Сквозь преграды

Они сбежали. Точнее, сбежал один работник, прикрытый лишь в рубашку на откровенный костюм. Один клиент ушел из заведения, прикрыв своим большим пальто неизвестного и никому не интересного, на которого многим зря было плевать в этот момент. В опустевшем оплаченном VIP кабинет осталась лишь бабочка, которая душила бывшую Алису, но это было уже не их проблемой. Один из них был уверен, что они туда больше не вернуться, а другой на это очень надеялся, ощущая тепло чужого тела. Пригревшись под боком под пальто, Сиэль задумался, уже не обращайся внимания на поглаживания по спине и мужчину, прижимающего ближе к себе, который говорил прикосновениями, что всё будет хорошо. Фантомхайв в нервном треморе оглаживал пресс Клода, который почти не был прикрыт, ведь пиджак застегнутый лишь на одну пуговицу, не справлялся с задачей, а рубашка, что скрывала фигуру, сейчас укрывала его и окутывала запахом уже такого привычного дорого парфюма. В машине было уютно, водитель не задавал вопросы, совершенно игнорируя хозяина и пассажира, который раздумывал о том, стоило ли делать этот выбор, спустя несколько месяцев отказов. Но от чего-то на душе было спокойно и очень даже комфортно, особенно в компании Клода, что уже давно, по непонятным причинам, подкупал его хорошей жизнью, не обосновывая своих намерений. Тяжелые вздохом он привлек внимания объекта раздумий, который уже некоторое время искал, как начать разговор. — У меня есть небольшая просьба, — склонился к волосам мужчина, легко поцеловав иссиня-черные волосы, уверенный в том, что не видевший жизни юнец, не знает значения поцелуев, но это было даже хорошо. Он мечтал научить. — Поговорим дома. И подмигнул, вызвав смятение. Не у «меня дома», не у «нас дома», просто дома, будто для обоих это привычное жилище и они просто едут с работы, ведя счастливый семейный быт. Сиэль кивнул, устремив взгляд на пейзаж за окном. Они ехали за город и дорога была долгой. Кутаясь сильнее в тонкую рубашку, мальчишка пытался не показывать свою растерянность, уверенно вышагивая к дому, вперед хозяина, заставляя его умилительно улыбаться и укреплять мнение в том, что несколько месяцев попыток получить расположение Сиэля не были пустыми, это было самим правильным решением, на который способен своевольный и эгоистичный король, который таял от своей Алисы. Особняк был крупным, и Фантомхайв не сдержался от удивительного вздоха, когда увидел от чего-то до боли знакомые глазу вещи, которые он априори не мог видеть, помня лишь обшарканные стены своей однушки. Хотелось спросить, но это было глупо, ведь не у кого, поэтому он лишь расслабился, почувствовав себя в своей тарелке. Ноги сами вели вглубь, радуя хозяина дома, а лёгкая полуулыбка озарила лицо, показывают настоящий возраст мальчика, которому пришлось слишком быстро повзрослеть. — Так какая у тебя была просьба? — окончательно расслабился Сиэль, обернувшись и вернув самообладание и внутренний стержень, который его и не покидал, но и высовываться во время смятения не желал. — Я хочу ещё один приватный танец, — Сиэль не видел лица говорящего, но успев уже прилично изучить его, был уверен, что он улыбается. Хищно, как он умеет, можно сказать фирменном. Фантомхайв нахмурился. Зайдя в предложенную комнату, он не увидел пилона, лишь ухмылку, про которую он правильно подумал. — И что же, танцевать я буду стриптиз? Учти, я не умею, — мальчик обошел всю комнату и не нашел ничего, кроме щемящей ностальгии. — Думаешь, не удержу? — не понимающий взгляд стал самой ожидаемой реакцией, и Клод начал пояснять, снимая пиджак. Без него удобнее. — Я буду твоим шестом. Разве не хочешь разнообразить свой танец и деятельность? Фантомхайв призадумался и несколько раз щелкнул пальцами, подбирая ритм. Зрительный контакт был установлен и походкой от бедра, стуча каблуками о пол, медленно двинулся. В голове играл собственный ритм и танец, который можно исполнить в подобных условиях, особенно если было понятно, что сейчас в ход пойдет не только его привычная стрип-пластика, но и вся эротика, на которую он способен. Пару кругов вокруг, по возможности не отрываясь от глаз с оттенком меда, и одна рука ложится на крепкий пресс, другая берет опору на пояснице, выгнуться и опуститься на корточки, следя за эмоциями заказчика. Встать, и не убирая руки, обойти со спины, оказавшись у другого бока, и положив руку на плечо, закинуть ногу на талию, откинувшись назад и облизав губы. Увидеть отблеск похоти в чужих глазах и понять, что надо действовать. Расстегнуть одной рукой несколько пуговиц на своей рубашке, крепко обнять за шею и запрыгнуть, плотно обхватив всеми конечностями, надавить на плечи, заставив отступить назад и сесть на кровать. Наконец почувствовать чужую эрекцию и губы на открытом плече. — Желаешь закончить тест-драйв? — спрашивает Фаустус, обхватив ягодицы партнёра. Он не ждет ответа, он его знает. — Поцелуй меня. Но когда Сиэль тянется к губам, мужчина останавливает его ладонью и валит на кровать, сев у раздвинутых ног, которые он закинул на свои. Выразительно поднятая бровь и вопросительный взгляд так и говорили — поясни: — Я хочу научить тебя азам поцелуев, чтобы уже после меня поцеловал ты. Начнем урок? — молчаливый кивок стал ответом — Что ж… Губы — это, конечно, любовь и палец надавил на нижнюю, чуть приоткрыв пухлые губы, которые так и просились на поцелуй, но это только начало. Заправив волосы за ухо, мужчина огладил мочку с синей сережкой, пояснив, что это похоть. Дальше рука спустилась к шее, чуть сжав ее, вызвав сдавленный полухрип-полустон. Соблазнение. А горло — желание. В плечи — сдержанность. На этом пояснении Сиэль усмехнулся, получив туда недавно поцелуй и взгляд упал на бугор, который натянул ширинку на черных штанах. Далее рассказчик склонился к чужому телу и вдохнул запах молочной кожи на животе, обозначающем перерождение. Взяв ногу мальчишки в свои руки и закинув ее на плечо, он запечатлел поцелуй на внутренней стороне бедра, обозначающий контрольная. К концу пояснения очки за ненадобностью были отложены в сторону. — Ну так что? — Начнем и я покажу все, до куда дотянусь губами, а ты расскажешь про остальные места. Нависнув полностью над чужим телом, предварительно положив ногу обратно на кровать, Клод легко поцеловал кончик носа мальчишки. — Хорошо. Нежность.