Сквозь преграды

Демон прижал указательный палец к губам, призывая чуть сбавить тон разговора. На его руках снова уснул маленький Астре, который как обычно отказался отпускать Фаустуса, когда увидел его в кабинете отца. Танака появляется как обычно незаметно и увидев, что ребенок уснул, явно намеревался сказать об этом Сиэлю, который как обычно его заберет. Они все считали, что нагружали Клода и подобное отношение Астре к нему беспокоит, но так было лишь первое время. Сейчас же наоборот, руки сами уже тянуться убаюкивать и оберегать это явно ангельское создание. В комнате тепло, но мальчишка во сне все равно жмется ближе к демону, обнимая того за талию, взгляд которого падает на камин, наполняющий комнату уютом и легким потрескиванием дров. Но уже через считанные секунды картинка перед глазами меняется и предстает малоприятное зрелище. Поместье Фантомхайвов, охваченное ярким пламенем, который облизывает крышу и та с треском рушиться, явно пронизывая комнаты балками. Никакие люди при таком пожаре не выживают, а уж особенно дети, и Фаустус просто отстраненно наблюдает за развернувшимся действом. Надежда присуща немногим людям, а он и подавно не был человеком. Тогда ещё молодой демон, что лишь осваивал человеческий мир, обжегся первый раз, осознав, что к людям нельзя привязываться ни в коем случае. Без привычного тепла маленького тела Астре стало холодно.

***

— Да, мой принц, — Клод встал на одно колено перед временным господином, который млел каждый раз при столь привычном жесте демона. Прикрыв глаза, он представил, как сворачивает голову этому блондину, но открыв глаза лишь холодно посмотрел из-под очков, пронзив Алоиса этим тусклым взглядом, а после поспешил покинуть кабинет избалованного мальчишки и отдать поручение тройне. Не интересно, он не хочет этим заниматься, лучше прогуляться в саду. Для роз цвета стерлингова серебра была выделена клумба в дальней части сада, где по непонятным причинам дышать становилось намного легче, чем где бы то не было ещё. В воздухе витает сладкий запах цветущей розы очень нежного оттенка. К столь прихотливым цветам нужен был особый уход и время, чтобы следить за состоянием растения, и Фаустус сам не понимал, почему продолжает выхаживать его, приходя любоваться. И каждый раз ноги сами приносили к этой части сада, отвлекая от прямых обязанностей дворецкого Транси. В клумбе рядом росли Осирии, любимые розы демона, за ними тоже приятно было ухаживать, но они требовали другого подхода. Достав из ниоткуда садовые ножницы, Клод принялся срезать завядшие цветы, внимательно рассматривая, не отрезает ли он больше, чем до первой почки ниже бутона. Та ещё морока, но довольно приятная, пока ее не так много. — Клод! — влюбленный мальчишеский голос раздается совсем близко и демон оборачивается, увидев и его обладателя. Увлеченным уходом за садом, даже не заметил шума, что за оплошность. Поправив очки и убрав ножницы, Фаустус интересуется, что привело хозяина сюда и ответ «ничего, мне было очень интересно» его совсем не радует. Присевший рядом граф, который чуть ли не на кусты лез, чтобы рассмотреть досуг дворецкого, раздражал, но был оправдан. Его слуга делает что-то, что совершенно не касается приказа «хозяина» и это не может не заинтересовать, хотя давно уже стоило привыкнуть к своевольности демона. Тяжело вздохнув он продолжил своё занятие, с необычной любовью к всего лишь растениям, хоть и столь прекрасным. Сиреневый цвет, чуть тусклый и напоминающий больше розовый, особенно на таком обжигающем летнем солнце, идеально гармонировал с ало-серым, который оплел его своими столь живыми побегами. Гармония, от чего-то вызывающая ностальгию и смутно что-то напоминающая, пронзила сердце. Снова картинка перед глазами меняется, но теперь уже Клод подходит бесшумно сзади к этому саду, где расположился Алоис и по видимому... Друг? Обычно он не приводил в особняк чужих, но это ничего, больше раздражало, что этот незнакомец трогает его серебряные розы, еле касаясь нежных бутонов. Но стоило этому наглецу обернуться, хотя демон уверен, что шел он совершенно не слышно, да и блондин на фоне болтает без умолку, и шокированный Фаустус замер, увидев презрительный взгляд небесных глаз, столь похожих на непозабытые Астре.