Спасение утопающих

      Саске вышел из ванной и взъерошил волосы. Прихватив по дороге телефон, собрал по дороге разложенные заботливым Узумаки брюки и рубашку и направился на кухню. Наруто уже убежал в неизменное место встречи — полицейский участок —, поэтому Саске пришлось провести этот завтрак в одиночестве. Впрочем, это не совсем удалось: Узумаки активно написывал ему смс каждые две минуты. Саске в ответ с усмешкой закатывал глаза. Закатывал, потому что Узумаки вообще ни капли не изменился, с усмешкой — потому что всё равно никто не видит.       Саске нажал на кнопку кофемашины и прислонился копчиком к столешнице. Солнечные лучи скакали по гладкой поверхности стола, то и дело скрываясь за большими белыми облаками. Осень незаметно настигала Японию, окутывая своим золотисто-красным одеялом ветки деревьев. Туч было всё больше, ветер становился прохладнее, и кутаться в тонкий шарф уже было привычным делом.       Аппарат мелодично звякнул, и Саске забрал из-под форсунок ароматную чашку. Поднёс ко рту обеими руками и неожиданно для себя замер, цепляясь за дорогой предмет. Сердце ёкнуло.       «Я не разрешал тебе его снимать»       Слова, повторённые точь-в-точь посреди ночи, приятно кольнули самую главную мышцу. Саске мазнул губами по ободку кружки и засмотрелся на браслет. Коричневый, кожаный, потрёпанный.       Наруто сохранил его. Носил вечно с собой вместе с кольцом, даже отнёс в ремонт на восстановление. Попросил почистить, но сохранить неровности и потёртости. И достал после долгого жаркого секса, заставляя Саске глотать противный ком. Он не наказывал, не угрожал, не предупреждал. Лишь повторил фразу, сказанную Учихой ранее, таким тоном, что на Саске обрушилась вся тяжесть стыда и предательства. Наруто тогда испытал непередаваемые ощущения, увидев протянутую руку и услышав тихий шёпот: «Надень его».       Саске отставил пустую кружку, запихнул в рот остатки риса и натянул на себя одежду. На часах было без пятнадцати девять, и он уже опаздывал. Телефон неожиданно зазвенел. Учиха чертыхнулся, застегнул пуговицу на лацкане и перевернул экран к себе лицом. На чёрном фоне горели белые неизвестные цифры. Саске нахмурился, проглотил рис и ответил на звонок.       — Кто это?       — Привет, Саске-кун.       По телу пробежали мурашки. Саске медленно отодвинул телефон от уха и включил громкую связь, параллельно отсылая Итачи скрин с номером.       «Отследи номер сейчас же»       — Что тебе нужно, Кисаме?       По ту сторону раздался короткий смех.       — Как думаешь?       — У меня нет времени играть с тобой в твои игры. Что тебе нужно? — с нажимом произнёс Саске.       Телефон дрогнул. На экране вспыхнуло: «Канал перехвачен». Саске отключил громкую связь и прислонил его обратно к уху.       — Ты играл со мной в игры несколько месяцев, но тут я с тобой согласен. Пора их заканчивать, — он прочистил горло. — Думаю, Сакуру ты спасать не особо рвёшься.       Саске скрипнул зубами.       — Где она?       — О, нет, этого я тебе не скажу. Думаю, сейчас тебя больше интересует, где Узумаки.       Из лёгких разом выбило весь кислород. Саске, стараясь не поддаваться панике, хрипло выдохнул:       — С каких это пор меня интересует этот болван?       Они договорились об этом вчера. Угроза жизни Наруто преследовала каждую секунду, а с вернувшимся цветом волос он сразу подписал себе смертный приговор. Саске отчитывал его полчаса за этот поступок, но Наруто упрямо твердил, что он в безопасности. Учиха в ответ настоял на том, чтобы они не раскрывали своих возобновившихся отношений. Хоть это они должны сохранить в тайне.       — О, так вы разошлись. Саске-кун, соболезную, потерял такого Доминанта, — он вздохнул. — Знаешь, он ведь сам мне сдался. Сказал никого больше не втягивать.       Голос мгновенно оледенел.       — Не втягивайся, Саске-кун, если не хочешь получить в обмен два трупа.       Связь прервалась. Саске дрожащими пальцами набрал номер брата. В динамике с первых секунд раздался голос.       — Мы определили местоположение.       — Не делайте ничего. Если хоть один волос упадёт с этой дурной рыжей головы, я сам лично всех перестреляю.       