Недостаток информации ведет к сомнениям

      День второй начался с драки. Неро услышал шум и крики, доносившиеся из дома, когда пытался поменять свечи в фургоне и едва не пролил на себя машинное масло. Он ворвался в кухню, ожидая увидеть Нико, которая наверняка в очередной раз попыталась использовать плиту или микроволновку для создания или проверки своих смертельно опасных «малышек», и открыл было рот, чтобы отчитать ее. Как вдруг застыл на пороге, потому что Нико вовсе не возилась с железками.       Она, сидя на полу на коленях, поддерживала голову Карло, изо рта которого текла струйка крови, и шептала что-то успокаивающее… Скорее, для себя, нежели для потерявшего сознание мальчика. Побледневшие до землисто-зеленого оттенка Кайл и Джулио застыли возле перевернутого стола, с ужасом глядя на своего раненого друга. Они даже не обратили внимания, что стоят в растекшейся по полу луже молока. Везде валялись керамические осколки тарелок, перемешанные с хлопьями, и деревянные обломки стула.       Неро слышал, как Кирие в смежной комнате вызывает по телефону медиков. А в угол, закусив губу до крови, забился Вергилий. Мальчик мотал головой, словно пытался проснуться, очнуться от липкого кошмара, но глаз не отводил от лежащего на спине Карло.       Неро метнулся к раненому ребенку и трясущимися руками проверил пульс. Он бы не простил себе, если с этими детьми что-то случилось бы. Он просто-напросто этого не переживет…       Карло дышал, но хрипел, на затылке наливалась огромная, с куриное яйцо, шишка. Неро с огромным трудом проглотил образовавшийся в горле ком и со свистом втянул в себя воздух. Сердце пропустило пару ударов, сжалось и заколотилось быстро, но ровно, когда он понял, что тот жив. - Не волнуйся, Неро, - обратилась к нему Нико, схватив за запястье, - все будет хорошо. Неро хватило пары секунд, чтобы сложить два и два и понять, какая херня случилась в его доме. Он медленно поднялся с колен и зло взглянул на Вергилия. - Какого черта ты творишь?! – его крик привлек внимание всех в кухне. – Ты с ума сошел? Он же обычный человек! Ты его убить можешь! – он еле сдерживал себя, чтобы не схватить маленькую съежившуюся фигурку за шиворот и не потрясти его как следует, чтобы зубы клацали. - Я не хотел… не думал… Мы с Данте… - сбивчиво бормотал Вергилий. Он смотрел на Карло, не отрываясь, как будто не мог поверить, что тот все еще не поднялся на ноги. - Вот именно! Карло – не Данте! Неужели не понимаешь разницу? Конечно, ты не думал! Ты никогда не думаешь! И плевать на окружающих и последствия своих действий, плевать, сколько людей пострадает! – Неро орал так, словно крик мог помочь избавиться от страха за жизнь ребенка. - Неправда! Откуда я мог знать, что он… что… Он обвинил меня во лжи! – голос Вергилия дрожал, как и пальцы, вцепившиеся в Ямато. Но взгляд его, направленный на Неро, был тверд. - И ты считаешь, что в отместку надо было проломить ему череп?! – от грудного, рокочущего голоса задрожали стекла. - Уймись, Неро! – Нико вмешалась как раз вовремя, потому что Неро даже не заметил, как оказался на грани превращения в демона. – Ты пугаешь детей. Всех детей.       Он скосил глаза на свои руки и с ужасом увидел, как человеческие ногти превратились в длинные, острые когти, а трясущиеся от страха мальчишки прижались к стене. Неро глубоко вдохнул, медленно выдохнул, досчитал до десяти. Больше всего на свете ему бы не хотелось терять над собой контроль при мальчиках. Он не желал, чтобы дети его боялись.       В этот момент на улице послышалась сирена – медики быстро приняли вызов и добрались до их дома. Он пошел открывать дверь.       Следующие несколько часов смешались для Неро в какой-то разноцветный калейдоскоп лиц и событий: вот Карло приходит в себя; вот врач задает кучу бессмысленных вопросов о праве опеки и номере страховки; вот Кирие успокаивает всех, отправляет мальчишек убираться на кухне, а потом гладит жалующегося на головную боль Карло; вот доктора уезжают, и Нико нервно курит сигарету за сигаретой в гараже, не обращая внимания на канистру с бензином рядом с ногой…       И Неро чувствует себя потерянным, ему хочется чем-то помочь, но все валится из рук, потому что он ощущает себя неуклюжим бегемотом в посудной лавке.       