Когда я был Золушкой

Я брел по темному городу, куда глаза глядят. Вообще-то вряд ли это выражение хорошо подходит, потому что глаза застилал дождь, и глядеть, куда бы то ни было, они толком не могли. Поэтому я шел интуитивно, в надежде не нарваться в каком-нибудь темном переулке на шайку бездомных, которые могут перерезать мне горло. Столица Королевства Северных Снегов не внушала доверия: маленькие серенькие домики, близко посаженные друг к другу, узенькие улочки, в которых с трудом бы могли разъехаться два всадника, переулки с темными углами, в которые я бы опасался заходить даже днем. Казалось, что весь город настороже, и стоит только тебе потерять бдительность, как он набросится на тебя, словно хищник на жертву. Поначалу я и правда был наготове и уверенно шел вперед. Затем, ближе к ночи силы начали покидать меня, голод и усталость сказались, к тому же дождь, заставший меня в дороге, превратился в настоящий ливень. Я, промокший до нитки, уставший после долгой дороги, дрожащий от холода, брел по городу на последнем издыхании, желая найти какой-нибудь приют. Я стучал в двери и окна, я умолял пустить меня хотя бы в хлев или хранилище для дров, но все хозяева только посылали куда подальше и грозились кинуть в меня чем-нибудь тяжелым. Чем дальше я шел, тем сильнее меня поглощали отчаяние и усталость. В большинстве окон уже потухли огни, а это значило, что стучать туда бесполезно. Я уже мысленно приготовился к тому, что рухну где-нибудь у забора, а завтра мое тело бросят в какую-нибудь канаву за городом, куда обычно сбрасывают тела бездомных. Внезапно мои глаза увидели свет. Последние горящие окна на этой улице. Это был мой шанс. Еле-еле переставляя ноги, я добрался до этого дома. Он стоял особняком, в отличие от большинства его серых собратьев, и был двухэтажным. На двери красовалась табличка «У Олафа». Сердце мое сжалось, под давлением воспоминаний: единственный Олаф, которого я знал, был человеком не самым добрым и за милую душу стегал меня кнутом. Я, было, даже решил повернуть обратно, но почувствовал, как подкашиваются ноги, и решился постучать. Хуже уж точно быть не могло. Я услышал щелчок замка, и дверь передо мной отворилась. На пороге стояла молодая девушка в переднике. Серьезным тоном она произнесла: - Трактир уже не работает, хотите поесть – приходите завтра. Комнаты не сдаем, постоялый двор двумя кварталами выше. Два квартала я бы в таком состоянии не осилил. Ноги сами подкосились, и я упал на колени. - Пожалуйста, милая девушка, не выгоняйте меня. Можно я переночую где-нибудь в чулане? Или хотя бы здесь, под крышей на крыльце? Прошу вас, я был в пути несколько дней, я... Я не могу больше идти. Простите мою наглость, но, может быть, у вас остались какие-нибудь объедки со стола? Я очень голоден. Обещаю, я все отработаю, я умею работать. Девушка выглядела потерянной. Она явно не знала, как со мной поступить. В ее взгляде черным по белому читалось, что она-то хоть сейчас готова меня пустить, но что-то останавливало. Что именно, я понял, когда за спиной девушки возник высокий, солидный мужчина. - Мэгги, что ты так долго возишься у двери? Холод в дом запускаешь, – он перевел взгляд на меня, - Я же четко сказал: выгонять всех бродяжек и попрошаек. - Но папа, - мягко возразила девушка,- Посмотри на него, он весь промок. На улице льет как из ведра. Если мы его не впустим и не дадим поесть, он же заболеет и умрет. - Мэгги, - твердо сказал мужчина, - Я уже говорил и тебе, что не собираюсь тратить еду на всяких нахлебников, которые пренебрегают честным трудом. - Добрый господин, - робко подал голос