Я просто люблю тебя

Часть 1 Тихое зимнее утро. Снег не прекращался уже несколько дней, и кучи достигали окон первых этажей. Солнце, казалось, расплавилось и растеклось по всему небу еле-желтой дымкой. Из-за того, что лучи солнца уснули этой зимой, снег, лежащий вокруг, не сверкал и не искрился, а был похож на мягкую вату. До сих пор стоит минусовая температура, и снежинки под ногами жалобно скрипят. Он всегда чувствует, когда брат возвращается домой. Протяжно скрипит входная дверь, впуская в дом молодого человека, с губ которого, клубясь, срывается теплое дыхание. Он слышит, как брат устало вздыхает и раздевается, как разматывает длинный шарф с шеи и кладет его на верхнюю полку. После, мужчина идет в ванную комнату и включает воду. Та приглушенно шелестит, когда человек моет руки и умывает лицо после ночного дежурства. Потом становится под душ и смывает пыль теплой водой, ощущая, как она согревает его холодную кожу. Закончив купаться, он надевает свою домашнюю одежду: легкую рубашку, штаны из тонкой ткани и тапочки. В течение всей зимы постоянно горит камин, даруя уют и тепло. После всего, он заходит на кухню, где его ждет уже приготовленный горячий завтрак. — Итачи, сегодня ты опоздал на полчаса. Мне пришлось два раза греть еду! — А ты меня ждал, Саске? – молодой мужчина улыбается и присаживается за стол. Оценив стоящее перед ним блюдо, он взял вилку. — Еще чего! – младший брат хмурится и рукой потирает глаза. Итачи внимательно смотрит на него и качает головой. — Сколько раз я говорил тебе, что не нужно вставать так рано, чтобы приготовить мне завтрак. Сейчас только шесть часов утра, — мужчина тыкает пальцем в настенный прибор, отсчитывающий время. Но младший брат смотрит не на часы, а на Итачи. Сегодня тот помыл голову, и длинные волосы не были собраны в хвост. Мелкие пряди липли к щекам, а более тяжелые оставляли мокрые следы на рубашке. Саске сконфужено отворачивается, когда натыкается на вопросительный взгляд брата. Срывается с места и скрывается за дверью. Но через пол минуты возвращается и кидает на голову Итачи небольшое полотенце. Сразу же отворачивается, скрывая свое стеснение и, открыв кран, начинает мыть посуду. Вода и рутинная работа возвращают нормальный ритм сердцу. Его поймали! Блин, он слишком увлекся! Хорошо, что Итачи ничего не поймет. Хотя именно на этих словах и становится грустно. Взгляд Саске пустой, бездвижно смотрящий на грязные тарелки в раковине. Внутри что-то тянуще ноет, не дает покоя, когда Итачи рядом. Это становится невыносимым. Саске не заметил, как Итачи поел, а ощутил его присутствие только когда он уже стоял совсем близко. Теплые руки обняли его и притянули к себе. Учиха застыл. Он чувствовал спиной теплоту тела брата и дыхание у себя над ухом. Его сердце несколько раз сбилось с ритма, а потом принялось стучать, как бешеное. Саске стал боятся, чтобы Итачи не услышал, как колотится его сердце. Он боялся, что брат услышит, но ничего не мог поделать. Тело стало мягким и безвольным. Пробивалась слабая дрожь в ногах, но парень старался не поддаваться. — Спасибо, Саске. Мне очень дорога твоя забота, — прошелестел голос. Учиха закрыл глаза, чтобы не выдать, как он взволнован в этот момент. Потом его бережно отпустили. Саске нашел в себе силы повернуть голову и увидел брата, с полотенцем на мокрых волосах, который хотел было выйти из кухни, но повернулся и, посмотрев в глаза Саске, который тотчас окаменел, виновато сказал: — Забыл поблагодарить за еду. Было очень вкусно, спасибо, — и после, ушел. Саске не двигался с места, пока скрипучие ступеньки лестницы, ведущие в спальные комнаты, не прекратили свою заунывную песню. Парень схватился за край стола, чтобы не упасть. Ноги окончательно стали ватными, а дыхание, казалось, прекратившееся на несколько минут, вернулось, и теперь Саске стоял, облокотившись на стол, и часто дышал. Что это было? Его брат никогда не отличался мягкостью. А его улыбка выглядела такой доброй и открытой. Что это с ним? Что происходит со мной? Хотя, Саске прекрасно знал, что и почему он чувствует. Но он не хотел признавать поражения. Не хотел признаваться самому себе, что давно и безответно влюблен. ** Убрав на кухне, Саске пошел в гостиную и сел на огромную шкуру медведя, расстеленную возле камина. Пришлось чистить стеллажи на кухне час, чтобы прийти в себя. Учиха смотрел на огонь. Было уютно и тепло. Он любил лежать и сидеть здесь, пропитываясь теплом огня и слушая унылые песни метели за окном. Парень подумал об Итачи. Сейчас он спит на втором этаже в своей комнате, его