, по словам Лилит, чёрная кожа отлично дополняла образ. Устало облокотилась о стойку кассы и, случайно прислушавшись к голосу расплачивающейся покупательнице, в удивлении обернулась на неё. — Извините, ваша карта не проходит, — залепетала кассир, чем вызвала непонимающий взгляд чёрных глаз: — Мне ещё раз провести карту? — Подождите, пожалуйста, минутку, операция долго проходит через банк. Черноволосая недовольно поджала губы и скучающе осмотрела зал, конечно же, перехватив моё любопытство. Она меня узнала — невозможно было не узнать, если вспомнить при каких обстоятельствах мы познакомились. — Здравствуй, — промямлила и неуверенно улыбнулась, не зная, правильно ли поступила или стоило промолчать. — Привет, — ответила Никки и неожиданно повернулась ко мне всем телом, уперевшись локтем о стойку. — Мне тоже понравился выбранный тобой комплект. При мысли, что она слышала всё до самого последнего неприятного слова Лилит, становилось дурно: — А вот подруга не оценила… Никки фыркнула: — Кстати, миленькая у тебя подружка, — чёрный взгляд устремился поверх меня, и девушка выжидающе приподняла брови. Обернулась, чтобы увидеть вышедшею из примерочной Лилит, которая явно была настроена более, чем враждебно. — Ты кто вообще такая? Мысленно застонала и попыталась остановить гневную подругу, но она упорно отмахнулась от меня: — Твоего мнения никто не спрашивал, ясно? Никки окинула девушку снисходительным взглядом: — Я не с тобой разговариваю. На помощь пришла кассир, которая отдала черноволосой долгожданный чек и пожелала хорошего вечера. Очень надеялась, что подруге хватит ума не портить черноволосой вечер, однако ярость, исходившая от неё, кричала об обратном. — Была рада повидаться, куколка! Получив покупки, Никки направилась к выходу, а я так и не поняла, кому было адресовано прощальное «куколка». Судя по Лилит, она всё восприняла на свой счёт: — Ты её знаешь? — тут же накинулась на меня и, не дожидаясь ответа, воскликнула. — Вот же уродина! Моя челюсть стремительно встретилась с полом от брошенного оскорбления: — Она не уродина, — заступилась за черноволосую, чувствуя, как чаша терпения наполнилась до краёв. — Очень глупо и по-детски, Лилит! — Ты её защищаешь? — опешила и в возмущении взмахнула руками. — Почему ты готова защищать любого, только не меня? Видимо, это был риторический вопрос, раз девушка в мгновение ока оказалась в примерочной и скрылась от меня за плотной тканью штор. Посмотрела на вещи в своих руках и, окончательно убедившись в невозможность возродить когда-то казавшуюся идеальной дружбу, положила их на первый попавшийся стул. Как любил говорить Эйтон? В этом мире ничего не вечно: ни человек, ни его высокие чувства, ни идеалы и ни баллады о любви, о дружбе. Я не признавала его философию, но, покинув магазин и поставив в отношениях с Лилит жирную точку, мою душу испытывали неприятные сомнения. Увидела её сразу же, как закрыла дверь магазина и окунулась в поток торговой суматохи. Добежала до девушки и, прежде чем успела передумать, выпалила: — Извини за Лилит! Её иногда заносит! Черноволосая замедлила шаг и окинула меня удивлённым взглядом: — Ты-то чего извиняешься? Потому что, чёрт возьми, без понятия, как ещё с тобой завязать беседу. Я не мастак в этом деле, а судя по блуждающей на полных губах улыбке, девушка не спешила на помощь. — Это, наверное, не моё дело, — медленно проговорила, когда мы вступили на эскалатор. — Но тебе, скорее всего, известно: улажен ли конфликт между Эйтоном и Томасом? К моему огромному облегчению девушка с неожиданным добродушием восприняла вопрос: — Ну, а как иначе? Ещё вчера днём осушили полбара! — и притворно пожаловалась. — А со мной не поделились! Рассмеялась и перевела взгляд на едва уловимые очертания животика: — Да тебе нельзя… Никки успела с улыбкой закатить глаза, пока мы не оказались на улице под палящим солнцем. Как я поняла, на этом наше беседа подошла к концу, однако девушку удивила вопросом: — Напомни-ка, как твоё имя? — не обиделась на забывчивость и с готовностью представилась. — Франческа, а ты новое протеже Эйтона? В прямом смысле поперхнулась воздухом от прямолинейного вопроса и тут же лихорадочно затараторила: — Нет-нет-нет! Мистер Хилл — мой босс, как можно? Никки звонко рассмеялась: — Поверь, Франческа, можно! Я настолько была ошарашена и испугана вопросом, что последовала следом за смеющейся девушкой, которая не увидела проезжающий мимо автомобиль. Машина тут же «завыла» на всю окрестность