я, - Я не пренебрегаю честным трудом. Пожалуйста, я не прошу многого, просто уголок, где я могу немного поспать, и остатки после вашего ужина. Я все отработаю, честное слово. Просто дайте мне немного отдохнуть. Мужчина скептично на меня посмотрел, все еще сомневаясь, стоит ли пускать внутрь. - Ладно, - сказал он нехотя, - Мэг, ты можешь посадить его у огня и отдать ему то, что не доели гости. А завтра посмотрим, чем он мне отплатит. Девушка обняла отца и чмокнула его в щеку, затем помогла мне подняться и провела на кухню. Там царило оживление, которое прекратилось, как только мы вошли. Полноватый мужчина в колпаке неодобрительно скрестил руки на груди. Высокая женщина с длинным носом презрительно скривилась. Зато двое ребят, мальчишка и девчонка, похожие друг на друга как две капли воды, смотрели без отвращения. Они мыли тарелки, когда я вошел, но прекратили это занятие и подошли ближе. - Кто это такой, Мэгги? – склонив свою головку со светлыми волосами, спросила девочка. - Бедный мальчик, которому нужно согреться, поесть и отдохнуть. Айрис, найди полотенце, чтобы он смог высушить волосы. Тео, осталось у нас что-нибудь от ужина? - Только куски, которые я собирался отдать собакам, - с сожалением в голосе ответил мальчик, - Все котлы пустые. Если бы я знал раньше… - Пожалуйста, что угодно, - прошептал я отчаянно, - Хоть сухую корку хлеба. Я, правда, очень голоден. - Тео, спустись в погреб и достань оттуда что-нибудь, - приказала Мэгги. - Вы забываетесь, госпожа Мэг, - запротестовал мужчина в колпаке, - Тратить на бродягу запасы вашего отца? Думаю, он будет зол на вас, если узнает. А уж он узнает, поверьте. Бродяге хватит и того, что мы и так будем выкидывать. Речь его была пронизана ядом насквозь. В голове мелькнули воспоминания о мачехе, которая считала каждую съеденную крошку и наказывала меня, если чего-то не досчитывалась. Мэгги заколебалась. Видно, что идти против отца она опасалась. Подумав несколько мгновений, девушка кивнула. - Хорошо. Сегодня тебе придется довольствоваться этим. Но завтрак ты получишь полноценный, обещаю, - сказала она не очень-то уверенно. Тео поставил передо мной миску с объеденными кусками мяса, и я сразу же вцепился в них зубами. Мальчик подождал, пока я закончу, а потом подал мне кружку с чем-то горячим. - Вот. Это травяной чай. Согреешься и перестанешь дрожать. И садись поближе к огню. Тут одно полотенце тебе не поможет. И одежду снимай. Сестра сейчас принесет тебе мою рубашку, - он оказался прав. В дверях появилась Айрис, держащая что-то в руках. - Надень, - протянула она мне полотенце и длинную, по видимости, ночную рубаху, - Не знаю, подойдет ли. Ты вроде как старше нас с Тео. Рубашка подошла, только рукава оказались коротковаты. Мэгги повесила мои мокрые тряпки возле огня. Все это время мужчина в колпаке и длинноносая женщина смотрели на нас молча и неодобрительно. Будь их воля, меня бы уже давно вышвырнули через заднюю дверь. - Может Айрис и Теодор уже займутся своими делами, – надменно прошелестела женщина, - И перестанут обхаживать бродягу? Тарелки сохнут. Вы бы перестали это поощрять, госпожа Маргаретта. - Лора, вам не о чем беспокоиться. Тарелки засохнуть не успеют, ребята все вымоют. Но не можем же мы оставить мальчика в сырой одежде? – спокойно заметила Мэгги, - Вы и Лассе можете идти спать и ни о чем не беспокоиться. Я уверяю вас, кухня будет в полном порядке. Мэгги не повышала голоса, но говорила так настойчиво, что дальнейшие споры казались бесполезными. Лора и мужчина в колпаке, по всей видимости, Лассе, с гордым видом удалились. Я допил последние