У Карло оказывается легкое сотрясение, ну и язык он себе прикусил, когда стукнулся головой о кухонную стойку. Но шишка скоро пройдет, ведь на детях раны заживают быстро. Не так быстро, как на полудемонах, но все же.       И ледяные тиски, сковавшие сердце Неро на несколько долгих часов, постепенно исчезают, рассеиваются, позволяя наконец дышать свободнее и легче.       Удержать в постели пришедшего в себя Карло оказалось трудно. Мальчик бы убежал с друзьями во двор при первой же возможности, но его остановил слишком взволнованный и перепуганный вид Кирие.       И именно Карло, собрав на кровати целую гору из подушек (Неро был уверен, что ребята начнут эпичное сражение, как только все взрослые покинут помещение), спросил о том, куда делся Джил. И Неро захотелось отвесить себе подзатыльник. Потому что Вергилия никто не видел с того самого момента, как Неро на него накричал.       Твою. Мать.       Проблемы с одним ребенком плавно перетекли в проблемы с другим, и ему вдруг захотелось плюнуть на все и отправиться в лес Митис на поиски демонов, которым можно набить рожи. Ногами. А еще лучше сразу в Ад… Неро едва не усмехнулся, когда подумал, что юный Вергилий мог сбежать к чертям и Мундусу от ответственности и алиментов.       Ему бы хотелось надеяться, что Верг погуляет по округе и вернется сам, когда проголодается, но это же Вергилий… ни хрена он не вернется сам, даже если будет подыхать от голода, истощения и язвы желудка. У полудемонов вообще может быть язва желудка? - Ну и где его теперь искать? – тяжело выдохнул Неро, с тоской глядя в окно, потому что понятия не имел, в какие неприятности может влезть его помолодевший папочка без присмотра. А он планировал провести день в гараже, латая фургон, пока не подвернулся очередной заказ. - Возможно, там же, где и любого ребенка: на детской площадке или… дома, - Неро вздрогнул, когда теплая мягкая ладонь легла ему на плечо. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошла Кирие. - Ты в порядке? Карло что-нибудь нужно? Ему не стало хуже? - Неро… - Может, надо сгонять в аптеку за лекарствами, у нас же только перекись с пластырями и бинтами пачками уходит, но я могу… - Неро, остановись, - девушка приложила палец к его губам, молниеносно заставив захлопнуться прорвавшуюся трубу из слов и предложений. Иногда Неро подозревал, что ему осталось отрастить уши и хвост, которым он будет вилять при появлении своей девушки в радиусе видимости. Она могла вить из него веревки, свивать жилы и перетягивать нервы, лишь бы только была рядом, принимала таким, какой он есть, лишь бы не отворачивалась с отвращением, не боялась прикасаться, не боялась его.       Им бы остаться наедине хотя бы на часок. Без детей и вездесущей Нико…       Неро слегка приоткрыл губы, чуть прикусил зубами подушечку пальца и тут же прошелся по ней кончиком языка. Победно ухмыльнулся, когда услышал, как у Кирие перехватило дыхание на мгновение, как чаще забилось ее сердце. Он позволил себе посмотреть на ее лицо, отметить, как румянец окрасил щеки (рыженькие так легко и притягательно краснеют), и утонул в глазах цвета темного янтаря, застыл в них как пойманная в ловушку стрекоза.       Неро склонился к изящному изгибу шеи, втянул в себя сладкий аромат ванильной сдобы и, прикоснувшись губами к нежной молочной коже, ощутил, как по ней побежали мурашки. Он бы с удовольствием подхватил сейчас Кирие на руки – и к дьяволу детей, Нико и очередной апокалипсис, если таковой случится. - Неро… тебе необходимо найти Джила, - услышал он голос своей возлюбленной. И прекрасная фантазия с грохотом револьверной пули разлетелась на много мелких осколков, столкнувшись с жестокой реальностью. Неро нехотя отстранился и взъерошил волосы на затылке. - Он чуть не убил Карло. Как я могу снова привести его в наш дом и подвергнуть детей опасности? А что, если он разозлится на тебя? Я не хочу рисковать вами. - Ты рискуешь нами не больше обычного. - Это тебе так кажется, - иногда Неро начинал думать, что даже Кирие чересчур добра и наивна для его собственного спокойствия. – Ты не видела, на что он реально способен. Не видела… - Ты видишь в нем Вергилия, Неро, - Кирие жестко перебила его, - своего отца, который оставил тебя и причинил боль. Я же вижу в нем того, кем он является сейчас – ребенка, Неро. Растерянного мальчика, который нуждается в семье и в тебе больше всего на свете. Вспомни себя. Сколько чужих носов ты переломал, прежде чем научился соизмерять силу?       