Саске нервно сунул руку в карман и вытащил ненужную бумажку. Внимание привлекли ошмётки по краю, будто листок был вырван из блокнота и сложен вчетверо. Саске зажал телефон между ухом и плечом и развернул его.       «Если ты это читаешь, значит тебе уже сообщили неприятные новости. Доверься мне. Так надо. Я обязательно дам знать, когда можно будет действовать, до этого времени не делайте ничего. Я знаю, что вы можете меня спасти, но я в безопасности. Я люблю и защищаю тебя. Наруто»       — Встречаемся у Шикамару. Кажется, у меня кое-что есть.       Когда Итачи отключился, Саске сунул телефон в карман и развернул записку на свету. Он больше не сомневался в Наруто. Все прошлые обиды были разрешены, Узумаки прощён и возвращён в статус Доминанта.       Но Саске всё равно почему-то казалось, что жопу он ему надерёт знатно.

***

      Дождь барабанил по крышам домов, вовсю соперничая по уровню шума с гулом проносящихся мимо машин. По затянутому чёрным тучами небу определить время суток было невозможно: лило уже не первый час, и Саске, сидящий в наглухо закрытом автомобиле, потерял времени счёт. Сквозь стеклянную крышу изредка пробивался едкий, поддёрнутый желтоватой дымкой свет, скользя по закрытым векам. Густые ресницы дрогнули от вспышки, но не позволили глазам открыться, и он едва ли отреагировал на внешний мир. Учиха перестал его замечать вот уже три недели с тех пор, как исчез Наруто.       По рукам пробежали незаметные импульсы, мгновенно сковавшие кончики пальцев. Такое ощущение всегда сопровождало панические атаки. С тех пор, как Узумаки ушёл, они возобновились с новой силой. Эмоции наполняли его вены, скользили по артериям и нервным окончаниям скользкими змеями, пережимая важные связки, он часто забывал, что такое — чувствовать собственное тело. Боль сковывала движения, заставляла просыпаться по ночам в холодном поту, останавливала на ходу во время движения и заползала в альвеолы, стискивая лёгкие железными ледяными цепями. Он часто задыхался, не в силах сопротивляться этому чувству, и в который раз проклинал всё на свете: своего рыжего идиота, Тему и их первую встречу, которая разделила его мир на «до» и «после».       Парень открыл глаза и не глядя протянул руку на соседнее сиденье, стискивая в руке пачку сигарет. Он никогда не курил, ни разу не брал в рот эту гадость даже в моменты полной катастрофы, но сейчас ярое желание и накопившаяся боль как нельзя кстати пересилили все устои и принципы, сформировавшиеся в его голове. Завалявшаяся как нельзя кстати зажигалка с громким щелчком дрогнула в дрожащих пальцах, вспыхивая маленьким разноцветным огнём на самом кончике фитиля. Саске поднёс сигарету к пламени и поджёг её, наблюдая за исчезающим на глазах табаком.       За окном четвёртый час барабанил дождь.       Тёмный кожаный браслет на левой руке мерно дрожал в унисон тонкому запястью вот уже три недели. Дрожь не проходила. Браслет не исчезал.       «С этого момента тебя расслабляю я. Хочешь отдых — пишешь, звонишь, идёшь ко мне. Хочешь отпустить боль — тоже идёшь ко мне. Я запрещаю тебе пить. Если я узнаю, а я узнаю, что ты взял в рот хоть каплю, тебе будет очень плохо. Я не шучу, Саске»       Сигареты же считались способом расслабиться, верно? Но Наруто не было всего три недели, а Учиху снова крыло. Снова, как месяц до этого. Только сейчас всё было гораздо хуже.       Спустя неделю Кисаме сообщил, что Наруто мёртв. Написал грёбаное смс, желая поскорее его сломать, хотя это же его не должно волновать. Саске сломался в первые три секунды, а потом отбросил сомнения и послал к чёрту вместе со всеми своими завуалированными сообщениями. Верить он в это отказывался. Узумаки не мог так просто его бросить. Он обещал.       Всё было слишком просто даже для Кисаме.       