волосы разметались по подушке, а еле слышное дыхание не нарушает тишины. На спящего брата Саске мог смотреть вечно. Исследовать его лицо, переливы волос, руки, положенные под подушку, тонкую шею, имеющую столько соблазнительных, мягких изгибов. Учиха разлегся на шкуре, сдерживая рвущееся наружу желание. Он считал, что мастурбировать на воображение того человека, который дорог тебе – ниже всего, что только может быть. Поэтому он терпел. Терпел, до слез на глазах, болезненную эрекцию, терпел возбуждение, разрывающее тело, и закидывал руки за голову, чтобы они не тянулись вниз, терпел и отгонял мысли об Итачи. И это продолжалось до тех пор, пока его измученное тело не сдавалось, а его обладатель канул в сон. Ему почти каждый день приходилось выносить требования своего тела и безумство отчаянной души. Может быть, ему было бы легче, если бы они жили не в одном доме, потому что видеть его каждый день было для него сладким, мучительным проклятием, с которым он не знал, что ему делать. Выспавшись, Итачи спустился вниз, в гостиную, и увидел брата, спящего на шкуре возле камина, огонь в котором немного убавил свое буйство. Итачи нахмурился. Он знал, что Саске любит сидеть и иногда лежать здесь, перед камином, но за окном было все-таки зима, и по полу тянуло холодом. Поэтому он приблизился к парню и навис над ним, бережно теребя его за плечо. — Саске, проснись, Саске, просыпайся… Учиха открыл глаза и отшатнулся, увидев так близко перед собой брата. — Тшш…. Не пугайся так. Хочешь спать – иди в кровать, — поучительно произнес Итачи. — Не шикай мне. Мне и здесь было неплохо. Зачем будить? – Саске пытался скрыть волнение за грубостью, что, впрочем, у него отлично получалось. — Хм… Саске, не заставляй меня читать тебе морали… — Действительно, не заменяй маму! — Саске, — брат вздохнул, — Вместо мамы сейчас я… Парень хохотнул и скривил поучительную мину. — …и за тобой присматриваю я, и готовлю и стираю я, и деньги я в дом приношу! Прям послушная жена! – продолжил Саске недосказанную фразу брата, — Итачи, не парь мне мозги! Саске встал и отправился в свою комнату. Там он и просидел еще три часа, думая, какой он идиот, чтобы нагрубить человеку, который просто беспокоился о его здоровье. Ведь они тысячу раз говорили на эту тему. За это время он доделал домашнее задание, которое им задали на месяц. В школе, где он учился, отказала система теплоснабжения, поэтому учеников отправили по домам на неозначенный срок. Родители сейчас застряли во Франции, где не могут договориться с клиентами и вернутся из-за снежных бурь и метелей. А Итачи работает по ночам в элитном ночном клубе охранником, а домой приходит только к утру. Работа расписана по неделям. Неделю работает – неделю отдыхает. Когда пришло время Итачи отправляться на работу, Саске он так и не увидел, только взял с кухонного стола заботливо приготовленный тормозок. Когда за братом закрылась дверь, парень выглянул в окно и проводил его взглядом до первого поворота. Потом вздохнул и только хотел спуститься на кухню, чтобы взять что-то поесть, как зазвонил мобильный. Посмотрев на дисплей, Саске облегченно поднял трубку. — Привет, Наруто. В трубке что-то зашипело, зашуршало, а потом раздался веселый голос друга. — Сакура, не мешай! Не мешай, говорю! Саске, — отдышавшись, сказал Узумаки, — выходи на улицу. И не отказывайся. Я все равно знаю, что ты ничего не делаешь. Я не позволю тебе покрыться плесенью со скуки! Немного отодвинув от уха телефон, так как говоривший делал это громко, Учиха попытался отказаться, но передумал, когда в его окно полетел тяжелый снежок. — Я сейчас выйду и набью тебе морду! – начал угрожать Саске, видя, как стекло тихо дребезжит, еще не зная, что сам согласился. — Отлично! – на другом конце трубки обрадовались, — Я жду! – и отключились. -Черт! – стукнул себя по лбу Учиха, понимая, что сейчас придется одеваться. Час проносившись на улице и поизвалявшись в снегу, как последние дети, друзья сидели на снегу и смеялись. Учиха почувствовал себя гораздо легче. Внутренняя тяжесть куда-то пропала и он был готов благодарить Узумаки за то, что вытащил его. Но, только собравшись что-то сказать этому белобрысому другу, который откапывал свою шапку, как раздались издевательские голоса. — Ты посмотри на них! Детство в заднице чешется! — Да, им давно пора трахаться, а они еще в песочнице играют! Идиоты! Третий же ничего не сказал. Он не был настолько пьяным, как его друзья, но и не пытался их остановить, зная, что из этого ничего не выйдет. Учиха вспыхнул мгновенно. Все тело напряглось, готовое