Спасение утопающих

      — Так, когда ты меня с ним познакомишь? — Итачи слегка кивнул в сторону Наруто и перевёл взгляд на своего брата.       Саске закатил глаза. Сквозь лёгкие клубы кальянного дыма очертания покачивающего бёдрами Узумаки в такт музыке казались чересчур яркими. Наруто облокотился о тёмную стойку и едва ли не перегнулся через неё, чтобы быть ближе к бармену. Саске скользнул взглядом по фигуре своего любовника и раздражённо цокнул. То, что они пришли в клуб по приглашению, не позволяло ему так бесцеремонно распускать язык направо и налево. Да, Узумаки любил поболтать, но Саске предпочёл бы наблюдать за этим в одном из окия в присутствии своей гейко, а не на глазах у жадной до задницы Наруто публики.       — Если надо, иди знакомься.       Итачи с усмешкой облокотился о спинку дивана и подхватил пухлый бокал, на дне которого плескалось желанное пойло. Саске воздерживался: у него были слишком большие планы на эту ночь.       — Не хочешь немного рассказать мне о нём? Он, — Итачи облизал губы и слегка склонил голову, наблюдая за тем, как один за другим бокалы исчезали в руках Наруто, — слишком красивый.       — Он Доминант, не надейся переспать с ним.       — Ещё пара дней, и я пересплю с ним быстрее, чем ты.       Саске поперхнулся воздухом и повернулся к брату. На тонких губах играла усмешка.       — Только попробуй.       — Тогда хватит тянуть кота за яйца, Саске, — Итачи закатил глаза.       — Может быть ты уже перестанешь следить за моей сексуальной жизнью, аники? То, с кем и как часто я сплю, не должно быть твоей проблемой, — фыркнул младший Учиха.       — Как только ты родился, ты уже стал моей пожизненной проблемой, братец, — старший Учиха с довольной ухмылкой схватил за запястье проходящего мимо официанта и усадил его на свои колени. Мальчишка затрепетал, когда умелые пальцы одного из ведущих Доминантов этого клуба скользнули по раскрытому запястью. Его губы коснулись чужого уха. — Ты слышишь меня?       Саске выдохнул, наблюдая за тем, как Итачи забирает остатки самообладания из рук жертвы и погружает её в транс. Он видел это тысячи раз, но всегда воспринимал его действия как действия старшего брата, профессионала, человека, в котором он не сомневается и которому он доверит любую свою пассию, но никогда — как Доминанта в истинном его проявлении. Лицо мальчишки, забывшего, кто он есть на самом деле, кривым зеркалом отражало эмоции внутри души Саске. Руки, которые касались самых чувствительных зон, сводящий с ума шёпот и полный, сносящий разум контроль над состоянием человека: его движениями, эмоциями, чувствами. Саске обожал брата в такие моменты, искренне восхищался его способностью овладеть любым, кто попадал в поле зрения тёмных глаз, но никогда, никогда даже не смел представлять себя на месте жертвы. И только одна мысль, допускающая эту возможность, заставила его задохнуться.       — Да, Итачи-сан, — голос официанта дрожал так же сильно, как коленки Саске. В голове пронеслись воспоминания, и тело мгновенно обдало жаром. Нет, он не позволит себе даже думать об этом. Только не о детстве.       — Принеси нам выпить и попроси вон того молодого человека присоединиться к нам, — Итачи едва ли ощутимо коснулся губами кожи под ухом и скинул еле стоящего на ногах мальчишку с колен. Официант дёрнулся с места, как ужаленный, но это не вызвало улыбку на губах ни у одного из Учих. Саске закрыл ладонью лицо и обхватил себя рукой. Настроение мгновенно скатилось вниз.       — Прости, я не думал, что это вызовет у тебя такую реакцию.       — Иди в задницу, Итачи, — Саске со всей силы пихнул его локтем в бок и чертыхнулся. Вот же скотина.       Наруто кивнул мальчишке и обернулся. Саске сквозь пальцы поймал его взгляд и отвёл свой в сторону. Злость на брата испарялась с каждой секундой, а вот возбуждение проходить не собиралось. Он уже был изрядно подвыпит и продолжать затею Итачи со спаиванием не собирался, хотя, казалось бы, сам старший брат дал добро на алкоголь. Видимо, был уверен в том, что до критической точки не дойдёт и Саске не сорвёт крышу, как в прошлый и единственный раз.       