Учиха с неприятным свистом втянул носом воздух, открыл окно, выбросил едва опалённую сигарету и вцепился в застёжку пальцами. Желание отбросить дурацкий символ принадлежности человеку, которого нет, вспыхнуло подобно тому огоньку на кончике фитиля. Он больше не существует, так зачем привязываться к «мертвецам», особенно таким идиотским способом? На этот вопрос не существовало ответа. Саске закрыл глаза и расслабил руку, позволяя пальцам скользить по мягкой коже ремешка и опасть на колени. Прошло двадцать три чёртовых дня с того момента, как он последний раз слышал щелчок крепления на собственном запястье. Он пытался снять его неоднократно, но каждый раз не мог. Каждый раз его накрывала волна, уносящаяся остатки разума, и он просто безвольно опускал руки. Потому что, когда Наруто вернётся, на нём не останется живого места. Потому что, когда Доминант тебя клеймит и отдаёт приказ, ему нельзя не подчиниться.       Саске с хриплым вздохом откинулся на подголовник и провёл рукой по волосам. Просидев так-то ли десять минут, то ли все полчаса, он наконец отпёр дверь. Ливень только усилился и нещадно бил по распахнутой створке, заливая дорогую кожу обивки. Саске опустил ногу на бордюр и, оттолкнувшись, поднялся с сиденья. Вода стеной обрушилась на плечи, сминая ткань тонкой белоснежной рубашки и мгновенно пропитывая её собой. Волосы облепили лицо, некрасивыми прядями превращаясь в сосульки. Но на это было наплевать, главное, чтобы дождь хотя как-то мог остудить горячее сердце. Хотя он искренне верил в то, что оно уже давным-давно мертво.       По телу внезапно прошла волна дрожи, но он слишком поздно понял, что это не холод: до костей пробрала очередная стадия дропа. Еле дыша, он облокотился о столб и до боли стиснул зубы, лишь бы унять дрожь и мерзопакостное чувство напряжения в каждом мускуле. Голова в считанные секунды помутнела, заставляя Сабмиссива концентрироваться на единственном ощущении, которое сковало его тело: страх. Маленький внутренний мир разбился, и внешние силы охватили сердце, заставляя сокращаться на порядок чаще, чем оно было минуту назад. Лёгкие наполнились водой, отяжеляя бронхи, и дышать стало в разы труднее, словно дождь вокруг выкачал весь воздух. Саске зажмурился.       Вот же дерьмо, только не сейчас.       «Дыши, Саске, ты должен дышать, это приказ, даттебайо»       В голове роем полетели мысли: эмоциональные, негативные, чужие. Пытаясь совладать с собственными ощущениями, он до боли натянул полоску кожи на руке, пока пальцы не начали неметь. Он всё ещё Саб. Его Саб. Даже после ухода, потому что обещал навсегда, хотя никогда никому не обещал ничего «навсегда» в течение своей жизни. Он обещал самому себе держаться до последнего и не дохнуть, обещал пройти этот этап, потому что иначе все их старания пошли бы псу под хвост. И он дойдёт до конца, с Узумаки или без него, и не даст ублюдкам выйти из игры победителем.       — Даттебайо.       Так или иначе, именно это слово его успокаивало. Когда с их губ срывались оскорбления, их личные, выдуманные чуть ли не в первый день знакомства, он уже тогда знал, что они станут их особенными словами. Отличительными знаками, которые дозволено использовать только им. Примерно схожие по содержанию, разные по звучанию и одинаково трогающие сердце. Он помнил, как однажды при Наруто «Сакура-чан» посмела впервые озвучить это оскорбление в его адрес. Узумаки в считанные секунды довёл её до домдропа и отпустил восвояси, потому что при всей её доминантной сущности против его Доминанта она не смогла сделать ровным счётом ничего.       Саске с трудом поднял голову и только сейчас осмотрелся. Район, где он припарковался, не предвещал ничего хорошего. По данным, полученным от Итачи, сигнал исходил именно отсюда. Последний раз Кисаме видели в баре неподалёку.       Слишком просто.       Тёмные коридоры улочек вели его глубже и глубже, сквозь сети паутин из проводов, обрамляющих чёрное тучное небо над головой. Красные вывески одна за одной многозначительно намекали на всё более знакомые места, и спустя пару минут он вышел на перекрёсток, на котором был тысячи раз. Саске окинул взглядом пустые улицы, на которые не сунется ни один находящийся в здравом рассудке человек.       Поэтому, когда в затылок уткнулся холодный тяжёлый пистолет, а чужая рука сжала горло, он понял, что, может быть и не зря сюда пришёл. И даже если это тот, о ком он думает, он позволит ему поиграть с ним в кошки-мышки. Ненадолго. Это дело нужно было распутать как можно скорее.