торгового центра, заставляя ощутить острую боль в ушных перепонках. — Кретин! — выругалась Никки в след отъезжающему водителю, но кто же из нас мог знать, что окно автомобиля окажется открытым? — Машина не трахает, машина сбивает, сученька! — Лучше оказаться под машиной, чем под тобой, кретин! Автомобиль поразил округу протяжным сигналом и, слава Богу, скрылся за ближайшим поворотом. Моё сердце бешеным темпом лихорадило: — Никки! — воскликнула, ощущая, как страх, сковавший в первые секунды словесной перепалки, сдал свои позиции. — Мы же могли нарваться на психа! Господи, страшно было подумать, чтобы сделал псих, получив парочку хлёстких слов от черноволосой! Никки же безразлично пожала плечами и серьёзным тоном, подражая ведущему цирковых выступлений, наставляла: — Не повторяйте этого дома, Франческа! — рассмеялась и покосилась в сторону своего припаркованного автомобиля. Прежде чем ей пришла в голову вежливость в виде вопроса: «Тебя подвезти?», я поспешно выпалила: — Была рада повидаться, — вернула её же слова, но не посчитала нужным добавлять легкомысленное «куколка». Кого обманывала? Мне бы духу не хватило в подобном ключе обратиться к черноволосой. До восьми вечера оставалось два часа, которые я потратила на дорогу до Бронкса. Самой над собой захотелось посмеяться, потому что каждый раз, когда обещала себе не возвращаться в ненавистный дом, все пути вели именно в это пропащее место. Вчера, позвонив Эйтону и солгав про вторжение пьяниц, злого арендодателя, забыла собрать вещи, даже самое необходимое оставила на «потом». В тот момент было важно одно — прервать его идиллию с «малышом», что, в общем-то, мне не удалось. Проверила мобильный телефон на наличие новых сообщений или пропущенных звонков и с грустью уверилась в своей ненужности. Только Лилит отправила голосовое сообщение, но рассматривая длину колебаний аудиодорожки, не решилась прослушать гневную речь. В том, что экс-подруга рвала и метала — сомнений не было. Сомнения были в мистере Хилле, который за целый день не напомнил о себе и не удосужился вспомнить обо мне. Он вообще помнил о нашем «свидании»? Захотелось громко рассмеяться от собственных мыслей, подкинувших столь романтичное, многообещающее определение предстоящей встречи — свидание. Нет, меня поджидало явно не свидание, но по подаренным эмоциям столь же волнующая встреча! Я замедлила шаг, когда оказалась на знакомой улице и вступила на проклятую землю. В удивлении обвела взглядом скопление людей в касках и, предчувствуя что-то нехорошее, побежала в сторону дома. Не понимала, что происходит, и почему здание моего дома оцеплено красной лентой, а пьяницы-соседи не балагурили, напротив, толпились в конце улицы и спрятали головы в плечи. Что за апокалипсис? — Извините, — обратилась к мужчине в каске и скрестила руки на груди, скрывая нервную дрожь. — А что происходит? — Проверка! — удивил мужчина и потряс прозрачной папкой передо мной. — Поступил вызов с требованием провести проверку на пригодность дома. Не удержалась от громкого смешка и затравлено уставилась на обшарпанное здание. Пазл никак не хотел собираться! — Да кому понадобилось вызывать? — искренне не понимала и попыталась перелезть через ленту, однако мужчина грубо ухватил за локоть. — Я здесь живу! — Дом не подлежит эксплуатации, мисс! Неверующе уставилась на работника, дожидаясь, когда он громко рассмеётся и попросит помахать скрытой камере, но ничего подобного не последовало. Он был непреклонен. — Как не подлежит? А где мы все будем жить? Где, чёрт возьми, будет жить ненавистный мне сосед, который сейчас стоял в стороне и пытался подслушать наш разговор? Где будет жить пожилая женщина, которая неделю назад дала обещание бросить сигареты и выпивку? Где будут жить все те люди, которых я встречала по утрам и с кем избегала встреч поздними вечерами? — Девушка, у меня есть приказ — я его исполняю. Где, кто будет жить — меня эти вопросы волнуют меньше всего! Сердце ухнуло вниз и бешено заколотилось в районе коленок, заставляя сделать неосознанный шаг назад, лишь бы не потерять равновесие. — Что за приказ? Ответ очевиден, однако я надеялась на реконструкцию. Напрасно надеялась. — Сносить будем, мисс. Так сказать, сравняем с землёй. «Хочу зарыть в проклятую землю Бронкса этих ублюдков. Хочу сравнять убогое место с землёй!» — голос Эйтона, как выстрел в висок, вывернул мои внутренности наизнанку, и я ощутила горьковатый привкус на языке. Что за чертовщина творилась с этим мужчиной?