глотки травяного чая и передал кружку Тео. Они с Айрис домывали посуду, а Мэгги аккуратно расставляла все по полкам. Я от души поблагодарил их, не скупясь на теплые слова. - Пустяки, - сказала Мэгги, - Мы всего-то дали тебе возможность погреться. Как по мне, это ничего не стоит, но боюсь, отец решит взыскать с тебя по полной. Особенно после того, как ты сам пообещал все отработать. Отец не любит тех, кто бросает слова на ветер. - Я не отказываюсь от своих слов, госпожа, - стараясь придать голосу твердости, заявил я, - Завтра же вы в этом убедитесь. - Мой отец любит, когда его называют господином, это тешит его самолюбие. А вот я не люблю такого. Зови меня Мэгги, хорошо? Кстати, ты ведь так и не назвал своего имени. - Ник. Меня зовут Ник, - произнес я, сворачиваясь калачом около огня. Мне хотелось прилечь ненадолго, чтобы отдохнуть только капельку, но усталость от долгой дороги взяла верх. Я проспал до утра. *** Проснулся я, когда огонь в печи почти потух. Я обнаружил, что ночью кто-то укрыл меня одеялом, потому спать было не холодно. Моя одежда высохла, и я поспешил надеть ее, вместо ночной рубашки. - Ну как, удобно на полу? – посмеиваясь, спросил вошедший Тео и подложил в печь еще дров. - Мне не привыкать. Последнее время мне приходилось спать на голой земле, так что ваш деревянный пол весьма хорош. Спасибо за рубашку и полотенце. Могу я нагреть воды, чтобы выстирать их? - Думаю, когда проснется господин Олаф, тебе будет не до стирки. Он очень недоверчиво относится к нищим и попрошайкам, считает, что они все лентяи, гнушающиеся честного труда. Ты – первый бездомный, кого господин Олаф пустил к себе в трактир. - Он очень суровый, ваш господин, да? - Нет, он замечательный человек, если его узнать. Мы с Айрис были маленькими, когда господин Олаф забрал нас от родного отца, - Тео выругался на оного последними словами, - господин Олаф предложил нам пойти к нему, помогать по хозяйству, чем можем. Для нас с Айрис это оказалось дорогой в светлое будущее. Так что не думай плохо о господине. - Тео, я не могу думать плохо о человеке, согласившемся дать мне приют, - улыбнулся я мальчику, - И я не могу осуждать его за презрение к таким бродягам, как я. - Ты хороший человек, Ник, - Тео улыбнулся в ответ и пожал мне руку, - Это сразу видно. И я понимаю, как трудно тебе сейчас. Мы с сестрой жили в нищете, мы знаем, что это такое. И господин Олаф знает, он не сразу родился трактирщиком. Поэтому если ты докажешь ему, что готов прилагать усилия, он тебя полюбит. И не обращай внимания на Лору и Лассе, они всегда такие хмурые. Лора была няней Мэгги, а сейчас – просто служанка, как и мы. Но она старше, и пробыла здесь дольше, а потому ведет себя так заносчиво. Лассе – повар, и он считает, что выше всех нас на голову, ведь он-то занимается благородным ремеслом, а не просто прислуживает. На самом деле, господин Олаф ко всем относится одинаково, он даже Мэг не балует и заставляет работать со всеми. Послышались шаги на лестнице, и дверь отворилась. - Доброе утро, господин Олаф, - поприветствовал хозяина Тео. - Доброе, - ответил он и строго глянул на меня, - Так ты не сбежал после того, как отоспался около моего очага? Неожиданно. - Я дал вам слово отработать приют, - склонив голову, произнес я. - А что ты умеешь делать? – взгляд его был таким же суровым. - Всю работу по дому, господин. Можете дать мне любое дело. Трактирщик велел мне нарубить дров и очистить двор от сорняков. К тому времени как я закончил, на кухне уже вовсю кипела жизнь. Оказалось, Лассе успел приготовить завтрак для обитателей трактира, и уже приступил