***

      Пистолет боли не причинял. Саске, рвано дыша, вздрогнул и прислушался. Перегоревшая над ними лампа не позволяла рассмотреть в отражении луж незнакомца. В темноте перекрёстка неожиданно замерли все звуки и голоса.       — Давай решим всё один на один.       Пистолет щёлкнул: неизвестный, очевидно, поменял руки, а затем положил руку на правую лопатку и толкнул вперёд в сторону чёрного микроавтобуса. Саске сглотнул и послушно двинулся вперёд. Дверь распахнулась, и Учиха, стиснув зубы, фыркнул.       — Я не люблю людей, которые не представляются.       На плечо легла рука, а у уха неожиданно раздался грубый голос:       — В таком случае, я думаю, ты должен меня ненавидеть. Телефон.       Саске судорожно втянул носом воздух и отвёл взгляд от кольца. Едва ли коснулся костяшками ладони, когда отдавал телефон, и чуть не взвыл от дрогнувших пальцев. Залез в автомобиль и повернулся, ловя в бликах закрывающейся двери Его голубые глаза.       Дорогу они провели в молчании. Саске не имел возможности разговаривать с Наруто не потому что он ему запретил: их разделяло пуленепробиваемое стекло. Узумаки сидел на переднем сиденье рядом с водителем и ни разу не обернулся. Окна были затонированы, и видеть, что происходило за окном, он не имел ни малейшей возможности. Оставалось только ждать и верить Узумаки.       Автомобиль остановился неожиданно, и Саске перевёл взгляд на дверь. Спустя пару минут она отъехала в сторону, и в проёме показался Наруто. Он не смотрел в глаза, лишь холодно приказал выйти из машины и снова приставил пистолет к затылку. Саске с тяжёлым вздохом проследовал за водителем.       Загородный дом выглядел весьма внушительно и до боли в глазах был похож на поместье Сакуры. Саске краем глаза осмотрелся, но не признал той знакомой местности вокруг дома Харуно. Точная архитектурная копия: как снаружи, так и внутри. Учиха догадывался, кто был проектировщиком этих близнецов.       Саске прошёл в главный холл и остановился в центре, напротив двух кресел. Наруто опустил пистолет и сделал шаг назад, стараясь не встречаться взглядами с Сакурой и Кисаме. Девушка искривила губы в сладкой улыбке и качнула ножкой.       — Привет, Саске-кун.       Саске её даже не заметил. Его взгляд был обращён на единственного человека, чьё лицо выражало смесь счастья, презрения и ненависти. Кисаме поднялся и поправил чёрный пиджак, проводя рукой по волосам.       — Здравствуй, мы снова встретились.       — Я бы предпочёл сделать это раньше, — процедил Саске сквозь зубы.       Кисаме пожал плечами.       — Прости, обстоятельства не сложились, — он улыбнулся. — Думаю, тебе понравился твой сопровождающий.       Саске, двигаясь, посмотрел через плечо настолько далеко, насколько ему позволял угол обзора, и вернул свой взгляд на Кисаме. Наруто стоял слишком за ним.       — Не понимаю, о чём ты. Зачем я здесь?       Кисаме холодно осмотрел его и махнул одному из своей многочисленной охраны. Парень мгновенно скрылся за дверьми. Хошигаки сунул руки в карманы и обошёл стол.       — Ты совсем не изменился. Я всегда ценил в тебе упорство и способность хладнокровно подходить к делу. К слову, Итачи был абсолютно другим. Тут такое дело, Саске-кун… Давай-ка я тебе расскажу одну историю, а ты взамен поможешь мне.       