Недостаток информации ведет к сомнениям

- Бред какой-то! – Неро кинул многострадальную книжку на приборную панель. Он перечитывал ее уже в третий раз, запомнил несколько отрывков наизусть и все равно ничего не понимал. - Эй! Раз ты не уважаешь мой труд и постоянно ломаешь с любовью и заботой созданные Бичи Дьявола, так хоть раритет пожалей. Похоже, это первое издание – на рынке коллекционеров потянет на кругленькую сумму. - Ты свихнулась? Предлагаешь мне продать единственную вещь, оставшуюся от папочки – придурка? - Зато это отличный способ сказать ему «да пошел ты!» - Нико вытащила сигарету из-за уха (удивительно, куда она только их не распихивает) и попыталась прикурить. Естественно, безрезультатно. Как всегда Неро пришлось ей помочь, как всегда после он открыл окно, чтоб глотнуть воздуха, а не сигаретного дыма, которым уже пропах салон и вся его одежда (от чего Кирие совсем не в восторге), и как много раз до этого Нико, глубоко затянувшись, должна была бы выдать нечто серьезное, а не весь тот мусор, что обычно сыпался у нее изо рта. Типично. У них это уже традиция такая. - Что тебя вывело из себя на этот раз, лизардмен? Ты сидишь как на иголках, весь из себя комок оголенных проводов под напряжением в 380V, постоянно сжимаешь в кулак правую руку. Ты же ночью был с Кирие, чувак, мы только-только выехали из Фортуны, рановато для фрустраций, не находишь? Нет, если тебе очень нужно, можем остановиться у какого-нибудь мотеля на часок… - Нет, все-таки он ошибся, Нико не могла долго выдерживать серьезный тон и просто не была бы собой, если бы не подкалывала его при каждом удобном случае. - Прекращай придумывать мне идиотские прозвища и нести чушь! Лизардмен? Серьезно? - «Многорукий Неро» тебя не устроило, «мой пернатый друг» ты отмел, а «мальчик-который-отрастил-себе-лапу-обратно» произносить слишком долго. И все-таки. Что не так? – Неро намного проще было сказать, что сейчас шло именно так как надо, а не наперекосяк. - В этом нет никакого смысла! Вот, послушай, – он снова потянулся к книжке и сразу открыл ее на нужной странице: - «Может ли одна радость поглощать другую? Разве другие радости не священны, не вечны, не бесконечны? И каждая радость — это Любовь…» И вот еще: «Была бы жалость на земле едва ли, Не доводи мы ближних до сумы. И милосердья люди бы не знали, Будь и другие счастливы, как мы». - Да, красиво. Про тигра мне еще нравится, - Неро подумал, что ослышался. – Что?! Я читаю, знаешь ли, - надо же, а он уж, было, думал, что девчонка только в железках и древних орденских записях могла с интересом копаться. - Нико, вся книга полна сопереживанием, восхищением природой, эмоциями, любовью, презрением к тирании… - Ну ничего себе ты слова знаешь… - Я тоже читаю, знаешь ли! – Слово «изредка» Неро решил опустить. Он помолчал немного, подбирая слова. В кои то веки Нико не мешала – слушала. – Я просто не понимаю, как человек, который любит и ценит подобные стихи, мог превратиться в такое чудовище, как Уризен. Это просто бессмысленно! Пускай я не улавливаю нюансы, символизм или какие-то отсылки, но я точно знаю, что то, чем стал… мой отец… противоречит всему, что здесь написано, - Неро никак не мог привыкнуть произносить эти слова. Они оставляли горечь на языке, казались грузными: сначала тугими комками застревали в горле, потом с усилием падали тяжелыми камнями на дно желудка. К мысли, что у него, оказывается, есть семья, он привыкал с трудом тоже. Да и что это за семейка! Дедушка – древний легендарный демон, которому посвящен целый культ, дядя – алкоголик в состоянии затяжной депрессии (и совсем не важно, что он много шутит и улыбается, стоит только заглянуть к нему в контору, как все становится очевидно), и папашка – шизофреничный мегаломаньяк, который расхожую фразу о необходимости бороться со своими демонами с метафорического перевел на совершенно иной уровень. Не о такой семье мечтают осиротевшие дети. Не о такой семье мечтал он, когда наблюдал за другими ребятами и их родителями. Сколько раз, будучи совсем маленьким, он спрашивал себя, что же с ним не так? Сколько раз задавался вопросом, почему его бросили, почему не любят? В чем его вина, наконец?! Сколько раз он дрался до синяков, до сбитых костяшек и переломов, пытаясь доказать всему миру и себе самому, что ничем не хуже других? Все равно в груди ныло и болело сильнее, чем любая из травм. Родители Кредо и Кирие появились чуть позже. Они приняли его, отогрели, растили как своего, не делая разницы между ним и собственными детьми. Благодаря им даже прекратили судачить о том, что его мать, скорее всего, какая-нибудь проститутка. Его мать… Неро даже думать о ней боялся. - В Фортуне, в приюте и в ордене, считали, что моей матерью могла быть только шлюха, - тихо произнес Неро и отвернулся к окну, не в силах смотреть в лицо напарницы, - но, Нико, ты видела, на что способен Уризен. Он уничтожил целый город, выкачал кровь из тысяч людей, его жестокость безгранична, что ему стоило заставить девушку… - Стоп, стоп, стоп. Придержи коней, торопыга, - Нико выглядела озадаченно, - ты же понимаешь, что твой папочка сделал твоей мамочке тебя больше двадцати