Кирие не сдерживала удары, когда считала себя правой, а определенная логика в ее словах имелась. Он сам много костей переломал недоброжелателям, пока от него окончательно не отстали, считая зверенышем. - Произошло недоразумение, несчастный случай. Найди Джила, пока действительно не произошло нечто непоправимое. Он ведь взволнован и напуган, Неро. Совсем один в чужом городе, с чужими людьми. И сейчас ты единственный, кто может его понять.       Проклятье! Неро знал, что Кирие права. И он найдет своего папочку хотя бы ради того, чтобы как следует надрать ему уши.       Он глубоко вздохнул, признавая поражение, коротко чмокнул Кирие в медовые, сладкие губы, которые сразу же захотелось распробовать, но вместо этого пришлось накинуть плащ и отправиться за мелким засранцем, предпочитающим бегать от проблем, а не встречать их лицом к лицу.       Поиски не заняли много времени. Чутье обострилось после обретения им новой формы – демонов (и полудемонов) он чувствовал теперь издалека, а не как раньше – на уровне протянутой руки. Как и сказала Кирие, искать стоило на пустующей детской площадке, ведь дом Вергилия находится за много миль. Да и не в том он состоянии, чтобы там можно было спокойно жить и не бояться, что какая-нибудь балка не свалится на голову в любой момент.       Он издали заметил маленькую, сгорбившуюся на качелях беловолосую фигурку, и неожиданное чувство вины кольнуло куда-то в грудь, легко миновав защиту из ребер. Почувствовав приближение Неро, мальчик встрепенулся и с усилием сглотнул, закусив губу от страха, будто ждал, что… А чего, собственно, он ждал? - Карло… Он… он жив? – услышав вопрос, заданный дрожащим голосом Вергилия, Неро захотелось отвесить себе подзатыльник еще раз. И пинок под зад присовокупить. Все-таки Нико бывает права, называя его идиотом. Пока они носились как угорелые с Карло, один маленький мальчик переживал и винил себя в потенциальной смерти другого человека.       Господи, действительно ведь маленький. Хрупкий, тонкий, хоть и выше обычного ребенка в этом возрасте. Голова опущена, привычно зачесанные назад волосы растрепались и закрыли от оценивающего, цепкого взгляда Неро, будто впервые его увидевшего, яркие голубые глаза, в которых поселились красные сеточки-паутинки.       Чувство вины разрослось, заполнило легкие тяжестью, полезло вверх, высушив горло, и заставило нервно взъерошить пятерней волосы и лихорадочно подыскивать в уме правильные слова. Да хоть какие-нибудь на самом деле, лишь бы своим молчанием не мучить бедного ребенка, который выглядит так, словно на эшафот собрался. - Да все с ним нормально! - Вергилий встрепенулся, точно облитый водой воробышек, с неверием и надеждой во взгляде вскинул голову. - Правда? - Правда-правда. С какой стати мне тебе врать? Слушай, я… - Неро замялся, не зная, как лучше продолжить и извиниться за свою слишком… гипертрофированно агрессивную реакцию, как Вергилий его перебил. - Не утруждайся, я понимаю. Ты пришел сказать, чтобы я убирался из вашего дома, да? Я бы ушел раньше, просто хотел сначала узнать, как он.       Вот Неро как рот открыл, так и остался стоять с разинутой варежкой. К чувству вины присоединилось чувство стыда, чтобы окончательно спалить его расшатанные нервы. Он ведь прав. Неро действительно собирался увезти Вергилия подальше от своего дома и своей семьи до разговора с Кирие. Ну, как подальше? В контору. Вызвонил бы Данте и сдал бы с рук на руки, не слушая никаких отговорок.       