Я твой самый отвратительный секрет

       Месяц. Целый месяц за спиной, а моя жизнь так и не стала чуть более сносной. Я брела каждый день из университета по набережной. Каждый день я проходила этот отрезок пути максимально медленно. Не знаю почему, но именно здесь мне было немного лучше. Волны бились о бетонный берег, холодный ветер пробирал до костей, пока я куталась в тонкую куртку. Это все вокруг на секунду могло заставить меня что-то почувствовать, пусть даже это будет обветривание лица.        Каждый день я останавливалась около третьего фонаря от лестницы и смотрела на другой берег реки. Там всегда было очень оживленно. Мне кажется, что поток людей никогда не иссякал на той узкой дорожке. Я всматривалась в силуэты, пытаясь определить пол спешившего, но безрезультатно. Мне не хотелось возвращаться домой, и я каждый раз говорила себе, что пойду, когда тот в зеленом или черном дойдет до поворота. И они уже скрывались за ним, а я все стояла.        - Аня, ты как-то похудела, - вдруг заявила мама, наблюдая, как я расшнуровываю ботинки.        - Тебе кажется, просто куртку большую надела, - бросила я и прошла к себе в комнату.       Но мама была права. Пару дней назад, надевая свои любимые джинсы, я обнаружила, что они с меня сваливаются, ребра очень неестественно торчат и пальцы стали тонкими, как палочки.       Я даже выгляжу теперь иначе. От той Ани совсем ничего не остается.        Сегодня пятница - мой самый нелюбимый день. Вечером не нужно садиться за задания, впереди два дня выходных, которые не будут ничем заполнены, а в голове - огромная дыра. Обычно мы с мамой сидели перед телевизором в такие вечера, но сегодня я отказалась и просто лежала у себя на кровати. Вдруг зазвонил мой телефон. Я даже подпрыгнула от неожиданности - он очень давно так не делал.        - Алло, - боязливо спросила я.        - Аня, привет! - раздался в трубке веселый голос. Только спустя несколько минут разговора, я догадалась, что это моя одногруппница Женя. Даже представить не могу, где она откопала мой номер.        - Привет, - ответила я.        - Ничем не занята? Мы хотели тебя пригласить погулять сегодня, - вопила Женя из трубки. - Юля, Катя из нашей группы, ты их знаешь.        - Ну... - протянула я. Мне не хотелось никуда идти. Тело отказывалось подниматься с кровати, но с другой стороны, мозг очень хотел вырваться из оков самобичевания. Я вздохнула. - Хорошо, а во сколько?        - В восемь, - протораторила Женя. - Я пришлю тебе адрес, где встретимся.        Мы сидели в каком-то кафе, тут было довольно уютно. Оказывается, в их понимании "погулять" - посидеть где-нибудь, медленно потягивая что-нибудь в меру алкогольное из коктейльного стакана. Очень даль, что я даже предположить не могла такого, поэтому вырядилась в обычные джинсы, кроссовки и футболку, в то время как мои новоиспеченные подруги облачились в платья и туфли. Наверное, сложно придумать ситуацию, в которой можно почувствовать себя еще более гадким утенком.        - Аня, а почему ты переехала? - вдруг раздался вопрос, как гром среди ясного неба.        - Я? А, вместе с родителями, - я попыталась уйти от ответа. Мне не хотелось расспросов, но их не последовало.        - Я бы вот не смогла поменять город, - закатила глаза Юля. - Я так ко всему привыкла тут, и друзья здесь и учеба.        - Ну, иногда приходится, - мягко ответила Женя, взглянув на меня.        - Нет, это ужасно, - продолжала девушка во весь голос.        - Ну что, Тарасов тебе так и не ответил? - поинтересовалась Женя, чтобы направить поток слов Юли в другое русло.        - Так и не ответил, - передразнила ее та. - Тебе так и хочется сказать, что ты была права. - Ей то, конечно, - рассмеялась Катя. - Кстати, что вы думаете по поводу осенней дискотеки?        - Там же будут одни перваки, - фыркнула Юля.        - Ну и что? Мы не так далеко от них ушли, - закатила глаза Катя.        - Не хочу идти на детскую дискотеку, - скривилась Юля.        - А мы пойдем, - пожала плечами Женя. - Да ведь?        - Что? - растерялась я. Мне казалось, что они совсем забыли о моем присутствии.        - На дискотеку осеннюю, - улыбнулась Женя. - Вообще, она устраивается для перваков, но туда все приходят.        - Все лузеры, - добавила Юля.        - Не знаю, - замялась я. Честно говоря, перспектива для меня имела очень мало привлекательности. Я не любила танцевать, громкую музыку и алкоголь, который там точно будет. Мне не хотелось заводить новых друзей, мне даже не хотелось двигаться с места.        - Давай, весело будет, - улыбнулась Катя.        -Я подумаю, - уклончиво ответила, чтобы от меня отстали.        