Остров кукол

Вернувшись в хижину, Хансоль несколько минут грустно смотрел на спящих друзей. Они с такой надеждой ждали рассвета, а теперь… что-то подсказывало ему, что рассчитывать на прибытие лодок не стоило. Туман был слишком плотным. — Ребята, — негромко позвал их юноша, — у нас проблемы. — Зловещие куклы прорвали оборону? — зевая, поинтересовался Сунён. — Хуже. Проснувшийся Мингю потёр затёкшую шею: — Хуже? — Выйдите и сами посмотрите. Джошуа встал с пола и вздрогнул, когда Джонхан схватил его за край рубашки. — Не ходи, — еле слышно прошептал он. Брюнет ему ласково улыбнулся и поправил сползшее с плеч одеяло. — Всё хорошо. Уже рассвело. Теперь куклы не будут такими смелыми. Хани поднял на него недоверчивый взгляд. — Ну, уж нет. Я лучше с тобой пойду. — Мой храбрый котик, — усмехнулся Шуа и перехватил кулачок, занесённый для удара в бок. — У котика есть коготки. — Боюсь-боюсь. — Твою мать, — выругался Сунён, выйдя на улицу. Серая пелена, кажется, затмевала собой небо. — Я дальше своего носа ничерта не вижу. Джонхан поёжился — от тумана веяло холодом и опасностью. Костёр погас. Остатки хвороста были раскиданы вокруг него, а возле двери и окна виднелись чёрные следы маленьких ножек. — Какова вероятность, что на берегу нас уже ждут лодочники? — Боюсь, нулевая. — Может… всё-таки сходим проверить? — блондин немного неуверенно дёрнул Джошуа за руку и кивнул в направлении воды. — Ну, а вдруг? Шуа, подумав пару секунд, кивнул. — Хорошо. Только не отходи от меня ни на шаг. — Если эти пластиковые уроды снова решат напасть, кричите, — предупредил их Хансоль. — Непременно. Вы услышите Джонхана в любой точке острова. — Не смешно, — обиделся Хан. Ему не хотелось больше ни минуты оставаться в компании кукол. Ночных приключений хватило с головой. Но внутренний голос подсказывал, что вернуться к остальным ребятам будет очень непросто. — Прости-прости, — усмехнулся Шуа. Он старался не думать о том, что за последние сутки потерял нескольких друзей да и сам чуть было не отдал Богу душу. Если и его накроет паника, никому легче не станет. Джошуа прижал к себе сердитого супруга и потянул к воде. — Идём прогуляемся. Даже если нас там никто не ждёт. — А я тогда поищу, чем можно позавтракать, — вздохнул Хансоль, потерев заурчавший живот. — Припасы закончились. — Я с тобой, — вызвался Сунён, прихватив с собой палку. Хотя она вряд ли спасёт его от полчища бешеных игрушек. Парни решили попытать счастья в районе музея, но пожалели о своём решении практически сразу же, как только прибыли на место. На заборе вместо аккуратных кукол висели их окровавленные головы. Глазницы зияли чернотой, а кровь, застывшая на пластиковых щеках, казалась совсем свежей. Сунён старался не думать, что она могла принадлежать кому-то из его друзей. — Что-то мне перехотелось есть, — вздохнул Хансоль, отведя взгляд от не самого приятного зрелища. — Та же фигня, — Сунён присел на корточки напротив одной из кукол и заглянул в её пустые глаза. — Вы не успокоитесь, пока всех нас не перебьёте, не так ли? Соль опустил руку ему на плечо. — Эй, не хандри. Выберемся. — Чем дольше мы здесь остаёмся, тем меньше мне в это верится, — признался юноша. До приезда на остров он считался самым оптимистичным членом антропологической компании. Но когда вокруг тебя гибнут друзья, сохранять оптимизм получается плохо. Когда в зарослях послышалось кудахтанье, парни подумали, что окончательно сошли с ума. — Ты тоже это слышишь? — поинтересовался Хансоль. — Курица? — Если это глюки, то я хотя бы не один спятил, — усмехнулся юноша. Однако кудахтанье повторилось, а следом за ним послышалось копошение. — Сиди здесь. Я пойду посмотрю, что там. — Да мне и самому в таком тумане никуда дёргаться не хочется. Хансоль осторожно прокрался в заросли кустарника и раздвинул листья — на него с любопытством смотрела серая куропатка. — Опачки! Завтрак! — юноша протянул к ней руки, но птица громко вскрикнула и перелетела через него. — Эй! А ну, стой! Сунён, лови её! — Кого? — переспросил тот и повалился на землю, когда птица прыгнула ему прямо в лицо. — Твою ж мать! — Это завтрак! Завтрак! Лови!

