Я твой самый отвратительный секрет

      Парень с длинными, черными волосами стоял у обочины дороги. Его будто бы никто не замечал, хотя он был той самой причиной, по которой все эти люди собрались здесь. Он не ощущал ничего, кроме легких позывов тошноты - последствия испуга или осознания неизбежности наказания. Хотя в глубине души он знал, что нисколько не заплатит за свой поступок, тело подводило его, дрожа как осиновый лист на ветру. В голове проносились картинки последнего часа: смех, желание, прикосновения, разгоряченное тело, дурман от веществ в крови.        "Мы все исправим" - заботливый голос отца шепчет на ухо парню. Но он не здесь, он рядом с той девушкой, что лежит на голой земле. ЕЕ руки не естественно вывернуты, и только чуть-чуть испачкалось платье. Сейчас она поднимется.        "Накройте ее" - слышится из далека, и человек в синей куртке накрывает девушку полностью.       От рыжины моих волос практически ничего не осталось. Странно, ведь я ничем их не красила. Цвет просто куда-то ушел. Он ушел вместе с моей беззаботной жизнью, друзьями, любимым институтом и отцом, который предпочел нам с мамой жизнь с какой-то другой женщиной.       Всего лишь пару месяцев назад я не знала, насколько сильно может измениться моя жизнь. Насколько сильно повлияет на меня решение моих родителей, я не представляла, как мне будет больно.       Я смотрела в зеркало и совершенно не узнавала себя. Кто я и что я здесь делаю? В этом совершенно чужом мне городе. На мне надеты совершенно новые вещи, в сумке новые учебники, комната, в которой я стою, тоже новая. Мама постаралась на славу в своем решении начать жизнь с чистого листа. Только вот я осталась старой. Там, где-то внутри, под всей этой новой одеждой ныла моя старая душа.       "Пойми ее" - сказал мне отец, закрывая за собой дверь. И я правда пыталась, но сейчас чувствую, что это все отнюдь не понимание, а обычное смирение.        - Аня, ты собралась? - крикнула мам из кухни.        - Да, ответила я и, последний раз взглянув на себя в зеркало, вышла из комнаты.        - Отличное платье! - мама осмотрела меня с ног до головы. - А ты не хотела примерять.        - Да, отличное, - натянуто улыбнулась я и начала обуваться. Мама, не обратив внимания на мою вымученную улыбку, продолжила что-то очень воодушевленно рассказывать. Последнее время она постоянно говорила, половину чего я просто не запоминала, да этого и не требовалось. Она просто не могла молчать, мысли съедали ее. Мама никогда бы не призналась, что ей плохо. Ей казалось, что она может выдержать все. Ноя знала, что это не так.        Теперь мы жили на третьем этаже. У меня не было необходимости ждать лифт, включать музыку в наушниках и подпевать, глядя в зеркало, пока старый друг медленно спускает меня с поднебесья. Сейчас мне не хотелось послушать ни одной песни. Уже которую неделю я слушала только шум, который постоянно звучал у меня в голове. Он появился внезапно, и я даже не поняла в какой момент, только теперь не могла никуда от него деться.        Серые улицы за окном автобуса сменяли одна другую, а я не видела в них различий . Вот сейчас выстави меня из этого теплого салона, я даже не смогу найти дорогу обратно. Смотрю, но совершенно не вижу. Для каждого в этом автобусе, в каждом доме, на каждой улице начинался самый обычный день. Люди делают свои обычные дела и точно знают, как закончится их вечер.И там, за сотни километров отсюда, я тоже провожу свое обычное утро, делаю то, что должны была сделать, вижу то, что хочу видеть. А здесь я чужая.       На большом табло над дверью моего нового университета светилась вычурная надпись "Добро пожаловать!". Увидев ее, я захотела поскорее спрятаться от этих красных букв. Они словно были по моим глазам, давая понять, что мне тут совсем не рады. Светло-желтые стены были исписаны граффити в некоторых места, а из окон выглядывала только темнота.       На крыльце стояло только несколько человек, которые спешно докуривали свои сигареты. Наверное, я опоздала к началу занятий. Странно, я вышла даже раньше, чем нужно. В любом случае, мне нужно набраться сил, чтобы сделать первый шаг к этому зданию. Просто шаг.        - Аня Старкова, - еще раз произнесла я.        - Второй курс? - нахмурилась девушка в приемной деканата. По ней было видно, что она совсем не хотела работать этим утром. Прости, я тоже не хочу быть здесь.        - Да, журналистика, - ответила я.        - У нас пары начинаются в девять, - вздохнула она, указав на часы, длинная стрелка которых предательски ползла к цифре пять.        - Простите, это мой первый день, - промямлила я. Девушка закатила глаза и вышла из-за стола.        - Идем.