Когда расцветут маки...

— За всё нужно платить, — ведьма на секунду замолчала, рассматривая вмиг изменившееся лицо. — Но я не уверена, что ты сможешь это сделать: цена твоему желанию довольно велика. Полные губы сомкнулись от напряжения. Её слова подобны были затихающему набату. Они рассеивались по уголкам сознания, выковыривая самые нежеланные мысли. Язык будто бы залили свинцом — настолько не хотелось отвечать — и тот медленно растёкся по горлу, преграждая доступ воздуху. Охваченный эмоциями, он не мог их подавить, как делал это раньше: демоническая закалка исчезла вместе со второй половиной. Внутри всё перевернулось, словно бестия вынесла ему смертный приговор. Впрочем, так и было. Полное поражение — вот, что ждёт его впереди? Неужели извечная погоня закончится Так? Он умрёт в этом слабом теле из-за собственной глупости? Это ли… Касание холодной руки вырывает его из бушующего потока, вынуждая взглянуть на её обладательницу. — Вер… Ви, — та вздохнула, отстраняясь. — Нам следует прямо сейчас решить этот вопрос. Конечно же, с глазу на глаз. Мужчина в ответ лишь дёрнул плечом, отгоняя былые размышления куда подальше, желая очиститься от этого хоть на несколько минут. Ему хватило почти двух недель терзаний. Настолько, что он решился заключить ещё один контракт. Но этой усталости не хватало, чтобы принять самое главное — условия Варии. Не нужно быть провидцем, уметь читать мысли или просто спрашивать, дабы узнать, что именно она попросит, ведь самое дорогое, самое ценное, что у него было — это сила его отца. Оба покинули трейлер под пристальный взгляд Неро. Их кровное родство, открывшееся буквально пару минут назад, едва ли промелькнуло среди хаоса мыслей, затерявшись там же. Мальчишка выглядел весьма недовольным и смотрел скептично, особенно на особу, чьё поведение сейчас вызывало в нём больше всего подозрений, подкрепляя нарастающее напряжение. «Мы скоро придём», — ответ на негласный вопрос со стороны наблюдателей прозвучал довольно твёрдо, пусть и с привычно натянутым дружелюбием. Заходя за угол, он уже не видел их лиц, но всё ещё слышал, как нарастало возмущение юного мечника. — Что ты имел в виду под «твоим вторым Я»? — как только голоса поутихли, заговорила уже ведьма. Она двигалась вперёд, медленно и плавно, осматриваясь по сторонам, словно кошка в своих владениях. Вокруг располагались руины небольших домиков, а где-то стояли и почти целые постройки, обшарпанные временем и погодными условиями. Широкая дорога из треснувших каменных плит была покрыта слоем пыли, местами даже утопала в земле. Сквозь щели прорастали сорняки и высокая трава, тем не менее, ничуть не препятствующие перемещению. С обеих сторон дороги находились также и деревья. Они уже успели расправить молодые листья, а некоторые из них — выпустить прелестные цветы. Дополняли картину трели птиц и сухой воздух, который демонессу ничуть не смущал в отличие от её спутника. — После своего очередного поражения, — начал тот отдалённо, поскольку знал, что ей захочется услышать как можно больше подробностей, — я начал понимать, что переоценил себя. Я буквально рассыпался в пыль, словно эти дома. Мне не хотелось умирать вот так, побеждённым… — воспоминания нахлынули на него слишком быстро, и он вновь увяз в этом потоке. — Я вернул себе Ямато и сделал то, что мне хотелось сделать уже давно: отделил человека от дьявола. Голос звучал негромко, с едва уловимым сожалением: ему всё ещё тяжело было говорить. И не хотелось. Не было никакого желания выворачивать душу наружу, но и выбора — тоже. Однако Вария была той, кому сын Спарды мог довериться больше всего. Чужой и в то же время близкой, связанной волей случая или... — Ты так хотел власти, что решился на это? — женщина резко остановилась, развернувшись к собеседнику лицом, от неё веяло взрослым осуждением детского поступка. — Тебя так ослепило желание победы, что ты совершенно забыл… — в тёмно-зелёных глазах он заметил жалость, ту самую, что видел в глазах расстроенной матери, — …себя. Её слова, её вид, её голос — всё это неприятно давило, и он чувствовал, как вот-вот не сможет сдержаться. Достаточно было лишь одной искры, чтобы вспыхнуло пламя гнева, которое раньше он мог перекрыть выдержкой демонической сущности. И он сам зажёг себя, вдруг вспомнив о гордости. Кто она такая, чтоб осуждать его? Как смеет так с ним разговаривать? Он, сын тёмного рыцаря Спарды, не обязан терпеть подобного. — Я призвал тебя сюда, что заключить контракт, а не выслушивать всё это, — его голос звучал убедительно твёрдо, вынуждая адскую тварь вздрогнуть, когда рука мужчины крепко вцепилась в её запястье. — Хорошо, — она в мгновение ока охладела, всматриваясь в полный решимости взгляд. — Диктуй свои условия, — её слова звучали услужливо, и голова склонилась в подтверждение уважения и подчинения. — Во-первых, отныне ты делаешь всё, что я тебе прикажу, — мужчина и сам начал было остывать, успокаиваясь, однако