***

Джонхан сел на песок возле воды и с грустью посмотрел на пелену тумана, уходящую вдаль по каналу. — Только сумасшедший приплывёт за нами в такую погоду, — вздохнул он и вздрогнул, когда ему на плечо легла рука Джошуа. — Что-то ты нервный стал, — брюнет присел рядышком с ним. — Действительно, с чего бы? — попытался съязвить Юн. — Мы же на обычных весёлых каникулах. Слушай, а может, нас принесли в жертву? — Что? — усмехнулся Шуа. — Не сходи с ума. — Ну, а что? Может, они раз в год отправляют глупеньких туристов на растерзание куклам, чтобы те по каналу не проникли в столицу. И мы стали очередными «счастливчиками». — Фантазёр ты мой любимый, — юноша притянул его к себе и поцеловал в макушку. — В постели б ты такой изобретательный был. — Боюсь, я вообще импотентом стану, — всхлипнул Джонхан. — Когда вернёмся в Сеул, я всю твою импотенцию вылечу за одну ночь. — Если вернёмся, — Хан ойкнул, когда его несильно ущипнули. — Я сказал, «когда»! Будь хорошим мальчиком. — Да, мистер Хон. Джошуа не смог устоять перед его грустным взглядом, поэтому повалил на землю и покрыл глаза, щёки и губы поцелуями.

***

Мингю коснулся губами влажного от пота лба Вону и вздохнул: жар не спешил спадать. Он понятия не имел, что ещё можно сделать в этих доисторических условиях и в который раз корил себя за то, что не захватил с собой аптечку с медикаментами. Веры в счастливый исход не осталось ни капельки, и обессиленный юноша вышел из хижины подышать свежим, туманным, воздухом. Увидев сквозь пелену две приближающиеся фигуры, он напрягся: — Джонхан? Шуа? — Присутствуют! — послышался в ответ голос Джошуа. Хан грустно улыбнулся Мингю и прошёл мимо него в хижину. — Как я понимаю, лодочников нет, — вздохнул юноша. — Похоже, нам придётся провести здесь ещё одну ночь, — Джошуа краем глаза заметил, как Джонхан вышел на улицу, укутавшись в одеяло. — Как дела у Вону? — Паршиво, — Мингю устало опустился на бревно, служившее скамейкой. — Я не знаю, что ещё сделать для него. У меня опускаются руки. — Мне бы очень хотелось помочь, но… — Ты сможешь помочь, только если телепортируешь нам лодку. — А мы поможем вам не умереть с голоду, — торжественно объявил внезапно появившийся из тумана Сунён. — Смотрите, что у нас есть! Джонхан удивлённо округлил глаза, увидев барахтающуюся в руках Хансоля птицу. — Где вы её нашли? — В не самом приятном месте, — скривился юноша, вспомнив окровавленные головы на заборе. — Надеюсь, нам туда не придётся возвращаться. — А чего вы с ней обнимаетесь, как с дальней родственницей? — Мингю впервые улыбнулся за последние пару дней. — Башку ей с плеч, а я супчик сварю. — Э-э-э, — Хансоль неуверенно посмотрел на кудахтающую в руках птицу. — А может, ты сам как-нибудь? Мы поймали, ты её тюкнешь. — Как назовём пернатое чудище? Мирабелла? Чарли? О! Аннабелль! — воодушевился Джонхан. Сунён с любопытством посмотрел в птичьи глаза. — Почему Аннабелль? — Ужастик есть такой. Про куклу. — Намекаешь на то, что, если мы её съедим, она вернётся злобным духом и будет мстить? — Мингю забрал птицу у Хансоля и понёс в хижину. — На этом острове я готов и в подобную чушь поверить. Джонхан потянул Джошуа за руку, заставив сесть рядом с собой, и тоже закутал в одеяло. — Тогда… мы можем назвать её Сабрина. — Как ведьму? — улыбнулся Джошуа. — Да. Будет волшебная птичка. — А почему ты так уверен, что это самочка? — А… — осёкся блондин. — Действительно. Тогда… Может быть, Джиён? Имя подходит и для мальчика, и для девочки. — Ребята, вам кажется, пора заводить детей, — заметил Сунён. Хан тут же брезгливо поморщился. — Да ну нафиг? Ну… мальчик ещё… может быть. А если девочка? Она же в куклы играет. — Ты прав, — согласился с ним Шуа. — Это слишком опасно. Но меня радует тот факт, что ты вообще рассматриваешь вариант заведения детей. Значит, ты всё-таки веришь, что мы сможем вернуться к остальным. Джонхан прикрыл глаза и устроился у него на плече. — Не напоминай. Не хочу об этом думать. — Прости-прости. Больше не буду. — Я вам не помешаю? — послышался тихий голос Вону. Парни обернули и одновременно вскрикнули. — Какие люди?! — обрадовался Сунён. Юноша ему слабо улыбнулся. — Всего лишь я. — Как самочувствие? — Джонхан снял с себя и мужа одеяло и заботливо укутал в него брюнета.  — Бывало и лучше, — признался Вону. — Но лежать уже просто нет сил. Лучше с вами посижу немного. Вы же не против? — Мы очень рады тебя видеть. От искренних улыбки ребят у Вону даже голова кружиться перестала. Жаль только, что видение куклы со сломанной шеей никуда не исчезло. Она так и светила в туманной дымке своими пустыми глазницами. Брюнет прикрыл глаза, стараясь избавиться от настырной иллюзии, когда ему на лоб легла холодная ладонь. Он вздрогнул и резко поднял голову, встретившись с грустным взглядом Мингю. — У тебя всё ещё температура.  — Я в порядке. — Мне можешь не врать, — вздохнул юноша и присел у костра, чтобы развести огонь. — У нас будет обед? — Мальчики поймали курицу, так что да, будет куриный супчик. — Это не курица, это куропатка, — поправил его Сунён. — Ей теперь всё равно, кем она была, — огонь весело затрещал, пожирая свежие дрова. Джонхан недовольно поджал губы. — Ты убил Джиён? — Ты всё-таки дал ей имя? — усмехнулся Мингю. — Ну, можешь объявить голодовку в знак протеста. Нам больше достанется. Блондин несколько секунд посверлил его недовольным взглядом, но в итоге сдался. — Нет уж. Я есть хочу. Смех Вону отозвался томительной болью в груди Мингю. Он уже начал думать, что больше никогда его не услышит. Вону спрятал нос в тёплом одеяле и остановил грустный взгляд на суетящемся у костра парне. — Может, скажешь ему наконец? — тихо спросил его Джонхан. Брюнет тут же отвёл взгляд и покачал головой. — Ещё не время. — На этом чёртовом острове оно может так и не наступить. Супа хватило ровно на шесть мисок. Мингю отдал Вону самую большую порцию. Даже обожающий мясо Сунён не стал возражать. Джонхан с грустью посмотрел на плавающие в бульоне кусочки. — Покойся с миром, Джиён. — Ешь уже, — засмеялся с него Шуа. Блондин отправил в рот ложку горячего супа и причмокнул. — Ммм, вкусненько.