Наруто не спешил присоединяться, а когда всё же соизволил подойти, на столе уже стояли бокалы с коктейлями. Саске смотреть в сторону Узумаки не собирался и уткнулся в телефон, наивно полагаясь на благоразумность одного и способность трепать языком другого.       — Саске, ты, ну, может представишь нас? — Узумаки приподнял одну бровь и скрестил руки на груди.       — А вы как будто первый раз друг друга видите, — огрызнулся Учиха. Наруто плюхнулся на диван рядом и облокотился о колено.       — Саске, я воспитывал тебя вежливости и клиентоориентированности, — Итачи привычно решил вклиниться в разговор.       — А я не поддаюсь воспитанию, брат, — хмыкнул он в ответ. Наруто закатил глаза, решая, что пора прекратить балаган.       — Мне кажется, мы и так заочно знакомы. Саске так много рассказывал о тебе. Мы же на «ты»?       Итачи удивлённо изогнул бровь и слегка покачал ладонью.       — Да, я не против. Интересно, что же ты такого обо мне рассказал?       Саске ухмыльнулся и поднял взгляд на брата.       — А что, страшно стало?       — Конечно, ты порочишь мою репутацию значимого Доминанта всего Токио, братец. За такое можно и по шее схлопотать. Или по заднице.       Наруто возмущённо выпрямился.       — Эй, стоп, Саске мой, я не позволю кому-либо заниматься его воспитанием!       Итачи ухмыльнулся в ответ: так же, как Саске. Но Наруто отступать не собирался, и пусть пока они не заявили о правах на задницу Учихи во всеуслышание, Узумаки планировал это сделать в ближайшее время.       — Не переживай, он мне так, как тебе, не отдастся. А его воспитанием уже пора заняться кому-то другому, я складываю свои полномочия.       Наруто фыркнул и откинулся на спинку дивана. Несмотря на все слова, Итачи ему нравился, кроме того он действительно выглядел как сошедшая с обложки журнала модель. Наруто успел краем глаза заметить их теневую прелюдию и чуть не подавился собственными мыслями о том, как же это было эстетически красиво и невероятно профессионально. Странно говорить о доминировании как о чём-то, в чём можно преуспеть, пройдя курсы или отработав на предприятии, но факт оставался фактом, а из песни слов не выкинешь. Узумаки мечтал о том, чтобы достигнуть такого же уровня.       — Правда? — Наруто перевёл хитрый взгляд на охреневшего Саске. — Отдашься?       Скотина. Они сговорились что ли? Учиха раздражённо цокнул языком и фыркнул.       — Он мой брат, идиот.       — Ага, и первокласный Доминант.       Итачи присвистнул.       — Льстишь. Благодарю.       Наруто с улыбкой провёл пальцами по колену вверх до бедра и запустил их под ткань футболки. В помещении мгновенно стало жарко, и Саске поблагодарил клуб за то, что в темноте не видно его горящих щёк. Наруто обхватил ладонью талию и притянул к себе, по-хозяйски утыкаясь носом в изгиб шеи и вдыхая запах. Саске дурманил его одним лишь присутствием, ради него хотелось разорвать мир на кусочки, остановить время и заставить замереть всё вокруг. Вкус кожи на губах пьянил сильнее сакэ, а каждое прикосновение отзывалось болезненной тяжестью в паху.       — Поехали отсюда. Я хочу тебя.       Саске прикрыл глаза и с трудом проглотил комок.       — У меня встреча через час, терпи.       — К чёрту встречи, домой, — бархатный голос забирался под кожу и разливался по венам как наркотик. Саске закрыл глаза и стиснул зубы. Короткие ногти всего лишь царапали лопатку, но по ощущениям ему казалось, что они уже добрались до сердца и с каждым движением рвут ранки всё глубже. Ещё чуть-чуть, и можно достать до души. Хотя какое там, Наруто уже забрался в неё по самые атомы.       — Итачи, отмени… — голос не слушался, отдавал хрипотцой и будто вовсе был не его. Открыть глаза не было сил: энергетический вампир по левую руку уже высосал всё вместе с багряным засосом без остатка. Харуно переживёт без него ещё неделю. Не маленькая.       — Поздно.       Ледяной голос громом разрезал шумную музыку.       — Саске-кун, дорогой, привет.       Сакура сжала губы в тонкую полоску и, скрестив руки на груди, неотрывно смотрела только на Узумаки. Наруто лениво приоткрыл один глаз, но с места не сдвинулся. Харуно холодно осмотрела тёмное пятно на шее её любовника, припухшие чужие губы, лениво скользящие по шее её любовника, руки вокруг талии её любовника. Её, чёрт побери, любовника, которого сейчас обнимал мать его Узумаки.       — Что ты тут делаешь? Я ждал тебя через час, — привычные нотки раздражения уже не трогали Харуно.       — Сейчас восемь. Я смотрю, тебе некогда за временем следить, да, Саске?       Итачи усмехнулся и изумлённо приподнял брови. Сакура каждый раз умела его удивлять. Сохраняя нейтралитет, он откинулся на спинку и заметил, как напряглись мышцы на загорелых руках Наруто. Кажется, назревал интересный разговор.       — Тебя это не касается. Мы разрываем отношения, Сакура, перестань меня преследовать.       Сакура нервно усмехнулась.       — Ты, что, променял меня на «это»? — она заглянула в холодные голубые глаза. — Ты знаешь, что у Саске ни один парень надолго не задерживался? Ты знаешь, сколько их вообще у него было?       Наруто отстранился и поднял голову. Он не проиграет ей Саске.       — Меня не интересует, с кем Саске спал до меня. И я больше никому его не отдам просто так.       Сакура ухмыльнулась и поставила сумочку на стол, а затем обошла его и опёрлась руками о разведённые колени Наруто. Узумаки помнил, что она Мистресс, об этом его не раз предупреждал Гаара и заставлял обходить стороной, но сегодня избежать столкновения, кажется, не получится. В зелёных глазах плескалась усмешка, злость, ненависть и желание выиграть бой с разгромным счётом. Наруто позволять ей этого не собирался.       — Сакура, уйди, иначе я… — Саске терпеть это не собирался, но Наруто мгновенно пресёк его попытку.       — Замолчи. Без тебя разберусь, — Наруто откинул его руку и пристально уставился на соперницу. Сакура зашипела:       — Я помню твоё лицо, когда Саске-кун решил устроить представление в пятнадцатом номере. Ты ловил каждое его движение, — она впилась ногтями в колени, вырывая болезненное шипение, — каждый взгляд и вздох. Просьба Саске-куна доминировать над ним некоторое время сразу показалась мне необычной, и я поняла: он хочет что-то доказать. Поверь мне, он никогда ничего не говорит и не делает просто так. Попробуй приручить этого человека, и ты поймёшь, что он тебе не по зубам.       Наруто сглотнул со сжатыми зубами и опустил взгляд на руки.       — Я уже попробовал.       — Как ощущения… как вы там говорите? «Добе»?       — Космические, — на губах медленно расползлась едкая широкая усмешка. Наруто склонил голову и бешено улыбнулся, и затем резким точным движением схватил девушку за запястье и притянул к себе. Сакура с визгом упала на Наруто, теряя равновесие и контроль над ситуацией. Наруто мгновенно крепко прижал её к себе, не позволяя даже дёрнуться.       — Отпусти меня!       По спине пробежал холодок. Сакура замерла и вздрогнула. Чужие руки скользили по внутренней стороне бедра, там, где она не позволяла касаться никому кроме Саске. Вакамэ имел честь вылизывать их языком всего пару раз. Наруто же по-хозяйски расположил там свои лапы и без слов продолжал трогать так, будто она была его… Осознание ударило сильнее, прежде чем до неё дошёл истинный смысл. В ужасе Сакура повернула взгляд к Саске, цепляясь за последнюю надежду, но ожидания не оправдались. Учиха холодно осмотрел девушку и спокойно произнёс:       — Наруто.       — Закрой свой рот, — Наруто даже не двинулся.       Аура Наруто не располагала к дружескому разговору. Он изменился словно по щелчку пальца: стал холоднее, яростнее, опаснее, смелее. Саске не был уверен, что хочет лезть к такому Узумаки, но у него не было выбора: Сакуру нужно было спасать.       — Если я тебя ещё раз увижу рядом с ним, ты пожалеешь о том, что попалась мне на глаза.       Харуно дёрнулась, но Наруто крепко удержал её на своих коленях. Хватка была непозволительно стальной, и от того сбежать хотелось в разы сильнее.       — Отпусти меня, придурок. Чёртова игрушка Саске, которую он никак не может взять под контроль! — она замахнулась, чтобы ударить по щеке наглого Узумаки, но тот перехватил тонкое запястье в воздухе и сжал. Потемневшие голубые глаза сверкнули в темноте.       — Вряд ли мой Сабмиссив когда-либо сможет взять меня под контроль.       