Меньшее, чего желал Саске в этой жизни — это помогать убийце. Но выбора у него не было. На пороге неожиданно появился посыльный. Кисаме приказал ему разложить бумаги на низком столе. Саске равнодушно скользнул взглядом по чертежам и схемам.       — Я не разбираюсь в этом. Специалист в архитектуре из нас тут Узумаки.       Кисаме щёлкнул пальцами.       — Верно. А ты — специалист в загадках. Спасибо, что доказал мне это на примере цветочного сада.       Саске передёрнуло. Перед глазами вновь всплыли картинки посиневшей Ино и обожжённого кимоно Хинаты.       — Точнее, сначала поможете мне вы, а затем я расскажу историю.       Саске услышал, как позади послышалась возня, а затем к нему медленным шагом приблизился Наруто, вставая рядом. Пистолета больше в руках у него не было. Учиха краем глаза зацепился за его фигуру и поспешно отвёл взгляд. На блядском Узумаки была чёрная облегающая водолазка и тёмные джинсы в обтяжку. Если они выживут, он заставит Наруто одеваться для него так каждый день.       Кисаме медленно обернулся к расслабленной Харуно и хмыкнул. Их взгляды встретились, и зрачки Сакуры мгновенно расширились. Саске поморщился от возмущённых криков и слишком резких движений перед глазами. Он уже и забыл, что Сакура умеет так визжать. В эти драгоценные моменты Саске решил рискнуть и перевёл взгляд на Узумаки. На каменном лице не дрогнул ни единый мускул, но взгляд заставил сердце Саске заходиться в бешеном темпе. Любящий, тёплый, успокаивающий. Наруто коротко облизал нижнюю губу, сглотнул и глазами указал на Харуно. Учиха не понял, но взгляд перевёл.       — Ты не можешь со мной так поступать!       Сакура отдёрнула короткое платье и с ненавистью впилась взглядом в равнодушное выражение лица мужчины.       — Я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Или ты забыла, Сакура?       Харуно мгновенно поджала губы и сглотнула, бледнея, но больше не посмела перечить Кисаме. Хошигаки удовлетворённо опустился обратно в кресло.       — Перед вами чертежи здания, которое построил Минато-сан. Один из них принадлежит этому поместью, второй — поместью, где жила малышка Сакура. Уважаемый Намикадзе кое-что спрятал в недрах этого здания и явным образом указал на картах, где оно находится. Я читал эти чертежи с лучшими из лучших архитекторов, но ни один не дал однозначного ответа. Теперь у меня есть вы: прямой наследник и талантливый архитектор Узумаки, способный разобраться в любом непонятном дерьме Учиха и красавица Харуно, самая хитрая из всех, кого я знаю. У вас три часа. Справитесь, и один из вас выйдет отсюда живым. Не справитесь — узнаете, что такое умирать в пытках, — он ухмыльнулся. — К сожалению, Сай уже не сможет рассказать, каково это.       Все трое одновременно побледнели. Саске молниеносно выкинул из головы мысли, представляющие, как это происходило.       — Ты не мог убить моего Сабмиссива! — Сакура истерично всхлипнула.       — Он сам умер. Время уже идёт.       Саске громко выдохнул и рухнул на колени перед столом, подтягивая за собой оцепеневшего Узумаки. Три часа и две жизни в обмен на правду. Один из них обязательно должен был выжить, чтобы снести голову этому ублюдку. Саске планировал отдать эту честь Узумаки.       Он заслужил больше всех.