После шторма

Я свободный человек. Быть свободным хорошо. Говорят, только в одиночестве творец может создать шедевр; говорят, страдания мотивируют. Жизнь продолжается, не так ли? Пытаюсь свыкнуться с этой мыслью, которая, в теории, должна меня радовать, но, признаться, в глубине души я не особо сам в это верю. Сколько времени я тебя не видел? Не знаю, может быть, месяц - или полгода. Моя обыденность превратилась в калейдоскоп из постоянных событий, и у меня нет времени для пустой ностальгии и грусти. Я не разучился сожалеть о прошлом - я научился абстрагироваться от него. Медленно, день за днем. Как говорят, время лечит: мое сердце звучит уверенно и ровно; можно утверждать, что я почти выздоровел и окончательно пришел в себя. Я почти исцелился от тебя. Наконец-то я ощущаю под ногами твердую почву. Наконец-то я ощущаю себя собой. Однажды я проснулся и не смог вспомнить, как звучит твой голос. Иногда я закрываю глаза, пытаясь удержать призрачный образ той искренней, взбалмошной, немного сумасшедшей Пелагеи, при одном упоминании которой я не мог скрыть улыбку - и, чем чаще я вспоминаю о ней, тем дальше она отдаляется от меня. Она кажется мне порождением воспаленного сознания, туманным миражом, эфемерным плодом фантазии. Думать о тех временах причиняет мне боль. Именно так колит в сердце, когда с упоением рассматриваешь старые семейный фотографии - и вдруг вспоминаешь, что кто-то, изображенный на них, уже умер. Я постепенно забываю черты любимого лица - они расплываются, становятся не такими точными, подменяются; я уже не помню все твои фразы, которые ты мне когда-либо говорила, и которые раньше я знал наизусть, дословно. Твое появление не заставляет меня больше испытывать азарт, меня не бросает в жар. Ты больше не нуждаешься в моем совете или помощи; я больше не делюсь с тобой событиями своей жизни. Я уже не такой вдохновленный, как раньше, не такой откровенный, не такой открытый. Не такой уверенный. Не такой веселый. Не такой остроумный. Не такой громкий. Не такой доверчивый. Не такой радушный и добрый. Я как будто потерял значительную часть себя, упустил нечто очень важное, проиграл в своей самой главной битве.