Разве ты любил?

Всё-таки я непроходимая дурочка, которую обвели вокруг пальца консультанты в женском магазине. Уверена, они и с зеркалом провели какие-то махинации, раз в примерочной оно демонстрировало идеально сидящее на моей фигуре платье. Примерив купленный наряд перед зеркалом в своей съёмной квартире, я на несколько минут впала в ступор, умудрилась заплакать, испортить макияж и чуть было не разбить стекло. Мало того, что платье, купленное с подозрительно огромной скидкой, смотрелось на мне дёшево, так ещё подчёркивало недостатки фигуры. Сетчатое облегающее чёрное платье-миди сидело на фигуре, точно вторая кожа, а бахрома — декоративный элемент, создавала впечатление, будто я собралась не на выставку, а на шоу парных танцев. Вымученно застонала, когда не удалось справиться с волнением, и очередная попытка заплести косу потерпела фиаско. К чёрту причёску и никудышный наряд, я отказывалась выходить из дома! Села на табурет напротив зеркала и упорно скрестила на груди руки, буровя взглядом своё отражение. Без сомнений — на выставке будет куча красивых девушек с идеальными пропорциями и в сногсшибательных платьях, с отполированными лицами и ухоженными волосами. Господи, там будет пир для мужских глаз и их самых откровенных желаний! В ожесточении схватила расчёску и, претерпевая боль, расчесала спутавшиеся волосы, оставляя попытки заплести косы. Локоны свободно спадали на плечи и, вспомнив наставления Эйтона, забрала несколько прядок за уши. Поразмыслив несколько секунд, тряхнула волосами, возвращая пряди на прежнее место. Пусть Эйтон сам проделает излюбленный ритуал, конечно, если не будет занят какой-нибудь красоткой! «Выходи», — прочитала полученное сообщение и ощутила приближение паники. Лихорадочно подтёрла под глазами подтёки от туши и оправила платье, негодуя на бахрому. Интересно, Эйтон прокомментирует мой вечерний наряд или ограничиться многоговорящей гримасой? И то и другое вызывало приступы дрожи, неприятными ощущениями отдающиеся в кончиках пальцев. Вышла из однокомнатной квартиры, в которой провела свою первую ночь, не боясь быть настигнутой пьяными соседями. Скромная комната, переходящая в крохотную кухню и санузел, — вот и всё убранство моих новых апартаментов, которые грели душу и давали возможность почувствовать почву под ногами. Одним словом — стабильность. На улице шёл предательский дождь, а я не подумала о зонте, топчась под крышей подъезда в своих бежевых туфельках. Крупные капли разбивались о железную крышу, создавая неприятный шум, отчего сердце непроизвольно подстраивалось под создавшийся грохот и заставляло зябко поёжиться. Увидела, как из автомобиля вышел мужчина и, пока дождь не успел уничтожить идеальную укладку и безупречный костюм, раскрыл зонт. Не сдержала смущённой улыбки и никак не могла заставить себя отвезти взгляд от приближающегося мужчины. Как же хорошо, что за стеной из дождя я не видела неудовольствия Эйтона при виде моего образа. — Погода — дерьмо, — «поприветствовал» Эйтон и коснулся губами моей щеки, вызывая рой мурашек по оголённым рукам. Я не чувствовала холода, однако чёрный пиджак был наброшен на мои плечи, оставляя своего «хозяина» в классической рубашке с подвёрнутыми рукавами. — Сегодня ты джентльмен? — посмеялась, прежде чем мы успели добежать до автомобиля и скрыться в нём от назойливого дождя. — Я просто успел закинуться бренди, — разубедил мужчина и отбросил промокший зонт на задние сидения. — Неплохой райончик, Франческа. Лучше убогого Бронкса. — Мне тоже нравится. — Я не сказал, что мне нравится, — коряво улыбнулся Эйтон и вырулил с территории моего нового «убежища». — Просто рад, что с южным Бронксом покончено. Отвернулась к окну и засмотрелась на капли дождя, быстрой змейкой стекающих по стеклу. Любила наблюдать за подобной «эстафетой», в уме прикидывая, какая капля исчезнет из виду быстрее, а какая останется на стекле до полного высыхания. Однако сейчас никак не могла расслабиться, чувствуя напряжение и укоренившееся в моём сердце волнение. — Тебе нравится, как я выгляжу? — негромко спросила и затаила дыхание, дожидаясь вердикта мужчины. Несмотря