Только маленький Вергилий оказался умнее и чувствительнее такого большого, но дурного Неро. - Слушай, никто тебя никуда не выгоняет, - Неро усадил свою попу на сиденье качелей рядом с мальчиком. – Что Карло, что Кайл иногда болтают такую чушь, что даже мне хочется порой им как следует наподдать, чтоб сначала хоть чуть-чуть думали, а уж потом мололи чепуху. Никакого фильтра между языком и мозгом. Из-за чего хоть разгорелся весь сыр-бор? - Карло сказал, что я лжец и не могу быть сыном Спарды. Но я… я знаю, кто я! И знаю, кто мои родители! Даже если… если… - Вергилий зажмурился и глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Мне правда очень жаль, - тихо добавил он, медленно раскачиваясь на качелях. – Я привык иметь дело с Данте, а на нем все заживает быстро. То есть на нас все заживает быстро, поэтому я… - Поэтому ты по привычке долбанул со всей дури по идиоту, который тебя обидел, - Вергилий виновато кивнул. Какое-то время на площадке был слышен только скрип старых несмазанных качелей. - Им просто сложно поверить тебе. Потому что для них Спарда – герой мифов и легенд, а не реально существовавший демон. – Неро знал, что Вергилий заметит намеренное использование прошедшего времени. И не ошибся. Какое-то время они молча сидели на качелях, наблюдая за копошащимися в песочнице птицами. - Извини, что наорал, не разобравшись. Я сам в приюте вырос… - Неро осекся, потому что Вергилий вдруг икнул и как-то странно посмотрел на него, остановив качели. – Что? Что-то не так? - Нет, нет, ничего. Просто ты же потомок Спарды, как ты мог оказаться в приюте? – наивный ребенок вылупился на него огромными серо-голубыми плошками, как будто этот факт был глубоко оскорбителен. Ну да, для Вергилия, который рос в огромном поместье, это, должно быть, нонсенс. – А как же… твои родители? Данте? Сам Спарда, в конце концов?! - Так получилось, - вдаваться в подробности этой истории Неро не хотел до зубовного скрежета. – Понимаешь, я в твоем возрасте был намного сильнее остальных детей. Засранцы, повторяя слова взрослых, задирали меня и в результате оказывались со сломанными конечностями и костями. Даже когда я пытался сдерживаться – получалось далеко не всегда. Так что мне знакомы твои проблемы. Черт! Я даже завидую: у меня никогда не было брата-близнеца, с которым можно было бы померяться силами, не волнуясь о том, что в пылу драки сломаешь ему шею. - Ты в этом похож на Данте. Он обожает, то есть обожал драться, любое новое оружие, которое показывал отец, приводило его в восторг. - Значит, он совсем не изменился, - довольно резюмировал Неро. - Изменился, - пробормотал Вергилий и отвернувшись добавил: - Раньше он бы меня не бросил. - Он и сейчас тебя… - Бросил! – перебил его Вергилий, вскочив с качелей. Ямато моментально материализовалась в его руках. А стайка голубей, потревоженная криком, тронулась с насиженных мест и взлетела в небо. - Он не захотел оставаться рядом! Я же не дурак и не слепой! Отец наверняка мертв, ма… мама тоже, - сердце Неро замерло на мгновение, когда он заметил, как мальчик буквально заставил себя выговорить страшное предположение. – Я видел ее фотографию у Данте на столе. А раз так, то значит, что я не смог их защитить. Ни маму, ни Данте, раз он на меня злится! И живет в какой-то дыре, а не в нашем особняке. - Вергилий. - Отец говорил, что ему придется однажды уйти, и тогда я стану главой семьи. Мне нужно будет защитить маму и брата. Но получается, что я не смог. Не справился… - мальчишка был на грани истерики. Его глаза лихорадочно блестели, а по рукам бежали голубые всполохи. И Неро даже порадовался, что Вергилий нашел уединенный угол, где спрятался от чужих жалостливых, жалящих взглядов, и сейчас вокруг нет ни души. - Вергилий, остановись. Никто на тебя не злится и не обижается. - Тогда почему Данте ушел?! Почему сбежал и не захотел меня больше видеть? Потому что я подвел его? Я не смог… не см… - мальчик закусил губу, отчаянно сдерживая слезы. - Нет, господи, нет, - никогда еще Неро не хотелось так сильно врезать своему дядюшке. - Послушай, Данте – идиот. Он не умеет говорить о чувствах. Он пять лет молчал, что мы семья! Ему стыдно. Ему стыдно смотреть тебе в глаза из-за чувства вины. Он ведь тоже тебя подвел. А на ваш дом напали демоны. Очень давно. Вы оба были еще детьми. Ты был ребенком! Ты не мог справиться с полчищами демонов в одиночку! - Я – старший сын Спарды, его наследник! Моя прямая обязанность – защищать свою семью и свой дом. Если я не смог… если я не справился… - мальчишка начал задыхаться и еще сильнее вцепился в Ямато, словно тяжесть ножен в руках могла его успокоить. – Я должен был справиться! – в этот момент Неро наконец не выдержал и заграбастал тонкое тело, которое била крупная дрожь, в охапку, прижал к себе вместе с Ямато, стал гладить по волосам и хрупким плечам как дикого, царапающегося котенка. - Нет! Пойми же. Ты ничего не смог бы сделать. Как Карло не смог бы справиться с тобой сегодня, так и ты, будучи маленьким ребенком, не чета могущественным демонам. Тебе не за что себя винить. И Данте тебя не винит. Он просто безответственный дурак. Смирись. Ты не виноват, Вергилий. Ты ни в чем не виноват.       