к приготовлению еды для его гостей. Я как раз открыл заднюю дверь трактира, которая вела в кухню, чтобы отчитаться по выполненным заданиям, как в нос мне ударил запах яиц с ветчиной. Оказалось, что все, включая хозяина трактира, ели на кухне. И их завтрак прервался громким урчанием моего живота. Лора презрительно фыркнула, а господин Олаф поинтересовался, зачем я сюда пожаловал. Узнав причину, он велел мне дождаться его на улице, и я послушно вышел. Когда господин Олаф закончил кушать, он прошелся по всему двору, заглянул во все углы, и только тогда удовлетворенно кивнул. Количество нарубленных дров его тоже устроило. - Ну, предположим, что за крышу над головой и вчерашние объедки ты отчитался. Свободен. Он развернулся, чтобы уйти, но я остановил его. - Господин Олаф, прошу, подождите, - умоляюще крикнул я, и трактирщик остановился. - Что тебе еще нужно? – сердито поинтересовался он. - Господин, мне некуда идти. Пожалуйста, позвольте мне остаться. Я буду работать не покладая рук, обещаю. - Трактир у меня небольшой, и работников в нем хватает. Зачем мне брать тебя? - Господин, прошу вас, это не надолго, лишь пока я не найду себе другое место. Я не попрошу у вас большего, чем крыша над головой и остатки с вашего стола. - Хорошо. Сам предложил, - подумав, ответил трактирщик, - Будешь спать на полу около печки, и есть там же. Выполнять все мои указания и не жаловаться. Тогда и посмотрим. А теперь за мной. Он повел меня в кухню. Тео и Айрис собирались мыть тарелки после завтрака, но господин Олаф их остановил. - Сегодня это работа нашего бродяжки. Пусть повяжет фартук и приступает. Справится – можете покормить его остатками завтрака. Ребята послушно кивнули и пошли в зал, где сидели посетители. С самого утра трактир под завязку был забит народом. Айрис, Тео и Мэгги обслуживали гостей, а господин Олаф стоял за стойкой, где разливал пиво. Количество посуды почти не уменьшалось, из-за постоянного наплыва клиентов, но все же я неплохо справлялся. Мне даже удалось устроить перерыв, чтобы съесть тот кусочек яичницы, что был обещан. К концу дня кожа на моих руках была сморщена, но ни одной грязной тарелки не осталось. Трактирщик и его подчиненные сели ужинать. Я ждал, когда они закончат, чтобы доделать свою последнюю работу. - Папа, Ник весь день трудился. Можно он поест с нами? – хлопая своими длинными ресницами, попросила Мэгги. - Нет, - отрезал господин Олаф, - Мы договорились с бродяжкой, что за работу ему нужно только место на полу у печки и то, что мы не доедим. Уберешь за нами посуду сам, бродяжка, и выметешь пол на кухне. Я покорно кивнул и сел около печки. Когда все вылезли из-за стола и я стал убирать тарелки, то обнаружил, что три порции оказались почти не тронутыми. «Мэгги, Тео и Айрис» - с улыбкой подумал я. После долгих скитаний мне удалось сытно поужинать, и это было прекрасно. Вымыв посуду, я со спокойной совестью лег около печки, укрывшись одеялом, которое трактирщик позволил мне оставить. *** На второй день господин объявил, что теперь у него для меня новое задание. Мне одному придется разносить посетителям их заказы, когда остальные будут работать на кухне. Это казалось более сложной задачей, но я был уверен, что справлюсь. Бесконечные гости госпожи Софи кое-чему меня научили. Я бегал между столиками, разнося еду, собирая грязные тарелки и стараясь быть вежливым и обходительным. Принимал заказы трактирщик, он же собирал деньги и разливал напитки, и я радовался, что это не входит в мои обязанности. Зато я должен был каждый час протирать полы в зале, чтобы грязь не скапливалась. Казалось, что