Дальше в их разговоре стали всплывать совершенно незнакомые мне имена все чаще, поэтому я медленно теряла нить, да и интерес. За окном уже стемнело, и я подумала о маме. Наверное, она сейчас сидит одна дома и смотрит телевизор. Даже в гордом одиночестве она не позволит себе плакать. Она убеждает себя в своей силе и действительно становится сильной, она говорит себе, что справится и действительно справляется. Она думает, что я не вижу ее горя, но я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Меня тоже бросили. Нас бросили, и сейчас я тоже должна сидеть с ней на диване, уставившись в телевизор невидящим взглядом. Я не должна была уходить.        - Девчонки, мне, наверное, пора, - тихо сказала я. Очень скоро попрощалась и побежала домой. Меня разрывала вина за мое неосознанное преступление.       Вдоль дороги я неслась, как ужаленная. Люди оборачивались, но мне было все равно. Как ураган я залетела в подъезд и поднялась на третий этаж. Руки дрожали, пока я поворачивала ключ.        Темнота.        - Мам, ты дома? - крикнула я в пустоту.        В квартире никого не было, а в прихожей не доставало маминых черных туфлей на высоком каблуке. Меня будто бы ударили под дых. Я захлопнула дверь и разрыдалась.       Муха билась о стекло в аудитории, а я уже двадцать минут наблюдала за ней. За окном лил дождь, а муха все равно пыталась вырваться наружу - глупышка. Почему бы ей не спрятаться в этом теплом помещении и ждать, пока настанет ее конец? Я где-то читала, что жизнь у мух не очень то длинная. А она хочет потратить ее на полеты под дождем, где каждая капля может ее убить.        Сегодня заканчивался октябрь. Раньше я с нетерпением ждала этой даты, потому что знала, что ровно через двадцать два дня будет мой день рождения. В этом году мне исполнится девятнадцать лет. Пустая дата - пустой праздник. Я невольно начала вспоминать прошлый год, лица людей, подарки, веселье - все это осталось в прошлой жизни. В этой мне уже никто не устроит таких вечеринок. Может быть, мама купит торт и зажжет свечи, но не более. Мне не хотелось никого приглашать, тем более, что друзей у меня так и не появилось, а проводить водить этот праздник в компании девчонок из группы мне совсем не хотелось.        Муха уже куда-то пропала, а лекция все не кончалась. Я рисовала на полях тетради неведомые узоры, которые ни во что не складывались и ничего не значили. Может быть, это самая яркая иллюстрация моей жизни - белый фон и непонятные завитки на нем.        - Привет, - вдруг раздалось у меня над ухом. Я подняла голову и увидела белобрысого паренька. Мне кажется, он встречался мне пару раз на потоковых лекциях, но как его зовут я не знала.        - Привет, - ответила я и снова уткнулась в свою тетрадку.        - Ты ведь у нас уже пару месяцев учишься, - парень придвинулся ко мне, и я почувствовала запах его парфюма.        - Угу, - кивнула я.        - Я Саша, - он протянул мне ладонь.        - Аня, - я не стала давать ему свою руку, а просто улыбнулась.        - Ты не против, если я посижу с тобой? - он пытался посмотреть мне в глаза, пока я пыталась их спрятать.        - Сиди, - пожала я плечами.        - А ты не очень разговорчивая, - усмехнулся парень.        - Сейчас идет лекция, - ответила я.        - И поэтому ты рисуешь в тетради? - он вытащил тетрадь из-под моих рук так резко, что ручка оставила длинный след поперек листа.        - Я слушаю, - скрипнув зубами, ответила я. Не знаю, чего добивался этот парень, хотел произвести впечатление или что-то еще, но для меня он был сродни той мухи за окном.        Прозвенел звонок, и я нехотя стала собирать вещи со стола. Наверное, нам задали какое-то домашнее задание, которое я забыла записать или сегодня преподаватель был более снисходителен, чем всегда. Скорее всего, этого я так и не узнаю.        - Ничего не забыла? - Саша нагнал меня уже у двери, тряся тетрадью перед моим лицом.        - А, - я попыталась схватить ее, но он не позволил.        - Отдам у подъезда, - улыбнулся он.        - Какого подъезда? - нахмурилась я.        - Твоего, - парень взял меня за локоть и потащил к лестнице, - когда провожу тебя до него.        Мне кажется, что он уже тысячу раз пожалел, что вызвался пойти со мной. Мы шли до остановки, потом ехали на автобусе, и все это в полном молчании. Сначала Саша пытался как-то разговорить меня, наверное, предполагая, что в аудитории мое молчание правда было обоснованно проходившей лекцией. Но сейчас скорее всего понял, что я самый последний человек на земле, с которым можно поболтать.        - Почему ты переехала? - опять этот вопрос.        - Потому что переехали родители, - на автомате ответила я.        - Новая работа?        - Нет, они развелись, - выпалила я. Вдруг заложило уши и закружилась голова, неужели я сказала это вслух первый раз. Эта фраза будто бы стала осязаемой и до боли реальной, стояла передо мной, готовая ударить.        - Аня? - донесся до меня голос Саши, и я поняла, что остановилась.        - Я переехала только с мамой, - слова вылетели быстрее, чем я смогла подумать. Шаг навстречу. Еще шаг. Удар.        - Переживаешь? - неуместный вопрос.        - Да - ненужный ответ.        - Все наладится, - он криво улыбнулся. - Честно говоря, не знаю, как себя в таких ситуациях вести.        - Не думаю, что есть рекомендованный сценарий, - усмехнулась я.        - Вот, ты улыбнулась, - победно поднял руки Саша, - пусть даже над моей глупостью.        - Мы пришли, - я остановилась.        - Мне нужно отдать тебе тетрадку? - он встал напротив меня.        - В ней все равно нет ничего кроме моих каракулей, - пожала я плечами.        - Ну, кто знает, что они могут значить. - он протянул мне тетрадь.        Мне показалось, что до сегодняшнего дня я не разговаривала с людьми очень давно. Будто бы сидела в камере одиночке. А сейчас слова вылезли из меня. "Они развелись" - это слова сейчас стеной стояли в моей комнате, они преследовали меня, но теперь не были грузом. Старая Аня померкла, а новая стала более реальной. Я видела сейчас себя в этой комнате. Себя совершенно разбитую, отрешенную, подавленную, но теперь я точно знала, что это и есть я. Связь с прошлым, в котором я жила, начала прерываться. Я вдруг поняла, что это и есть мое настоящее - стоит сейчас передо мной - "Они развелись", "Я переехала только с мамой", "Я переживаю".        - Мам, ты злишься на отца? - этот вопрос, прозвучавший за ужином, заставил ее вздрогнуть.        - Почему ты спрашиваешь? - она тут же взяла себя в руки, ее лицо стало отрешенным.        - Мы не говорили об этом с самого переезда, - я вздохнула. - Я не могу представить, как тебе... тяжело.        - Ты говоришь о том, чего не можешь знать, - холодно ответила мама.        - Поделись со мной, так правда будет легче, - мое недавнее открытие не давало мне покоя. Я чувствовала себя хуже, но на меня уже не давила иллюзорная жизнь, которую я пытаюсь проживать.        - Это не должно касаться тебя, - как удар по щеке, - это только наши с отцом дела. Я же сказала, что ты можешь с ним общаться. Он бросил только меня.        - Но вы моя семья, - прошептала я. - Как это может не касаться меня?        - Ты сейчас пытаешься мне сказать, что хочешь уехать обратно? К отцу? - мама вскочила с места.        - Нет! О, Господи, нет конечно! - я взмахнула рукой, и моя кружка с чаем полетела на пол.        - Аня! - мама схватила тряпку и стала собирать осколки, - иди к себе, а я все уберу.        - Я помогу тебе, - я стала хватать маленькие белые кусочки.        - Нет! Не надо, - она выхватила у меня все из рук, - порежешься.        Один маленький осколок остался у меня в руке. Я лежала на кровати и крутила его. Он был заострен с одного конца, а на другом проглядывался кусочек картинки. Интересно, он настолько острый, чтобы порезать мою руку? Наверное, нет, а разбитая посуда всегда просто повод отослать кого-то с кухни.        Время было уже за полночь, а завтра вставать в семь, но мне все равно хотелось выйти на свежий воздух прямо сейчас. Я натянула свитер и проскользнула в коридор. Дверь в спальню мамы была приоткрыта, и оттуда доносились звуки включенного телевизора. Не думаю, что она захочет сейчас меня увидеть или поговорить. Внутри было какое-то необъяснимое чувство вины, что я своими вопросами просто разбередила ее раны, которые она только научилась маскировать.        Я надела ботинки и вышла. на улице похоже собирался дождь: небо было темнее, чем в обычную ночь, но это меня нисколько не напугало. Я огляделась и направилась по единственно известной мне дороге - к институту через набережную. Мне казалось, что она излечит меня, как бывало раньше, подарит хотя бы десять минут спокойствия и пустоты в мыслях, но когда я стала приближаться, то увидела несколько группок молодежи, которые слушали музыку и, вероятно, пили. Видимо, ночью это место становится пристанищем для тех, кому не хватило веселья в выходные. Я опустила голову и ускорила шаг. Впереди, там, где заканчивались фонари, была пара лавочек, на которых я хотела скрыться от этой ужасной музыки. Но они тоже оказались заняты. А на что я вообще надеялась.        Сделав, круг, я все-таки решила вернуться домой. Уже начинал капать дождь, поэтому даже люди с музыкой стали расходиться. Шум реки не смог дать мне нужного спокойствия, а дождь уже намочил все волосы. Капли становились больше, и я побежала. Ботинки громко хлопали по асфальту, воздуха не хватало - бегун из меня так себе, на самом деле. Дорожка свернула вправо, заставив меня продолжить свой кросс по узкой тропинке, где уже натекли немаленькие лужи. "Только бы не упасть" - пронеслось у меня в голове именно в тот момент, когда носок ботинка зацепился за корень, и я рухнула прямо в грязь. Первые пару секунд я даже улыбалась, лежа в этом земляном месиве. Но потом одежда стала впитывать воду, и я почувствовала холод.        - Да что же с тобой не так? - спросила я сама себя вслух.