голос его звучал теперь уже с дрожью из-за тени подступающих сомнений. — Во-вторых, ты обязана защищать меня любой ценой. А в-третьих, ты должны служить мне вплоть до моей смерти. Молчание было встречено довольной усмешкой: мальчик по-прежнему оставался мальчиком. Его пальцы всё ещё держали запястье, и пусть в них не чувствовалось былой силы, но ощущалась тяга к жизни. Сын Спарды не хотел умирать. И не должен был. Как может он, потомок Великого, осквернить его память такой глупой ошибкой? Тёмно-зелёные глаза провалились в полную переживаний бездну. Холодный с виду, он всё же был сильно встревожен. Отверженный всеми, брошенный на произвол судьбы и одинокий, Вергилий казался ей слишком знакомым. Знакомым её сердцу. Он и его отец заслуживали второй шанс. То немногое милосердие, на которое способен дьявол, то спасение, на которое так надеялся Его сын. — Прекрасно, — рыжеволосая одобрительно склонила голову. — Взамен мне нужна лишь одна вещь… Сила твоей демонической половины. Да. Его догадки подтвердились, но решимости не прибавилось. Расставаться с единственной ценной вещью, что дарила мотивацию двигаться вперёд, было бы глупо. Но также глупо умирать на пути к жизни. Тем более, что… Сомнения были подобны адскому плющу: они обвивали его с головы до пят, шипами впиваясь в тело. Каждой своей частичкой мужчина чувствовал, что для него есть и другая цель. Нечто лучшее, чем власть. Нечто более стоящее, чем победа. И страх опутал его, отразившись на худом лице. Глаза ведьмы по-доброму заблестели. Она молчала, но в её взгляде читалось одобрение, будто бы та знает о его мыслях. Наконец ему стало легче дышать. «Знак ли это?» — пронеслось в голове, наводя всё на новые и новые размышления. Но у него нет для них времени. Нет времени, чтобы переварить всё это. Он скоро умрёт. — Я согласен, — голос прозвучал неожиданно твёрдо, передав настроение всему телу. — Что ж, тогда… — выставив лишь указательный палец свободной руки, длинным ногтем, будто острым кинжалом, она разрезала другую ладонь, из которой почти сразу слабым потоком начала сочиться кровь. — Твою руку, пожалуйста. Он выпустил её запястье из своих оков и схватился за набалдашник своей трости, дабы перенести вес тела на другую сторону и не свалиться. Кисть свободной руки потянулась вперёд для скрепления их договора рукопожатием. Контракты, подобные этому, невозможно было утвердить на словах. Их сила для этого тщетна. Неминуемая боль рассекла его плоть. Непривычно сильная, заставляющая вновь пожалеть о содеянном две недели тому назад. Но через несколько мгновений она сменилась на жгучее, буквально адское ощущение в области паха и ягодиц, расползающееся вниз, к коленям. Его зубы сжались, как и пальцы на всех конечностях от чувства, словно вот-вот с него снимут плоть. Эти муки пришлось терпеть не больше минуты, но и её хватило, чтобы по окончании Вергилий шипел и кашлял в попытке сделать очередной вдох. — Очень не хотелось портить эти замечательные узоры, ты уж прости, — хихикнула Вария, разжав руку. Горячие тонкие женские пальцы накрыли худое плечо, скользя по татуировкам вниз, чуть царапая кожу острыми краями ногтей, от которого мужчина вдруг почувствовал облегчение. Однако лишь они коснулись предплечья — тёплая волна энергии, окатившая демонессу, заставила её остановиться. Она вздрогнула и замерла, подобно статуя, вслушиваясь. Ей хотелось верить, что это лишь иллюзия, что на самом деле ей показалось. Но нет, нет, это было оно. Оно… — Клиппот? — та резко отстранилась, не скрывая злобу ни в голосе, ни в выражении лица. — Твоих мозгов хватило, чтобы прорастить Клиппот?! В одно движение изящная ручка оказалась на горле брюнета, сдавливая его с силой, ничуть не свойственной женщине. И с таким же несвойственным отношением железная рукоять врезалась ей в живот, охлаждая дьявольский пыл. Рыжая бестия довольно быстро опомнилась, ослабив хватку, и вмиг отстранилась. — Уже не моих, — холодно ответил тот, разворачиваясь в сторону ближайшего дома, и прошёл вперёд. — Я хочу, чтобы ты помогла мне это исправить. Я знаю, что совершил ошибку, ладно? — он продолжил стоять к ней спиной, голову опустив к земле, снедаемый отвращением к своей же сущности. — Ладно, — взгляд, но не голос, всё равно выражал осуждение. — Мы её исправим. И, раз уже так вышло, то не мешало бы нам найти один из его корней. Он нам очень пригодится. Они не заметили, как спряталось солнце, как потемнело небо, как первые капли свалились на каменные плиты, возвещая о долгожданном дожде. Вода отметила сперва мужчину, упав на оголённый затылок и скатываясь к воротнику кожаной накидки. Он быстро поднял голову, посмотрев на небо, а после пересёкся взглядом со своей спутницей. — Да. Думаю, пора уходить, — худое лицо наконец осветила улыбка. — Дождь начинается. Ведьма лишь кивнула, направляясь вслед за сыном Спарды. Тем самым, за которым следовать ей придётся ещё долго, если не всю жизнь.