***

День медленно угасал, а туман и не думал рассеиваться. Более того, с наступлением сумерек он стал ещё плотнее и сквозь него начал просачиваться шёпот кукол. Как только послышались первые голоса, парни закрылись в хижине в надежде, что эту ночь удастся пережить так же, как и предыдущую. Вону до последнего пытался казаться сильным, но боль в раненом боку стала нестерпимой. — Что-то мне нехорошо, — прошептал он и с грохотом свалился на пол посреди кухни. — Чёрт, Вону! — Мингю подхватил парня и уложил в постель. Он весь горел. — Протяни до утра. Пожалуйста, протяни до утра. Джонхан заполз в угол комнаты и спрятал лицо между коленей. — Я не могу так больше, — по его щекам покатились слёзы. — Хани, поиграй с нами. Ну, поиграй. Мы тебе вывернем ручки, сломаем ножки и придушим шейку… Блондин сжался ещё сильнее. — Нет, не буду, не хочу. — Мы повесим тебя на дереве, и ты будешь улыбаться… — Эй, — Джошуа опустился перед ним на колени и закрыл ему уши руками. Хан поднял на него заплаканные глаза. — Шуа… — Смотри… только… на меня, — медленно произнёс юноша. — Слушай… только… меня… Нет никаких призраков. Только ты… и я. Слышишь? Джонхан кивнул и едва заметно улыбнулся. — Я люблю тебя. — Я знаю. — Я не могу больше это терпеть. — Когда Сунён вытащил из-под матраса в соседней комнате ружьё, даже Джонхан забыл, что плакал минуту назад. — Откуда это у тебя? — в ужасе спросил у него Мингю. — Нашёл вчера, но показать не было времени — мы напились, — Сунён проверил патроны. — Знаю, что эти куклы уже мертвы, но, может быть, если я их снова прибью, они наконец-то заткнутся? — Что за глупости? — Мингю схватил его за руку, пытаясь отвести от двери. — Это ничем хорошим не закончится. Это же куклы! — А ещё это убийцы наших друзей, — юноша одёрнул руку. — Сиди и не дёргайся. Лучше присматривай за Вону. Я быстро. Когда за Сунёном захлопнулась дверь, ни один из ребят не двинулся с места. — Ой, идиот, — Хансоль уронил голову на стол и застонал. — Его же там… Раздался выстрел, а несколько секунд спустя ещё один. Джонхан прислушался: тишина. — Сработало? Они замолчали. — Это мои куклы!!! — пронеслось над всем островом. Детский крик превратился в плач и истеричное завывание. — Да мне пофиг! — послышался крик Сунёна. Детский крик смешался с его голосом, а несколько секунд спустя выстрелы посыпались один за одним. Джонхан зажмурился и прижался к Джошуа. — Мне страшно. — Ш-ш-ш, — брюнет не мог признаться, что и сам сейчас в полуобморочном состоянии. — Всё хорошо. Я с тобой. Казалось, выстрелы продолжались целую вечность. Вернон вздрогнул, услышав короткий вскрик. — Всё кончено, — прошептал он, когда шум стих. Шатаясь, он медленно поплёлся к двери. Он уже знал, что увидит. На улице не было ни одной живой души. Только дымящееся ружьё лежало на жёлтой траве.