на то, что мы выехали на дорогу, ведущую прямиком в здание предстоящей выставки, я лелеяла надежду исправить свой неудачный наряд. — Да, неплохо, — уклончиво ответил Эйтон, заставляя перевести на него непонимающий взгляд. Конечно, не ожидала услышать заоблачные комплименты, предчувствуя шквал критики, однако легкомысленное «неплохо» выбило из колеи. Разозлило. — Отлично! — процедила сквозь зубы и вновь отвернулась к окну. — Значит, и ему понравится. Тишина повисла настолько гробовая, что ничего, кроме биения моего ошалевшего сердца, не было слышно. Ни шум мотора, ни грохот творившегося на улице безумия, ни едва уловимая мелодия из колонок, — в мгновение всё замерло и погрузилось в жуткую тишину. — Кому «ему»? — нарушил молчание Эйтон, и я была готова к подобному вопросу: — Моему гостю. Ты достал второе пригласительное? Мужчина отрывисто кивнул на бардачок и более не проявил эмоций, только музыку в машине сделал громче. Открыла бардачок и закопошилась в обилии бумаг, своей растерянностью заставляя Эйтона сбавить скорость и свободной от руля рукой помочь достать билеты. — Спасибо, — прошипела, зацепившись взглядом за прямоугольной упаковкой презервативов, и с грохотом закрыла бардачок, в пальцах сминая найденные пригласительные. Стало настолько противно от мысли, что на моём месте недавно сидела какая-нибудь девица, соблазняла водителя и делала всё возможное, чтобы пачка презервативов оказалось пустой. — Надо будет вписать имя твоего гостя, — подсказал Эйтон, и я растеряно развела руками, не имея при себе ни ручки, ни карандаша.- На входе предупредишь охрану. Обязательно! Знать бы ещё, о чём предупреждать вышибал, и как умно завершить эпопею с выдуманным гостем. И кто меня за язык дёргал просить о втором пригласительном? Был бы от моей просьбы толк, чувствовала себя не столь оскорблённо, однако Эйтону было всё равно. Слушал музыку, постукивал указательным пальцем по рулю и радовался предстоящей выставке, которая, без сомнений, пройдёт на «ура». Когда мы подъехали к месту назначения, дождь сбавил свои позиции, позволяя выйти из машины и не спасаться от непогоды под зонтом. Вернула мужчине пиджак и мысленно порадовалась, что на моей коже остался пряный аромат мужского парфюма. Кожа пропиталась запахом Эйтона и этот факт воодушевил на маленькое безумство — потянулась в лёгком поцелуе к его щеке и поблагодарила за джентльменский порыв. — Впиши имя, — напомнил мужчина, когда мы очутились в фойе, и отвлёкся на подошедших знакомых, оставляя наедине со старичком в элегантном сюртуке. Позаимствовала у него ручку, быстро черканула имя, и отдала пригласительное, пока Эйтону не взбрело в голову вернуться и узнать инициалы несуществующего гостя. Чувствовала себя дико неуютно в подобных местах, интерьер которых напоминал восемнадцатый век, так ещё обилие красивых людей усугубляло ситуацию. Вовсе ощутила себя гадким утёнком среди лебедей, и, зацепившись взглядом за Эйтоном, поспешила к нему за помощью. — Развлекайся, Франческа! — дал совет и не подумал отвлекаться от компании молодых людей, чьё общество завлекло настолько, что он напрочь позабыл обо мне. Но не настолько сильно, раз умудрился проводить взглядом девушку в облегающем белом костюме из прозрачного кружева. — Кэти? — пробормотал мужчина и на мой ужас покинул компанию, помчавшись за кудрявой девушкой в шикарном платье. До боли прикусила щеку с внутренней стороны и, мало задумываясь о своём неприятии к алкоголю, приняла с подноса официанта порцию шампанского. Кислая жидкость пощекотала горло и заставила поморщиться. Или же я поморщился от представленной картины, на которой изображён золотоволосый мужчина, обхвативший руками тонкую талию кудрявой обольстительницы? До последней капли опустошила бокал и поблагодарила официанта, который, сам того не подозревая, позволил избавиться от иллюзий. Ночь, проведённая в обнимку — ничто для него не значила. Неожиданный порыв джентльмена и нежные поцелуи — обман моей воспалённой фантазии. Отвела взгляд от любезничавшей парочки и уставилась на произведение неизвестного художника, ощущая, как горячая змейка скатилась