Сакура в ужасе всхлипнула и откинула голову назад. В голове пронеслись воспоминания о грубых мужских руках, собственных криках и стонах, о том единственном её сексе, который превратился в самый настоящий ад. Это было семь лет назад, и Саске знал об изнасиловании в самых мельчайших подробностях. Без рассказа Харуно бы не доверилась. Саске был единственным, кто знал о её личной трагедии, навсегда сломавшей представление о мужчинах, и только он смог её спасти.       — Отпусти,… — надломленный тихий голос встряхнул Учиху.       — Наруто, отпусти её, — тон Саске наконец заставил того очнуться.       Узумаки мгновенно убрал руки. Сакура на трясущихся ногах оттолкнулась от дивана, схватила сумку и без слов развернулась. Она дала себе слово, что ни один мужчина больше не коснётся её без её разрешения, а с Саске стребовала неразглашение тайны. Нет, Саске так поступить не мог. Он бы никому не сказал. Только не ему.       Доминанту, разрушившему планы на счастливое будущее Сакуры с кланом Учиха.       Саске тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, откидывая пряди назад, а затем задумчиво изрёк:       — Ты мудак.       — Что это было? — Наруто пропустил оскорбление мимо ушей. — Я всего лишь хотел, чтобы она от тебя отстала, -ттебайо.       Саске и сам хотел бы узнать ответ на этот вопрос. Наруто изменился как по щелчку пальца. Учиха был готов поклясться, что краем глаза заметил оскал, но это могло быть лишь его воображением. Метаморфозы с Узумаки не пугали, они лишь подогревали интерес и разжигали тот самый огонь, который теплился в Саске. Обжигающий, горячий, пожирающий багряными языками пламени душу.       — Она же вроде Доминантка, почему тогда, — Наруто растерянно запустил пальцы в волосы и из-под изгиба собственной руки косо взглянул на Саске, — почему она так себя вела? Я думал, я…       — Потому что ты задел её слабости, добе. И вёл себя по-скотски.       Наруто замер. В горле стянуло от липкого ощущения. Он не желал ей ни зла, ни причинения боли, лишь хотел защитить того, кто… Навязчивая мысль вновь закрутилась в его голове с новой силой. Ну нет, больше он этого терпеть не намерен. Узумаки с рыком вцепился в чёрные волосы и притянул за них к себе напряжённого Саске.       — Я имею право защищать то, что принадлежит мне.       — Я тебе не принадлежу, я тебе не игрушка, — Саске сузил глаза и надавил рукой на смуглое запястье.       — А я когда люблю, не играюсь.       Мурашки стадом пробежали по спине и исчезли где-то в районе поясницы, уступая место неконтролируемому возбуждению. Небо в глазах напротив сыпалось и обволакивалось тучами: грозовыми, тяжёлыми, сверкающими молниями. Саске скинул с себя Наруто и беззвучно направился к выходу.       «А сейчас ты любишь или играешься? Лучше бы тебе полюбить, потому что наше детское время закончилось три месяца назад»

***

      — Саске, ты задолбал там мокнуть, вылезай, тэме!       Учиха стукнул раскрытой ладонью по крану и тряхнул головой. Прозрачные капли с характерным звуком осели на мраморные плиты и стенки стеклянной дверцы. За дверью Узумаки уже весь извёлся: ещё бы, ведь Саске оставил его без разрядки в машине и нагло скрылся в ванной, едва они переступили порог квартиры.       Привычные для Джуго жаркие поцелуи, стоны и рычание заполнили автомобиль. Наруто нетерпеливыми пальцами заползал под рубашку и опасно дёргал пуговицы, пока его язык вырисовывал иероглифы на бледных ключицах. Было ужасно тяжело дышать, ужасно тяжело сдерживаться и ужасно тяжело не смотреть в зеркало заднего вида, в отражении которого блики фонарей так и норовили заползти за воротник блестящей смуглой шеи Наруто.       Саске накинул на волосы ещё одно полотенце и взъерошил волосы. Узумаки нашёлся в спальне, такой же мокрый и уставший после яркого вечера и горячего душа, и Саске без слов позволил ему утянуть себя в долгожданный поцелуй. Отдающий последним выпитым коктейлем, непьяный, но одуряюще пьянящий. Саске вцепился пальцами в блестящие от воды волосы, ловя губами рваный стон.       — Ты говорил, что не занимаешься сексом пьяным.       