к прыжку, но на него вовремя навалился Наруто. — Брось, Саске, успокойся. Они не стоят этого, — зашептал в ухо Узумаки. — Да, — согласился Саске и расслабился. Но он внимательно проводил взглядом двух парней которые медленно шли, пошатываясь от ударившего в голову алкоголя. Третий отделился от группы и пошел в другую сторону. Но это мало волновало парня. Ему были важны только те двое. — Саске, Сакура замерзла. Я провожу ее домой, ладно? — Хорошо, — кивнул Саске, — Пока, Сакура. — Увидимся, Саске! Друзья пошли к дому Харуно, которая жила на две улицы вперед. А Саске, проследив, как они скрылись за углом дома, быстрым шагом направился к обидчикам, которые решили пристать к старушке, лускающей семечки, разжигая в себе боевой азарт и гнев. Парни сразу поняли, что от них хотят, поэтому драка завязалась с первой секунды, когда Саске припечатал свой кулак о первую красную морду. Учиха бился не жалея сил и не обращая внимание на свои ранения. Но он смог понять, что один из мужиков – ничего не представляющий слабак, всю жизнь провевший в кабаках да в постели, а другой – бывший боксер, так как получив несколько раз по голове, Саске в этом не сомневался. Но все-таки двое на одного было много, особенно против 16-летнего паренька. Удары стали глушить, а свои собственные – слабеть. Саске подумал, что ему, возможно, сломали ребра, так как те просто горели огнем, не давая нормально двигаться. Прохожие обходили неравный бой как можно дальше, не вмешиваясь. Какие же все трусы… Учиха не успел додумать мысль, как его повалили на землю мощным ударом в лицо. Встать уже не было сил. Голоса, из-за боли, были смазанными, а картинка начала отключаться. Глупо. ** Горели ребра и лицо. Губа и щека опухли и занемели. Повернутся невозможно. Ужасно больно. Может, он сейчас лежит там, на снегу? Нет, он на кровати и чувствует тепло. Попробовал открыть глаза. Один открылся, а второй не получалось полностью, так как мешала распухшая щека. Сначала, кроме серой пелены, не было ничего видно, но через несколько минут вещи стали приобретать очертания. Саске снова попытался пошевелиться, но его пронзила резкая боль. — Уммм… Чей-то полный облегчения выдох нарушил тишину. Брат? — Проснулся – таки, драчун? И как ощущения? — Брат… — Ммм? — Заткнись, — выдохнул Саске. Было трудно говорить из-за легких. Еще одна попытка как-то повернутся на бок, и встать увенчалась полным провалом и громким стоном. В его поле зрении появилось хмурое лицо Итачи. — Сейчас тебе лучше полежать. Все равно стоять не сможешь от боли… — Заткнись. Я хочу встать! – разозлился Саске. Злость придала ему сил и он принял горизонтальное положение на кровати, свесив ноги. Но перед глазами все поплыло, показывая абсурдность идеи. — Саске… — донесся голос брата. Парень не выдержал этого нравоучительного тона и резко поднялся на ноги. Это было главной ошибкой, так как боль просто не дала устоять на ногах и Саске почувствовал, что падает. Если бы его не подхватил Итачи, он бы точно грохнулся на пол и разбил себе нос. Поддерживая брата под мышки, мужчина прижал его к себе, для большего удобства, потом перехватил руки и бережно положил обратно в кровать. — Послушай, тебе нужно отлежатся дня два-три. И зачем ты вообще полез в драку? – обреченно спросил Итачи. — Неважно, — буркнул Саске и спрятал лицо в подушке, но потом его осенило, — Почему ты не на работе? — В клубе затеяли ремонт, а вчера забыли сказать мне. Поэтому мне пришлось ехать домой, а потом я увидел тебя, валяющегося на снегу с разбитой головой и… — Саске не услышал, что там «и», но не стал настаивать на продолжении. Наверняка Итачи отметелил тех двух мужиков, потом поднял его и отнес в дом. Там обработал раны и перевязал, как понял Саске по своей груди, перевязанной бинтом, а потом положил в кровать и стал ждать, пока его младший брат проснется. — И что, мне теперь целый день в кровати лежать? — Я тебя развлекать не собираюсь. Кстати, если тебе интересно, у тебя все цело. Просто ушибы. Тебе повезло, что тот мужик был пьян и не рассчитывал удары и силу, — Итачи взъерошил себе волосы. Его чуть шок не хватил, когда он увидел Саске. — Не очень обнадеживает на быстрое выздоровление… — пробурчал Саске. К нему вернулись все те чувства, которые он испытывает рядом с братом – неудобство, волнение и спокойствие. Глаза снова стали закрываться. Мозг осознал, что тело в безопасности и включил восстанавливающий режим. Через несколько минут Саске заснул. Итачи подошел к кровати, коснулся пальцами шелковистых волос и тихо сказал: — Больше не пугай меня так…