по моей щеке. Быстро, пока никто не заметил, вытерла пальцами сырость и оглянулась, с облегчением обнаруживая у противоположной стены знакомое лицо. Черноволосая девушка что-то активно обсуждала со своей подругой, время от времени посмеиваясь и кивая в знак согласия. Не будь я подавлена и унижена невниманием Эйтона, никогда бы не решилась подойти к девушкам и встрять в их разговор. Но мне было слишком неуютно и, в конце концов, не хотелось, чтобы Эйтон обнаружил меня в одиночестве. — Привет, Никки, — неуверенно промямлила и в тот же миг почувствовала на себе две пары любопытных глаз. Чёрные глаза девушки в удивлении расширились, а губы изогнулись в искренней улыбки. Очень надеялась, что это было не притворство, и черноволосая не имела ничего против меня. — Франческа, привет! — она помнила моё имя, а это уже хороший знак. — Ты знакома с Эмили Гласс? Покачала головой и дружелюбно протянула руку девушке с вьющимися каштановыми волосами и глубоко посаженными серыми глазами. Ответное дружелюбие — очередной хороший знак, позливший с облегчением выдохнуть. — Ты с Эйтоном? — между тем спросила Никки, заставляя вновь покоситься в сторону занятого мужчины. Покачала головой и попыталась беспечно пожать плечами, радуясь, что черноволосая уловила моё настроение и не стала развивать тему. — Ты была на втором этаже? — спросила Эмили и от восторга чуть было не захлопала в ладоши. — Там така-а-а-я красота! Я удивляюсь, как люди могут так реалистично рисовать? — Я ещё здесь не всё обошла. В очередной раз покосилась в сторону мистера Хилла и, не застав его в одиночестве, ощутила подступивший к горлу ком. Перехватила на себе взгляд чёрных глаз и в смущении скрестила на груди руки, оказавшись пойманной с поличным. Уверена, я для этой девушки — открытая книга. — Франческа, а ты же шаришь в картинах, да? — неожиданно спросила она и ненавязчиво подвела к одной из представленных на обозрение картин. — Это масло или акрил? Если меня и удивил вопрос Никки, которая в первую нашу встречу дала понять, что не любитель произведений данного направления, однако вида не подала. Оглядела картину, подойдя на максимально позволительное расстояние и со сто процентной уверенностью ответила: — Это масло, — улыбнулась и указала на характерные мазки. — Видишь, поверхность шершавая, когда акриловые полотна более гладкие… — Эми, если не сложно, принеси мне апельсиновый сок… Не обратила внимания на бормотание девушки, продолжая углубляться в детали картины: — Если присмотреться, можно уловить особый блеск, свойственный масленым картинам. Опять же, акриловые картины более матовые… — … Франческа, спасибо, — перебила меня Никки и подошла достаточно близко, чтобы разговор остался между нами. — Может, тебе к чёрту не сдался мой совет, но всё же я его дам, ладно? Непонимающе кивнула и насторожилась, смея только догадываться, что за совет могла дать мне девушка: — Выкинь из головы мистера Я-УКРАСИЛ-ОБЛОЖКУ-GQ. Поверь, тратить своё время на бабника — дело гиблое. Ощутила, как предательски кровь прилила к щекам и затравленно уставилась на черноволосую. Видимо, я бросала в сторону Эйтона настолько непозволительные взгляды, что уже все в курсе о жгучей ревности, прожигающей меня изнутри. Или же девушка оказалась слишком проницательной? — Бабников не исправить. Они как наркоманы, — грустная улыбка обосновалась на губах Никки, однако быстро сошла на «нет». — Если сам не захочет измениться, то никому не под силу его заставить. Ну, или до первых хламидий! На последних словах девушка громко фыркнула, отчего и я вымученно улыбнулась. Оказывается, самое ужасное не то, что она меня раскусила. Самое ужасное — она права, и я сама осознавала эту истину, однако тешила себя мыслями: «а вдруг?» Бросила взгляд на Эйтона и, наконец-таки, обнаружила его смеющегося во след уходящей… Кэти? — Спасибо, — прошептала и отошла от черноволосой, быстрым шагом направляясь к мужчине. Ни его ухмылка, ни нежный взгляд и даже завлекающее «Фанни» не остановят меня от жирной точки, которую давно пообещала себе поставить. Эйтон начал нашу «историю», я же планировала закончить. Сейчас же.