посетителей еще больше, чем вчера, одни сменяли других так быстро, что я не успевал протирать столики. Многие явно приходили сюда не в первый раз, потому что интересовались у меня, где же Мэгги и очаровательные близнецы, и я устал повторять, что с ними все хорошо, просто я работаю на испытательном сроке. Посетители были разные, знатные особы и крестьяне, семейные пары с детьми и компании весельчаков, пришедших пропустить пару кружек с друзьями. Я старался угодить всем и думаю, у меня неплохо получалось. Все гости уходили довольными. К концу дня у меня жутко болели ноги, но я не собирался жаловаться. Когда ушел последний посетитель, я принялся вытирать начисто все столики и отмывать пол. Госпожа Софи не разрешала пользоваться шваброй, потому что считала, что так выходит не достаточно чисто. С тех пор я привык обходиться одной тряпкой, и сейчас старательно отмывал все углы. Когда я закончил в зале и вошел на кухню, то увидел, что посуда со стола уже убрана, а у печки стоит миска, накрытая куском хлеба, доверху наполненная картофелем с мясным рагу. «Ради этого стоило трудиться», - подумал я, наслаждаясь вкусным ужином. *** На следующий день мои обязанности вновь поменялись. Господин Олаф приказал вычистить второй этаж до блеска. Там располагались комнаты всех проживающих в трактире и несколько пустых комнат. Помимо того мне предстояло разобрать чердак и выстирать одежду. Стиркой обычно занималась Айрис, которая хотела, было, напомнить трактирщику, что это ее обязанности, но тот так грозно цыкнул на нее, что девочка быстро ретировалась на кухню. - Даже я не протираю пыль с самых верхних полок, - удивилась Мэгги, зашедшая в свою комнату, когда я наводил там порядок, - и Лора тоже. Кто научил тебя так тщательно все вычищать? Мама? - Нет, у меня не было мамы, - я усердно тер подоконник, - Она ушла, когда я был совсем маленьким. Полтора года назад я стал круглым сиротой. Был слугой у собственной мачехи. Тогда и научился убираться. Если делал что-то недостаточно хорошо, получал кнутом по спине. Теперь стараюсь выполнять все, что должен, идеально. - Бедняжка… - произнесла Мэгги, - если бы папа знал, что тебе пришлось пережить, он бы относился к тебе гораздо мягче. Нужно сказать ему. - Нет, - отрезал я, - Я хочу заслужить работу здесь, а не надеяться на жалость. Так что не говори ничего отцу. Договорились, Мэгги? Девушка кивнула, хотя по ее лицу было видно, что она со мной не согласна. Я быстро справился со всеми поручениями. К середине дня второй этаж и чердак были вычищены, белье выстирано, и я пошел к господину Олафу, чтобы сообщить об этом. Он лично проверил каждую комнату, каждый угол и каждую щель, осмотрел все вещи, которые я развесил сушиться, после этого кивнул и велел наполнить водой бочки на кухне и нарубить дров. Бочки действительно были пусты, но вот дров еще хватало. Было ясно, что господин Олаф просто хочет нагрузить меня работой, чтобы я не шатался без дела. Это было немного обидно, даже госпожа Софи не принуждала меня делать ненужную работу, но я беспрекословно выполнял все приказы трактирщика. После он заставил меня чистить сарай, в котором жили куры, а затем – отмывать переднее крыльцо. Когда я заканчивал с ним, на улице уже стемнело. Обессиленный, я поплелся на кухню, где на столе стояли пустые грязные тарелки. Без слов было ясно, что убирать их предстояло именно мне. Но на полу возле печки вновь стояла миска с едой для меня. Поужинав, я принялся за мытье посуды, а после рухнул возле печки и мгновенно уснул. *** На четвертый день пребывания в трактире, мне было вновь приказано заняться