Саске сдёрнул оба полотенца с их бёдер и вжался в разгорячённое податливое тело. В глазах Наруто отражались огни яркого ночного города и звёзды. Звёзды, которые никогда не появятся на токийском небе, но Саске и не нужно настоящее небо. Ему нужно было небо Наруто.       — Я не пьян, а ты уже протрезвел.       Губы искривились в усмешке.       — Не уверен, что я не пьян тобой.       Хриплый шёпот затерялся где-то в районе рёбер и растворился алым пятном на бледной коже. Наруто потянул расслабленного Саске на себя и опрокинул на кровать, нависнув над разогретым горячим душем телом. Узумаки спустился мокрым языком вниз и чуть не задохнулся от хриплого голоса Саске. Было хорошо, очень хорошо. От одного вида влажных бликов на бледной коже пах тянуло настолько, что хотелось развернуть, поставить на колени и вытрахать остатки самообладания его непокорного любовника. Наруто мягко сжал зубами кожу на расслабленном животе, и мышцы мгновенно проступили под ней, а тело слегка выгнулось навстречу болезненному жесту. Саске еле сдержал стон и перевёл его в тихое шипение сквозь сжатые зубы. Капли пота путались в чёрных, ещё влажных прядях, облепляя дрожащие щёки. У Наруто от этой картины туманился мозг.       Саске выгнул спину, сильнее прижимая к себе Наруто за волосы, а когда губы сомкнулись вокруг члена, вспомнил, что умеет дышать. Узумаки не торопился, скользил языком плавно, словно той страсти, которая пылала огнём между ними, минутой назад и не было вовсе. Учиха под ним буквально плавился от шершавых прикосновений и горячего тепла чужого рта. Он умел сдерживаться, этому способствовали длительные напряжённые тренировки и выдержка, и Наруто пришлось постараться, чтобы услышать то, от чего у него окончательно сорвало крышу.       — Быстрее.       Наруто сомкнул плотнее губы и прошёлся зубами по всему члену до самой головки. Учиха распахнул глаза и хватанул открытым ртом ледяной воздух, но не успел толком отреагировать на жест, как у уха раздался отрезвляющий шёпот:       — Я хочу видеть тебя на коленях, — Узумаки коленом раздвинул ноги и соприкоснулся носами. Саске позволил себе ухмыльнуться так, что Наруто мгновенно захотелось стереть этот жест с его лица навсегда.       — Не надейся.       Узумаки глухо рыкнул и впился в губы, забирая себе каждый вздох Саске. У Саске в голове отстранённо промелькнула мысль, что он не занимался ни с кем сексом вот уже две недели. С тех пор, как на пороге его квартиры появился зарёванный Узумаки, не верящий в то, что они теперь Дом и Саб.       И теперь, наконец добравшись до желанного, Наруто прекращать эту ночь не собирался. Губы скользили по телу, изучали каждый сантиметр бледной кожи, освещённой городом за окном. Похоже, когда Саске проектировал свою квартиру, он заранее знал, что кровать у всех на виду — самое лучшее решение. Наруто был готов не выпускать его из постели до конца их жизни, чтобы просто любоваться бликами на острых ключицах и скулах. Синие, жёлтые, зеленые и красные огни игриво переливались над подголовником. Наруто думал, что это огни его души.       Саске не смог сдержать стон, когда Наруто вновь вернулся к возбуждённому органу и вставил мокрые от смазки пальцы в анус. Он больше не цеплял его зубами, но доставлял такое болезненное удовольствие, что хотелось вцепиться в волосы, притянуть к себе и заставить его уже войти в него. Саске остановился на том, чтобы запустить пальцы в мокрые пряди, а дальше всё пошло не по плану. Узумаки вычерчивал блядские дорожки по выступающим венкам на возбуждённом органе, заставляя Саске буквально задыхаться от нехватки воздуха, оргазма и заполненности чем-то побольше трёх пальцев, которые даже не доставали до простаты. Но это не умаляло его способностей: где Узумаки научился так орудовать языком и пальцами, он понятия не имел и не хотел знать.       — Хватит уже.       — Хочешь больше — говори.       Глаза Наруто в темноте выделялись отчётливо и ярко, горели желанием, усмешкой и зарождающейся страстью. Саске понадобилось чуть больше чем секунда, чтобы выудить из памяти моменты секса со своими прошлыми любовниками. Наруто не давал ни капли возможности быть сверху: ни физически, ни морально.       — Войди в меня.       