Неро снова и снова шептал какие-то успокаивающие слова и обнимал дрожащего мальчика, на которого когда-то древний легендарный демон свалил гору ответственности, а потом – в закат. Если бы Спарда каким-то волшебным образом сейчас оказался рядом, Неро бы и ему навалял, попутно объясняя, как надо воспитывать детей, чтобы те не ломались под гнетом целого мира и человечества на плечах. Не удивительно, что младшенький бочками вливает в себя виски, а старшенький скрылся в Аду в поисках силы. А он-то себя считал ненормальным.       Неро сидел прямо на песке пустующей площадки и держал на коленях ребенка, который выплакивал в его рубашку все страхи, и обиды, и неуверенность, и горе потери, которую ему пришлось переживать еще раз. А Неро только и мог, что держать его в руках – трясущийся осиновый листочек на ветру – и служить жилеткой, подушкой, якорем, хоть кем-то, кто не оставит, не отбросит как неудобное воспоминание из прошлого. Неро и самого немного трясло от бессильной ярости на недоумка Данте, на прошлое, которое не изменишь, на судьбу и демона-темпуса.       Они сидели так, обнявшись, еще какое-то время, когда слезы Вергилия уже высохли и он тихо сопел Неро в район ключиц. - Знаешь, я проголодался, - нарушил наконец он уютную тишину. Да и задница начала подмерзать на стылой земле. – Обед мы с тобой уже пропустили, но наверняка Кирие оставила нам немного еды. А готовит она вкусно. - Угу, - тихому голосу вторило громкое урчание желудка настоящего растущего организма. И Неро, посмеявшись про себя, отметил мгновенно покрасневшие до цвета спелой малины уши мальчишки. - Шоколад не обещаю, но яблочный пирог она точно планировала испечь. Ты как к яблокам относишься? – Вергилий по-детски (от взрослого отца Неро такого бы точно не дождался) шмыгнул носом, слез с колен и дематериализовал Ямато, которую не выпустил из рук даже удобно уместившись на чужих коленках. Кроме ушей, у него полыхало лицо и шея. Зная его, Неро мог предположить, что сейчас Вергилий чувствовал себя неловко. - Я все могу есть, - буркнул он, спешно вытирая тыльной стороной маленьких ладоней не до конца высохшую влагу со светлых длинных ресниц. - Я и не сомневался. Вопрос в том, любишь ли ты их? - не собирался отставать Неро. Лучше болтать о яблоках, чем снова бередить семейные травмы. Медленно они направились к дому. Он даже тешил себя надеждой, что успеет за вечер поменять свечи и проверить карбюратор фургона. - Люблю. Сладкие. Кислые – не очень, - мальчик скривился, словно то самое кислое яблоко вот прямо сейчас и проглотил. Целиком. – Неро… - Чего? – Неро ощутимо напрягся, ожидая какой-то каверзы, от которой его извилины в черепушке узлом свернутся. - А где твоя мать? – и не ошибся! Мозг разве что не закипел сразу. Рано он расслабился. Рано. - Она умерла, - слова дались легко, хотя горло на мгновение перехватило спазмом, скрутило, заставило всплыть в памяти холодный могильный камень, которого Вергилий касался с щемящей сердце нежностью, и цветущую акацию. - Значит, ее я тоже не смог защитить… - Там не было твоей вины, - начал было Неро, а потом до него дошел смысл сказанного: - Стоп. Что? – Он даже остановился, как будто налетел со всей дури на невидимую стену, и с недоумением поглядел на своего мелкого родителя. - Я спросил у Джулио, - скулы Вергилия слегка порозовели. На Неро он почему-то старался не смотреть. – С этого и начался спор. - Ага, понятно, - более неловкую ситуацию было сложно себе представить. Неро тоже не знал, куда деть глаза и руки, и вообще… - Тебе нужно извиниться перед Карло. - Ну да, наверное. - Без всяких «наверное», пацан. - Я – твой отец, ты не можешь называть меня «пацаном». - Вот когда станешь снова выше меня, тогда и будешь возмущаться… пацан, - хмыкнул Неро, заметив, как приподнялись уголки губ Вергилия, обозначая улыбку. Второй день выходил не таким уж и плохим, как ему показалось в начале.