мытьем посуды, и я прилежно выполнял этот приказ. Айрис, Тео и Мэгги почти не разговаривали со мной все эти дни, казалось, господин Олаф им запрещает. Это немного огорчало, но я старался сосредоточиться на работе. По окончании рабочего дня трактирщик отправил меня убирать зал, и я со вздохом подчинился. Как обычно, они ели, а я трудился до последнего. На кухне я ожидал увидеть кучу грязной посуды, но мои ожидания не оправдались. За столом сидел Тео, который пригласил меня присесть рядом и подал тарелку с ужином. - Господин Олаф не разозлится? – спросил я недоверчиво. - Нет, - мотнул головой Тео, - Он доволен твоим поведением, хоть и не показывает этого. Хочешь искупаться? Я поставил воду. Не переживай за одежду, я дам тебе свою. Может слегка короткая, зато чистая. - Было бы здорово. Последний раз я мылся под дождем. А до этого даже сложно сказать когда. Каким же блаженством было смыть с себя всю скопившуюся грязь! Волосы перестали висеть сосульками, к тому же я смог их нормально распутать. В голове мелькнула мысль, что если бы у меня были деньги, первым делом я бы посетил цирюльню. Но помыться для начала – уже неплохо. Мы с Тео вынесли грязную воду. Он поднялся к себе, пожелав доброй ночи, а я собирался устроиться поудобнее у печки, но мне помешали шаги на лестнице. Это спустился трактирщик. - Ладно, хватит с тебя, бродяжка. Идем со мной. Я послушно поднялся. В коридоре он повернулся ко мне лицом и сказал: - Ты видел, три комнаты у нас пустуют. Какую выберешь? - Выберу? – я растерянно смотрел на него. - Если не можешь решить, то иди в ту, что рядом с комнатой близнецов, - рявкнул он, - В тумбочке постельное белье. Кровати, я думаю, ты застилать умеешь. Все понял? - Нет, - честно ответил я. - О небеса! – закатил глаза трактирщик, - Парень, я переселяю тебя с пола на кухне в комнату на втором этаже. Что тут непонятно? Иди и постели себе чертову постель. Я кивнул, не в состоянии вымолвить ни слова. Господин Олаф удалился к себе, напоследок хорошенько хлопнув дверью, а я, не веря такому счастью, пошел в свою новую комнату. Я уже был здесь, когда убирался, но и подумать не мог, что буквально через день, буду спать на этой мягкой кровати и укрываться теплым одеялом. Давно у меня не было возможности испытать подобного удовольствия. *** Утром я спал намного дольше обычного и проснулся оттого, что меня растолкал Тео. - Ну как, - спросил он, раздвигая шторы, - Поудобнее пола на кухне будет, да? - Черт, - я вскочил как ошпаренный, наспех натягивая ботинки, - Я проспал! Господин Олаф в ярости, да? - Тихо, не торопись, - успокоил меня Тео, - На тебя никто не злится. Господин Олаф не безумный тиран, он понимает, что ты устал и что тебе нужно было хорошенько выспаться. Идем. Мы спустились на кухню, где все уже сидели за столом. Пустовало только два места. Тео повел меня к одному из них, но я не решался сесть. - Ник, - громогласно проговорил трактирщик, - С этого дня можешь кушать вместе с нами. Ты честно заработал это право. Присаживайся. Впервые я увидел на лице господина Олафа добродушную улыбку. Мэгги и Айрис не скрывали своего ликования. А вот Лора и Лассе по-прежнему смотрели на меня косо, но это ничуть не омрачало моего отличного настроения. После завтрака господин Олаф не стал мне давать каких-то отдельных поручений. - Разберитесь между собой сами, ребята, - сказал он нам четверым, - Главное, чтобы посетители были довольны. Я повязал фартук и с энтузиазмом принялся за дело. Теперь, когда Мэгги, Айрис и Тео со мной, работа приносила только удовольствие. Началась моя новая жизнь в трактире «У Олафа». ***