лет назад, еще до того, как возродил какую-то там башню, подрался с Данте, грохнулся в Ад и провел там хрен знает сколько времени, после чего настолько поехал крышей, что превратился в Уризена. Черт, да ты хоть представь, как он выглядел в свои двадцать – ему любая проститутка дала бы бесплатно, а то и сверху б доплатила. - Ушам своим не верю, - пробормотал ошеломленный Неро с изумлением глядя на Нико. - Что?! У меня есть глаза! - Но ты его ни разу не встречала! – попытался он возразить. - Зато я встречала Данте – они же близнецы, скинь ему двадцатку и получишь своего очень привлекательного папашу. Я к тому, что ему не нужно было применять силу, чтобы соблазнить девушку. К тому же, ты забываешь, что Уризен – это только одна его часть – до усрачки пугающая, не спорю, и странная со всеми этими глазами и тентаклями. Но был ведь еще и Ви. Руку даю на отсечение… - Нико… - О, извини… Еще слишком рано для шуток про руки, да? – она дождалась, пока осуждающее выражение лица Неро изменится на нечто более удобоваримое и продолжила: - А минут через пять можно? Ладно – ладно, молчу! Не кипятись! Ну так, Ви тоже был очень даже ничего, весь из себя такой таинственный мальчик – гот, цитирующий каких-то древних поэтов по поводу и без. Не проходи в Редгрейв местный вариант апокалипсиса, за ним толпы восторженных девочек гонялись бы. Тем более, именно Ви дорожил этой книгой, а вы, вроде как, сдружились. Неро не стал продолжать разговор и снова отвернулся к окну, где довольно унылый пейзаж возделанных полей сменился на еще более унылый пригород. Он был благодарен Нико. Не сказать, что ее слова его полностью успокоили, даже близко нет, но тугой узел, поселившийся в сердце и мешавший дышать полной грудью, немного ослаб. А вот напоминание о Ви подействовало сравни удару под дых. Потому что впервые за долгое время (с момента встречи с Данте, если быть точнее) он почувствовал с кем-то родство. Но если Данте руки больше чесались морду набить, чтоб не выеживался сильно, то Ви… С Ви он впервые ощутил фантомную боль, потому что оторванная рука тянулась к нему с желанием прикоснуться, обнять, почувствовать необъяснимую связь, которой не существовало в жизни Неро до этого момента и не должно было существовать, поскольку из-за нее где-то глубоко внутри, в кишках он безотчетно верил Ви, доверял с первого взгляда. И только посмотрите, куда его привело это безусловное доверие? Ви стал другом, а потом использовал его и предал, потому что иначе как предательством назвать его воссоединение с Уризеном у Неро язык не поворачивался. Ви, ставшего родным всего за несколько коротких дней (даже не за полный месяц), у него отобрали, уничтожили, оставив на его месте беловолосую глыбу гранита, чьей единственной заботой было меряться дрынами с Данте. Неро всю свою гребаную жизнь знал, что отличается от других, и чувствовал одиночество, даже когда рядом была Кирие. Он любил ее больше всего на свете, ее доброта спасала его шкуру больше раз, чем ему хотелось признаваться, и все равно… И все равно ему необходимо было знать, почему он такой какой есть, почему он чувствует себя живым (почти счастливым), когда надирает задницы демонам, почему не боится, а ожидает с нетерпением каждое новое столкновение. Его кровь стала ответом. - Но почему он не сказал раньше? – пробормотал Неро, снова сжимая в кулак правую руку. - Что? – внезапно спросила Нико. - Что что? – недоуменно повторил он. - Ты пробубнил что-то типа «…не сказал раньше». Кто не сказал, что не сказал? - Кто-то тебе явно не сказал раньше, что быть навязчивой не вежливо. - Пфф. Выключай ворчащий мод и выкладывай. - Данте, - с Нико можно было только смириться, иначе она вцепилась бы как клещ и не отстала, не добившись результата, - он не сказал, что мы родственники во время заварушки в Фортуне. А ведь засранец уже тогда знал. - Ха! И как ты себе представляешь этот разговор? «Привет, меня зовут Данте, я твой дядя. Прости, твой папочка вне зоны доступа, так как я его прибил». Серьезно? Ты не подумай, я его не оправдываю и с тактом не дружу… - Вот уж точно… - …Но как бы он смог посмотреть тебе в глаза после такого признания? А может, он сам не хотел вспоминать? Кто знает. Я ведь тоже сказала, что внучка Нелл, а не дочка Агнуса, иначе ситуация сложилась бы странная, ведь так? – Неро по пальцам одной руки мог пересчитать моменты, когда голос Нико звучал неуверенно. - Ты все сделала правильно. - Пфф! Естественно, это же я! – А вот и напарница, к которой он привык. Неро машинально полистал страницы книги, рассматривая тщательно прописанные иллюстрации. - Я не знаю, какая кошка пробежала между этими двумя, что они только и делают, что выбивают дерьмо друг из друга. Но я это выясню. - Конечно, ангелочек. Спрячь свои сияющие крылышки – они нервируют – и вылезай. Мы на месте, - их фургон остановился перед дверью с подсвеченной красным надписью Devil May Cry. Значит, хозяин на месте. Они оба здесь. Вернулись домой почти через два месяца, поведенных в Аду. - Сказал же, прекращай! – бросил Неро прежде чем выйти из машины. Книжку он оставил в салоне. На этот раз он заставит их обоих все ему рассказать.