Приказной тон только заводил Наруто. Узумаки желал видеть его на коленях и он сделает так, чтобы хотя бы во время секса Саске оказался под ним. Саске ощутил это, когда сильные руки перевернули его на живот. Где-то отдалённо в сознании промелькнула усмешка на грани абсолютно бесконтрольного желания. Треск пластмассовой упаковки выдернул его из собственной головы. Казалось, что желаемого отделял один лишь вздох, но он не помог ни когда Узумаки стиснул крепкие бёдра, ни когда головка упёрлась в растянутый и отвратительно незаполненный анус.       — Твою мать…       Наруто рывком притянул его к себе и с шумным вдохом толкнулся глубже, всем телом прижимаясь к дрожащему Саске. Шепот пронизывал до костей, скользил по венам и заставлял лёгкие сжиматься. Саске сжал пальцами край подушки и еле успел подавить стон. Когда Наруто двинулся второй раз, сдержаться уже не получилось. Узумаки жадно проглотил протяжный хриплый звук, вырвавшийся из его горла, и вжался пахом в задницу. С губ срывались только маты, но Наруто пропускал их мимо ушей и концентрировался совсем на другом. Каждая гласная, растянутая на секунду дольше обычного, заставляла его член плавиться от жара. Внутри было невероятно тесно и так горячо, что из головы вынесло все мысли напрочь.       — Быстрее…       Наруто одурманенно уткнулся носом в давно высохшие тёмные волосы и втянул носом запах. Ему не нужен был просто секс. Ему нужен был весь целиком Саске. Каждый изгиб его чертовски красивого тела, каждый перекат мускулов под кожей, каждый вздох и стон. Наруто завороженно провёл пальцами от плеч до запястий, ловя кончиками неоновые блики на молочной коже и на секунду закрыл глаза.       — Мой.       Это была точка невозврата. Одно озвученное слово, которое словно сорвало все цепи, что держали их до этого на расстоянии. Наруто извернулся и притянул Саске к себе под другим углом. Когда из горла Саске вырвался отчаянный стон, по позвоночнику Наруто пробежал табун мурашек. Он повторил его ещё раз и больше не смог сдержать ухмылки, цветущей на его лице. Он нашёл её.       Наруто мгновенно выпрямился и в яростном темпе начал вбиваться в бёдра. Саске хотел бы думать об этом, но не смог вспомнить даже идею своей мысли: её унесло вместе с остатками самоконтроля. Концентрация нервов ярким пучком взорвалась где-то внутри, и сумасшедшая энергия окутала их двоих, заставляя переживать каждое прикосновение, движение, стон как взрыв огненных цветов на ночном небе. Саске жадно ловил руками пальцы Наруто и совершенно забыл о том, что умеет так отдаваться человеку.       Наруто владел им всем «от» и «до». Он не чувствовал доминирования, он не был подчинён: их тела отзывались друг другу так, словно делали это тысячи раз. Саске готов был пережить ещё тысячу, чтобы испытать это вновь.       — Саске, -ттебайо…       Все мысли выбило разом от последнего толчка, и разум заволокло пеленой от оргазма: впервые за долгое время яркого и приносящего нескончаемый поток удовольствия и удовлетворения. Саске зажмурился на секунду и, освобождённый Наруто, рухнул на кровать, расслаблено прикрыв глаза.       Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Узумаки провёл ладонью под его талией и притянул к себе.       — Я люблю тебя. Можно, ты станешь моим?       Саске распахнул глаза. Голос тонул где-то между лопаток, но Учиха слышал его отчетливо громко. Громче, чем биение собственного сердца.       Саске медленно повернулся, а когда заглянул в голубые глаза, в них не было ни капли той страсти, которая владела им пару минут назад. Наруто пожевал губу и засунул руку под подушку. В пальцах был зажат браслет. Тёмная кожаная полоска шириной в сантиметр с кнопкой в качестве застёжки. Саске поднял взгляд на Наруто: тот, как обычно, сомневался.       — Усуратонкачи, — усмешка привычно скользнула по его губам и застыла в самом уголке.       Наруто со счастливой улыбкой расстегнул браслет и обернул его вокруг левого запястья. Кнопка с щелчком опустилась в крепление, и Саске сглотнул. Он очень сильно ошибался: игры закончились только сейчас.       — Доволен?       — Никто кроме меня не имеет права его снимать. Даже ты, слышишь, Саске?       Больше в его глазах сомнений не появлялось.